everyone adores you (at least i do)

рину итоши, по правде говоря, нелегко было быть наследником крупной фирмы. когда ты пристрастился к чему-то, что тебе нравится гораздо больше, чем какая-то там семейная компания, груз ответственности начинает душить.  все же, была небольшая надежда на саэ; как старший ребенок в семье, технически, он должен был перенять бизнес раз уж рин не имел такого желания и подобных намерений. это облегчало задачу им обоим. тем не менее, рин должен был присутствовать на всех официальных вечерах (которые были невыносимо пафосными и глупыми), прохлаждаться там и строить милое личико. такова судьба итоши, видимо?  но было кое-что, что забавляло его на этих вечерах.  исаги йоичи. его, скорее, можно было считать лишь мальчиком на побегушках у людей посерьезнее. рин даже начал сомневаться, что работа на такой должности плоха, иначе для чего исаги все еще в компании? почему не уволиться сразу? они, на самом деле, не сразу подружились, — хотя дружбой это нельзя назвать — но, в конце концов, итоши начал забавляться одним лишь присутствием йоичи на важных мероприятиях. скука почему-то развеялась, а нудные старики из числа сотрудников перестали быть на первом плане.  — йоичи, есть одно дело, с которым только ты мне можешь помочь, — шепчет рин на ухо исаги; тот отчетливо его услышал, а вот для других эта фраза потонула в ненавязчивой музыке вечера.  исаги цыкнул. — сколько раз говорил не называть меня йоичи на официальных мероприятиях… тут же люди и из других компаний, итоши-сама. подумайте об этом.  — плевать. следуй за мной. или потащу под локоть, и слухов будет много-много! — рину, собственно, ничего не грозило. минимум – отец отчитает. максимум – не допустят к управлению фирмы, пока слухи о странных связях с ассистентом не утихнут. с исаги же все было серьезнее, его-то могли запросто из компании турнуть. но рин слишком великодушный и хороший человек! подставлять йоичи точно не в его планах.  здесь душно, шумно, слишком людно, рина все достало. взглядом, полным недовольства, он сканирует помещение. саэ болтает с сыном директора какого-то филиала — тот, к слову, казался каким-то навязчивым; постоянно лип к плечу брата, громко смеялся и крутил свисающую прядь на палец. мерзость какая.  родители тоже были заняты. значит, до рина никому нет дела. как обычно. но сейчас это даже на руку!  — куда мы идем? — еле поспевая, спрашивает исаги.  — в кабинет отца, — рин слышит возмущенный вздох. — что?  — может, не стоит?… сколько неуверенности было в голосе исаги! но он не замедлился ни на секунду, даже не остановился! значит, можно продолжать.  — ты про кабинет или про гвоздь нашей программы?  — кабинет, естественно… — рин прыскает от этого «естественно» и думает, что поцеловал бы этого парня прямо сейчас, посреди коридора.  дальше разговор не завязывается, да он и не нужен. отойдя от основной массы людей, рин наконец может позволить себе взять за руку ассистента, без лишних любопытных глаз.  дойдя до кабинета и найдя запасной ключ, который был у всех итоши, рин открывает дверь в отцовский кабинет. было на десять процентов страшно, но остальные девяносто — азарт, вперемешку с желанием коснуться уже не ассистента, возлюбленного.  — добро пожаловать, йоичи. уже ведь можно? — с дразнящим взглядом улыбнулся рин.  — ах, итоши-сама! могу ли я пригласить вас на стол?  — хмм… — делано задумывается рин, но через несколько секунд уже быстрым шагом добирается до стола. — заманчивое предложение. но никакого итоши-сама я не вижу, честно говоря?… исаги подходит в упор к столу, на котором расположился рин. по обе стороны теперь находятся его ноги, на которых он позволил себе оставить ладони. — невыносимый, — едва шевеля губами, произносит исаги. у рина же на лице расцветает самая яркая улыбка.  иногда он действительно думал, что никогда в жизни так не улыбался, как с йоичи. угрюмый младший наследник корпорации итоши, молчаливо сидевший на каждом собрании, внимательно слушая все, но одновременно будто бы и не проявляя и капли внимания.  но наедине с йоичи эта отстраненность и безразличие растворялись за несколько секунд. сейчас осталась лишь искренность, намешанная в кислом коктейле с непонятной потребностью зацеловать исаги прямо сейчас. рин ненавидит прикосновения; они служат для него неплохим таким триггером! но, каждый раз убеждаясь, что йоичи в порядке с этим, итоши может позволить себе быть в порядке.  так и сейчас — рин сидит на столе, обвивая руками плечи партнера, жмется к чужому телу так, будто это последний раз, когда они видятся.  это далеко не первый и не последний их вечер, проведенный наедине в темном офисе; не впервые они так прячутся, нежно и одновременно кошмарно пошло жмутся друг к другу, громко причмокивая во время каждого поцелуя. «ужасно!» — думает рин каждый раз, но тянется к искусанным губам возлюбленного за дозой любви.   рин итоши, второй сын и наследник такой перспективной фирмы (у самого него амбиций хоть отбавляй!), действительно имеет гадкую зависимость, которую никакой врач не сможет вылечить, потому что это засело глубоко под кожей; до туда ни мозгоправ, ни хирург не достанет.  рин безумно влюблен в йоичи, от чего становилось так больно.  исаги выцеловывает бледную шею партнера, щекоча горячим дыханием, — у рина была очень чувствительная кожа — а руками гладя талию.  так близко и так далеко одновременно. рин, наверное, погибнет. глупо и легко. но от рук йоичи ни капли не стыдно.  — мхм… — итоши жмурится от стыда перед такими глупыми и влюбленными мыслями. — пожалуйста, люби меня всегда. и никого больше.  пятерней он проводит по темной макушке, лишь плотней прижимая к себе.  — как скажете, рин-сама, — чуть слышно хихикает йоичи. — или правильнее будет все же рин-чан?