Сезон спаривания драконов

Каждый уважающий себя дракон знает, что на время спаривания по весне следует быть особенно осторожным. Не есть слишком много соленого, чтобы не раздражать кожу, пить много воды, дабы поддерживать в теле водный баланс, и, конечно же, регулярно заниматься сексом — очень много заниматься сексом. Чжун Ли, как долгожитель Тейвата и бывший Архонт, но по-прежнему представитель рода драконов, все эти правила помнит и активно им следует. Проблемы у него возникают лишь во время выполнения последнего пункта — не так-то просто отыскать подходящую пару на время собственного гона. Не каждый согласится на спаривание с драконом. К тому же, секс с драконами может быть весьма энергозатратным и долгим, даже затяжным. Было бы славно найти кого-то из собственного рода, однако такой роскошью Чжун Ли, к сожалению, не обладает. Драконов, которые желали бы проводить гон или течку с кем-то посторонним, в Тейвате, видимо, не осталось. По крайней мере, такого мнения придерживался Чжун Ли вплоть до весеннего сезона. Встреча с Нёвиллетом же изменила если не все, то очень многое. Это случилось в месяц, когда вишня уже вышла из цвета, а апрель подходил к своему календарному концу.

***

Чжун Ли чувствует — его гон наступит совсем скоро, и поэтому, как обычно, начинает собираться в путешествие заранее. Не то чтобы он берет с собой много вещей — лишь сменную одежду на время превращения в человеческую форму, провиант и небольшой кошелек: мало ли, когда ему может пригодиться мора. Как правило, Чжун Ли проводит свой гон подальше от поселений Ли Юэ в чайной деревне Цяоин, находящейся на границе с Фонтейном. Еще будучи обыкновенным адептом, Моракс прятался именно там до Войны Архонтов; после нее, уже став Богом, он также предпочитал уединение в деревне, чтобы не пугать странными метаморфозами своего тела собственных последователей и союзников. Сейчас же, не имея даже возможных потенциальных пассий в своем окружении, Чжун Ли уходит в облюбованную собой пещеру неподалеку от поселения гораздо раньше. Все равно никто его дома ждать не будет — разве что госпожа Ху. По мере прошествия лет его гон сокращается с полугода до одного месяца, что не может не радовать. Как бы то ни было, Чжун Ли нравится жить в своей человеческой оболочке куда больше, чем в драконьей. В ней он, конечно, не может летать, но зато может покупать много красивых артефактов и есть вкусную еду, сидя в любимом «Народном выборе». К тому же, чтобы пить чай из утонченных пиал, ему требуются полноценные руки. Так что его человеческое обличие определенно выигрывает у драконьего. Путь до деревни Цяоцин не занимает много времени, и уже через несколько дней Чжун Ли обустраивается в своей любимой пещере в ожидании начала гона.

***

Нёвиллет редко покидает границы Фонтейна по личным обстоятельствам. Будучи главным судьей, ему следует постоянно находиться возле своего Архонта, служить ей верой и правдой, не покидая ее ни на миг. Однако раз в пять лет Нёвиллет регулярно берет отпуск, о причинах которого практически никто не знает: лишь Гидро Архонт, но ей положено знать о подобном, — и отправляется в далекое путешествие подальше от города. Какая же у подобного поведения причина? Все просто: Нёвиллет — дракон, и раз в пять лет он переживает гон. Он знает, что в Тейвате еще наверняка остались представители его вида, однако искать себе пару не хочется совершенно. Всей этой романтической лабудени Нёвиллет предпочитает работу или хотя бы отдых наедине с собой. В любом случае, ему не до построения семьи. Его организм же во время гона придерживается совершенно иного мнения. Как хорошо, что он принадлежит к виду драконов, у которых сезон спаривания происходит гораздо реже. Нёвиллет очень сочувствует тем, кто вынужден терпеть гон два раза в году или, что еще хуже, раз в три месяца. Как бы то ни было, в Тейвате осталось не так много драконов для совместного спаривания, а представители других родов вряд ли согласятся на нечто настолько опасное, как секс с драконом. Как правило, на время своего гона Нёвиллет улетает на границу с Ли Юэ. Он уже давно облюбовал в нем одну деревушку с пещерой неподалеку. Иногда ему кажется, что там время от времени появляется кто-то другой — на это указывает едва заметный запах феромонов и остатки кое-какой пищи. Однако Нёвиллет сваливает все на местную фауну и детей, проживающих в близлежайшей деревушке. Он понимает, что ошибался все это время на протяжении ста лет, лишь когда видит во тьме два золотых глаза, в упор смотрящих на него из его любимого угла.

***

Чжун Ли ощущает запах другого существа задолго до его появления на пороге пещеры, однако понимает, кем является это существо лишь тогда, когда то подходит ближе. Дракон. На пороге его пещеры находится другой Дракон. Незнакомец не выглядит агрессивно настроенным, да и пахнет от него приятно, успокаивающе — морем, солью и какими-то цветами. Однако Чжун Ли в этом обилии ароматов чувствует нечто гораздо более интересное — кажется, у этого Дракона тоже должен скоро начаться гон. Какое совпадение. Они молча таращатся друг на друга еще какое-то время: в темноте вообще плохо что-то видно; Чжун Ли может рассмотреть лишь серые глаза с нечеловеческим зрачком и длинные белоснежные волосы, лицо же остается для него загадкой, — когда незнакомец решает подать голос. — Добрый день, — его голос остается спокойным, а тело не демонстрирует захватнических замашек, и внутренний дракон Чжун Ли остается полностью умиротворенным. До тех пор, пока на его территорию не претендуют соперники, он сможет себя контролировать. К тому же, до гона у него остается еще немного времени. — Добрый. Судя по всему, сама Селестия решила столкнуть нас лбами в этом году, — отвечает Чжун Ли, и его голос кажется немного хриплым — он не разговаривал уже несколько дней. Однако Моракс старается звучать уверенным. Да, они оба вполне адекватны, чтобы не совершать опрометчивых поступков, но Чжун Ли по привычке старается не показывать слабости незнакомцу. Мало ли, что у него на уме. — Значит, это вы бываете здесь до меня, — констатирует незнакомый Дракон в форме человека, по-прежнему не двигаясь с места. Судя по всему, он тоже учуял приближение гона Чжун Ли и сейчас в целях их безопасности старается говорить и двигаться как можно более плавно. По всей видимости, им обоим не прельщает мысль о возможной драке за территорию. То, что она будет неизбежна при неумелом контроле собственных инстинктов, практически не подвергается сомнению ни одной из сторон. — Судя по всему, вы догадывались, что делите пещеру с кем-то еще, — выдвигает предположение Чжун Ли, продолжая внимательно следить за незнакомцем. — Именно так. Я находил остатки пищи и чувствовал запах, но никак не мог понять, какому существу он принадлежит, — делится с ним своими наблюдениями мужчина. Чжун Ли кивает в ответ, однако, поняв, что незнакомец этого жеста не увидит, подает голос вновь. — Понятно, — и, не зная, что еще можно добавить, замолкает. Следует ли ему выгнать Дракона или предложить остаться? Но как к подобному отнесутся их драконьи инстинкты? Следует ли ему переживать? — Если хотите, я могу уйти. Все же вы пришли сюда первым, — словно прочитав мысли Чжун Ли, Дракон вновь начинает говорить. Он звучит серьезно, и Моракс проникается невольным уважением. Судя по всему, тот обладает редкими ныне качествами — справедливостью и честью. Оно и немудренно — если он живет на белом свете столько же, сколько Чжун Ли, или около того, вполне можно понять причины его желания любыми способами избежать возможный конфликт. — Думаю, в этом нет нужды. Мы вполне можем поместиться в этой пещере вдвоем, — Чжун Ли отвечает раньше, чем успевает обдумать свой ответ. Что-то в этом незнакомце притягивает его: то ли дело в природном морском запахе, то ли в приятной вежливости, — и Чжун Ли просто не может — не хочет — прогонять его. Судя по всему, тот тоже проводил гон в этом месте; возможно, даже не один раз. Моракс знает, каково это — изменять своим привычкам, и поэтому не хочет доставлять ему неудобств. Всего лишь вежливость за вежливость, уважение за уважение — и ничего более. — Вы уверены? — голос незнакомца звучит изумленно, и это неудивительно: драконы любых видов очень трепетно относятся к собственному личному пространству и всему, что связано с понятием собственности, принадлежности. Возможно, тот подумал, что Чжун Ли немного поторопился и сказал лишнего в силу своего уязвимого состояния, однако Чжун Ли своего мнения менять не собирается и слова назад не берет. У него в голове возникает идея получше. — Уверен, — он снова автоматически кивает, забывая о темноте вокруг. — Дабы подтвердить серьезность своих слов, я предлагаю заключить контракт, — да, именно эта идея приходит Чжун Ли на ум. Как бы то ни было, он довольно хорош в исполнении собственных договоров, так что сейчас выдвигает именно такое предложение. Возможно, эта идея покажется незнакомцу жуткой или даже неприятной, но он в любом случае хочет попробовать. Наверно, на его нестандартном решении сказалось многолетнее одиночество, а может, непонятно откуда взявшаяся симпатия, но факт остается фактом — Мораксу очень хочется хотя бы попытаться оставить другого Дракона поблизости так долго, как только сможет. — Контракт? — переспрашивает мужчина еще более удивленным голосом. Скорее всего, он происходит не из Ли Юэ — Чжун Ли бы наверняка знал о нахождении на своей территории посторонних драконов, — и поэтому предложение показалось ему неординарным. Моракс не уверен, откуда родом его внезапный гость, но вполне может понять его изумление. Все же не все, подобно жителям Ли Юэ, заключают контракты налево и направо. — Верно, контракт, — с удовольствием повторяет Чжун Ли. Ему всегда нравилось обсуждать темы договоров и соглашений — не зря же он когда-то был Богом контрактов. — Мы поможем друг другу во время гона и пообещаем не применять насилие в целях, отличных от сексуального удовлетворения, после чего спокойно разойдемся каждый в свою сторону. На мой взгляд, вполне разумные условия, — Чжун Ли говорит размеренно и четко, чтобы собеседник смог правильно понять его мысль. Он не может увидеть, что происходит на чужом лице, однако видит в серых глазах проблеск заинтересованного предвкушения. Внизу живота призывно тянет. — Что мне нужно сделать, чтобы заключить подобный контракт? — отзывается Дракон спустя минуту раздумий. Чжун Ли чувствует, как губы непроизвольно растягиваются в довольной улыбке, больше напоминающей оскал. — Назовите свое имя, — озвучивает свое условие он. — Нёвиллет, — моментально отвечает мужчина. — А я Чжун Ли, — кажется, в его голосе звучит нечто, напоминающее довольное гортанное рычание — Мораксу всегда нравилось, когда его контракты принимали, а симпатичные душе вещи и люди оказывались в его власти. Этот раз не становится исключением. Нёвиллет от изменившегося голоса заметно вздрагивает, однако более никак свои эмоции не проявляет. По всей видимости, ему этот звук даже понравился. — Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным. Ох, Моракс уверен, именно таковым оно и будет.

***

Предчувствие не обмануло Чжун Ли: его гон начался буквально на следующий день, синхронизировавшись с циклом Нёвиллета. Судя по всему, драконья сущность, поняв, что ей ничего не угрожает, а поблизости находится пусть и самец, но все-таки представитель его собственного рода, посчитала нужным раскрыться чуть раньше. Насколько Чжун Ли знает, у драконов никогда не было проблем с однополыми отношениями. Возможно, все дело в том, что они разумные рептилии. Кто знает. В любом случае, секс с представителем своего рода оказывается незабываемым действом. Все начинается довольно неловко — они, по-прежнему не меняющие людскую форму, робко целуются, стараясь привыкнуть друг к другу, пока разум еще не успел подчиниться животной стороне. Для начала им нужно почувствовать себя в безопасности, чтобы случайно не атаковать партнера во время самого процесса. Чужие губы ощущаются странно — в последний раз Чжун Ли целовался еще в прошлом веке, — однако он довольно быстро привыкает к забытому ощущению и, войдя во вкус, проникает языком в рот Нёвиллета. Он аккуратно, на пробу, накрывает ладонью его щеку, ощущая немного грубую кожу лица, а затем запускает ее в светлые волосы, моментально понимая, насколько длинными те оказываются. Судя по всему, Нёвиллет хорошо за ними ухаживает, и Чжун Ли с удовольствием вплетается длинными пальцами в белый водопад, немного оттягивая его голову назад скорее с целью поддразнить, подчинить, нежели в желании действительно отстраниться. Он делает это инстинктивно и, кажется, не прогадывает: изо рта Нёвиллета вырывается несдержанный стон, а сам он цепляется за плечи Чжун Ли, придвигаясь чуть ближе. Поцелуй становится жарче, когда Моракс, немного потеряв контроль, выпускает клыки и нечаянно кусает Нёвиллета за нижнюю губу, после оттягивая ее. Во рту растекается привкус железа, а по подбородку начинает капать кровь. Возможно, он немного перестарался, но, кажется, оно только к лучшему. Нёвиллета подобная грубость лишь сильнее распаляет, и он, громко выдохнув прямо в поцелуй, сжимает его ханьфу сильнее, словно стараясь притянуть Моракса к себе еще ближе. Чжун Ли не видит его лица, однако может представить, как на наверняка бледной коже расползается яркий румянец, как трепещут пышные ресницы, как губы становятся алыми от крови. От осознания, как податливо тело возле него, становится нестерпимо жарко, и из его горла вырывается утробный рык. Он ощущает, как тело в его руках вздрагивает, и ухмыляется в поцелуй. Нёвиллет оказывается на удивление чувствительным как к прикосновениям, так и к звукам, и Чжун Ли уже не терпится прикоснуться к его рогам — настоящей эрогенной зоне каждого дракона. Одна лишь мысль о том, как тот мог бы отреагировать на подобное, заставляет член дернуться от волнами накатывающего возбуждения. Когда Нёвиллет оказывается на его коленях, Моракс с наслаждением опускает ладони ниже и сжимает подтянутую задницу, вырывая у того очередной стон. Такой нежный и сладкий — как же Мораксу хочется его сожрать. Поддавшись порыву, он издает очередной рык и, не сдерживая себя, выпускает когти. Конечно же, Чжун Ли практически сразу разрывает на Нёвиллете рубашку. Возможно, после этого ему следует извиниться и предоставить свою запасную рубашку и брюки, однако это будет потом. А пока все, что волнует Моракса — это полный доступ к нежной коже Нёвиллета, и он не намерен отказываться от своего первобытного желания коснуться, пометить, укусить. Прикосновение кожа к коже сводит с ума, заставляя все внутри дрожать, а узел внизу живота сворачиваться плотнее. Чжун Ли старается быть аккуратен хотя бы первое время — лишний раз не царапать, пока руки ласкают грудь Нёвиллета, не кусать, когда губы спускаются к шее, — однако Моракс внутри требует большего, и Чжун Ли активно проигрывает в этой битве. — Не сдерживайся, — тихо выдыхает Нёвиллет, словно прочитав каждое желание, каждую мысль в его золотых глазах, и Чжун Ли, более не в силах держать себя в руках, спускает своего дракона с поводка. Он не сразу замечает изменений в собственном теле, но когда Нёвиллет хватается за один из его рогов, вздрагивает от мощного импульса, прошедшегося по телу и осевшего где-то внизу живота. Клыки моментально впиваются в чужое плечо, и Нёвиллет тихо, совсем по-животному скулит, замирая от неожиданности. Чжун Ли аккуратно проводит уже длинным, словно змеиным языком по укусу, как извиняясь, и инстинктивно тянется хвостом к чужому хвосту, дабы утешающе сплести их между собой. Когда Моракс чувствует мягкий мех на кончике хвоста Нёвиллета, в груди поселяется приятное тепло, а из горла доносится успокаивающее урчание. Тело в его руках расслабляется, и Нёвиллет склоняет голову на бок, доверчиво подставляя шею. Моракс не упускает этой возможности, и вот, вслед за его губами на светлой коже один за другим расцветают алые засосы, увидеть которые они, к сожалению, не смогут даже при всем своем нечеловеческом зрении. Когда губы и кожа начинает гореть от постоянных ласк, Чжун Ли решает сменить их положение — пусть он и принес с собой подушку для сидения, оставаться в одной позе с ощутимым весом на коленях оказывается довольно трудным занятием, — и, не прикладывая особых усилий, укладывает Нёвиллета на преждевременно расстеленную простынь. — Сними свои штаны, — в данной форме голос у Моракса становится гораздо ниже, властнее, и это наверняка оказывает на Нёвиллета некое влияние — тот беспрекословно подчиняется, ощущая в фигуре напротив силу, явно превышающую его собственную. Вскоре и сам Чжун Ли оказывается полностью обнажен — ханьфу за ненадобностью откидывается куда-то в темноту, и пещера освещается несильным свечением, исходящим от его рук. Черные, с золотыми прожилками, они не могут не привлекать внимание, и Чжун Ли краем глаза видит, как на узоры засматривается Нёвиллет. В полумраке он может разглядеть нечто, напоминающее восхищение на его лице; серые же глаза, до этого закрытые, сейчас смотрят с безумным желанием: узкий зрачок расширяется, и Моракс ощущает, как тонет в нем. — Перевернись на живот и встань на четвереньки, — не задумываясь приказывает Моракс. Нёвиллет беспрекословно подчиняется. Чжун Ли едва удерживается от того, чтобы засадить Нёвиллету прямо без подготовки: его хвост, покрытый белой чешуей, приподнят так, что сзади открывается прекрасный вид на сильную спину и аппетитную задницу, и это просто не может оставить Моракса равнодушным. На кончике хвоста Чжун Ли замечает немного дрожащую бирюзовую меховую кисточку и, словно заколдованный, тянется к ней рукой, нежно проводя ладонью к основанию хвоста. Тело внизу начинает дрожать лишь сильнее, и изо рта Нёвиллета вырывается несдержанное рычание-стон. Моракс ухмыляется — ему никогда прежде не подчинялся другой дракон: уж точно не в таком смысле. Ощущение безграничной власти оказывается просто непередаваемым. — Такой чувствительный, — Чжун Ли не отказывает себе в удовольствии и ведет ладонью дальше. Специально задевая когтями нежную кожу спины, он, наконец, достигает шеи и, попутно поддев несколько чешуек, расположенных на щеках, наконец, достигает давно желанных рогов. Моракс видит не все, но точно замечает, как от простого прикосновения тело под ним выгибается, глаза закатываются, а рот приоткрывается в немом стоне. Он аккуратно ведет рукой вверх-вниз, заставляя Нёвиллета скулить и поддаваться немного назад, как желая ощутить больше прикосновений. Кажется, Нёвиллет всхлипывает от наслаждения; кажется, из уголка его рта начинает течь слюна; кажется, у его внутреннего дракона совершенно срывает тормоза. И как же Мораксу это нравится. Решив больше не мучить Нёвиллета, он все же опускает свое лицо ниже и без колебаний и каких-либо прелюдий проникает своим длинным языком внутрь. Нёвиллета не просто потряхивает — он натурально теряет над собой контроль: хвост начинает жить своей жизнью, метаясь из стороны в сторону и едва не задевая самого Моракса; изо рта то и дело вырывается скулеж, смешанный с рычанием, а когти впиваются в простынь так сильно, что Чжун Ли слышит звук рвущейся ткани. Такой открытый, такой податливый, такой чувственный — и все это только для него, только для Моракса. Чжун Ли нравится проникать языком глубже, вылизывать, ласкать, пожирать Нёвиллета заживо. Нечеловеческие звуки, эхом отдающиеся в пещере, заставляют Моракса двигаться усерднее, задевая в Нёвиллете нечто, заставляющее подмахивать бедрами и выгибаться, поддаваться, таять в его руках. Когда стоны Нёвиллета становятся хриплыми, а член Моракса — настолько твердым, что тяжело становится на физическом уровне, он с громким хлюпаньем отстраняется от его задницы. Чжун Ли позволяет себе пару раз провести рукой по своему члену — поскольку это их первый секс, и драконья сущность просыпается лишь наполовину, его половые органы по-прежнему остаются человеческих размеров; количество их также не увеличивается. Однако, Чжун Ли уверен, у них с Нёвиллетом еще все впереди. Приставив смазанный естественной смазкой член к анусу, Моракс подает голос: — Сделай глубокий вдох, — и начинает медленно входить. Нёвиллет ощущается как лава, только вышедшая из самого жерла вулкана: горячий, податливый, словно текучий; его хочется взять грубо, властно; схватить за бедра и хвост и трахать, трахать со всей силы, чтобы разумные мысли окончательно покинули его голову, а тело целиком погрузилось в пучину гона. Внутри у Нёвиллета узко, жарко, и Моракс едва удерживает себя от преждевременного толчка. Это их первый раз, поэтому ему следует быть осторожнее. Когти впиваются в тазовые косточки от предвкушения, а с губ срывается нетерпеливый стон, когда Нёвиллет, привыкший к ощущению наполненности, тянется хвостом к его запястью. Он нежно обвивает его руку и сдавленно, едва слышно шепчет: — Двигайся, — и мир пропадает в бесконечном желании обладать. Шлепки кожа о кожу, горловое рычание, укусы, вкус крови на языке, и толчки — бесконечное множество толчков. Мораксу кажется, что он сейчас рассыплется на элементальные частицы и никогда больше не соберется вновь: он так давно не занимался сексом с кем-то, что и забыл это непередаваемое ощущение близости, окружающее его плотным коконом. И дело не только в физическом наслаждении — близость душ, важная для драконов во время гона, дарит едва ли не большее удовольствие, чем плотские утехи. Мораксу сложно представить, как хорошо, должно быть, сейчас Нёвиллету. Он готов будет подчиняться во время их следующего раза, только чтобы подарить ему всю палитру собственных ощущений и прочувствовать иной их спектр самостоятельно. Оргазм накрывает неожиданно, и он чувствует, как член внутри Нёвиллета разбухает, заставляя того замереть и бурно кончить следом. Золотые узоры на теле начинают светиться ярче, и Чжун Ли не без удовольствия замечает огромное количество меток на чужом теле, ранее скрытых под пологом тьмы. Нужно будет обязательно позволить внутреннему дракону Нёвиллета пометить и его тоже. Их контракт должен быть соблюден в полной мере.

***

Они засыпают в своих истинных драконьих обличиях: белая чешуя ложится приятным контрастом на темной, а хвосты, сплетенные вместе, представляют собой прекрасное смешение бирюзового и золотого, создавая восхитительную палитру. Так заканчивается каждый их день, полный страсти и взаимного удовлетворения. Драконы практически не разговаривают — в какой-то момент их жизнь становится полной лишь секса с небольшими перерывами на еду и сон. Им кажется, словно это никогда не закончится, но, спустя месяц ежедневного спаривания, Чжун Ли просыпается в пещере один.

***

В последнее время Путешественник очень редко посещает Ли Юэ. Еще реже он приглашает Чжун Ли на прогулки. Однако в этот раз, посетив Фонтейн, Итэр почему-то особенно настоял на совместном ужине, активно намекая на очень интересное знакомство, которое, по какой-то причине, совершенно не терпит отлагательств. Когда Моракс подходит к ресторану «Народный выбор», в глаза ему тут же бросается бесконечная белизна чьих-то волос, а в нос, помимо шикарных ароматов разных блюд, бьет очень знакомый, ставший практически родным запах. Этот запах еще месяц плотно лежал на его коже и преследовал его во снах, и первое время Моракс даже не хотел смывать его, однако со временем тот, конечно же, исчез, словно его никогда и не было. Лишь недавно Чжун Ли смог забыть о белоснежной чешуе, бирюзовой кисточке на хвосте, серых глазах и несдержанных стонах; лишь недавно сердце начало приходить в относительную норму, не заходясь при запахе морского бриза; лишь недавно Чжун Ли смог существовать без постоянных мыслях о загадочной тени, с которой он провел гон. И вот, то ли по ироничной задумке кого-то из Селестии, то ли по простому стечению обстоятельств, на него оборачивается тот, о ком он с таким трудом пытался забыть. Нёвиллет. — Ох, Чжун Ли, ты уже здесь, — Итэр, которого Моракс не заметил из-за собственных мыслей, подходит к мужчинам и дружелюбно улыбается. Чжун Ли кивает в ответ, не отводя взгляд от Нёвиллета, только повернувшегося к нему. Золото встречается с морской пеной. В глазах напротив читается наивысшая степень удивления. Чжун Ли не уверен, но, наверно, в его глазах можно увидеть не меньшее изумление. — Позвольте представить вас друг другу… — тем временем Итэр продолжает говорить. Моракс, мысленно усмехнувшись, поднимает руку, как призывая повременить с дальнейшими словами. — Думаю, в этом нет нужды. Мы вполне знакомы, — Чжун Ли позволяет себе хитро сверкнуть глазами и улыбнуться уголком губ. Он, наконец, внимательнее осматривает черты лица Нёвиллета: тот оказывается по-настоящему прекрасным. Пожалуй, его внешность без прикрас можно смело назвать аристократичной, и Чжун Ли в очередной раз приходится напомнить себе держать лицо и не проявлять собственнических замашек в его отношении. Все-таки их контракт давно подошел к концу, и ему следует держать себя в руках. Вот только в серых глазах мелькает нечто, похожее на добрую усмешку, а голова наклоняется в некоем кокетливом жесте. Нёвиллет игриво убирает локон белоснежных волос за ухо и улыбается совсем незаметно, только для Чжун Ли. В груди у Моракса от всех этих незначительных, но значимых деталей разгорается настоящий пожар. — Правда? И когда вы успели познакомиться? — Итэр переводит изумленный взгляд с одного друга на другого, пытаясь понять, отчего атмосфера вокруг стала такой странной. Получается не очень хорошо — эти двое всегда были ужасно загадочными. — Это секрет, — Чжун Ли даже не смотрит на Итэра, продолжая взглядом прожигать дыру в Нёвиллете. Он полностью концентрируется на его очевидном флирте, ощущая, как желание прикоснуться с каждым мгновением становится все больше. Поддавшись порыву, Моракс, вопреки собственному обыкновенному поведению, подмигивает, своему новому-старому знакомому, и Нёвиллет, правильно поняв жест, едва заметно, но совершенно очаровательно краснеет. Итэр в недоумении вертит головой туда-сюда, пытаясь понять, отчего два его приятеля ведут себя в отношении друг друга так нетипично, а затем решает, что это не его дело, и просто жмет плечами. Кто ж этих драконов разберет?