Jujutsu Kaisen [сборник]

Годжо

      Это было ваше первое свидание.       Тот день стал началом ваших отношений. Тот день стал началом всего, и все должно было быть идеально.       И Годжо Сатору держался молодцом, даже очень, пока ему не пришлось закончить свидание классическим способом: поцелуем.       Летний ночной ветерок ласкал вашу кожу, вы неторопливо, счастливые, шли по улицам вместе.       — Сатору, мне было так весело сегодня вечером, спасибо тебе, — искренне призналась ты ему. Годжо все это время улыбался — и потому, что он сильно любил тебя, и потому, что ему приходилось скрывать свою легкую панику.       — Не надо меня так мило благодарить, чувства взаимны.       Ты просто улыбнулась в ответ, и вы продолжили идти вперед, шаг за шагом приближаясь к твоему дому.       О, точно. Вот почему вы оба шли так, как будто время могло сделать для вас исключение и замедлить свой бег. Ты не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. Но уже поздно, так что…       Ты повернулась и показала пальцем: — Это мой дом.       — Мхм, я знаю.       Сатору немного помолчал, как будто это могло что-то изменить.       — Уже хочешь уйти от меня? — пошутил он, пытаясь растянуть момент.       — Нет, конечно, нет! Мне нравится быть с тобой. Но, ты же знаешь…       Он усмехнулся. — Не волнуйся, я шучу, — сказал он и сделал маленький шажок к тебе.       Воцарилось понимающее молчание.       Это оно. Идеально. Только вы двое, луна и воздух. Это тот самый момент, когда он понял, что должен сделать первый шаг и поцеловать тебя. Наконец-то он настал. Сейчас! Сейчас!       «Хмм, в последнее время у меня странные ощущения в животе… — тревога съедала Сатору заживо, и он чувствовал, как внутри у него все переворачивается. — Не порти все, приятель. Не облажайся, — мысленно предостерег он себя».       Вы встретились взглядом. Терпеливое желание с твоей стороны и страстное «не облажайся» с его.       Он наклонился, чтобы быть на одном уровне с тобой, опустил глаза, чтобы посмотреть на твои губы, и, наконец, поцеловал тебя. Просто, нежно, любяще; его сердце трепетало от вкуса твоих притягательных губ, а руки обвивали твое тело.       И момент был поистине идеальным, кинематографически романтичным, именно таким, каким он хотел его видеть. Годжо почувствовал огромное облегчение, что все обошлось, как вдруг…       «Пффт»       Все остановилось. Воздух застыл, деревья замерли, и душа Сатору покинула его тело.       Его глаза резко открылись. Широко. Напугано.       Ты тоже открыла глаза, удивленная тем, что только что произошло. Он отстранился, чуть не плача, покраснев от смущения.       А ты? Ты не смогла удержаться от смеха. Момент, когда он пукнул, его лицо — все это было слишком забавно, чтобы удержаться.       Он прикрыл рот рукой и начал извиняться, испуганно подвывая. Бедный парень…       — О боже мой… Мне так жаль… Мне так жаль! О боже мой… Все плохо, все очень, очень плохо… Прости, прости меня! Я не знаю, как!.. Я переволновался! А-а-а!       Его обычно ярко-голубые глаза померкли, сменившись серовато-голубыми, во взгляде сквозил ужас.       Но ты не могла перестать смеяться и хрипеть, отчего Сатору стало еще более стыдно, и он закрыл лицо руками, отступив на несколько шагов.       — Пожалуйста, перестань смеяться, это так неловко, я сейчас умру…       Несмотря на все попытки, ты просто не смогла. Ты начала приседать, теряя силы от того, как много ты смеялась, хоть и не хотела, потому что знала, что это ему совсем не поможет.       — Прости, я не хочу смеяться, но… Ха-ха-ха-ха! Пожалуйста, не… Все в порядке, Сатору, все нормально!       — Нет, это не так! Я буквально пукнул и все испортил! — закричал он, выражение его лица было искажено страданием, он явно получил психологическую травму.       — Все в порядке! Правда! — сказала ты еще раз успокаивающим тоном, пытаясь заставить его почувствовать себя лучше, но, кажется, это не сработало.       — Агх! — он заплакал и телепортировался прочь, исчезнув из твоего поля зрения, что заставило тебя рассмеяться еще сильнее. Тебе пришлось опереться о стену рядом с собой, чтобы не упасть на пол.       Что ж, можно с уверенностью сказать, что и по сей день это свидание — твое любимое и самое уникальное в твоей жизни, даже если Сатору хочет, чтобы земля его поглотила каждый раз, когда ты заговариваешь об этом. Бонус: Он позаботился о том, чтобы никогда больше не пукать у тебя на глазах. К тому же он пытался забыть этот запоминающийся момент, но безуспешно.

Гето

      Это был твой день рождения.       В отличие от предыдущих, в этом году ты решила отпраздновать его по-домашнему: только с ним и с тортом, украшенным множеством свечей.       Ты сидела на диване в гостиной, свет был намеренно приглушен, а Сугуру осторожно пробирался к тебе, неся заказанный торт.       На его лице появилась нежная улыбка, и ты заметила кое-что, от чего твое и без того отличное настроение стало еще лучше. Все было именно так, как ты хотела.       — О, ты зажег свечи!       Ты была тронута, потому что он вспомнил, что зажигать их одну за другой — это единственное, что тебе не нравится, так как ставить на торте свечи из двух цифр тебе не по вкусу. Чем ярче, тем лучше.       — Конечно, милая, тебе нужно только загадать желание.       Ты хихикнула. — Это так мило с твоей стороны.       Сугуру медленно наклонился, чтобы поставить торт на стол. «Ничего страшного, просто поставь торт на-…»       «Пфффррр»       Он застыл в положении приседа, все еще держа в руках торт над столом, и с выражением лица… что ж, вполне справедливо, что он вытаращил глаза и слегка приоткрыл рот, потрясенный неожиданным пуканьем.       Несколько секунд вы ничего не говорили, в комнате стояла тишина. Наконец, он поставил торт на стол и сел в кресло позади себя. Гето низко опустил голову и положил на нее руки, чтобы поддержать, выглядел он так, будто его компания только что обанкротилась.       — Вау. Ты чуть не задул свечи, чувак.       Он бросил на тебя предупреждающий взгляд.       — У тебя, наверное, волосы всколыхнулись от такой силы.       — Я тебя убью.       Ты драматично вздохнула. — Какой замечательный подарок на день рождения.       Несмотря на угрожающие слова, которые он, очевидно, не имел в виду, ты заметила, что его щеки порозовели, что делало его попытку выглядеть сердитым из-за твоих шуток безуспешной.       Ты не смогла удержаться от смеха. — Все в порядке, милый, я знаю, ты не хотел. Я просто надеюсь, что ты не отравил торт.       — Т/И!       Ты громко, от всего сердца рассмеялась, и после того, как Сугуру взял себя в руки, ты совершила тот же милый ритуал, который большинство людей совершают на свои дни рождения, а позже открыла подарки, которые он тебе купил, сделав тебя счастливой, как он всегда это делал. Бонус: ему пришлось немного больно ущипнуть тебя за щеку, потому что ты то и дело отпускала шуточки про пердеж.

Нанами

      Было простое обычное воскресное утро.       Его дом, просторная гостиная, он читает книгу за чашкой черного кофе, а ты листаешь телефон, поедая сладости.       Домашние моменты, да? Что ж, у домашнего уюта есть и другая сторона.       — Кенто, не мог бы ты, пожалуйста, принести мне стакан апельсинового сока, который у нас остался в холодильнике? Мне что-то не хочется сейчас вставать.       Он посмотрел на тебя и закрыл книгу, не забыв положить закладку, которую ты ему дала. Розовую с цветами, совершенно несоответствующую его стилю, но он все равно использовал ее, потому что это было для него чем-то ценным.       — Конечно, милая, — нежно сказал он и встал, направляясь на кухню.       Не прошло и минуты, как он принес тебе сок и вернулся к чтению книги; ты не знала, что он читает, но могла с уверенностью сказать, что это было что-то слишком «серьезное» для тебя.       — Спасибо, любимый.       — Нет проблем.       Он мягко улыбнулся и перевернул страницу…       «Пфт»       Послышался один-единственный звук пука.       Кенто на секунду перестал дышать, это было заметно, но затем продолжил, как ни в чем не бывало.       Ты отложила сладости в сторону.       — … Кенто?       Не было никаких проблем с тем, что он пукнул, это естественно, и ты была более чем уверена, что это произошло случайно. Что тебя удивило, так это то, что он не извинился. Где же вежливость, которой он славился, и на которую ты клюнула?!       — Да? — слишком непринужденно ответил он.       — Э-э… ты только что пукнул? Это нормально, ты же знаешь, но…       — Это был звук переворачиваемой страницы, — солгал он. Или попытался. В любом случае это было ужасно.       — Звук переворачиваемой страницы? — недоверчиво переспросила ты.       — Похоже на то.       — А, по-моему, похоже на то, что ты пукнул и одновременно перевернул страницу.       Он разочарованно выдохнул, закрыл книгу, положил ее на стол перед тобой и встал.       — Ты права, я пукнул. Это было случайно, но все равно так шокировало и смущало, что я не мог смириться с тем фактом, что я это сделал, поэтому я солгал. Прости, что я пукнул. Прости, что солгал. А теперь я пойду.       И с этими словами он удалился механическим шагом, закрывая за собой дверь.       «Что только что произошло?» — подумала ты.       Растерявшись, ты встала, вышла на балкон и стала искать его на улице. Через несколько секунд ты заметила, что он сидит на скамейке, как нашкодивший ребенок.       — Что ты там делаешь?! — крикнула ты.       — Я просто не могу вынести позора, который навлек на себя, сделав это у тебя на глазах, поэтому я решил изолировать себя!       Ты в отчаянии провела рукой по лбу и волосам. — Вернись! Бонус: вы поговорили с ним о его реакции и пришли к согласию, что достаточно просто извиниться, вместо того чтобы буквально уходить из дома.

Тоджи

      Это случилось после выполнения задания, на которое вы оба были назначены.       Вы закончили его несколько часов назад, цель мертва, и решили отдохнуть в ближайшем отеле, оставшись там на ночь. Приняв душ, вы легли на кровать рядом друг с другом.       Задание было хлопотным, но в конце концов оно было выполнено.       — Ты позвонил Шиу, чтобы сказать, что мы закончили? — спросила ты, поедая чипсы с солью, которые ты никогда не забываешь взять с собой, а он никогда не забывает у тебя их украсть.       — Ага. Оплата завтра утром, — ответил он и обнял тебя за плечи.       — Круто. Хочу сходить на то…       «Фрррртттт»       Громкий продолжительный звук пердежа прервал твою идеальную идею о маленьком хорошем отпуске.       Ты села на кровати со скоростью света, сминая пакет чипсов в руках.       — Тоджи!       Он просто смотрел тебе в душу, не моргая.       — То-оджи… — ты наклонила голову вперед, в голосе зазвучали предупреждающие нотки. — Не вздумай сделать это еще раз…       «Фрааапппблррррррррппппппппп»       — Тоджи! — закричала ты и вскочила с кровати, бросив на него самый сердитый взгляд, на какой была способна в тот момент, и, конечно же, прихватив чипсы, заперлась в ванной.       Но он только рассмеялся, что разозлило тебя еще больше.       — Заткнись! Бонус: прежде чем он успел заснуть, ты пукнула и накрыла его одеялом, за что получила сильный шлепок по заднице.

Яга

      Это было школьное собрание.       Ничего серьезного, но, по-видимому, достаточно для того, чтобы ты, Годжо и Нанами присутствовали на нем.       Вы сидели в маленьком кружке и внимательно слушали, что говорил Яга, держа в руках одну из своих проклятых кукол.       — И помните, — он говорил с такой серьезностью, на какую способен только такой директор, как он. — Это очень важно…       «Пф»       Раздался легкий, почти беззвучный пукающий звук, заставивший его замолчать на миллисекунду, прежде чем он решил продолжить говорить с таким же суровым лицом, как и всегда.       — … сохранить в секрете от…       «Фрт»       Теперь пук был достаточно громким, чтобы его можно было услышать, отчего вы трое испытывали неловкость, глядя на Ягу со смешанным выражением неприятных чувств.       Воцарилась невыносимая тишина, пока кукла, которую он держал в руках, сердито не застонала и не высвободилась. Она кинула на него взгляд, а затем направилась прочь. — Чувак… это невероятно! Я ухожу!       Ты, Годжо и Нанами сказали синхронно:       — Да.       — Я тоже.       — Я тоже пойду.       Вы быстро вышли из комнаты, оставив Ягу с его пуками и другими его созданиями, которые по неизвестным причинам остались. Бонус: после этого Яга молча неподвижно сидел на одном месте в течение 4 часов, уставившись в пространство.