В моей власти

      После спарринга, побитые и измотанные подростки лежали на холодной земле, пытаясь перевести дух. Вокруг не было никого. Лишь стрекотание светлячков нарушало тишину, что была сейчас между Изуку и Кацуки.       – Даже не надейся, что я буду уступать тебе. – с глубоким вдохом выговорил блондин, – Номером один стану именно я!       Изуку слегка повернул голову, чтобы посмотреть на выражение лица своего соперника. Он ничего не ответил ему на очередную показушную фразу, а просто лежал и смотрел, как по его лицу скатываются одна за другой капельки пота.        – Чёртов слабак! – тоже повернул голову, – Даже ответить не можешь!       – Я тоже не уступлю тебе. – протараторил Мидория и быстро подскочил с места, – Прежнего меня ты не увидишь, потому что больше я не собираюсь ходить за тобой хвостом и говорить о том, какой ты крутой! – прихрамывая, пошёл в сторону общежития.       – Да? – встал и пошёл за ним следом, – Тупой ботан набрался смелости?       Кацуки активировал в руках свою причуду и с её помощью обогнал Мидорию. Встав на его пути, блондин вытер тыльной стороной ладони вытекающую из носа кровь.       – Чего ты добиваешься сейчас?       – Я? – схватил Мидорию за горло и швырнул в сторону, как котёнка.       Веснушчатый юноша ударился спиной и головой о стену одного из зданий. От невероятной боли, он издал глухой стон. Бакуго сел на четвереньки перед ним и оскалившись, начал давить на свежую рану пальцем. Видимо, его садистская натура, что была во времена старшей школы, снова вырвалась наружу и требовала узреть измученное личико Мидории.       – Не зазнавайся только потому, что у тебя причуда Всемогущего. – давит на рану ещё сильнее, от чего последовал крик.       – К-КАЧЧАН! – закричал во весь голос        Изуку одёрнул раненную руку, затем развернулся, сделал сальто вперёд и, оказавшись у Бакуго за спиной, хотел было с размаху припечатать ногой по хребту, но соперник сумел вовремя увернуться. Его глаза расширились, когда в сантиметре от него промелькнула зелёная молния. Пыль, что была на земле, взмыла вверх от ударной волны.       – Как ты там любишь говорить? – Изуку запыхался то ли от боли, то ли от последнего удара, – «Не указывай мне», да? Так вот, Каччан, не указывай мне и не недооценивай меня!       Лунный свет вдруг ослепил Бакуго. Он поднялся с корточек, фыркнул и, оставив зеленоглазого в полном одиночестве, пошёл в общежитие.       Бой закончен.       Зайдя в увешанную постерами комнату, Изуку тихо закрыл дверь на щеколду. Щека его опухла и сильно болела, а подойдя к маленькому зеркалу…он тяжело вздохнул, так как скрыть такой огромный синяк будет крайне сложно. Завтра им придётся отвечать на многочисленные вопросы от одноклассников и выслушивать нотации от учителей. И избежать всего этого, к сожалению, не получится.       Юноша снял испачканную футболку и закинул её в корзину для грязного белья, что стояла у окна, затем, словно мешок с камнями, рухнул на подушку, уткнувшись в неё лицом.       – Я правда не могу понять… – развернулся и лёг на спину, – Что я ему сделал? Почему он меня так ненавидит? – спрашивал он сам себя, – Знаю, у него такой характер. Он всегда орёт и рвётся в драку. – поднял над собой руку, что недавно подверглась пыткам Бакуго, и осматривал её, – Но почему я? Почему я стал для него самым главным врагом?       Тем временем, Кацуки в своей комнате перевязывал тонкими бинтами пальцы, избитые в кровь и проматывал в голове слова, что были сказаны во время драки, движения и приложенную в них силу. Мидория изменился — это факт. Теперь он не трясётся от страха, как это было раньше, а даёт неплохой отпор.       Резкие слова Кацуки говорил для того, чтобы задрот показал ему всевозможные приёмы, чтобы показал на что способен. Но результат маленькой уловки сработал вовсе не так, как это планировал блондин. Мидория сдерживался до последнего, и это раздражало.       – Бесит! – откусил кусок марли и сделал узел, – Как же он меня бесит!       Чтобы отвлечься, парень достал из рюкзака плеер и наушники. Включил альбом любимой рок-группы и вышел на балкон, качая головой в такт заигравшей музыки.       В сумке, перед тем как достать плеер, он случайно задел каменную статуэтку, принадлежавшую одной девчонке. Она подарила её Бакуго, когда встретилась с ним на улице. Сказала, что является его поклонницей и хочет таким образом показать свою любовь к нему. Принял он подарок нехотя, так как не любит подобного рода барахло. И всё же принял. Сейчас, переняв от Бакуго негативную эмоцию, она засветилась ярким красным светом.       Блондин, взирая на горизонт, наслаждался вечерней прохладой. А тяжёлый рок, что так многим не нравится, по-своему успокаивал юношу...приносил ему чувство умиротворённости. Однако, раздражение его снова настигло, как только наушники ударили током и в ушах резко зазвенело.       – Что за чёрт?! – выкрикнул он в привычной своей манере и кинул наушники на пол.       В ту же секунду зазвенело в ушах и у спящего Дэку. От ужасного звона, он аж подскочил с кровати и схватился за голову.       – Ай!Ай!Ай!Ай! Вот же ж блин! Это что, последствия удара головой о стену? Так больно!       Оба корчились от боли. Звон всё не утихал и резал их пронзительной пилой.       – А-А-А-А! – завопил Кацуки, упав на холодный пол, – ДА КАКОГО ХРЕНА-ТО?       – М-Минета-а-а! – Дэку вышел в коридор и поплёлся в соседнюю комнату, стал стучать в неё, – Минета, помоги. Я сейчас умру!       – Чего-сь? – заспанный подросток отворил дверь, – Ты видел время вообще? – трёт глаза.       – Я...я...я сейчас умру! – тело зашаталось, как осиновый лист, – В ушах сильно звенит!       – Подожди, – заволновался Минору, – Поищу таблетки. Заходи в ком…       Не успел юноша договорить, как на его глазах Мидория упал без чувств.       – ЭЙ! Ты чего, Мидория? – подбежал к нему. – ПОМОГИТЕ! ТУТ МИДОРИИ ПЛОХО!       Все ребята, жившие на этаже, выбежали из комнат. Увидев лежащего на полу сокурсника, они удивились его внешнему виду: шорты стёрлись в некоторых местах, на ногах ссадины, рука кровоточила, а на лице красовалась гематома.       – Может предупредим Айзаву-сенсея? Пусть они приведут исцеляющую девочку. – предложил Тодороки.       – Н-нет...не надо. Просто, дайте мне обезболивающие. – его глаза медленно, но верно закрывались.       Что происходило дальше, Изуку едва ли мог разобрать. Силы окончательно иссякли, и следом сознание его покинуло. …       Наступило утро. Через зелёные шторы, солнечный свет легко пробивался. С каждой секундой он становился всё ярче и постепенно начал жечь глаза спящего Дэку. Ресницы дрогнули и веки слегка приоткрылись. В нос ударил незнакомый запах, напоминающий запах цветов.       – Какого… – тихо произнёс только что проснувшийся парень.       – Дэку, ты проснулся? Как себя чувствуешь? – к кровати подбежала Урарака.       – Дэку? – оскалился, – Иди глаза промой! – встал с кровати и оторопел.       Он находился не в своей комнате. Кровать, комод с вещами, компьютерный стол — вся обстановка была чужой.       – Д-Дэку?       – КАКОГО ХРЕНА Я ДЕЛАЮ В ТВОЕЙ КОМНАТЕ?       Своими бешеными криками он заставил Урураку вздрогнуть и сделать пару шагов назад.       – В-вчера тебе стало плохо. Мы дали тебе таблетку от головной боли и положили ко мне в комнату. Я всю ночь присматривала за тобой.       – Чё? – наклонил голову на бок и скривил физиономию. – Не помню, чтобы возле меня кто-то был.       – Мы подбежали в тот момент, когда ты уже был без сознания.       – Отойди, круглолицая! – толкнул её плечом и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       – Чего? Меня же так только Бакуго-кун называл? – ноги Очако подкосились после такого поведения её первой любви.       Тяжёлые шаги гулким эхом разносились по всему общежитию. Перед глазами только так мелькали события вчерашнего вечера, от чего голова снова начала трещать по швам.       – О! – из угла выскочил Каминари, – Как ты, Ми…?       – Отвали! – прервал его, даже не уделив и доли секунды.       Он продолжал идти вперёд, не обращая внимания на своих обеспокоенных одноклассников. Этот гнев, появившийся из ниоткуда, был абсолютно не свойственен для Мидории. Да, в бою он ещё может показать свою тёмную сторону, но чтобы так срываться на своих друзьях — такого никогда не было. Даже его походка стала другой — более брутальной, а привычные зелёные кудряшки вдруг стали похожи на острые иглы.       – Дурдом какой-то! – отворил нужную дверь и вошёл внутрь, – Я им что, ребёнок? Какого хера они так часто спрашивают меня о самочувствии? – прошёл мимо зеркала, висевшего на стене, и боковым зрением заметил что-то странное, – Чё? – вырвалось у него и, вернувшись к зеркалу, его сердце на секунду остановилось. – Это ещё что за...ХЕ-Е-Е-Р-Н-Я-Я-Я?! – его голос можно было услышать за пределами корпуса.       – Каччан? Почему ты в моей комнате? – вышел с балкона взъерошенный блондин, держащийся за затылок.       – В твоей комнате, говоришь? – еле сдерживал нервный смешок, смотря на тело, которое принадлежит ему, – Тупой Дэку...открой уже свои глаза И ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!       – Что? Что такое-то? – зевнул, прикрывая рот, и наконец смог разомкнуть сонные веки, – Ась? – зрачки сузились от удивления, – П-ПОЧЕМУ Я ВИЖУ НЕ КАЧЧАНА, А СЕБЯ? Я СПЛЮ? – попятился назад и врезался в окно, выходящее на балкон.       – Нет, придурок! Мы с тобой телами махнулись.