Могу стать твоим личным психологом

Тарталья погладил Дилюка по щеке, и тот сонно открыл глаза, чуть улыбнувшись. Однако спустя минуту парень вспомнил, что о его брате никто ничего не слышал уже две недели, а Альбедо упорно отказывался впускать его даже к себе на порог, не то что в саму квартиру. Рыжеволосый не мог не заметить эту сиюминутную смену настроения в Люке, поэтому просто встал с кровати, прислонившись к шкафу. Затем он сложил руки на груди, и только тогда посмотрел на своего партнёра. - Люк, я… Может быть, я поговорю с Альбедо? Вдруг мне удастся убедить его в том, что его представление о тебе ошибочно? - Прости, что вмешиваю тебя в это. Я просто волнуюсь за Кэйю, мало ли что способен вытворить этот человек в маниакальной фазе. Но не стоит. Я не хочу им мешать, это его выбор, и я должен его уважать, каким бы он ни был. - Хорошо, как скажешь. Помочь тебе с готовкой? Сегодня же всё-таки Новый год. Рагнвиндр, последовав примеру Чайлда, встал с кровати, затем молча кивнул. После, поддавшись искушению из-за того, что тот был в одной рубашке и боксерах, мягко, но настойчиво, поцеловал его в губы. Парнишка в мгновение залился краской, но на поцелуй ответил. Однако тот на достигнутом не остановился, покрывая его шею краткими, отрывистыми поцелуями. Чайлд уже начал тяжело дышать от нахлынувшего возбуждения. Роль ещё играло то, что красноволосый в некоторых моментах крепко сжимал талию парня, и это заставляло возбуждаться ещё сильнее, а дыхание сбивалось у обоих. - Люк… что ты делаешь?... - А что, нам никто в кои-то веки не помешает, Кэйа ушёл, мы одни, почему бы и нет… - Я тоже тебя хочу, и сильно, но у нас даже ёлка не украшена… Дилюк снова кивнул, отстранившись. - Хорошо, я тебя понял, Чайлд, прости. - Ты обиделся на меня? - Нет, ни в коем случае. Ты прав, да и к тому же, я хочу устроить тебе настоящий праздник, и для этого мне нужно постараться. Когда все блюда были почти готовы, а ёлка заняла своё место в середине зала, уже украшенная разными игрушками, на улице уже стемнело. Дилюк надел свою чёрную рубашку, которая так нравилась Тарталье, так как она подчёркивала его фигуру, и чёрные брюки с такого же цвета ремнём. Чайлд же надел свою излюбленную красную рубашку с серыми брюками. Рагнвиндр и Чайлд по очереди носили приготовленные парнями блюда на стол, который уже буквально ломился от разных лакомств. Однако эти двое не успели начать трапезу, их прервал звонок в дверь. - Ты кого-то ждёшь, Люк? - Нет, я никого не звал, понятия не имею, кто это может быть так поздно. Люк подошёл к двери и открыл её. Перед ним предстал никто иной, как Кэйа Альберих вместе с Альбедо, который нерешительно смотрел в пол, стараясь не встречаться взглядом с Дилюком. - Кэйа?... - Ребят, простите, что задержались, но мы принесли выпить к столу! Дилюк потерял дар речи, но ему на помощь пришёл выскочивший в прихожую Тарталья, взяв у Альбериха пакет со спиртным. - Кэйа, проходи, и ты тоже, Альбедо, правильно? Что вы стоите как вкопанные? У нас уже всё готово! Кэйа снял с себя верхнюю одежду, затем помог снять её блондину, повесив оба пальто на вешалку. Дилюк к тому моменту немного вышел из ступорного состояния, но не говорил по-прежнему ни слова. Тарталья суетился, вытаскивая из пакета бутылки довольного дорогого алкоголя, параллельно доставая ещё приборы и тарелки для Кэйи и Альбедо. Альбедо нерешительно зашёл в зал, осматривая украшенное помещение. Чайлду на мгновение показалось, что парню даже понравилось оформление, так как поймал в его взгляде одобрение. - Ты Чайлд, правильно? Кэйа рассказывал о тебе. Можно узнать, кто украшал залу? Тихим, едва слышимым голосом поинтересовался блондин. - Да, меня зовут Чайлд. В основном я, а что такое? Тебе не нравится? - Нет, довольно необычное оформление. Мне нравится. - Я слышал, что ты художник, покажешь как-нибудь свои рисунки? - Художник слишком громко сказано в отношении меня, но да, я рисую. Время от времени. А где Кэйа? - Не переживай, он, скорее всего, вышел на улицу с Люком. Дай им пару минут, они всё-таки давно не виделись, пусть поговорят. Дилюк выдохнул морозный воздух, не сводя взгляда с брата. - Ничего не хочешь мне сказать? - Люк, прости за это внезапное исчезновение, я не мог иначе. У Альбедо снова случился срыв, ты же знаешь, у него никого нет, и проследить за ним могу только я. А в клинике ему сделают только хуже… Такое уже было. Я ведь рассказывал тебе. - Ты мог позвонить, написать сообщение, чёрт, не знаю, хоть как-то сообщить, что ты в порядке. Я волновался за тебя. - Пойдём, Люк, нас уже, наверно, заждались. Тарталья разливал шампанское по бокалам, когда Дилюк и Кэйа зашли в помещение. - Ну, как вы тут? Не скучаете? Поинтересовался Альберих, больше обращаясь к Альбедо, чем к Тарталье. - Всё хорошо, Чайлд включил мне новогодний плейлист, так что мне не скучно. - Рассаживайтесь уже, скоро полночь! Скомандовал Тарталья, поставив первую из пустых бутылок на стол. - Могу я произнести тост? Внезапно произнёс Кэйа, оглядывая помещение и людей, находящихся в нём. Возражать ему никто не пытался, поэтому синеволосый поднялся со стула и взял бокал в руки. В зале воцарилась полная тишина. - Что ж, в эту новогоднюю ночь всем присутствующим хочу пожелать, чтобы мы любили и нас любили, каждый нашёл своего человека, на которого мы сможем всецело положиться как на самого себя, и чтобы могли точно также положиться на нас, пусть мы будем для кого-то опорой и поддержкой в трудные минуты, а кто-то будет опорой и поддержкой для нас, ведь от по-настоящему близких людей зависит наше счастье, так что будьте счастливы, и пусть оно увеличивается с каждым днём! С новым годом! Под звон бокалов часы пробили двенадцать.