Какой цвет, babe?

Да ничего нового, блять, она не чувствует! Или запрещает себе думать иначе. Надо же, почти растаяла от малейшей заботы в виде обещанного шоппинга! Что за эмоциональные качели? Дура! Просто непроходимая дура! Забыла, как попала сюда? И для чего? Получила подачку в виде кэша и всё? Готова лечь не просто рядом с Чанбином, но ещё и ПОД него? Ха, была бы здесь чертова Мина, хлопала бы в ладоши и плескала ядом на стены. Джули злится сама на себя за глупые мысли, за свои же улыбки и отсылает прибывшего помощника к чертям. Банковская карта Чанбина так и остаётся на тумбочке, и каждый раз, когда взгляд девушки касается её, накрывает отвращение. К себе, к своему поведению. Раздраженная своими мыслями, Джули отправляется в душ. Хочется отмыться от этого липкого чувства. Чанбин вернулся раньше, чем обещал. Он был явно в хорошем настроении. И, кажется, даже не заметил раздражения девушки. Он поднял руку с жёлтым конвертом в руках: - Фото! Джули окинула его равнодушным взглядом, но всё же поднялась, чтобы взять конверт. Устроившись в кресле рядом с баром, она вскрыла его и достала снимки. - Я уже смотрел. Они потрясающие! - улыбается Чанбин и, держа в руках первое фото, Джули понимает, что он прав. Они стоят в обществе двух немолодых мужчин, она уже не помнит их имён, они слишком сложные для европейского уха. Чанбин прекрасно смотрится в своём идеальном чёрном костюме. Джули тоже выглядят отлично. Платье было подобрано весьма удачно. И ракурс выбран верно. Следующее фото. Они смотрят друг на друга и улыбаются. Джули выглядит очень счастливой, а Чанбин до невозможности красивым. Девушка замирает, разглядывая его. На фото они смотрятся, будто счастливая пара. Счастливая пара... От этого в горле скапливается неприятный ком. Быстро пролистав остальные снимки, которые, впрочем, также демонстрируют счастье и любовь между парнем и девушкой, Джули возвращает их в конверт и откладывает в сторону. - Да, неплохо получилось... - Неплохо? - удивлённо спрашивает Чанбин, - Джули, да они идеальные! Я серьёзно собираюсь сделать портрет из одной из них и повесить прямо здесь, - он указывает на одну из стен. - Мм, - неуверенно мычит девушка и отводит задумчивый взгляд. - Джули, что не так? - спрашивает Чанбин, не понимая реакцию девушки, ведь фото действительно вышли отличными и утром она так хотела их увидеть. Девушка молчала. - Джули? - повторил он, но ответа снова не последовало. Тогда он приблизился и прикоснулся пальцами к подбородку девушки, направляя его к себе: - Говори со мной, - властно произнёс он. Джули всё таки подняла глаза и отбросила своей рукой руку Чанбина. - Не трогай меня! - Объясни, что с тобой происходит сегодня? Ещё утром всё было в порядке! - Не было ничего в порядке! - вспыхивает девушка, - никогда не было в порядке!! - Джули... - предупреждающе произносит Чанбин и она притихает, сжавшись в кресле. - Я иду в душ, - бросает он и уходит. Джули тяжело вздыхает и проводит пальцами по волосам. Она снова тянется к конверту и достаёт фотографии. Разглядывает каждую, подмечая детали. Руки Чанбина на её талии. Ей совсем не было неприятно чувствовать их на себе в тот вечер. Её улыбка не была натянутой, когда он смотрел на неё. На другом снимке Чанбин поправляет прядь волос Джули и этот лёгкий жест, который поймала камера, выглядит очень милым. Он осадил эту противную Мину, когда та лила оскорбления на её голову. Он ударил Хвана за то, что тот посмел прикоснуться к ней и увёл сразу же в свой безопасный и уютный дом. Очевидно, этот вечер мог бы войти в копилку лучших вечеров её жизни. На последнем снимке они стоят спиной к камере, глядя друг на друга. Он был сделан, когда они покидали банкетный зал. Чанбин придерживал Джули за талию и почти заслонял собой. В его глазах была теплота. В её глазах...счастье? - Эта больше похожа на работу папарацци, - говорит Чанбин, подходя к ней со спины, - но она кажется живой. Моя любимая вот эта, - он берёт в руки тот снимок, где они стоят в компании двоих мужчин и держатся за руки, - убрать этих двоих стариканов и выйдет отличный портрет. - Мы здесь кажемся такими счастливыми, - замечает Джули, рассматривая их лица на снимке. - Мы можем быть счастливыми не только на фото, Джули, - Чанбин обнимает девушку за плечи и притягивает к себе, заставляя подняться с кресла. Она не противится и подаётся навстречу. Парень переносит руку на её талию и снова легонько поднимает её лицо за подбородок, - мы можем быть очень счастливы вдвоём, если ты захочешь. Если ты позволишь мне сделать тебя счастливой. Я дал тебе время, чтобы ты узнала меня, не давил. Мы вместе уже месяц и я вижу, как ты стала смотреть на меня. Эти фото, - он кивает на снимки, - это подтверждают. Ты оттаяла. Чанбин говорит низким завораживающим голосом, еле ощутимо гладит Джули пальцами по подбородку и щеке. Она и сама поняла это. Да, она явно чувствовала, что её отношение к Чанбину изменилось. Он больше не казался злым и страшным, не был опасным. Он казался сильным, заботливым, иногда смешным и милым. От него не хотелось убежать и спрятаться. А сны рядом с ним, казалось, были ярче и спокойнее. Рядом с ним она чувствует себя маленькой принцессой, которой позволено капризничать и дразниться. Позволено всё, кроме свободы. Но в последнее время в её голове появилась мысль о том, что свобода ей не так уж и нужна, когда рядом такой сильный и властный Чанбин, который заполнил её жизнь, окутал вниманием и делает всё, чтобы ей было комфортно. Может быть, её положение гораздо лучше, чем она думала раньше. - Возможно, - неуверенно говорит Джули, смущённо опуская ресницы, но Чанбин возвращает её взгляд на себя: - Детка, может мы попробуем снова? Девушка широко распахнула глаза, щеки вспыхнули красным. - Возможно, - тихо ответила она и прижалась щекой к его плечу, пряча пылающее лицо. - Эй, не прячься от меня, - Чанбин с улыбкой погладил её по волосам, - всё в порядке, это же всего лишь я.