Доза

— Ты, обмудок, даже не можешь бросить! На кудрявого, который чуть ли не валялся на полу, свесив голову с дивана — кричал мужчина. Он кричал выражая недовольство. А на зависимого человека можно повлиять, только если выводить его из такого состояния. Кричащий был явно слабее, чем высокий вкошеный в ебеня парень с чудесными кудрями, по этому держать его насильно не получалось никогда. Чарли только получал с каждым разом всё больше новых синяков. Джокер смотрел в пустоту даже почти не слушая собеседника. Что он там болтал? Избитый юноша опустил руки и выдохнул закусив губу. Нет, так не пойдет. — Джокер, пожалуйста, тебе же хуёво. Я помочь хочу, что с тобой не так? — Пошел вон. Губы кудрявого дрогнули, а изо рта вырвались два коротких снова. Его раздражало это визжание поросенка. Хотелось вскрыть глотку парню поменьше, лишь бы он больше не мешал. По комнате валялись использованные шприцы, а окно было плотно зашторено черной тканью. Свет поступал только от красной неоновой лампы, что стояла в одном из углов. — Чарли, просто свали. Я не хочу делать тебе больно. Просто уйди. Он просил уйти, просто чтобы снова его не покалечить в порыве ломки. Да, он только что принял новую дозу, но господи, как же он пытался скрыть агрессию. У Джокера были с этим огромные проблемы, так же, как и с наркотиками и алкоголем. Он не знал, зачем он принимает, но в моменте — попадал в рай. Рай, из которого так не хочется выбираться. Часто, он ловил галлюцинации. Его выходом в мир иной — являлись наркотики. Каждый раз он чувствовал себя там более энергичнее, и рассказывал истории своим четырем друзьям. Чарли там выглядит совсем иначе. Не таким измученным, как он есть сейчас. Но кого ебёт его судьба? Рикк, что погиб несколько лет назад во время перестрелки при нападении террористов так же был там. все тот же спокойный и в меру вежливый мужчина смотрел к нему в глаза, будто он и не умирал никогда. Родеф и Мим разбились в автокатастрофе через полтора года после Рикка. Вместе с ними умерла их маленькая дочь. И они были там, только без ребенка. Просто вдвоем стояли поодаль друг от друга. Уважая клички друг друга, они все договорились набить их на своих надгробных плитах вместо реального имени. Рикк и Чарли отказались придумывать себе прозвище, так что обошлись и без них. Мим была с рождения глухой, поэтому разговаривала с приятелями через Родефа, который ради неё выучил язык жестов. Даже боковым зрением он озвучивал то, что она говорила руками, такой у них тандем. Тогда их дочери было примерно 2 года, может чуть меньше. Какой-то мудак вылетел на обгон со встречки. И виновный, и семья погибли на месте, до приезда скорой. — Джокер… Чарли сел перед ним на коленки и взял за щёчки. Он знал, что Джо уже его не слышит, поэтому просто тихонечко говорил ему слова поддержки, при этом нежно поглаживая большими пальцами щеки партнёра. Такие движения всегда успокаивали кудрявого, будь он обдолбаным или полностью трезвым. Значения не имело, где и как Чарли будет его гладить — это всегда работало. В этот раз Джокер тихо выдохнул и медленно закрыл глаза. Ему было так хорошо в тот момент, что каждая пылинка, что упала на его лицо — казалась живой и дышала в унисон с Джо. — Чарли, пожалуйста… Он уже даже не мог чувствовать свои ноги, в голову бил прилив дури. Ощущение потустороннего присутствия так же отличалось и зрительными галлюцинациями. Позади Чарли, что был вверх-тормашкми, стояли трое погибших. Они разговаривали между собой иногда смеясь от выпущенной шутки от рук Мим. Джокер остановил свой взгляд на Родефе, что так же пристально смотрел на него, так же улыбаясь. Будто они и не умирали вовсе, а стоят сейчас, и обсуждают, как же джокер так скатился. Чарли просто был рядом. Когда Джо рвало, он придерживал его волосы. Он осторожно укладывал его на диван, пока он снова не сорвётся походить по комнате в разные углы. Смотря в одну точку, он мог просидеть так до полутора часа даже не моргая. Пусть Джокер все время говорил ему проваливать, но от помощи отказаться не мог. Особенно когда его завтра начнет ломать. Ситуация попахивает дерьмом, особенно в моменты, когда Джокер начинал смеяться. Ему было весело в своей голове. Мозг выкручивал картинку очень не четко, но ему казалось, что их компания вообще в магическом измерении как-то связанным с космосом. Охрипшим голосом он смеялся, когда Чарли вытирал ему лицо влажной тряпкой. Да… Ему тоже не просто. Время от времени Джокеру становилось лучше, по немногу его отпускало. Парню жутко хотелось спать, Чарли не препятствовал. Положив свою барыжью головушку на коленки блондина — тот задремал, пока его поглаживали по влажным, из-за мокрой тряпки, волосам.

***

Утро пахло свежестью для свободных людей. Джокеру же осточертело это все. Жизнь казалась уже прожитой. Ему не нужно было идти дальше, даже ради единственного дорогого ему жового человека. Поднявшись, кудрявый опустошил кружку дистелированной воды, а на закуску оставил менералку. Немого повертевшись на месте он вернулся в положение, как и проснулся. Чарли видел десятый сон сидя на повидавшем дерьма диване. В какой-то степени, будь бы диван человеком — Джокер бы долго перед ним извинятся. В него и ножи прилетали, в быльце вообще спрятан пистолет и пара пакетиков для дорожек. Он тут ебался раз двести. Обблеваный, обоссаный, ободранный кошкой, но такой любимый диван… Лёжа на коленках своего партнёра, он скрипел зубами. В этот момент у него пролетело несколько навязчивых мыслей. Иногда ему хотелось перегрызть блондину глотку, просто потому что тот слишком мило спит. Да, и такое тоже бывает. В их абьюзивных отношениях играет роль только страх перед друг другом. Чарли боится, что Джокер сделает что-то с ними двумя, по этому чаще всего остаётся с ним в такие моменты. Ну или когда блондин не дома, Чарли переживает, чтобы Джокер не поджёг дом. Ну, или не избил кого-то из соседей. Джокер же — как огня боится сделать Чарли больно. Ему каждый раз очень жаль, что он так лупит бедного художника, просто за то, что он говорит правду. Когда Джокер трезв — у них нет почти никаких проблем в личных отношениях. Даже вне законов они были бы вместе. Но что-то пошло не так. Хоть раз сказать правду? Нет, будет больно. Джокер сдержался в этот раз, прогресс… — Чарли. Шепотом, кудрявый не постеснялся позвать спящего парня. Ответа не последовало, по этому Джокер произнес ещё чуть громче — Чарли Художник тихо промычат себе под нос что-то, просто, чтобы Джо убедился, что он уже не спит. — Чарли, какие планы на вечер? Самодовольная улыбка вновь осветила его взгляд. Ожидая услышать одно он получил совсем другое…хотя довольно очевидное. — За наркоманом следить. Вполне логичный ответ. Чарли планировал сегодня выйти куда-то, просто чтобы расслабиться, но и того не выйдет. Нахмурившись, тот медленно открыл свои заспанные глаза. Чарли часто недосыпал. Проблему в Джокере он не видел, это было нечто серьёзней. Голова у Чарли часто была ватной, он иногда даже не мог ровно её держать, по этому приходилось лежать. Скорее всего дело в нервах, которые уже расшатаны просто до предела. — Точно не хочешь провести время с пользой? — Джо. Тебя начнет ломать. Тебе нельзя. Чарли прав. Ему нельзя никуда выходить. Скоро начнутся адские боли. но организм пока что выдает только отголосками о потребности в дозе. Забавный факт, в язык он никогда наркотики не колол, потому что считает это гранью абсурда. Это больно, это отвратительно. Если и лезть в рот, то только в дёсны долбиться. — Ладно, как скажешь… Впервые за долгое время он согласился вслух. Сегодня Чарли закроется с ним в обсолютно пустой комнате, где не будет ничего, кроме матраса и горшка для нужды. Чарли отказался от своей комнаты, чтобы облагородить помещение для ломок. И это все ради Джокера, который хочет лишь сдохнуть. Жаль. Какой же смысл пытается вытащить безнадёгу? Его и нет то собственно, по почему-то Чарли готов был гладить его по головке даже тогда, когда тот хватался за нож. Если уж и умирать, то вместе.

***

Крик стоял жуткий, но одного его оставлять было нельзя. Плач и тихий хрип уже изнеможенного наркомана на протяжении нескольких часов бил в уши, пока Чарли убаюкивал его своим голосом. Джокер хотел спать, но не мог. Ему сейчас было страшно и больно, очень. Никакая волшебная сила тут не поможет. Кудрявый время от времени свистел незнакомые для спутника мелодии… Он услышал их в своей вселенной, где все живы. Джокер пытался вырваться из комнаты, но понимая, что ничего не выйдет, падал обратно на матрас. Каждый день Чарли выходил, чтобы вылить отходы в унитаз и принести еды. Они проживут в той комнате не меньше недели, по этому работы ему предстоит много, но иногда он хватал с полки презервативы.

***

— Джокер! В замыленой картинке виднелись погибшие друзья. Свет бил по глазам а дыханию мешала буря. Стихающая с каждым шагом. Они звали его к себе протягивая руки, чтобы забрать Джокера к себе… Где хорошо всем. где нет смерти, где нет боли, где дочка Родефа и Мим сможет вырастий счастливой, а он не будет страдать. Но его мечты прерывал Чарли, тянущий его обратно в бурю. Друзья кричали ему, что нужно вернутся, что так он не будет одинок! Сон обрывался на этом. Чарли спал рядом и даже не думал вставать. Тогда уже Джокер понял, что ему осталось не так то и много. Из ломки то его выведут…но дальше он чистым жить не сможет. Выдохнув он поцеловал Чарли в ладонь и снова отключился.