Осознание.

После окончания средней школы все одноклассники разбежались, кто куда. Бакуго сдержал своё слово: поступил в ЮЭЙ, чему был не удивлен. Причуда была, действительно, сильная. Да и сам Кацуки был очень целеустремлённым, что определённо является положительной чертой будущего героя. Правда были проблемы с поведением, но это вполне поправимо, ну по крайней мере, хотелось на это надеяться. Учителя видели в нем потенциал и, возможно, будущую замену Всемогущего, но, несмотря на это, Бакуго чего-то не хватало. А чего именно — не понимал. Это как слово, которое на языке вертится, но никак не может вспомниться. В один вечер мама Кацуки скинула несколько школьных фотографий, которые надо было выбрать для личного альбома. Он терпеть не мог, как ему казалось, глупую традицию, но идти против матери не мог, слишком авторитетной она была. Рассматривая варианты фотографий, Бакуго даже поблагодарил за эту традицию, которая уже не казалась такой бесполезной, ведь его осенило. Кацуки понял, чего ему не хватает… А если точнее- кого. Деку… Чертов задрот. Быстро выбрав несколько фотографий, Кацуки начинает искать номер старого знакомого, но ничего не находит. Но сдаваться он не собирается — Мидория ему однозначно нужен. Необходим. Поискав в социальных сетях, ничего, кроме удаленной страницы, не находит. Писать бывшим одноклассникам не будет, у Деку с ними не задалось. Черт, как сквозь землю пропал… Но поиски он не закончил, продолжал дальше в надежде хоть на какую-то небольшую информацию. Бесполезно. Ничего нет. Бакуго уже успел подумать, что Деку — выдумка, плод его воображения, но быстро отбросил этот вариант. На фотографиях он есть. Да и в школе он точно был… Твою мать, я сижу уже несколько часов как какой-то сталкер, ищущий информацию про свою любовь. Ну и дерьмо. Видимо, надо отдыхать почаще, а то совсем кукуха поедет, но так просто сдаться? Нет. И все-таки, остановившись в безрезультатном поиске, Бакуго решил лечь спать, надеясь, что, отдохнув после сна, мысли приведутся в порядок и с новыми силами он продолжит своё странное занятие. Мидория наклонил голову, в руках появился нож. Улыбка стала шире, глаза безумнее, разум Кацуки мутнеет, — Как же я рад тебя видеть, Каччан! Голос… Такой знакомый голос. Бакуго начинает оглядываться. Темное помещение, напоминающее подвал, запах сырости, много различного оружия. И поехавший человек, а может и не человек… Некто приближается, тем самым даёт возможность раскрыть свою личность. Это был не Мидория… Нет. Не он… Черт. Это точно он. Мне кажется… Несмотря на отсутствие нормального освещения, Бакуго узнает в этом человеке бывшего одноклассника. Темно-зеленые волосы, большие, выразительные, проникающие в душу глаза. Это он. — Кажется, эта радость не взаимна. Жаль. Я думал, ты скучал. Зачем тогда искал, а, Ка-цу-ки? — Мидория, если и не был сумасшедшим, то точно был похожим на него. Бакуго не понимал, как себя вести. Перед ним, чёрт, стоит поехавший Деку, такое даже самому настоящему фантазёру на ум не придет. На замену этим мыслям пришли другие. Зачем ему нож? Что, чёрт возьми, происходит? Как он вообще здесь оказался? Лезвие пролетело, как и вся жизнь, перед лицом, едва не коснувшись. Раздался хохот. — Качч-а-а-ан, ты какой-то н-у-у очень недовольный. Может, поигр-а-а-аем? — растягивая слова, предлагает Изуку. Бакуго понимает абсолютно ничего. Желание сбежать повышается с каждым словом, действием стоящего напротив. И только сейчас до него доходит. Я, что, связан?! Изуку, заметив резкую смену настроения у Кацуки, моментально заулыбался, как довольный кот. -Ой, я думал ты заметил сразу, — раздаётся мерзкий хохот. Лезвие воткнулось в сердце. Это было настолько неожиданно, что Бакуго первые пару секунд даже не понял, что произошло, но металлический запах привел его в чувства. По телу начала медленно литься кровь. Нож, похоже, никто не хочет доставать. Лицо Мидории выражает самое настоящее счастье. Взгляд как у влюбленного человека, а зрачок глаза расширился точно от потребления запрещенных веществ или от специальных глазных капель. Запах крови с каждой минутой становится невыносимее. Противнее. — Молчание — знак согласия? — шепча на ухо, говорит Изуку, а после сразу же накрывает губы Бакуго, слегка покусывая. Нездоровый румянец на щеках Мидории появляется моментально, а губы тянутся еще шире. — Любимый, ты закончил? — раздался взрослый и грубый мужской голос. Понять кто это был — невозможно, силуэта не было видно. Что это, нахер, такое? У Деку есть мужчина? У него… Кажется, слишком много потрясений за несколько минут. И все связаны с этим зеленоволосым задротом. А дышать тем временем становится тяжелей. — М-м-м, почти, — поворачивается на голос Мидория. — Хорошо, развлекайся, не буду мешать. Надеюсь, тебе понравился мой подарок, милый. — Спа-а-сибо-о, лучше подарка не найти, — радостно воркует Изуку и посылает воздушный поцелуй. Дверь закрывается. Бакуго остаётся один на один с Деку… С обезумевшим, мать его, Деку. Изуку резко поворачивается. Левая рука достает второй нож, вновь напугав Кацуки. — Хм, я не наигрался, Ка-цу-ки. Ты просто представить не можешь, как же я ждал те-бя, моего лю-би-мо-го Кач-чана. Хочу с головой окунуться в удовольствие. Да какая же это мерзость. Мне уже точно не спастись. Ненавижу беспомощность. Ни сбежать, ни ударить. Позаботились, чтобы не свалил, как знали. Чувствую себя последним слабаком. На Бакуго резко наплывает отчаяние, добивая его. Второй нож находит свое применение, полоснув шею. Последнее, что увидел Бакуго- возбужденное лицо Деку, приближающееся к нему для еще одного поцелуя. Кацуки резко просыпается, пытается прийти в себя. Ему раньше снились кошмары, но этот был слишком реалистичным и задевающим. Тот факт, что Бакуго в руках Деку был всего лишь игрушкой, на удивление, разочаровал.

Это был сон?

День был испорчен с самого начала. Черт его подрал искать информацию о Деку. Посмотрев на время, Кацуки спокойно выдохнул. Не проспал, а значит можно спокойно собраться, предварительно попытавшись отойти от сна, что кажется чуть ли не невозможным. На протяжении всего учебного дня одноклассники очень удивились столь задумчивому виду Бакуго. Но понимали, если полезут — распростертых объятий ждать не стоит. Лучше оставить его, ожидая момент, когда одноклассник вновь обретёт привычное, агрессивное состояние. Даже Киришима — единственный человек, которого подпустил к себе Бакуго — решил не рисковать, предоставляя одиночество, было ли это правильным решением? Ответить будет трудно. Возвращаясь домой, Кацуки решил пройтись мимо заброшенной улицы, по которой обычно никто не ходит, мысленно надеясь на то, что одиночество ему действительно поможет. У этой улицы было одно большое преимущество — тишина, нет большого скопления людей, пробок. Лишь верное молчание, которое, почти что, никем не нарушалось Ночной сон всё никак не давал покоя. Было очень много вопросов, но ответа он, скорее всего, не найдет, что совершенно не успокаивало. Может, это было неким предсказанием? Или предупреждением. Или настоящим бредом, что казалось наиболее вероятным вариантом. — Опасайся придурка Деку, а то он в тебя ножики пырнет? Нет. Ну это откровенная чепуха. На совсем погрузившись в свои мысли Бакуго, никого не ожидая на заброшенной улице, врезается в человека. — Кретин, слепой что-ли? — сразу же наехал Кацуки, не осознавая, что сам и создал конфликт. Бакуго смотрит на него, человек был в черном спортивном костюме с капюшоном на голове и маской на лице. Незнакомец, понимая, что речь другого закончилась, усмехнулся. — Выглядит как торчок — первая мысль Бакуго. — Вы сами в меня врезались, видимо, задумались. Моей вины тут нет. Лишь ваша невнимательность. Голос, этот голос такой знакомый… Придурок Деку. — Деку? — произнося это прозвище, которое сам дал когда-то в ответ, Кацуки становится тяжело. Как же давно он никого так не называл… Человек в капюшоне резко развернулся и принялся бежать, но Бакуго успевает догнать и остановить, повалив того на землю. -Какая приятная встреча, Каччан, не правда ли? Только, по всей видимости, манерам тебя не научили даже в ЮЭЙ. Герой называется, — слово «герой» Изуку словно выплюнул. Оно прозвучало так грубо, резко. Бакуго в замешательстве. Мидория всегда был человеком, обожавшим и даже восхвалявшим героев, в особенности их общего кумира — Всемогущего. Но что случилось сейчас? Не может же он просто так возненавидеть героев. — Деку, я, конечно, понимаю, ты не хочешь меня видеть, но сбегать как последний трус — позорно. Глаза Изуку прищурились, а улыбка вновь появилась на лице. Сравнивая его сейчас и во сне, изменений не было. Тот сон, получается, что-то значил? И это не было бредом? — У меня была причина так поступить, не думаешь? — Какая же? — с удивлением и насмешкой спросил Кацуки. Ему, действительно, интересно знать, хоть и не хочется этого показывать. Мидория смеётся, глядя в лицо бывшего одноклассника. — Догадайся. Бакуго начинает надоедать, почему так трудно ответить на вопрос? — Задрот, ответь! Не собираюсь в угадайку играть. — Как досадно! Мы с тобой столько не виделись, а ты! Теперь точно не скажу, — в конце для убедительности своих слов Изуку разочарованно вздохнул. Терпение Бакуго с каждой выходкой Деку стремительно подходит к концу. Мидория, заметив это, ласково говорит — Я ненавижу вас, фальшивок, решающих кого спасать, а кого угробить. Ты не по наслышке знаешь, каково это определять судьбу. Не так ли?