With You, I'm Always Warm

       — Ты что, забыл, что я могу буквально летать? — Точно. Но ты не можешь просто... — Шлем исцелит меня. Я буду в полном порядке быстрее, чем ты успеешь оглянуться. — Тогда почему у тебя все ещё дырка в ноге? — Сэм хмыкнул над непреднамеренным намеком, побудившим Питера закатить глаза и сказать: — О, заткнись, я не это имел в виду, и ты это знаешь. — Арматура помешала какому-либо заживлению под обломками, а когда он добрался до медицинского отсека, с него сняли шлем. Промежутка времени было недостаточно, чтобы исцелить все повреждённые ткани. Сэм резко обернулся на новый голос. Забыв о своей травме во второй раз, он отпустил койку Питера и снова упал бы, если бы Паркер быстро не обнял его за талию, чтобы поддержать равновесие. Поскольку Сэм не загораживал ему обзор, Питер покраснел ещё сильнее при виде публики, которая, сама того не ведая, собралась у них в гостях. Взглянув на Сэма, чтобы убедиться, что он теперь твёрдо стоит на ногах (а он стоял, положив руку Питеру на плечо), Питер неловко заломил руки. — О, э-э, в этом есть смысл… Как долго вы там стоите? — спросил Питер, его голова опустилась. Он сгорал от стыда. — Достаточно долго. — Заявление Авы было подчеркнуто тем, что она размахивала небольшой пачкой наличных. Парни удивлённо посмотрели друг на друга. Они легко могли понять, что это были деньги, но какое это имело отношение к тому, как долго, и что видела Ава, Питер не понимал. Сэм на мгновение тоже растерялся, но, поскольку он знал Аву дольше и жил с ней, было нетрудно догадаться, на что она намекала. Сэм хотел броситься на неё, но Питер схватил его за плечо, чтобы тот снова не упал. Трое героев в дверях захихикали, заставив Сэма нахмуриться. — Как только я снова смогу бегать, я надеру всем вам задницы. Где мой шлем? Вместо ответа Люк ушёл, сказав, что собирается позвать Коннорса и сказать ему, что Сэм наконец проснулся. Вместе с Авой и Дэнни в охапку, он ушёл. Брови Новы нахмурились. — Наконец-то, — он продолжил, уже тише: — Ты заставил меня волноваться, я правда подумал, что ты не проснёшься. Просто в основном ты из тех, кто любит много болтать. — Хм? — Питер удивился такому намёку на его болтливость, но продолжил молчать, выслушивая речь Сэма до конца. — Судя по тому, как ты продолжал терять сознание, я подумал... — Сэм уставился в никуда, пока воспоминания прокручивались в его голове. Ужасный образ Питера, почти весь бледный и неподвижный, снова заставил его глаза наполниться слезами. Питер осторожно повернул Сэма за подбородок, чтобы он снова посмотрел на него. — А я и не собирался умирать. Спасибо тебе, — добавил Питер, завершая невысказанный страх Сэма. Он видел, как напряглись мышцы Сэма, сдерживающегося от того, чтобы снова не обнять Питера, но у Паркера таких мыслей не было. Он притянул Нову к себе спереди, чтобы снова обнять его, небольшое перемещение заставило раненого подростка споткнуться. — Чувак, сядь. — Я в порядке, я просто... Какого хрена ты делаешь?! — Если ты не сядешь по собственной воле, я заставлю тебя, — сказал Питер, усаживая Сэма к себе на колени. Сэм смущённо посмотрел на Питера, когда глаза паука на мгновение расширились, и он внезапно выпрямил спину. Питер вытянул руку в сторону изножья койки. Повернувшись, чтобы посмотреть, что, чёрт возьми, это было, Сэм получил полную картину. Коннорс подошёл со шлемом, бросил его, сработало паучье чутьё, а затем Питер поймал его, ударив Сэма в спину. Это было бы не больно, но лучше не рисковать. Сэм с ухмылкой взял свою реликвию и позволил силе шлема надеть на него костюм. Немного покрутившись в воздухе, бинты, казалось, сгорели дотла. Похлопав себя по ноге в том месте, где раньше была травма, он почувствовал полностью зажившую мышцу. Питер одарил его взглядом, в котором было что-то среднее между «это так круто» и «нечестно», хотя Сэму нравилось думать, что был первый вариант. Коннорс подошёл, чтобы проверить, всё ли зажило правильно. Следующие полчаса были потрачены на то, чтобы произносить одно «всё чисто» за другим, когда глаза Питера начали слипаться. Когда он начал буквально клевать носом, Коннорс посоветовал ему больше отдыхать. Сэм переводил взгляд то на лидера, то на медика и обратно. С Питером всё было в порядке, верно? К нему вернулся прежний цвет лица, он разговаривал и не был заморожен. Нова начал нервничать, и он задался вопросом, не находится ли Питер всё ещё в опасности. Сохраняя на лице выражение замешательства, он выпалил: — Но он только что проснулся. — Всё ещё восстанавливается после неисчислимой гипотермии, — взгляд Сэма, выражавший «что, чёрт возьми, это значит», побудил доктора продолжить. — В то время как при самой сильной гипотермии восстановление может занять пару дней, изменённая ДНК Питера создала совершенно новую степень заболевания, ранее считавшуюся невозможной. Мы изучаем как можем и пока только подсчитали, что если бы обычный человек опустился до таких пропорциональных температур, он был бы мёртв. В то время как обычная погода легко переносима при правильном снаряжении для обычного человека, падение температуры тела... ну, должно быть фатальным. Особенно учитывая потерю крови, какой бы незначительной она ни была. Как раз в тот момент, когда Сэм подумал, что он сейчас разрыдается, его стошнит или и то, и другое сразу, Коннорс положил руку ему на плечо, мягко, но пристально посмотрел на него и сказал: «Что бы ты ни делал под обломками, это спасло ему жизнь». Уже поворачиваясь к Питеру, он сказал: «Если вы не проснётесь ещё через несколько часов, я или другой врач разбудим вас, чтобы убедиться, что вы поели и выпили воды». Он повернулся к койке Сэма, чтобы выключить контрольное оборудование. Сэм только сейчас осмотрел торс Питера, заметив небольшое пятно у него на боку, всё ещё девственно белое, указывающее на то, что рана сильно не кровоточила. Тем не менее, слова Коннорса заставили парня почувствовать себя так, словно он находится в свободном падении, а не в том весёлом состоянии, как когда летишь. — Чёрт. — Да, да. Не бери в голову, — сказал Питер, игриво толкнув Сэма в плечо, и заразительно зевнув. — Тебе самому следовало бы немного поспать, ведроголовый. — Я в порядке, я зеваю только потому, что ты первый это сделал. Кроме того, медсёстры уже забрали мои простыни, и я не хочу пачкать ещё одну кровать только для того, чтобы поспать, — парировал Сэм, борясь со вторым сонным вздохом. Питер ухмыльнулся и возразил: «Ну, тогда просто спи со мной». Его уверенность поколебалась, когда он добавил: «Я, то есть в моей...» — и начал ёрзать, чтобы снова забраться под тяжелые термоодеяла и лечь плашмя. Они целовались раньше, но на самом деле это ничего не значило. По крайней мере, раньше. Разрываясь между тем, чтобы рассмеяться и уйти в свою комнату на трайкериере, и немедленно прижать к себе всё ещё заметно замерзшего паука. Сэм был спасён от того, чтобы разинуть рот, как рыба, когда заговорил Коннорс, отвернувшись от двух мальчиков. — Органически генерируемое тепло — лучший способ согреть тело. Это предотвращает возможность перегрева или слишком быстрого нагревания. Сэм бы посмеялся над забывчивостью человека с ампутированной конечностью, если бы тот не последовал за своим комментарием, обернувшись через плечо, больше направленное на Сэма, и одарив его, хотя и едва заметной, дерьмоедской ухмылкой. Он почувствовал, как легкая улыбка тронула уголок его рта. Кто бы мог подумать, что бывший мозговитый ящер окажется таким ловким ведомым. — Именно, — Питер растянул это слово, прежде чем продолжить, — так что просто... — прерванный очередным зевком, Паук неопределенно махнул рукой в свою сторону, когда он скользнул в другую сторону и закончил: — Давай. Опасаясь, что это просто говорит сонливость, Сэм скользнул рядом с... Чёрт возьми, Питеру правда было холодно. Очевидно, что не так холодно, как раньше, но и не так тепло, как обычно должно быть у человека. Сэм обхватил руками торс друга, намереваясь сделать именно так, как сказал Коннорс. Серьёзно! Да, он хотел прижать паучка к себе, чёрт возьми, навсегда, но подлинным мотивом этого движения было желание помочь Питеру привести температуру в норму. Питер увидел скрытую за этим привязанность и обнял Сэма за хирургический халат. Его обычную одежду сняли, чтобы обеспечить надлежащий доступ к уже исчезнувшей травме, как только он добрался до лазарета. С молчаливым взаимным «к чёрту всё, мы только что выбрались из ада и, очевидно, испытываем чувства друг к другу», они полностью прижались друг к другу; голова Сэма прижалась к обнаженной груди перед ним, а Питер уткнулся лицом в макушку Сэма. Натянув простыню получше на плечо Сэма, Питер пробормотал, всё ещё прижатый вплотную: — Всё в порядке. Ты в порядке, я в порядке, мы справились… ты согревал меня и продолжаешь согревать. С лёгким вздохом Сэм, наконец, расслабился, признавая, что тяжёлое испытание действительно закончилось. Питеру ещё предстояло немного согреться, но всё, что требовалось — это несколько долгожданных объятий, которые в конечном итоге приведут к нескольким важным разговорам и появлению новой пары среди героев-подростков.