Братья

      Бизнесмен и успешный психотерапевт, мистер Голд начал свою терапевтическую сессию с уже давно знакомым пациентом. – Итак, Генри, ты продолжаешь утверждать, что все жители города – персонажи книги сказок, которую тебе дала твоя первая учительница? – Да, я продолжаю так считать, – ответил ему десятилетний мальчик, сидящий в кресле. – Мы уже говорили с тобой на эту тему, – говорит ему мистер Голд, – всё это очень похоже на механизм психологической защиты, на надуманный факт того, что твоя приёмная мать якобы любит тебя меньше, чем твоего брата. Кстати говоря, для твоего старшего брата так и не нашлось персонажа в твоей книге сказок. – Сторибрук – это не просто место из сборника сказок, это нечто отдельное, как параллельный мир, в который попадают все персонажи всех сказок. Гарри – персонаж из сказки, ещё не изданной в нашей реальности. Он сам так говорит... – Я это понял, – улыбнулся мистер Голд, – так как на углубленную физику из вас двоих ходит только он. Кстати, а он тоже считает вашу матушку злой королевой? – Нет, но он подтверждает сходство с иллюстрациями из книги, – Генри хмыкает, – так что не получится у вас уломать нашу маму на коллективную терапевтическую сессию. – Как грубо, – усмехнулся мистер Голд. – Вы же сами сказали, что деньги – двигатель прогресса, и если бы моя мама не платила вам за наши сессии, их бы не было.       Мистер Голд кивнул – он не собирался отказываться от своих слов. – Ты хочешь сказать, что наш город – некая мета-вселенная, куда попадают популярные персонажи, любимых в других мирах сказок, так? – Да, – ответил Генри. – Твоя мама – злая королева, мачеха из сказки про Белоснежку, твоя первая учительница – сама Белоснежка, а ты сам... – Потомок Белоснежки, предположительно внук, либо потомок какой-нибудь другой героини, сражавшейся с мамой. – А твой брат – персонаж какой-то другой, ещё не изданной в нашем мире книге. – Да, – сказал Генри, – и так как он не персонаж Белоснежки, и не потомок персонажей, то маме легче его любить и прикасаться к нему. Спросите Гарри, он сам это тоже подтвердит – мама чаще его обнимает и хвалит, и вообще... – Генри вовремя прикусил язык, ведь он чуть не выдал секрет Гарри – те самые сны, в которых Гарри превращался в мужской аналог Золушки, благодаря которым старший брат так легко поверил в теорию Генри и даже доработал её. – Что вообще? – уточнил мистер Голд. – Я не отрицаю, – сказал Генри, – что Гарри в принципе любить легче, чем меня: он старше, сообразительнее и он в учёбе гораздо лучше чем я. Но любят же не за оценки. И мама точно любит меня настолько, насколько ей это разрешают алгоритмы сказки. – Ты хочешь сказать, что Злая Королева – хорошая мать? – Сказка мало рассказывает о том, какая предыстория была у Королевы и Белоснежки. Может быть... – Злая Королева очень любила своего Короля, и пока он был жив, она любила его наследие, его дочь. Но когда он умер, Белоснежка стала его единственной наследницей, а Королева – регентом при ней. Белоснежка – пока Король был жив, была его прошлым, но когда он умер, она стала единственным будущим его династии и королевства. – И как только Белоснежка вырастет и выйдет замуж, Королева перестанет быть королевой. И учитывая, что Злая Королева – её единственное имя в сказке, она просто перестанет существовать. – подтвердил Генри.        В дверь постучали. – Войдите, – пригласил Голд гостя в кабинет: – Здравствуйте, мистер Голд, – поприветствовал психотерапевта Гарри Миллс, – если ваша сессия закончилась, то я заберу Генри.       Голд сверился с часами – время действительно уже вышло. – Миллсы – удивительно пунктуальная семья. Да, конечно, сессия вышла, можете отправляться домой.       Уже выйдя за пределы здания, принадлежащего Голду, Гарри спросил: – Ты ведь не рассказал ему, что он Чудовище или Румпельштицхен из этого сборника? – Ещё нет. Он не спрашивал... Ты думаешь, он обидится? – спросил Генри. – Не знаю. Но я бы обиделся. – Кстати, а что там с твоими снами, – продолжил Генри тему, которую они начали ещё до того, как мама отвезла их в школу. – Сегодня мне снилось, как какой-то мужик пришёл забирать меня у тех моих опекунов. Он сказал, что я волшебник и что я – Избранный. – А к чему ты избран? – спросил Генри. Ему, предыстория его персонажа ещё не снилась. А возможно он – потомок персонажа, и у него нет никакой истории. То есть, он будет делать её сам. – Надеюсь к тому, чтобы задуть сегодня праздничный торт, – улыбнулся Гарри, – любые другие цели нужно согласовывать с нашей мамой. – А она плохо относится к любым идеям избранности. – Поддакнул Генри. – "Избранных придумали, чтобы самим ничего не делать," – Повторил её слова Гарри. – Так что, если какой-то персонаж из моей сказки и придёт требовать моего в неё возвращения, то сначала он будет иметь дело с мамой. – А потом, мама отправит его к мистеру Голду, потому что он единственный психотерапевт в Сторибруке. – И наверное, их первая сессия будет "Учимся брать ответственность на себя" – хмыкнул Гарри.