Незнакомец на берегу реки

      Темный лес, угрожающе нависнувший над деревней высокими столпами сосен, окружён множеством легенд и сказаний. Истории, наполненные мистикой и делами минувших дней, передаются из уст в уста, из поколения в поколение, будоража детские умы. А истории про Героев, что ценой своих жизней, воевали на том месте, где с тех пор и по сей день стоит небольшая деревушка, пользуются особой популярностью. Дети, воображая себя спасителями, игриво размахивают деревянными мечами, побеждая, видимых только для них, врагов, и ежедневно спасая жителей от злых духов, что якобы атакуют их поселение. Взрослые на это лишь добродушно улыбаются и угощают маленьких воинов медовыми конфетами.       Идиллия из взаимопонимания и взаимопомощи окутывает маленькое селение, не подпуская хищных тварей леса к уютным домам. Каждое лицо здесь светится счастьем и добротой. Однако эта безмятежность, казалось, обошла стороной домик, стоящий чуть поодаль от остального селения. Каждый день оттуда раздаются разгневанные крики матери и плач еë малолетнего сына. Все знают эту бедную больную женщину, что бросил зажиточный жених. Слухов какова причина такого поступка превеликое множество, начиная от обычной, простой — разонравилась, и заканчивая самой безумной — изменила суженому с нечистью. На самом деле основание для подобных слухов есть и опровергнуть его очень сложно — ребенок. Ребенок с чёрными, как ночь, глазами, в глубине которых ярким фасадом рассыпались притаившиеся звезды. Ни у одного человека не может быть таких завораживающих глаз, пленящих своей невинностью и чистотой.       Скандалы того дома стали рутиной для местных жителей. Они давно привыкли к постоянным погромам и крикам, разносящимся по деревне. Каждый скандал становился новой темой для обсуждений с соседями за чашечкой чая. Для них это лишь тема для обыденных разговоров, которые можно завершить в любой момент, а для маленького мальчика его жизнь, судьба, от которой не сбежать и не спрятаться.       Однако мальчик вопреки всему очень любит свою маму, несмотря ни на что. Неважно сколько раз за день он подвергается наказаниям или ругани без повода, его маленькое сердечко великодушно прощает все выходки нелюбящей свое чадо матери. Он желает ей только всего самого наилучшего и готов на все ради неë. Даже пойти туда, где его, кроме смерти, ничего не ждëт. Но всегда ли будет так?

***

      Летний день выдался на славу. Мягкие солнечные лучи освещают своим светом поверхность земли, отпугивая незванных гостей из леса. По деревне бегают дети, играя в какую-то забавную для них игру, а взрослые весело разговаривают на бытовые темы, делясь секретами ведения хозяйства. Посреди этой массы выделяется маленький мальчик. Голова его опущена вниз, а русые локоны закрывают небольшое личико от окружающих взглядов. Худощавая спинка сгорбилась, будто мальчик хотел казаться ещë меньше, чем есть на самом деле. Одиночество — вот что ассоциировалось с этой картиной. — Хей, Ло! — сгорбившуюся фигуру окрикнула белокурая юная красавица. Косы еë развеваются на ветру, а румяные щечки придают ей ещë большей миловидности. Первая девочка на селении и единственный ребенок, что относится к мальчишке, как и к любому другому. Или, возможно, даже немного лучше. Остановившись, Лололошка обернулся к ней и ярко улыбнулся, закрыв звёздные бездонные глаза, — Куда идешь? — любопытный взгляд оказался в метре от собеседника, испытывающе смотря на него. — За ягодами, — по-прежнему не открывая глаз, тихо сказал Ло. Он, вновь склонив голову, возобновил свой путь и небольшими шагами направился к воротам. Однако спина его немного распрямилась, а шаг стал тверже. Внимание девочки предало ему чуть-чуть уверенности. — И ты не боишься? — глаза, пристроившейся рядом, Лизы засверкали от восхищения, — Там же столько чудищ живëт. — Конечно же нет, — храбрится Лололошка. Он знает, что днем нечисть не выползает из своих укрытий, да и выбора идти или не идти ему мать не давала, но ему льстило внимание самой красивой девочки их деревни. Пытаясь показаться более внушительным он гордо расправил плечи и высоко поднял подбородок. Пусть он и хотел казаться сильнее, однако эта попытка явно неудачна — со стороны это выглядело несколько жалко и смешно. — Будь аккуратнее, — хихихикнув от горделивого вида мальчика, Лиза приобняла его и, бросив короткое прощание, убежала к своим подружкам.       Лололошка положил небольшую ладошку на плечо, к которому совсем недавно прикоснулась девочка. На нём будто расцвели цветы, согревающие своим незримым теплом. Такое редкое и мягкое. Ему хотелось, чтобы оно никуда не исчезало, чтобы хоть что-то согревало его в холодные ночи, когда мать выпроваживала его в хлев в наказание за проступки.       Рядом заохали взрослые, жалуясь, как быстро растут дети, а один из старичков достал из кармана конфету и протянул еë Ло, улыбаясь своим беззубым ртом. Забота. То, что он не видит дома и то, что так боится потерять вне его стен. Слабая улыбка тронула губы мальчика и он, приняв угощение, уже с более уверенным видом вышел за ворота.       Лес встретил мальчишку пением птиц и стрекотанием кузнечиков. Пушистые кроны сосен закрывают солнечные лучи, а шикарные кустарники заполняют пустоту стволов деревьев, образовывая некий своеобразный симбиоз. Это делает лес лучшим спасением от летней жары. Также помогали путникам и огромные подорожники обрамляющие протоптанную местными тропинку, ведущую в соседнюю, более крупную, деревню. Умельцы из них делают забавные шляпки, защищающие голову от теплового удара.       Не мешкая, Лололошка через несколько минут свернул с тропы и пошел вглубь леса, продираясь сквозь кусты. Самые лучшие поляны земляники находились к югу от деревни, прячась от людских глаз. Лишь немногие заходят так далеко от поселения и среди этих немногих большинство глупцы, что не боятся смерти, ведь если не вернëшься домой до наступления темноты, рискуешь больше никогда не увидеть света солнца и не услышать смех родных. Однако, многие ради растений и плодов, растущих в глубине запретного леса, готовы пойти на всë. Каждый фрукт, каждый стебель из этого леса стоит целое состояние. Если их повезет найти, то безбедная жизнь тебе обеспечена.       Тем не менее, Лололошка не настолько амбициозен. Вернее, он про драгоценности, мимо которых проходит каждый день, даже и не догадывается. Вот и сейчас он прошёл мимо красивого алого цветка, вьющегося как змея. За щекой у него лежит конфета, приободряя своей сладостью, и поднимая настроение. Он мечтает, как наберет полную большую корзину земляники, любимой ягоды его матушки, и преподнесет ей. Как она обрадуется и обнимет его своими худыми руками, прижмет к себе и скажет, как сильно любит его. Несбыточная картина, нарисованная наивным детским воображением, словно крылья, несла его вперëд.       Припрыгивая от предвкушения нового урожая, мальчик, напоминая неугомонного зайченка, выскочил на круглую полянку, протянувшуюся настолько далеко, насколько хватает роста девятилетнего ребенка. Глаза Ло засияли, напоминая маленькие звездочки, когда он увидел крупные ягоды, выросшие буквально за пару дней, что он не ходил. Не теряя ни секунды, он быстро бросился собирать их. С каждого кустика в маленькую ладошку падали сразу несколько ягод, окрашивая белую кожу в красный. Кустик за кустиком, место за местом, и Лололошка даже не заметил, что давно свернул в лес, а на деревья уже ложатся кроваво-алые лучи, напоминающие своим цветом кровь. Совсем незаметно его настиг закат.       Лицо мальчика светится от лучезарной улыбки, а милый высокий голосок, поражая чистотой звучания, поëт незатейливую песенку. Корзина уже полна и только когда ягоды стали высыпаться через край, Ло, наконец, встал и потянулся. Глаза мальчишки зацепились за верхушки деревьев, что предательски не пропускали кровавые лучи к земле. Наступил вечер, время суток, когда нечисть потихоньку просыпается и выходит на охоту за такими зеваками, как он. По его спине табуном пробежали мурашки, оставляя после себя липкое чувство паники, а горло будто сжали кузнечными клещами, затрудняя доступ к кислороду. Надо бежать.       Схватив лукошко полное ягод, Лололошка медленно под его тяжестью пробирался по примятой траве к полянке. На глазах его выступили слезы, а страх окутал юное сердце, быстро бьющееся в грудной клетке. Он понимает, что с корзиной ему далеко и быстро не уйти, но нежелание потерять плоды своего труда брали вверх, заставляя его лишь пускать слезы от бессилия. Мальчик знает, что мама не пустит его на порог, если он не принесет этих ягод. Его просто безжалостно отправят обратно за корзиной и, пока он еë не принесëт, лучше не приходить вновь.       Солнце, будто насмехаясь над беднягой, казалось, уходило за горизонт куда быстрее, чем обычно. Постепенно сумерки спустились на лес, а еле идущий мальчик уже не сдерживал слезы и всхлипы, тут же разносимые по округе, спугивающие редких зверей. Он не прошёл и половину пути, а темнота уже спустилась на землю. Вот-вот появятся нечистые силы и унесут его с собой, съедят и косточки не оставят.       Мальчика охватывало отчаяние. Он давно должен был выйти на знакомые места, а там до дома рукой подать, но лес будто ожил и водит его за нос, уводя совершенно в другую сторону. Корзина никогда не казалась такой увесистой, как в этот момент. Кажется, все шло против Лололошки. Все обстоятельства будто намекают, что ему следует остаться здесь.       Запнувшись об торчащий корень, мальчик упал в кусты, чудом успев кое-как поставить корзину на землю. Однако, впереди не было земли, только черной дырой зиял обрыв. Тряпичной куклой Ло полетел вниз, выдыхая воздух каждый раз, когда хрупкое на вид тельце ударялось о камни или сучки́. Падение вышло отнюдь не мягким — внизу его ожидали плоские камни в перемешку с полусухой глиной. Весь в тёмных пятнах синяков, с порванной в некоторых местах одеждой, залитым слезами и грязью лицом — он похож на какого-то бродяжку или попрошайку, сбежавшего из-под злой руки обворованного продавца или жестокого рабовладельца. Кое-как, пересиливая боль, он сумел сесть и, вытерев рукавом льняной рубашки слезы, огляделся.       Перед несчастным мальчиком простирается небольшая речка, усеянная по обоим побережьям божественно красивыми лиловыми цветами, что своим светом напоминают маленькие сгустки молний. Около воды кружатся в хороводе светлячки, исполняя понятную только им песню. В тёмных водах они отражаются зведочками, спустившимися с небосвода. Может, именно поэтому их и отлавливают дети?       Звездные глаза округлились от представшей красоты и изумления при виде растений, выросших у речки. Он знает цену этим цветам, слишком хорошо знает. Растущие только в глубинках запретного леса, они отпугивают монстров и нежить от обладателя таким защитным амулетом. Насколько помнит мальчик, батюшка их деревни обладает подобным чудодейственным цветком. Но просто так сорвать его не получится, только с помощью специального обряда, который знают как проводить лишь единицы во всем королевстве. Все они давно служат при дворе и услуги их могут потянуть только высокопоставленные дворяне или богачи, для простых простолюдинов нет и единого шанса.       Поднявшись, Лололошка на трясущихся от боли ногах медленно подошёл к драгоценным цветам. Он не хотел их срывать, лишь полюбоваться и найти защиту на эту ночь около них. Протянутую к одному из множества бутонов руку обдало фиолетовым светом и холодом. Они не были теплыми, как показалось ему сначала, скорее холоднее льда. Сегодня ночью ему придется несладко, возможно он даже простудится и свалиться с лихорадкой, но по крайней мере его жизнь будет в безопасности.       Внезапно, свет цветка стал чуть ярче и руку немного сильнее охватил холод. Отпрянув от него, мальчик быстро посмотрел на свою руку. Вся в крови, она больше напоминает кусок плоти на прилавке у мясника, но ран и синяков нет, лишь небольшой морозец напоминает о них. В непонимании, Ло протянул другую руку к тому же цветку. Некоторое время ничего не происходило, однако через полминуты руку, как и в прошлый раз, словно льдом на мгновение обложили. Раны снова моментально зажили, не оставив и следа.       Изрядно подняв этим дух мальчика, тот поочерёдно прикладывал ушибленные места к лиловому бутону. Раны исчезали, как-будто их и не было никогда. Старые, новые — безразницы, волшебный цветок все их убрал за считанные минуты. Обновленный Лололошка подошёл к речке. Мальчику нетерпелось смыть с себя кровь и грязь, но скользнув по другому берегу взглядом, он застыл на месте. С другого берега на него светящимися лиловыми глазами уставился невиданной красоты мужчина. Белоснежные волосы, заплетенные в длинную косу, змеёй лежали у его ног, свернутые в спираль. Напоминающий хищника, он не сводил взгляд с мальчика, словно изучая его, как неизведанное существо. Холодное лицо не выражало ни единой эмоции, пока его владелец игриво крутил рыжие волосы на оторванной голове. При жизни это был явно мускулистый мужчина, а повязка на голове символизирует его принадлежность к разбойниками или головорезам. Но как нечисть может подойти к этим цветам? Неужели он перепутал их с другими, похожими растениями?       Ноги Лололошки подкосились и он, не удержавшись, упал в цветы. Крик застыл в горле и, не в силах ничего сделать, он в шоке уставился на мужчину в ответ, стараясь не спускать глаз ниже его бюста. Прошедшие минуты казались для мальчика вечностью. Не говоря друг другу ни слова, они все это время сидели по разным берегам и, разделённые всего парой жалких метров, не предпринимали попыток приблизиться друг к другу. Постепенно дыхание и сердцебиение мальчика пришли в норму. Незнакомец явно не собирался нападать, лишь заинтересованно смотрел, и мальчик немного расслабился. Позволив себе отвести глаза от очей беловолосого мужчины, Ло рассматривал того, как диковинку. Все в незнакомце было обычным — черты лица пусть и были намного красивее, чем мальчику доводилось видеть до сегодняшнего дня, но они не были сверхъестественными, обычная рубашка, штаны, плащ; ни рогов, ни нескольких пар глаз не было, только из-за спины виднелись сложенные крылья. Лололошка было подумал, что перед ним сидит ангел, однако цвет крыльев заставил его отбросить эту мысль. Черно-алые. Они не белые, как изображают издревне ангелов, не чернее ночи, как у демонов, а черно-алые, напоминающие небо перед тем, как солнце только-только покажется из-за горизонта. — Красивые? — Лололошка вздрогнул, когда раздался бархатный голос. Глаза вновь вернулись к лицу незнакомца, что нисколько не изменилось. Мальчик уж было подумал, что ему показалось, но мужчина, подтверждая свои слова, расправил одно крыло и, кивнув в их сторону, вновь спросил, — Красивые?       Внезапное спокойствие окутало Лололошку с головой, даже голова в чужих руках больше не казалась ему чем-то страшным, а скорее обыденным, будто он видит такое каждый день. Увидев мрачные перья, он словно пал под заклинание, насильно заставляющее успокоится. Крылатый незнакомец больше не вызывал у него страха, только детское любопытство, потому кивнув, он несмело улыбнулся и заинтересованно стал разглядывать крылья. Взгляд метался по огромному крылу, стараясь выхватить как можно больше деталей. Огромное, оно казалось выше, чем любой одноэтажный дом, а перья напоминали Ло каллиграфическую кисть библиотекаря, что окунули в красные чернила — чёрные у основания, ближе к середине они уже были бардовыми, а концы ярко-красные. В некоторых местах проглядывается узор в виде глаз. Было у мальчишки ощущение, что они тоже наблюдают за ним, тоже видят его, как и Он. — Хочешь потрогать? — вновь раздался бархатистый голос и, Лололошка, наконец, пришёл в себя.       С него будто морок спал, поняв в какой ситуации сейчас находится. Но, сдержав себя, он не шелохнулся, даже когда мужчина поменял позу и положил рыжую голову рядом. Та смотрела на мальчика своими пустыми глазницами, навевая тихий ужас. Лололошке никогда прежде не доводилось видеть чьи-то отрубленные части тела, он только один раз присутствовал на похоронах своей бабушки, но конечности еë все были на месте. — Боишься? — губы незнакомца тронула слабая улыбка, — Почему же тогда не убегаешь? — Ло мигом смекнул, что ему явно не уйти отсюда просто так. Незнакомец ждет ответа на вопрос.       Мальчик чувствовал себя так, будто от ответа зависит вся его дальнейшая жизнь, если у нее вообще будет продолжение. Долго колеблясь, он всë же пришёл к выводу, что обманывать мужчину нет смысла. Какая разница, что он скажет — все равно голос выдаст его. Ло на интуитивном уровне чувствовал, что это существо лучше не обманывать. — Д-да, — на мгновение дрогнувший голос мигом выдал на обозрение внутреннее состояние своего владельца. Про себя мальчик благодарил всех Богов, известных ему, что он всë же решил ответить правду, а не солгать, как он всегда делал в опасных для жизни ситуациях.       Повисла долгая тишина, нарушаемая только пением светлячков и тихим журчанием воды. Мальчик напрягся до предела. Он боится, что ответил не так, как того от него ожидал незнакомец, и, коротко вздохнув, крепко зажмурил глаза, словно это его спасет от смерти. Прошла минута, другая, а его так никто и не тронул. В надежде, что мужчина ушел, не найдя ничего интересного в нëм, Ло вновь, набравшись смелости, бросил быстрый взгляд на другой берег. Незнакомец так и сидел, сложив руки на полусогнутые колени. Улыбка, что несколько не скрывает заинтересованности владельца, расцвела на его бескровных губах. — Интересно, — сказав это, крылатый мужчина сверкнул лиловыми глазами и, щелкнув аристократичными пальцами, в мгновение ока оказался рядом с мальчиком, заставив того застыть от ужаса.       Большой палец, что недавно мирно поглаживал отрубленную голову, лёгким движением прошелся по замаранной щечке, стирая с неë грязь. Лололошка, словно маленький зверёк в когтях хищника, застыл, не смея пошевелиться. Сердце стучало в грудной клетке, как бешеное, будто пытаясь вырваться наружу. Фиолетовые глаза напротив медленно обводили мальчика внимательным взглядом. Хищные узкие зрачки сосредоточено осматривали его лицо, запоминая каждый сантиметр. После нескольких минут гляделок, незнакомец наконец произнес: — Занятно, — и исчез, оставив мальчика одного. Только рыжие волосы отрубленной головы, торчащие из травы, напоминали о том, что он всë же здесь был и это все вовсе не галлюцинация.       Внезапная сонливость накатила на мальчика и он, не выдержав, рухнул на прохладную землю. Перед борящимися со сном глазами, мелькает грозное лицо матери, которая недовольно выкрикивает его имя. Она же его будет искать, верно? Она же найдет его и заберет в прогретый дом? Накормит своей кашей с комочками, верно же? Или нет? Мысли Лололошки путались и он постепенно провалился в царство Морфея. Последнее, что ему привиделось — то, как беловолосый незнакомец вернулся и укутал его чем-то большим, похожим на одеяло, тихо нашептывая что-то ему на ушко.

***

      День встретил Ло теплым светом и заливистой трелью соловья. Только проснувшись, он ещë не до конца понимает, где находится и почему так холодно, потому, получше завернувшись в кусок ткани, мальчик перевернулся на другой бок и, не понимая почему лавка такая неровная и холодная, все-таки сел. Протерев слипнувшиеся веки, он осмотрелся вокруг. Лес, речка, цветы… Воспоминания о прошлой ночи хлынули волной, заставив мальчика вскочить на ноги и получше оглядется. Ночного гостя и страшной головы не было видно. Лололошка было уж успокоился, подумав, что все, что ему привиделось ранее, просто реалистичное сновидение, но зацепившись ногой за то, во что он ещë недавно закутывался, мальчик стремительно побледнел. Плащ. Длинный, длинный плащ, который, судя по размеру, явно принадлежал не обычному человеку. А рядом стояла потерянная корзина, полная теперь не только земляники, но ещë и других ягод, фруктов и каких-то растений. На самом верху лежит записка, написанная аккуратным почерком.       Подняв послание, Лололошка и так, и сяк крутил его в своих руках, пытаясь разобрать написанное. Каллиграфический почерк изящно танцевал на бумаге, рождая небольшое предложение, о содержании которого мальчику приходится лишь догадываться.       Внезапный поток мыслей, замораживающий кровь в жилах, пронзил детский ум. В маленькой голове стали выстраиваться самые страшные варианты развития событий, начиная с шантажа со стороны загадочного незнакомца, и заканчивая угрозой смерти.       Словно во сне, Лололошка добрел до своей деревни. На его пути ему ни разу не повстречались ни хищники, ни какие-нибудь злоумышленники, лишь тяжелая корзина мешала передвижению. Всего полчаса и мальчик уже стоит перед воротами деревни. Он просто, не раздумывая, шёл куда глаза глядят, но ему все равно удалось выйти к дому. Либо удача решила проснуться и показать на что способна, либо кто-то намеренно его направлял сюда. Третьего не дано.       Ребенок никак не отреагировал, когда его у ворот встретили двое мужчин — ни когда они принялись его осматривать и прощупывать, убеждаясь, что перед ними их сосед, ни когда у него забрали корзину, прикрытую сверху плащом, и усадили на лавку, окружив огромной толпой, ни когда все сельчане наперебой принялись спрашивать его, где он был все эти дни и почему он пропал. Мальчик никак не реагировал, будто его и не было здесь, лишь камень облегчения свалился с его сердца и души. Он дома, а вокруг него те, кто как-никак, а воспитывали его и заботились о нëм. Он в безопасности.       Отрезвила Лололошку звонкая пощечина, что огнëм обожгла промерзшие мышцы лица, повернув его на все девяносто градусов. Расскрыв широко свои глаза, мальчишка вернул голову в прежнее положение. Перед ним стояла его мать. Злая, она разгневанно смотрит на него, испепеляя взглядом. Сердце громко бу́хнуло в груди Ло и рухнуло куда-то вниз. Ему ещë никогда не доводилось видеть настолько рассерженную мать.       Не говоря ни слова, женщина схватила сына за руку и грубо потащила в сторону дома. На белоснежный коже мигом расцвели алые цветы, принявшие форму тонких пальцев, а слезы вновь застыли хрустальными жемчужинами в уголках глаз. Тело Ло безвольно следовало вслед за матерью, как воздушный змей ведомый ветром. Вслед раздавались громкие возмущенные речи, пытающиеся осадить настрой женщины, но эти попытки ни капли еë не волновали. Яростно сжимая корзину и руку мальчика, она твёрдым шагом зашла в дом.       Крики в том доме затихли только ближе к ночи, когда кого-то маленького выкинули на крыльцо и громко хлопнули за ним дверью, окончательно отрезая от мнимого тепла. Лололошка весь зареванный и эмоционально разбитый, как упал на землю, так и остался лежать лицом к ней. Хрупкие плечи подрагивали от прерывистых всхлипов и боли в голосовых связках. Горло охрипло от продолжительных вересков, а грудь жгло от жалости к самому себе. Его жизнь висела на волоске от смерти той ночью, а его встретили так «радушно и тепло». Он не понимает, почему все говорят про несколько дней, если он провёл в том лесу не больше суток. Таким разбитым и потерянным мальчик себя ещë никогда не чувствовал. Ему казалось, что итак жестокий мир ещë больше отвернулся от него. Или он никогда и не принимал его?       У мальчика с новой силой потекли слёзы. Обида и злость, хранившиеся глубоко в сердце, вышли на поверхность и закрались в детскую душу, очернив еë желанием мести. Мести его родной матери. Незамеченная никем метка на спине Лололошки слабо осветила округу холодным фиолетовым светом сквозь тонкую рубашку. Глаза цвета ночи стали ещë темнее, когда, на мгновение погасшие, звезды скрылись в их тьме. Во всем виновата Она. Если бы не Она, этого всего не было. Мысли о смерти этой женщины были словно чужими, но такими манящими и сладкими, что мальчик совсем позабыл об одной чрезвычайно важной детали…       Детали, что в этот момент находилась в небольших ручках миловидной девочки. Некоторое время назад она нашла еë под скамьей, где пропавший на несколько дней ейный знакомый, Ло, выронил из штанов, и незаметно спрятала в кармашке сарафана. В дневной суматохе никто не обратил внимание на это и ей удалось незаметно забрать находку себе.       Небольшая бумажка с непонятным содержимым неумолимо притягивала к себе, не давая выпустить себя из рук. Как завороженная, Лиза задумчиво вертела еë в руках, не понимая, что на ней написано и зачем она ей нужна. Девочка чувствовала, что в этом листе что-то не так, но никак не могла ухватить ускользающие догадки за хвост. Она в который раз за последние десять минут перевернула еë и, надеясь, что мама не войдет в комнату, вытянула руки вперед.       Неяркий свет, исходящий от зажженной матерью свечи, просвечивал насквозь тонкую бумагу. Ничего так и не увидев, Лиза хотела уже было отложить еë в сторону, как неожиданно содержимое листочка принялось медленно искажаться, сливаясь в одно пятно. Девочка замерла от удивления и не смела пошевелиться, зачарованно наблюдая за происходящими метаморфозами. Прошло несколько минут, прежде чем неясные закорючки превратились в недлинный текст, написанный изящным почерком на, по всей видимости, иностранном языке. Лиза не видела такого прекрасного письма даже у их батюшки, который на старости лет приехал к ним из процветающей столицы. — Лиза, — девочка вздрогнула, услышав своë имя, и быстро убрала бумажку под одеяло, — Чего ты там спрятала?       В комнату бесшумно прошла женщина лет сорока на вид и остановилась напротив девочки. Она выпытывающее смотрела на дочку мягкими зелёными глазами, намекая отдать ей спрятанную вещь. Лиза понимая, что так просто еë не отпустят, нехотя вытащила помятый листок и протянула его матери. Та, недолго думая, взяла его из рук дочери и быстро пробежалась по нему взглядом. Уставшее лицо застыло в гримассе ужаса, а круглые, как монетки, испуганные глаза вновь не посмотрели на Лизу. Тонкими руками женщина, непроизвольно дрожа, схватила дочку за узкие плечи и прижала к своей груди. — Лизонька, доченька, — в голосе матери проскальзывали истерические нотки, — откуда у тебя это?       Лиза, напуганная нетипичным поведением матери, немедля сдала все с потрохами: — Это выпало сегодня у Лололошки из штанов.       Молчание, прерываемое лишь тихим тиканьем часов и сбитым дыханием женщины, зависло в комнате. Казалось, что даже вечно шумящие соседи напротив не хотели прерывать тишину. Девочка, робко смотря на спину мамы, аккуратно на пробу обняла еë. Не встретив сопротивления, она сжала матушку сильнее, уткнувшись в еë плечо. Ей в первый раз довелось видеть такое состояние матери и, не зная что делать, она лишь могла, не говоря ни слова, крепко обнимать еë, пока та не придет в норму.       Тем временем женщина благодарила всех известных ей Богов, что послание предназначалось вовсе не еë кровинушке. Завтра она отдаст этот злополучный листок Старосте и объяснит ему всë. Пусть он решает, что делать с несчастным мальчиком.

***

      Тишина ночного леса нарушалась прерывистым стрекотанием маленьких сверчков и далёким завыванием голодных волков. Небо потихоньку заволакивали мрачные тучи, скрывая собой единственный источник света в непроглядной ночи. Тьма. Она заставляет дрожать в ужасе многих, лишь своим видом. Под еë покровом даже самые безобидные вещи способны превратиться в кровожадных монстров, что следят за каждым твоим шагом и ждут, когда ты ошибешься и ослабишь бдительность.       Лололошка в который раз за последние несколько часов дёрнул руками, пытаясь выбраться. Кровь из натертых веревкой ран стекает по его запястьям, орошая изумрудную траву рубиновой росой. Слезы давно высохли, оставив лишь хриплые всхлипы и тихие стоны боли, разносящиеся эхом по округе. Мальчик обречен. В этот раз ему точно не выбраться из лап смерти. Обида, заменившая собой злость, комом застыла в его груди, мешая дышать. Обида на мать, на лживых селян, на некогда нравившуюся девочку. На себя. За то, что не уследил; за то, что потерял. Мальчик понимал, что, если бы не его оплошность, он бы сейчас не был привязан к дереву тугими верёвками, не был бы в таком состоянии. Если бы он только не пошел в тот день в лес…       Проклиная себя, мальчик покорно затих. Он понимал, что бесполезно пытаться выбраться или надеяться на спасение. Никто не придет, все его предали. Те, кого он раньше считал семьёй оставили его здесь на верную смерть, не дав ни шанса. Не дав все объяснить и рассказать. Они все бросили его, оставили умирать в одиночестве от лап монстров Запретного леса. Но теперь Лололошка сомневался в том, кто именно является настоящими монстрами. — Да чтобы они все…- Лололошка с минуту молчал, сомневаясь в произносимых собственным ртом словах, -…умерли.       Из-за голода и большой кровопотери кружилась голова. Перед глазами расплывались разноцветные круги, мешая вглядываться в гущу леса в поисках тех, кто съест его. Лололошка уже не понимал от чего его трясет — от холода, от боли или от отчаяния.       Мысли путались, а голова, будто наливаясь свинцом, с каждой минутой становилась всё тяжелее и тяжелее, пока мальчик не сдался и не уткнулся подбородком себе в грудь. Сознание то вспыхивало яркими вспышками, то угасало, а инстинкт самосохранения звенел, как бешеный, вынуждая принимать слабые попытки освободиться. Большая потеря крови и несколько суток без сна сделали своё дело — Лололошка почти ничего не соображая, не мог даже пошевелиться.       Обмякшее тело было похоже на куклу. Тонкое и элегантное, совсем не похожее на тело обычного деревенского мальчика. Забранные в хвост волосы открывали вид на утончённые черты заплаканного лица. Некогда белоснежные штаны и длинная рубашка окроплены кровавыми пятнами. Словно сломаная игрушка, брошенная своим хозяином, Лололошка смирился со своей судьбой. Ему больше некуда бежать.       Словно сквозь туманную дымку, Лололошка едва почувствал когда кто-то нежно, почти невесомо, коснулся его лица и неторопливо вытер слезы. Ветер, что, казалось, дул со всех сторон, утих, будто кто-то прикрыл израненное тело от нещадных дуновений холодного воздуха. Неприятные ощущения прилива крови в освобождённые от оков запястья заставили сознание мальчика немного проясниться.       Помутненный взгляд успел лишь выцепить знакомую белоснежную косу, прежде чем все перевернулось с ног на голову. Дезориентированного мальчика подняли на руки и, бережно укрывая чем-то мягким и пушистым, понесли в неизвестное направление. Появившееся в груди чувство безопасности медленно растеклось по всему телу. Работающий на износ мозг, одурманенный этим ощущением, все-таки дал слабину и погрузил сознание мальчика во мрак.       Спаситель мягко улыбнулся и, наклонившись к лицу мальчика, тихо прошептал: — Будет исполнено.

***

      Бессознательного Лололошку неспеша уносили все дальше и дальше в глубины старинного запретного леса к тем, кто примет его и расскажет о его происхождении. Джодах утаскивал мальчика в место, отдалённое от вселенской суеты и людского пагубного влияния. Туда, где мальчику суждено быть, туда, где он узнаёт и поймет, что обычный человек на его месте уже давно бы умер…