Концерт

Уже около часа Николай донимает Федора. И упрашивает его сыграть в карты. Но он занят. У него много работы которую нужно сделать именно сейчас. Но Николай будто капризный ребенок. И если ему отказываешь он начинает обижаться, громить весь дом, а потом как ни в чем не бывало рассказывать шутки про русского, немца и американца. Интересно ему известно о понятие "Замолчи на пару часов, а потом я весь твой" Нервы сдавали. И когда тот спросил сотый раз. — Дост-кун давайте сыграем в карты на желания? Вам же тоже скучно перебирать эти бумажки — он стоял сзади стула, показательно положив голову ему на ушанку. Достоевский тяжело вздохнул. – Тащи карты - лучше он сыграет пару сотен раз. Как раз мозги отдохнут. Коля плохо играет в карты. И если бы Федя не поддавался всегда проигрывал. – Ура!! Дост-кун согласился! - заверещав, как резаная курица он растворился в плаще. И через секунду появился с колодой карт. – Прошу - он отдал карты брюнету и сел напротив. Он восхищенно наблюдал как ловкие руки быстро мешают колоду. Позже он разложил по шесть карт. Карты были у Коли хорошие, но он умудрился проиграть. Иногда забавно притаскивал карту близко к своему лицу и проверял не обманывает ли его Достоевский. Позже стал требовал чтобы тот показал рукова ведь " На столько хорошо играть не жульничая невозможно " А ему самому игра казалось скучно. У него уже закончилась фантазия на желания. Но пожалев Гоголя он позволил ему победить. – Да! Я победил! Ура! - он радость поднял руки верх. Федя подал плечами. – И какое желание? - он надеется на что-нибудь простое типо гулять с ним обращать больше внимание, или как было один раз играть с ним в жмурки. Но от зловещей ухмылочки становилось не по себе – Съездить с со мной в Москву на концерт Инстасамки - он закрыл глаза и улыбнулся. У Достоевского грубо говоря чуть не отвисла челюсть. Мда уж, в другую страну лететь в планах его не было. Он не особо хотел возвращается в Россию. Да, он гордится что родом от туда, но была не большая проблемка. Их четверку Гончарова, Пушки, Гоголя, Достоевского грубо говоря выгнали. В Питере их не любили. Способность Пушкина и Гончарова им показалось слишком опасна для города. О способности Гоголя и Достоевского им было не известно их не любили по другой причине. В России геев не поддерживают. А у них роман. Долгий, сопливый, прям как в кино. Цветы, свидания, поцелуи. Но прошло очень много лет. И о них уже все забыли. Или родители которые с ними общались своих детей пугают. "Ложись спать во время или придет бабай Достоевский и бабай Гоголь" Если он мог убить взглядом, то Коля давно должен быть мертв. Увидев грозный взгляд "товарища" он встал и пошел к двери. – От твоего взгляда аж муражки! Жуть! Поезд через 2 дня собирайся - он улыбнулся и выскользнул за дверь. Так и не забрав карты с собою. Протерев уставшие от компьютера глаза он вздохнул. Где-то сотый раз за этот день. Зачем он только согласился. Главного он оставил Гончарова. Сказав чтобы они не разрушили дом. А Гоголь не пожалел денег. Даже нижнюю койку взял. Только одну. Ехать нужно 15 часов. – Коля как же ты меня заебал - он протер глаза и лег у края. И ему плевать что рядом мамаша с ребенком. А нечего подслушивать. – И я тебя люблю - он прижал его к себе. Закинув ногу. Носом уткнулся в чужие волосы. – Ах, как же ты воняешь - он прижал его только ближе. Может он и не хотел его обижать, но весь сон как рукой сняло. – Правда? - это звучит более оскорбленно. Он ущипнуть его за спину. Если бы не усталось, от недельной бессонницы, он бы еще ударил и отправил бы спать на пол. Но обошёлся только легким щипком. – Блять! - он дернулся от прикосновения - когда приедим в номер голову помой - когда он выкрикнул благое слово на него повернулась мамаша. И не одна. Стали на них наезжать по типу "Тут дети можете не матерится?" Но Федор доходчиво объяснил на какой половой орган они должны пойти и с какой скоростью. На утро не было никаких происшествий. Они спокойно добрались до отеля. Коля хотел войти в их старый двор, но Федя не решился. Вдруг их опять погонят. Нет, этого он не боится, просто привязанность плохая штука. В первый раз Гоголя чуть не пристрелили, когда он не успел увернуться. У Феди тогда чуть сердце не остановилось. Вот долгожданный вечер. Гоголь еле уговорил Федю не надевать ушанку. – Федь ты будешь выглядить, как пугало. В футболку и в ушанке. Не смеши клоуна. - он ловким движением отобрал ее. В рюкзак он засунул шинель, так на всякий случай. И да, ту самую ушанку. На этом концерте было множество людей. Большенство детей. Они протиснулись куда-то по середине. Вышла это его певица. Поет про члены, отсосы, жопы и сиски. Ну так и знал что Гоголю такое по вкусу. Но тут произошло что-то неожиданое. Достоевского резко волной стали пихать ближе к сцене. Его как-будто уносили. Колю теперь не видно. И Федя от него далеко. Пропела она около 2-3 песен. Тресёт своей задницей, все в ухо орут. И тут она стала поливать первые ряды водой. Федя как- будто помылся. Мокрые волосы прилепали ко лбу. Футболка тоже полностью облепила худое тело. Спасибо на том что штаны не замочила. Постоял он еще немного. И шея затекла. Поднял руку чтобы ее размят, как тут ее кто-то схватит. Не успел он взглянуть на этого храбреца, вдруг около уха слышит шопот: – Куда руки тянем красавчик - Гоголь обвил его талию руками и прижал к себе. – Не прислоняйся ко мне, я мокрый - он носом уперся в его щёку. – Федь пошли от сюда - и только сейчас он почувствовал что, что-то упирается. Гоголь немного потерся об него. Его руки попали на футболку. Он отлаживать его тело. Пальцами касаясь живота, сосков, груди. – Мммм? Я только разогрелся - можно с удовольствием над ним издеваться. Сам вытащил его с родного стула в другую страну. – Чего?! Тебе понравилась Инстасамка? - он говорил так что услышать мог только он. Ну из-за громком музыки ничего слышно, так что беспокоиться не о чем. – Нет, я предпочитаю классику, но ты хотел сюда прийти, так слушай. И не терись об меня - Гоголь захныкал ему в плечо. Но везение было на стороне Гоголя. Объявили 10 минутный перерыв. Чтобы певица отдохнула, а гости поссали и по курили. Почти сразу же он схватил его за руку и повел в сторону туалетных кабинок. Закрывшись в первой попавшей он резко того поцеловал. Язык протискивался глубже. Рука блуждала по телу. Пожалев, в очередной раз, любовника он на ощупь снимает джинсы. Рукой вводит по всей длине. Коля сел на унитаз посадив Федора на колени. Он стал помечать шею и ключицы. Рука на члене не остановилась. Он аккуратно сжимал его. Его штаны уже давно жмут. Разорвав очередной поцелуй Гоголь сказал – Готовься, едем в номер - он накинул штаны и взял шинель. Пригодилась все таки.