Влюблен.

Киллер протягивает ладонь к черному скелету напротив и растягивает губы в улыбке. Найтмер хмыкает, по странному неприязненно, протягивая руку в ответ и сжимая чужую ладонь. — Вперёд, Босс. — Верно, это последний. Они молчаливо прикрыли глаза, соглашаясь друг с другом и одинаково расплылись в ухмылках. *** Долгое время Найтмер был один. Очень долгое время, Кошмар скитался по вселенным, питался страхом и отчаяньем редких геноцидов и был один. Один, один, везде один. Через какую бы вселенную он не проходил, какой бы мир не открывал, всегда один. Все время только он и свобода времени, миров. А потом он наткнулся на геноцид, где был скелет. Найтмер соврал бы, если бы сказал что не сталкивался раньше с таким, но честно говоря… Этот скелет отличался. Он был… Полным психом, мягко говоря. А если прямым текстом — сумасшедшим ублюдком. Напал на него, ничего не объяснял, смеялся как ненормальный и просто хотел убить. Скелет бы соврал, если бы сказал что это не пробудило любопытство, в его закрытой негативом душе. Позже, намного позже, чем выжил бы любой геноцидный мир, Найтмер смог сделать так, чтобы Киллер был первым, кого он завербовал. Даже если не сильно горел желанием, этого сумасшедшего скелета хотелось иметь рядом. Любым. Как партнёра, как часть семьи, как друга и напарника, как подчинённого и раба. В любой ситуации Найтмер хотел его себе без конца и края. И не жалел об этом. И сейчас сжимая чужую руку и шагая в гущу последней битвы, он не сожалеет. Даже если его брат смотрит на него презрительным взглядом, даже если Найтмер знает, что Дрим больше не тот кто был прежде. Он просто закроет глаза и шагнет вперёд, под руку с Киллером. Чтобы закончить это все хорошим концом, это обязательно должна быть последняя битва. Другого конца и не могло быть. Кошмар резко открывает глаза, широко скалясь и бросаясь в атаку. Киллер рядом злорадно заливается смехом и от этого в груди что-то тепло поёт. Он действительно влюблен.