Кратко

      Закончив своё донесение, Вазир в лёгкой тревоге опустил голову. Никогда прежде ему так страшно не было. Страшно от незнания. С появлением юноши в замке то и дело как менялись порядки, и правила. Реакция владыки и на сей раз казалась Вазирю непостижимой загадкой. Его лицо не выказывало никаких эмоций. Точно так же он не мог видеть лица владыки.       Послышался тихий скрежет. Острые когти проткнули книгу насквозь. Это до хозяина замка дошёл смысл донесения.       Главная зала окутана мрачной прохладой. Трон, высеченный из черного камня, казался ещё зловеще чем прежде. За окном садилось солнце, и малиновый свет окутывал весь пол. Иссиня-черные одежды спадали на пол, и блестели переливом заката. Черно-синий плащ-корзно покрывал плечи с грудью, и мягкими волнами спадал к самим ногам. Тесные, темно серые штанины казалось светятся от излишка крошечной вышивки золота на ней. Сегодняшние сапоги отличались остротой носка и казались выше всех прежних, доходили ему до колен и заканчивались искусной обивкой златом.  Золотые оправы были везде, начиная с рукавов и заканчивая краями корзно. Чернильные волосы вольно лежали за спиной, спадая на плечи. Венец он снял ещё до прихода Вазира.        Закинув ногу на ногу, Кощей в тишине пытался вчитаться в мудрёное писание книги. Донос строился на государственных делах, выполнении его прежних приказов, и лишь в конце Вазир быстро бормотал что-то об Иване.       Последний разговор Кощея с княжичем закончился потерей сознания Ивана. С утра Вазир меж прочим уточнил о том, что в подземелье у «гостя» начался жар и тот потерял сознание. Ивана вновь вернули в его прежние покои. Терять своё Кощей не намерен. Лекари Ивану нужны не были, холод с голодом просто изнурили до предела. Выспится и поест — тут же вся хворь пройдёт. Так казалось с первого взгляда.       Однако, Иван выдумал другое. Проснувшись с жаром, он вышел с покоев и упал с лестницы. Куда и с какими помыслами тот шёл — не известно. И вот уже вместо просто «жар», Кощей слышит «еле жив».        Неугомонный «гость».       И самое раздражающее в этой ситуации — донесли об этом пол дня спустя. Умолчали, оставили на "по позже", не посчитав нужным донести об этом сразу. Ивана таким не убить, а покалечить вполне возможно.        Кинув уже ни на что не годную книгу в сторону, под пристальным взглядом Вазира хозяин замка вышел прочь. Ни указаний, ни приказов, и всё же Визир больше не рискнёт тревожить господина до следующего утра. Вазир не бессмертный.       Цокот каблуков о пол слышался слишком громко. Большинство слуг заслышав столь недобрый знак, поспешили убраться как можно подальше с глаз.  Тем временем, в аметистовых глазах начало мерцать золото.  До чего же Кощея выводили такие «умолчания».  Будь проклят тот день, когда он увидел Милу! В самой княжне Кощей был уверен, хоть и держал Ивана при себе. А вот её брат то и дело обходил все лёгкие пути жизни и шёл через дебри.        И шёл так как будто глух и слеп.        Да, вначале обманул Кощей насчёт плена сестры. А во всём позже не так как нелюдь он себя вёл. И покои ему выделил, и забыть пытался о нём.       Некоторых моментов своего прошло никак себе не простить, но и Кощей в прощении не нуждался.       Мужчина недовольно повёл плечами. Доброй воли он добивается, на уступки идёт, и всё безуспешно.  Коридоры сменялись один за другим. Подходя к отведённым Ивану покоям, Кощей всё больше мечтал о смерти людского рода.       У двери стояла Ингва, опустив голову ниже пущего, не смея проронить ни слова. Это на её страже Иван покалечился.  Кощей сердито выдохнул. Предстоял очередной разговор с этим мальчишкой. Дверь легко поддалась, позволяя ему почти бесшумно войти в широкие покои. Балдахин над кроватью был распущен и скрывал лежащего.  Стук каблуков стих.  За шелковой занавеской были видны руки в царапинах и синяках выше запястья.  Левой ладонью Кощей убрал ткань загораживающую вид. Светло сизое покрывало выделяло болезненный вид ещё хуже. Малиновый закат блуждал на бледной Ваниной коже. Глаза закрыты, а светлые ресницы подрагивали во сне. Голова повернута в сторону Кощея, а золотистые волосы то и дело были раскиданы по громадной подушке, расплываясь золотыми волнами.  Пересохшие губы что-то шептали.        Кощей мягко сел у края кровати, отодвигая подол корзно. Руки Ивана скомкали покрывало, а брови съехались к переносице.  Хозяин замка наклонившись пытался вслушаться в шепот.       Мольбы не уходить. К маме.        Правая рука потянулась к руке Ивана. Коготь указательного пальца легко прошёл по внешней стороне ладони. Кощей нахмурился. Повторить это движение уже не хотелось, теперь он гладил подушечкой указательного пальца костяшки на бледных руках. Шепот был ему не интересен. Теплая кожа. Пальцы уже не так сжимались.       Грязные, изорванные в подземелье одежды заменили бело-красной рубахой открывающую плечи и шею. Дорогие шелка находящиеся во владениях Кощея шли Ивану больше чем где-либо прежде. Этот юнец сам себя и угнетал. Не видел правды за своим привычным миром. Мысли Кощея уже во всю разодевали его в злато и драгоценности. А ведь роскошь всем к лицу.        Как жаль что Иван не мог взглянуть на себя глазами Кощея. Это и к лучшему, наверное.       Сквозь шепот Иван тяжело простонал какое-то ругательство, и тот час, сел в кровати. Тяжёлое дыхание, капли пота на висках.  Как только до него дошло кто сидит пред ним, и не просто сидит, а ещё и по руке гладит он тут же отдернул ладонь. Щеки слегка покраснели, однако если кто спросит юноша обязательно, обвинит жар или закат. – Ты...       Речь оборвалась на пол пути. Иван зашёлся кашлем, а меж тем и выплеснул на руку капли крови.  Кощей недовольно повёл бровями, и подняв руку легко махнул ей пред сидящим.  Белесый свет, и два круга соединённые меж собой короткими волнами. Изломанные ребра и несколько ушибов, всё было бы куда лучше ежели б не болезнь.  Иван сразу почуял отступающую боль. Когда лечат внутри, а не снаружи ощущения совсем другие. На языке появился привкус горькой хвои. Сев удобнее, он ещё слегка отодвинулся к другому краю кровати.  – Неужели, ты даже болеть спокойно не смог? –левая бровь вздёрнулась.        Иван сглотнул слюну, чтобы убрать мешающий ему привкус хвои, и прочистить горло для разговора. Горло побаливало, а Кощей ждал.  Лазурные глаза осматривали его с вызовом.       Кощей всегда будет самым огромным злом для этих глаз. А ведь все проблемы Ивана в его неведении.  – Просто упал. – ещё кашель. – Почему я здесь? Сгноить в подземелье уже не хочешь, другой вариант нашёл?        Нижняя губа Кощея немного выпятилась в право. Когти начали осторожно и плавно поглаживать сизое покрывало. – Недоволен чем? Прикажешь мне вернуть тебя назад? Так легко отделаться захотел?        Щеки Ивана запылали пуще прежнего. – Я... – Я б на твоём месте пожил. – его когти почти коснулись Ивановых рук, пока глаза пристально вглядывались в лицо. – В ближайшее время жизнь обещает стать интереснее...        Кощей вдруг словил себя на мысли что-то и дело пытается при каждой встрече с княжичем дотронутся на него. Рука остановилась. – Опять что-то замышляешь?  – Да нет, пока что одна цель, сестра твоя как раз должна была добраться домой. – отвёл взгляд к окнам. – Да и моё послание на долго не задержится.        Иван нахмурил брови. Почему эта нечисть не может нормально изъясняться? Ни разу так ничего и не довёл до конца. А мог. Иван уже понял что много чего не знает, но опускаться до уровня врага, и просить что-либо — не в его правилах.  Кощей медленно встал с кровати. Его глаза осматривали ключницы Ивана. – До сих пор не надоумился? – левая рука потянулась к золотистым локонам.       Иван тут же вскочил чуть не ударившись носом о руку Кощея.  – Да как ты...        Сегодня ему не везло договаривать предложения. Ноги не держали. Боясь осесть на пол он крепко вцепился в протянутую ладонь. Закатив глаза, Кощей по обыкновению, моментально обвил его руками. Он не обнимал, лишь придерживал за руки. Слегка подтолкнув княжича к кровати, лёгким движением оправил манжеты рукавов. – Дураком живёшь — дураком и умрёшь, упрямый.        Повернувшись, хозяин замка удалился. Не минуло и мгновения, как возле Ивана на кровати появился поднос с едой. Горячий суп выглядел вкусно. До юноши пришло осознание, что он пока остаётся в этих покоях.  – Ну и причудливый... – первая ложка супа перебила вкус хвои.

***

      Проснувшись с утра Иван обнаружил набранную для него ванну, и новую одежду. Тяжёлый вздох вырвался сам собой.        Красная рубаха, рукава которой Иван закатил до локтя из-за их длины. Брусничного цвета сапоги, штаны которые как прежде сильно всё облегали. На этот раз на плечах рубахи, и около сердца непонятной россыпью сверкали рубины. Приоткрыв дверь, он наткнулся на Ингву. Не обращая на неё внимания, Иван начал разгуливать по замку. После вчерашних чар Кощея ему стало значительно легче, однако после пребывания в подземелье ему так и хотелось размять ноги.  Хоть и нехотя, Иван всё же признал что замок ему нравится. Дорого, мудрёно, но со своим замыслом. Фонтаны, огромные окна, и теплота несмотря на стоящий на дворе месяц.  Иван не заметил как ноги привели его в главную залу. Шаги грозной Ингвы затихли уже давно, а понял он это только сейчас.        Княжич зашёл довольно далеко и сейчас стоит в пяти ярдах от трона.       Кощей со скучающим видом читал хартию. Шаги Ивана он заслышал давно.  Сам пришёл. Без всяких наведений. Кощей не хотел спугнуть.  Улыбнувшись уголком губ, поспешил сделать вид, что ничего кроме хартии его не интересует.        Наряд Кощея на этот раз был гематитового оттенка, без корзно, однако, венец на этот раз был. Ворот рубахи едва доходил до кадыка, но весящие поверх ожерелье с крошечными золотыми кругами затмевало даже венец.  Подойдя почти в притык к Кощею Иван принялся разглядывать драгоценность, дожидаясь пока тот заговорит первым.  Ивану очень хотелось узнать о дальнейшем его пребывании в замке, да и с каждым разговором, Кощей выдавал немного новой информации. Которую юноша не всегда понимал. Или не хотел понять. – Княжич хочет примерять? Безделушки на тебе смотрятся прелестно. – глаза всё ещё рассматривали бумаги, в руках. – Не интересно это мне.        Иван начал обходить трон по кругу. Вид в окнах залы выходил на заснеженный двор. На мгновение засмотревшись, он и не заметил как за его спиной уже во всю возвышался Кощей. – Далеко убежать не сможешь, при всём желании. А если хорошо попросишь, думаю, с Ингвой прогуляться сможешь. Не забыл что идёт взамен твоей просьбы? – Иван не видел лица, а всё равно слышал улыбку в голосе, и это страх как раздражало.       Юноша не хотел признаться что слегка запутался в днях. Забыл когда последний раз был на солнце.  Однако просить Кощея?  Иван невесело усмехнулся. Он уж точно наперёд знал, что надо взамен. И уж тем более помнил, чем закончилось прошлое его любопытство. – Мне перед каждым выходом на свет нужно "просить"? Тогда мне и даром та... – Один раз, и можешь прогуливаться в любое время, конечно, под присмотром.       Кощей пытался добиться глупых слов. Сколько раз он уже "выпрашивал доброй воли"? И ему её два раза обещали. В конце всё равно виновным выходил он, ведь два раза неудачно потребовал своё.        Говорят число три способно удивлять.        Под сердцем у Ивана глухо заскреблось, затылок заболел как будто об него чем-то ударили. Ему хотелось этих прогулок.  Понимание того что в любом случае он никуда от Кощея не денется, сдавило горло. К глазам подступили слёзы. Что уж, ему нечего терять, а так, быть может он получит возможность осмотреться и отыщет путь к бегству. Да и неужто Кощей своего и так не добьётся. – Хорошо.        Как только Иван сказал это слово - фигура Кощея возникала пред ним.  – Ты соглашаешься? Чудесно. – левая рука аккуратно заправила золотистую прядь за ухо.        Иван нахмурился.  – Теперь я могу выйти во двор? – желание уйти сковывало мышцы ног. – Волен делать что хочешь, – небрежный мах рукой. – но ты дал согласие, помни.       Когти очертили линию вдоль плеч до локтя, и только ладонь оторвалась от юноши, он тут же поспешил уйти. Аметистовые глаза следили за ним ещё долго.        После Кощея не интересовала хартия. Стоя у окна он наблюдал за княжичем в алом плаще, с лисьим мехом на воротнике. Когда Иван всё же посмотрел в окна, вновь увидел золотистый блеск в глазах хозяина замка. 

***

      Завтрак в пустой столовой. Прогулка по пустующему замку. Тяжёлые шаги Ингвы за спиной. Так длилось два дня. Иван заходил в замок лишь для того, что бы поесть. Всё остальное время он охотно наполнял лёгкие кислородом. Отсутствие Кощея в его буднях поднимало настроение.        И всё же, вечно отовсюду бегать он не мог.  Темнота стояла уже давно. Иван вскарабкался на верх небольшого холма, оставив свою охранницу у подножия. Звёздное небо зимой — чудесная вещь. Плюнув на всё, он сел прямо наземь, и завороженно выдыхая теплый воздух смотрел на то, как он теряется в небе. Луна совсем юная, почти ничего не освещала.       Звук от поступи сапогом терялся в мягком скрипе снега. Он молча стал рядом. Две пары глаз вглядывались в небо.  – У меня из терема всегда был виден лес...       Тяжёлые мгновения. Место за котором Иван скучал, Кощей давно хотел сжечь дотла. – И поля, и горы. – будто сам себе прошептал Кощей, и всё же княжич услышал.       Иван не спеша повернул на него удивлённый взгляд. Спросить хотелось, а язык не поворачивается. – Пора возвращаться, и нечего на холоде сидеть, мои силы каждый раз на тебя тратить не собираюсь. – под внимательным взглядом княжича, осторожно протянул ему руку. – Пойдём?        Иван встал без сторонней помощи. Смахнув облепивший плащ снег, первым пошёл к замку. Мысли Кощея метались от смеха к ярости.  Иван шёл неспешным шагом, почти рука об руку с Кощеем. Куда делась Ингва никто не знал, да и не задумывался.  Высокий, темный государь шагал рядом с яркой фигурой, слегка ниже его, что так красочно выделялась на фоне ночного, звёздного неба.       Как только они переступили порог дома, Иван благополучно снял плащ как вдруг Кощей приостановил его лёгким жестом, зовя за собой.  В западной части замка Иван был, но так далеко заходил впервые. Поднявшись на второй этаж и остановившись у одних из дверей, Кощей пропустил Ивана вперёд. Покои были просторными, однако, ничего кроме стоящей посредине ванной, и маленького табурета со сменной одеждой в ней не находилось. Юноша сглотнул.        Как только у Кощея совести хватает так открыто указывать на то что будет дальше?! Хотя, какое отношение к нему имеет совесть?  – Следующие покои. – договорив приказ, на своем примере показал куда далее надо зайти.        Двери за ним захлопнулись. Иван поджав губы, с досадой стукнул кулаком об стену рядом.        Мерзкий страх.  Дверь захлопывается и за Иваном.       В покоях Кощея царила тьма. Всё в чёрных и золотых тонах, и только стоявшая посредине комнаты ванная была из белого мрамора. Чёрные волосы струились по полу, а затылок упирался в бортик ванны, взгляд направлен в потолок. Мягкий свет магических шаров прекрасно освещал помещение. Кощей не спешил, знал что Иван не сильно уж и рвётся к нему в покои.  Этот раз Кощей надеется на лучшее. Сейчас он полностью спокоен, не пьян. У Ивана есть некий "выбор" - выйти с тех покоев и сбежать, наплевав на все обещания, или прийти. Тут уже Кощей не применяет физической силы, он давил на излюбленную Иваном "честь".  Выбравшись из ванной, пару раз щёлкнул пальцами добавляя больше тепла в комнату с помощью не сильной магии. Накинув шелковый халат с золотистой вышивкой по краям, лёгким взмахом руки заставил ванну изчезнуть из покоев.  Кровать Кощея была укрыта темно-серым покрывалом льна и двух подушек. В углу, около одного из двух окон его спальни стояло кресло, с высокой спинкой, темно серебряного цвета.  Сев в кресло, хозяин замка начал ждать.       И ожидать долго не пришлось.        Соседняя дверь открылась с тихим скрипом. Затем закрылась.  Кощей всё же не смог удержать приподнявшуюся в верх левую бровь, когда его дверь начала отворяться.  Слегка мокрые волосы, алая рубаха с вышитыми черной нитью узорами, до колен, которая открывала грудь с ключицами.  Стоял княжич босой.        Кощей тихо выдохнул, выражение его лица оставалось прежним. Не скрыто рассматривая вошедшего, он наконец заглянул тому в глаза: глаза полные вызова.  Кощей впервые за долгое время появился пред кем-то босиком. Он подошёл к Ивану почти вплотную. Дверь в покои захлопнулась от одного движения указательного пальца мужчины.  Иван не вздрогнул от резкого хлопка, а лишь больше выгнул грудь вперёд. – Пришёл всё-таки. – не веря действительности, аккуратно протянул ладонь к золотым волосам.        Иван закрыл глаза. Ладонь остановилась, а вскоре обхватила мягкое запястье, ведя к кровати. Озноб прошёл по спине юноши, во рту пересохло.  У самой кровати он слегка подтолкнул Ивана вперёд. И только сев юноша набрался смелости открыть глаза.  В комнате был мягкий свет, но даже того хватало что бы увидеть расслабленное лицо Кощея и его руки, протянутые к рубашке Ивана. – Сам снимешь или прийдётся снимать?        Тело пробила дрожь. Иван вспомнил чем, закончился прошлый раз когда он стянул с себя рубаху. Вспомнилась боль и много крови.  Сжав зубы, всё-таки сам снял рубаху. Ткань сползла на пол.  Одежды на нем больше не было. Волнение кололо в кончиках пальцев.  Кощей долгое время обсматривал Ивана, да таким взглядом, что тому дурно стало. Протянув левую ладонь, Кощей мягко провёл по белому плечу когтями.  Ни намёка на прежнюю грубость. Кощею до немочи хотелось бросить всё это, повернуть княжича к себе спиной, и на некоторое время позабыть обо всём. Однако не на это раз.  Чернильные волосы были закинуты за спину, но как только Кощей опустился меж расставленных колен юноши, пара прядей всё же выскочили. Иван дернулся назад. Надавив на оба колена, Кощей усадил его на место.  – Ты что?! – обе Ванины руки метнулись вниз стараясь оставить при себе хоть каплю достоинства.  – Я тебе такое предлагаю что другим и мечтать бесполезно, а ты убежать пытаешься. – не весело помотав головой, начал спокойно отводить руки Ивана от паха. – Не надо... – нахмурив брови до предела и зайдясь румянцем, всё ещё сопротивлялся. – Я ведь ещё не начал. – хитрая улыбка, и его руки переместились на чужой член.       Иван промычал что-то нечленораздельное. Кощею показалось — проклятие.       Ненавидя ситуацию не меньше Ивана, Кощей медленно взял почти вставший член в рот. Княжич, начав, дышать тяжелее вцепился руками в покрывало по бокам от себя.        Кощей не спешил со своими манипуляциями. Резкие движения выходили аккуратными и точными.  Мысли о его прошлом почему-то напоминали о себе в самое не подходящее время.       Да, он вполне мог себе позволить оставить эти действия, но почему-то этого не делает. Жалость? Человечность? Скорее хочет посмотреть что будет с его Иваном после чего-то такого. Вдруг перестанет дерзить? Мечты.        Поднеся правую ладонь к лицу, Иван прикрыл себе рот, что бы лишний раз чего то громкого не выкрикнуть.  Отстранившись, Кощей медленное облизал губы начиная с нижней и круговым движением проходя по верхней. Подхватив юношу под оба колена, слегка стащил с кровати. – Можешь кричать. – звучало как приказ.       Иван сидел с покрасневшим лицом, в глазах выступали слезы, однако он всё ещё держал ладонью рот. Как только Кощей вновь вобрал член, левая рука начал медленно водится по полу будто выискивая что-то.  И нашла. Вновь отстранившись от Ивана, поднял под свет бутылочку из темного стекла.  – Масло из персиковых косточек.       Иван только неуверенно кивнул. Самого его до краёв удивил поступок Кощея с ласками ртом, что уж говорить о масле. В следующий момент на его член вылили слегка прохладную жидкость. Стекая с члена она текла по бёдрам и ниже.  Иван просто не успел осознать его поступок, а Кощей вернул движения ртом на члене, одновременно толкая внутрь кончик указательного пальца.  Тут уже стало не до стонов. Опустив обе руки на плечи Кощея Иван слегка их сжал. Тихий полустон.  –Пусти...! – удар кулаком о плечо. – Осторожно...!        Однако Кощей и так двигал настолько бережно, насколько возможно при его ногтях. Просьба была для него приятной и ласкала слух. Всё-таки что эдакое в этой сцене было. Член самого Кощея уже давно упирался в ткань халата.  Как только один палец перестал вызывать у Ивана боль, Кощей начал медленно вводить второй палец, заставляя юношу стонать громче.        Иван всё сильнее цеплялся руками за Кощея.  Как только второй палец полностью вошёл и начал двигаться в унисон со ртом, Иван поспешно обхватил руками Кощея за голову. Было неприятно периодически просить остановиться. Запрокинув голову, княжич едва совладал с дыханием. Мольбы к этому мужчине ему не нравились. Мир темнел и кружился пред глазами обоих.       И во всём этом Кощей всё-таки предоставил себе возможность наслаждаться Ивановыми стонами. До чего прелестный звук. Ни тебе наглости, ни упёртости. Выпустив член изо рта, Кощей резко поднял голову. Юноша, будто не замечая, переместил руки на шею, и пытался свести ноги вместе. Из-под закрытых глаз выступали слёзы. Губа закушена. Движения пальцев внизу ускорились до предела, а сам Кощей медленно придвинулся к шее Ивана.  Княжич не дрогнул. Осторожные укусы без крови, едва уловимые красные пятна оставление после себя распухшими губами. После каждой отметины, Кощей всё же на некоторое время отстранялся что бы полюбоваться, а после как зачарованный повторял свои действия.  Три пальца свободно двигались внутри. Иван заполнял комнату своими стонами и тяжёлым дыханием. Он не чувствовал боли. Странные ощущения — да, но не боль. Его это оскорбляло.  Разве можно вот так, с некой охотой такое принимать. Щеки горели огнём. Кощей надолго им залюбовался.       Не только злато было Ивану к лицу.       Вторую руку, которой до тех пор упирался в кровать для равновесия, Кощей переместил на член Ивана. Пару-тройку урывчатых движений. Пока Иван сдерживая крик, и сжимая чужой халат тихо кончал, Кощей всё же воспользовался возможностью, оставляя укус на горле сильнее, чем все прежние. Иван не сопротивляется этой выходке.  – Хватит. – Иван на одном дыхании выплюнул слово, и смущенно убрал руки от Кощея.       Тот лишь хмыкнул. Вставая с пола, начал развязывать пояс своего халата. Рядом с алой рубахой приземлилась ещё одна вещь. Иван сидел опустив голову. Не поднимая глаза. Член Кощея стоял ровно напротив его лица.       Кощею бы хотелось Ивана вбирающего его член по горло, и всё же оставил это на последующий раз. У них ещё будет на всё время.  Когтистые пальцы прошлись по всей длине члена, размазывая по ней чужую сперму. – Ляг. – твёрдая команда, правое колено ложится меж ног Ивана.       Княжич не медля отстраняется к средине кровати. Ноги сведены, руки подрагивают, а глаза он всё же поднимает. Аметистовые радужки почти не видны за расширившимися зрачками. Бутылочка с маслом которая лежала на кровати до сих пор, теперь была в руках Кощея. Став на колени, вылил себе на ладонь масло. Левая бровь дернулась вверх как будто от непонимания.  Иван скривился, и повернулся к Кощею боком. Челюсти были настолько сжаты, что желваки, выступали и на висках. Золотистые волосы перекрывали свирепый взгляд.        Вначале Иван услышал раздраженный вздох, после его толкнули в плечо, укладывая на спину. Раздражённый взгляд Кощея предупреждал все дальнейшие протесты. Масло опять растеклось на член и бедра, а когти всё-таки прошлись по ложбинке. Кощей навис над Иваном, опираясь о локти, чернильные волосы спадали вниз перекрывая гематитовым глазам вид на всё остальное. Расставив Ванины колени, приставил член, внимательно следя на лежащим. – Блядство. – Кощей начал медленно входить.        Иван неожиданно приподнялся, руками вцепившись в бёдра Кощея по бокам от себя. Плюнув на всё остальное, выкрикнул проклятие, когда член вошёл полностью. Глаза щипало уже не от ситуации, а от понятия, что ему не больно, а даже хорошо.  Кощей не дал Ивану времени привыкнуть. С начала толчков он дал себе полную свободу в укусах на шее и груди княжича. Когтистые руки всё ещё согнутые в локтях, обхватили Ивана за плечи, фиксируя того на месте. Глубокие толчки сопровождались громкими стонами почти в самое ухо. Иван вцепился руками в спину Кощея, раздирая её в кровь. Царапины Кощея не волновали на столько, что бы оторваться от лица Ивана.  Ему нравилось это лицо, большую часть времени что он его видел. А это лицо краснеющее не только от смущения, но и от приятных чувств сводило с ума.        Сам Иван и не предпринимал попыток открыть глаза, которые то и дело закатывались. Ему нравились и будоражили новые ощущения.        Долгое время комнату будут наполнять только стоны и тихий хрип Кощея. В словах там точно не нуждались.  Пред самым своим концом, Кощей достаточно болезненно укусил Ивана за плечо. Руки княжича вцепились ещё сильней. – Ваня. – Кощей зашипел вынимая член, и кончая на живот еле находящемуся в сознании Ивану.       Юноша уже понадеялся, что его мучения на сегодня закончены, да только Кощей перевёл дыхание, как тут же перевёл руку на его член. Иван в заправду не знал, что можно кончить больше одного раза за ночь. Привстав на локтях он с криком кончил, и шумно упал назад, на скомканную постель. 

***

      Утром Иван проснулся от лёгкого запаха кориандра. Открыв глаза он уставился на окно, за которым уже светало. Бесшумно обернувшись, он наткнулся на мирно спящего Кощея. Чёрные волосы раскиданы по всей подушке и плечам. Во сне Кощей выглядел уставшим.  Посмотрев ещё не долго, Иван призадумался, что на такие волосы отменно бы пошла коса. Пристыдившись собственных мыслей мотнул головой из стороны в сторону. Нужно было вставать и уходить. Что он собственно, и сделал.        Услышав звук закрывшейся двери Кощей открыл идеально золотые глаза.