Отвечаю за Рэйзор/Беннет

      Кроткий вздох.       Громкий рёв.       И полные страха глаза.       Время словно остановилось ровно в тот момент, когда мозг старался свести всю картину воедино и наконец не дать принять иллюзию за реальность. Иллюзию, на которую оставалось только уповать, пока сумасшедшее сердце отбивало быстрые ритмы, точно сердце кролика, а не человека.       Беннет замер в оцепенении, явно не ожидая того, что произошло: это преследовало его всегда, и он боялся этого больше всего, но искренне надеялся где-то в глубине души на то, что проклятье будет милосердным хотя бы к тем, кто действительно не виноват. Однако уповать на чудо было поздно — сейчас виноват именно он и больше никто. Неудачливый парень, веривший в светлое будущее и желавший завести как можно больше друзей. Всегда шёл с высоко поднятой головой и старательно вытирал слёзы после всех ужасных приключений, пока никто не видел, но только не в этот раз — сегодняшняя оплошность едва ли не стоила жизни его самому дорогому теперь человеку, сегодняшняя оплошность сломала всё, что было в маленьком хрупком тельце со светлой душой.       Сердце сковало болью лишь от одного вида окровавленного и до безобразия обожённого тела мальчика-волка, что сейчас бессильно лежал на земле, скуля от безумно сильной боли. Беннет в одно мгновение бросился к Рэйзору, падая на колени и, как всегда, совершенно не беспокоясь о том, какие травмы сам может получить — ни содранная кожа на этих самых коленях, ни ожоги на собственных ладонях сейчас не казались столь мучительными для обладателя пиро Глаза Бога, чтобы обратить на это внимание. Сейчас главное — спасти. Блондин истошно кричит, практически срывая голос, лишь бы их заметили. Да и лишь бы кто вообще был рядом, иначе зачем всё это?       Боль понемногу затуманивает разум, а слёзы совсем застилают глаза, не давая видеть это безобразие, но он не сдаётся и кричит. Кричит до тех пор, пока чья-то фигура не появляется из-за деревьев, и только после этого парень теряет сознание, молясь о том, чтобы с Рэйзором было всё порядке.

***

      Голова идёт кругом и становится тяжело понять, что вообще происходит рядом. Лишь урывками удаётся услышать как знакомые, так и совершенно чужие голоса и запахи. Но больше всего беспокоит вопрос о том, что вообще произошло — пока в памяти совершенно не всплывали воспоминания, да и стоило ли вообще о подобном задумываться?       Рэйзор поморщился, вновь услышав чьи-то уже более чёткие голоса, точно они наполняли всё помещение и не давали пробиться никаким другим звукам. Однако, приоткрыв глаза, он заметил, что рядом стояла обеспокоенная Барбара, что-то рассказывающая Лизе. Пока никто из них не видел, что парень пришёл в себя.       — Уже давно нет, никто его не видел, — взволнованно произнесла сестра, вновь сложив ладони на груди.       Женщина в ответ лишь вздохнула и покачала головой. Сегодня и она не выглядела как обычно, а лёгкие мешочки под глазами говорили сами за себя. Но кого они искали?       Урывками, но в сознании стали появляться чёткие образы, а память, кажется, понемногу возвращалась, и вскоре мальчика-волка осенило:       — Б-Беннет, — с трудом прохрипел он и слегка приподнялся в кровати, однако руки наставницы быстро вернули тело в лежачее положение, — где Беннет? Рэйзор не видит Беннета, — тяжело вздохнув, парень поднял взгляд на Лизу, а затем посмотрел и на Барбару.       — Волчонок, прости, — в её словах действительно слышалось сочувствие к мальчику, — он оставил записку и ушёл. Никто не знает, где сейчас Беннет.

***

      Обжигающее солнце пустыни заставляло кожу гореть, но для него боли уже давно нет. До жути сухой воздух сопровождался настолько же сухим ветром, оставляющим неприятные ощущения в горле и поднимающим вверх мириады песчинок пыли и грязи. Пути назад уже нет, есть только дорога вперёд — в пылающие объятия безмолвной, не наполненной ни единой душой, пустыни.       Остановившись на одной из многочисленных возвышенностей, Беннет прикрыл глаза от летящей пыли, чтобы наконец попытаться рассмотреть горизонт, но всё было тщетно — виднелись лишь беспросветные коричневые вихри, кактусы и пара мёртвых тел мелких грызунов, которым не посчастливилось оказаться в этом месте в это время. Блондин тяжело вздохнул, но затем, прикрыв глаза и вскинув подбородок, улыбнулся, сглатывая ком, подступающий от отчаяния к горлу.       «Больше из-за меня никто не пострадает, особенно ты, Рэйзор».