Резонанс

Конкурс. (Часть 2) Я зацепился за выпирающий из стены гаража железный штырь. За мной увязался мускулистый парень. Он крикнул вслед: — Э, ты что, свалить собрался? Чёрт возьми. Люми, к которому я направлялся встрепенулся. Я подтянулся на волнистую крышу гаража. Конкурсанты, дравшиеся до этого между собой, устремили свои взгляды вверх, на гараж. Их ожидающие чего-то грандиозного лица были немного напуганы. Охранник турнира, доблесно выполнявший свою работу отшатнулся назад. На секунду воцарила мёртвая тишина. — Посмотри-те-ка на него, прямо на блюдечке пришёл! — пробил гармонию Люми — Тебя бы всё равно рано и поздно загасили, раз в тот раз не получилось! Мне надо было всё обдумать прямо на ходу. Люми точно связан с вейпомафией, но что за тот раз? Меня уже хотели убить? — Что за тот раз? Отвечай по хорошему! — крикнул я. — Молчи! Всё равно ничего не узнаешь, не успеешь узнать! — ответил Люми. Кто-то снизу крикнул: «Ребят, уходил, всё равно уже ничего не получим!». Все, кто мог передвигаться отправились вон с этого злосчастного гаражного кооператива. Некоторые серученные школьники так и остались лежать вздыхая и дёргаясь в конвульсиях. Воздух напряжённо развивал мои волосы. Костет царапал костяшки пальцев. Люми достал из кармана машинку для бритья и включил её. — Я тебя сейчас налысо побрею! — заорал Люми. Я подбирался к сопернику, крепко сжимая костет. Драки не избежать, победа будет за тем, кто первый ударил. А победа мне крайне важна, либо я продвинусь по пути, либо откачусь на самое дно. Люми взмахнул машинкой как рыцарской шпагой. Я тоже не отставал. Начались длительные секунды, окончание которых решит, на кого же придётся первый удар. От рукава моей школьной формы оторвался кусок. На руку сели глубокие раны, похожие на кошачьи царапины. Машинка для бритья задела меня. Мой же удар нанёс вред лишь мне. Люми захватил мою руку и скрутил. Костет был уже бесполезен. Я попытался ударить соперника кулаком другой руки, но Люми вывернул зажатую руку по максиуму, заставив рефлекторно отдёрнуть кулак. Он захватил и вторую руку, мне уже не чем было орудовать. — Я разобью тебе ебальник, прямо так как ты разбил наш товар! — заорал Люми. Он поднёс к моему лбу включённую на максиум машинку, сбривая волосы с моей причёски. Оппонент стал нажимать ещё сильнее, такими темпами он сможет мне пробить весок или даже лобешник. Люми увлёкся процессом, лучше бы ему парикмахером стать, а не вейпобароном. Его смертельная хватка ослабилась с одной из сторон. Я высвободил руку, завёл за спину соперника и зажал шею сзади. Кислород был перекрыт, Люми побледнел. Он совсем обессилил захват, я воспользовался идеальным моментом и зарядил прямо в лицо вейпобарону. Он, как и Саня в туалете, акробатически отлетел в забор. Я прижал шею Люми, но уже с передней части. Настало время справедливости. Победа в этом этапе уже за мной. — Чё тебе надо, сучара? — заорал проигравший. — Имя, фамилия? — задал вопрос я. — Чё? — Говори быстрей! Я прижал шею Люми ещё сильнее, вдавливая её в камни. — Ай! — заорал тот- Алексей Илюминфоров. Кличка: Люминфор. — Кто убил Настю? — задал главный вопрос я. — Кого? — Настю! Глухой чтоли? — Да тебя, сучару, сровнять с землёй хотели! Но ты, блядина, выкрутился! Девка — просто случайная ошибка! Я сильно оскалил зубы при словах «случайная ошибка». Как он смеет называть так Настю! Эти свиньи ради денег готовы посчитать самое страшное в этом мире, смерть, за простую «случайную ошибку». — Кто меня заказал и исполнял заказ? — продолжал я. — Исполнителя не найти. Это наш человек, но он не в городе сейчас… — орал во всю глоть пытаемый. — Кто заказал? — Ну я… Убийца Насти оказался прямо перед мною. Ярость овладела моим телом. Я взял всю силу в кулак чтобы вмазать Люминфора в землю, как когда-то его человек вмазал Настю. — Ай… Кх-кх… Да стой! Не моя… это идея! — прохыркал Люми. — А кто? — яростно крикнула я. — Да с-скажу… я! Только не души, с-сучара! Я перестал жать шею, хоть и придерживал вейпобарона не давая ему сбежать. Он заговорил. — Парень есть один. Его по абревиатуре кличут: О. Б. А. М. Ы. Ш. Если вместе читать: «Обамыш» получится. Его идея это! Кусты по другую сторону забора зашуршали. На ветер это похоже не было. Вскоре ближайшие кустарники раздвинулись, и среди них возник хохлатый парень. Его тень нависла над моей головой. — Это ложь, Люми. Это не моя идея, а правило нашей организации. И тем более, инициатива и решение над убийством было на твоей совести. — извлёк речь появившейся. — Обамыш? Ты что… — хыркнул Люминфор. — А, и кстати. Милый мой, ты тоже под правило организации попадаешь. — Обамыш достал из кармана перочинный нож. — Правила для всех одни. Наказание тоже едино. — Оба… Ты чего? Я всё понял. Наказанием была смерть. Мафия может и провинившихся нейтрализовать. Чёрт! Сейчас он убьёт Люми ножом, да и мне достаться может. Ко мне, как запоздалый гость пришло понимание, что надо действовать. Я отпустил пытаемого и отодвинул его в сторону. Я не успел. Обамыш с предельной скоростью и точностью сдвинул ползунок ножа, и через чёрный забор проткнул шею Люми. — А, сучка… — вскрикнул последней надеждой тот. Вейпобарон от моего неудавшеговся спасения перевернулся на спину. Рана была глубокая. Красная жидкость растекалась во все четыре стороны. Без срочной медицинской помощи смерть будет скороя, а такой не наблюдается. Впрочем, Люминфор мне больше не важен. Жизнь его наказала, а мне надо наказать главного виновника торжества, этого Обамыша. Как сказал его саратник, которого он же и зарезал, идея была именно хохлатого. Нет оснований доверять Люми, но кроме его слов к меня ничего нет. Хохол же тем временем развернулся и начал удаление от чёрного забора. — Куда ты собрался, скотина? — крикнул я вслед Обамышу. Тот развернулся в мою сторону, бросив едкий, змеиный взгляд просвечивая меня с ног до головы через забор. — А тебе чего? Какие-то вопросы? — ответили мне. — Это ты сказал им убить меня? — Всё ещё так шакалишься из-за девчонки? Забавно. Если кто и был виноват то это ты. Не разбил бы нашу коробку, она жива б осталась. Я кинул растерянно взгляд, как обычно кидают мячик в стенку. Всё же было очевидно с самого начала. Ох, если бы я тогда не проломал заказ Абдурозика, Настя осталась бы жива. Даже из-за такой мелочи может произойти страшное? Месть, которую я хотел вылить на Люминфора, а после и на Обамыша теперь бочками лилась прямо на меня. Убийца Настеньки был гораздо ближе, чем я думал. Ведь это и есть я. У меня появилось страстное желание прямо сейчас разогнаться и прыгнуть с этого гаража и наколоться на случайный штырь, проткнуть всё своё тело железной палкой и в муках умереть. Я хочу отомстить самому себе. Я прыгнул. Но вот почему-то в сторону в сторону невинного Обамыша, через чёрный забор. Я крикнул: — Я тебя сейчас взъебу! Не ври мне! Ты во всём виноват! Я соврал. Не в чём он и не виноват, лишь я. Наверное, мною двигало желания распороть своё тело. Вернулось тоже состояние, что было в депрессии пару дней назад. Мои молитвы были услышаны. Как будто сама магическая сила толкнул меня на пики забора. Я зацепился за них, но лишь смокингом от школьной формы. Я повис на нём, как распятый на кресте. — Вижу, что разговоры для тебя бесполезны. — пробормотал Обамыш. — Мы оба хотели устранить Люми. Я сделал это первее, к тебе личных претензий у меня нет. Если тебе так надо кого-то завалить — устройся киллером или типо того. Нам такие как раз нужны. Нет уж, спасибо. Я не хочу убивать ещё больше красивых и не виновных ни в чём девушек. Я бы лучше заказал сам себя. Я еле как повернулся чтобы снять себя с моего «креста». На нём мне убитым и место. Я разбежался со всей мочи по следам хохла. Он все ещё ретировался от меня, куда-то в даль. Я бы и сам от себя убежал, в самые далёкие края. Я и не знал, зачем я побежал пробить голову хохлатого костетом. Я приблизился к нему, размахнулся, представляя себя героем. Мне машинально подставили подножку. Я повалился с ног, на землю покрытую травой. Я лежал как убитый, и просто смотрел в небо, чего-то ожидая. В ответ мне лишь послышалось: — Не преследуй меня, только себе хуже сделаешь.