Где же ты, моя любовь?

      Молодая девушка, едва окончившая седьмой курс обучения в Хогвартсе, стояла, оперевшись на перила Астрономической башни. Девушка с тоской оглядывала места, где провела лучшие годы своей жизни. Уши закладывало от разбушевавшегося грома, а внизу — в лужах, отражались молнии. Погода ярко отражала состояние Гермионы Грейнджер. В лицо летели тысячи холодных капель, пока девушка погружалась в воспоминания.

***

      1 сентября, 1996 год       Трое лучших друзей громко смеялись под стук колёс поезда. Казалось бы, смеяться не над чем, но Рон Уизли потерял конфету. Его поиск выглядел со стороны крайне смешно, и его друзья в который раз убеждались в том, что их рыжий друг не может жить без еды. Рон не понимал веселья друзей, но потом, все же подхватил смех ребят.       — Мерлин, ребята, хватит! Мне уже плохо, — простонал сквозь смех парень в очках, хватаясь за живот.       Смех прекратился. Девушка с непослушными кудрявыми волосами улыбнулась, смотря на парней, которые прикрыли глаза, пытаясь отдышаться. Оставшуюся дорогу до Хогвартса друзья провели за разговорами о том, как провели летние каникулы.

***

      Сидя в Большом зале Гермиона наблюдала за распределением детей на факультеты.       — Эй, как думаете, кто в этом году займет место профессора по Защите от Темных Искусств? — спросила Джинни.       — Наверняка какой-нибудь болван, как обычно, — проговорил Рон с набитым ртом, отчего еда посыпалась наружу.       — Рон, сам ты болван! Сначала дожуй, а потом говори! — шикнула Джинни, влепив подзатыльник брату. Тот лишь недовольно почесал место удара и продолжил есть.       На месте профессора по Защите от Темных Искусств никто не задерживался дольше, чем на один учебный год. Ходили слухи о том, что должность проклята. И, как ни странно, многие этому верили, хотя на вопросы учеников об этом, преподаватели всё отрицали и говорили, что это лишь стечение обстоятельств. Спустя некоторое время распределение закончилось и Дамблдор встал из-за стола. Заставив замолчать всех студентов движением руки, он начал свою речь.       — Добрый вечер, дорогие друзья! Рад видеть вас в столь прекрасный осенний день. Хочу поздравить новоиспеченных студентов с поступлением в Хогвартс! И, конечно же, желаю всем студентам успехов на этот учебный год, — подмигнул. — А теперь, пожалуй, пришло время представить вам ваших новых и старых преподавателей!       Гермиона не слушала. Речь директора повторялась каждый год, именно поэтому студенты старших курсов давно знали её наизусть. Лишь изредка Дамблдор мог вставить пару-тройку новых предложений в свою речь, но услышать чего-либо интересного не удавалось.       Как оказалось, состав преподавателей не изменился, да и место профессора по Защите от Темных Искусств все еще пустовало. Дамблдор особо не зацикливался на этом, сказал лишь то, что пока не найдется подходящей кандидатуры, данную должность будет занимать Снейп. Как и ожидалось, по Большому залу послышались вздохи и крайне неприличные слова бедных студентов, которые понимали, что Снейп в покое их не оставит. Что касается Грейнджер — ей было, грубо говоря, плевать. Отношения с ним у нее были не такие плохие, как у других студентов. Все изменила лишь одна ситуация, после которой Снейп стал относиться к ней более лояльно. Ну, что уж тут таить, они даже пропустили по стакану виски.       — Чертов Снейп! Видимо, каждый вечер я буду проводить с ним, зарабатывая себе мозоли на руках от чистки котлов, — проговорил Уизли, уныло смотря на свои руки.       — О, Рон, не волнуйся, я одолжу тебе мазь. Все твои заработанные трудом раны пройдут за две недели.       — Спасибо, Гермиона, утешила.       Вышеупомянутая предалась смеху, смотря на надувшего губы друга.       — Гермиона, я надеюсь, со мной ты мазью тоже поделишься? Что-то подсказывает мне, что я не смогу бросить Рона одного и составлю ему компанию, — улыбнулся Поттер. Но, кажется, улыбка была совсем не радостной. Больше было похоже на улыбку отчаяния.       Девушка лишь хихикнула и пробормотала что-то вроде: «Конечно».

***

      Глубокой ночью фигура в плаще покачивалась из стороны в сторону, неторопливо передвигаясь по мокрой дороге, ведущей из Хогсмида. Поскользнувшись на камешке фигура оказалась на земле, испустив мучительный стон. Раскинув руки в стороны она рассмеялась, постепенно увеличивая громкость своего смеха. Были бы рядом люди, то подумали бы — наверное, счастлив. Но спустя мгновение раздался мучительный крик, распугавший птиц на деревьях. Сумасшедший — подумали бы они.

***

      Около полуночи, пока все студенты Хогвартса находились в царстве Морфея, Гермиона Грейнджер перевоплощалась из примерной ученицы в молодую женщину, совсем на себя не похожую. Платье средней длины цвета свежей крови с глубоким вырезом, красиво обнажавшим спину. Под ним скрывалось роскошное черное кружевное белье, идеально подчеркивающее тело девушки. На ногах красовались черные нейлоновые чулки и того же цвета лакированные лодочки. Молодое личико украшал броский макияж, а на голове красиво уложенные волосы. Напоследок посмотрев на свое отражение, девушка выдохнула, накинула на себя черный плащ и направилась к выходу из замка.       Оказавшись на окраине леса девушка трансгрессировала в Хогсмид — небольшую деревушку, расположенную недалеко от Хогвартса. Быстрым шагом направилась на другой конец деревушки, по пути пытаясь себя заставить не волноваться.       — Ну же, Гермиона, расслабься, — прошептала, выдыхая пар от холода.       Девушка стабильно оказывалась здесь два раза в неделю на протяжении года, но каждый раз был как первый.       Стоя перед входом в бар «Ритм ночи», девушка надела черную карнавальную маску и вошла. Казалось бы, обычный бар — пьяницы, грязь, ветхость стен и неприятный запах дешевого алкоголя. Но стоит спуститься вниз по лестнице, которая находилась около барной стойки, и любой поймет, что данное заведение не просто бар, а достаточно необычное заведение. Но, увы, попасть туда не так просто. У входа можно увидеть мужчину, который пускает внутрь только по пропуску. Пропуском считалась черная полоса вдоль внутренней части предплечья, полученная самим хозяином заведения.       День, когда Гермиона ее получала был будто во сне. Она смутно помнит все, что происходило. Самого хозяина она не видела — глаза были завязаны, она лишь отвечала на вопросы, заданные им. А после почувствовала прикосновение его руки к своей и казалось, что кровь внутри забурлила. Хотелось кричать, но какого-либо звука изо рта так и не вышло. Оказавшись на улице, она увидела метку на своем предплечье, которая ясно дала понять — она принята.       И сейчас Гермиона предоставляла мужчине этот самый пропуск.       — Добро пожаловать, приятного времяпрепровождения, — сказал с каменным лицом. Наверное, не легко стоять сутки напролет и каждому заходящему внутрь человеку говорить одну и ту же фразу. При входе также встречает мужчина, который приветствует и забирает верхнюю одежду.       Помещение внутри можно описать одним словом — роскошь. Зал был больших размеров. Пол был из черного мрамора с золотыми вкраплениями. Стены были красными, с узорами, как и бархатные диваны. Во всем помещении был приглушенный желтый свет — на каждом черном столике находились свечи. На стенах можно увидеть откровенные произведения искусства знаменитых художников: подборка картин со смелыми сексуальными сюжетами в золотых рамах. Между картин находились светильники для большего освещения. Спереди у стены находится длинная барная стойка, за которой стоит стеллаж внушительных размеров с различными алкогольными напитками, которые, несомненно, стоят целое состояние. Пространство заполняла приятная классическая музыка. Слева от барной стойки находится лестница, которая ведет наверх, где, собственно, происходит все самое интересное. Все присутствующие были одеты официально, а на лицах у каждого карнавальная маска — некий маскарад. Таковы правила.       Гермиона приняла бокал шампанского у официанта и направилась вглубь. Она присела на диванчик, медленно попивая содержимое бокала. Девушка ожидала клиента. Клиенты, как правило, должны сами выбрать себе ту или того, с кем поднимутся по лестнице.       — Афродита, — к Гермионе подсел приятный на вид мужчина лет тридцати. — Я не ошибся?       Афродита — прозвище Гермионы Грейнджер. Его ей дал хозяин «Ритма ночи», который при первой встрече сравнил девушку с богиней. Хотя внешне на Афродиту она была не особо похожа. Да и богиней красоты и любви Гермиона себя не считала. Но разве могла она поспорить с хозяином?       — Добрый вечер. Не ошиблись, — она приятно улыбнулась мужчине, аккуратно оглядывая его.       Мускулистый, средние губы, ярко выраженные скулы, глубокие синие глаза и темные волосы. Честно говоря, Гермиона старалась обходить стороной синеглазых — в большинстве случаев ей они попадались со странными наклонностями.       — Надо же, какая приятная встреча! — мужчина тут же оживился. — Позвольте спросить, как вы относитесь к садизму? — последнее прошептал на ухо.       Брови девушки тут же поднялись. Садисты ей попадались достаточно редко.       Гермиона сексуально провела языком по верхней губе, и отставив уже пустой бокал шампанского, взяла мужчину за руку, ведя к лестнице. До ушей Гермионы донесся приглушенный смех мужчины. Видимо, ему понравился ее подход.       Лестница ведет в длинный коридор со множеством дверей. Внешне коридор был в тех же тонах, что и зал внизу. Гермиона предпочитает работать только в одной комнате, которая находится в конце коридора. Не потому, что она как-то отличается от других комнат. Просто привыкла.       Как только замок двери щелкнул, мужчина буквально накинулся на Грейнджер, которая от неожиданности издала визг. Синеглазый, не жалея девушку, кинул на кровать, садясь на нее сверху. Грубо целовал, заставляя приоткрыть ту губы, чтобы проникнуть языком внутрь. Насладившись губами и шеей, разорвал платье, открыв обзор на тельце небольших размеров. Несмотря на то, что Гермиона не имеет особо пышных форм, все ее тело выглядит гармонично. Гладкие ножки, красивый животик, аккуратная грудь, утонченные плечи, хрупкая шея. Грудь вздымалась от учащенного дыхания, губы слегка приоткрыты. Пламя свечей красиво отражалось тенями на белоснежной коже без единой родинки.       — И правда Афродита, — хищно улыбнулся мужчина, раздеваясь.       Он не стал уделять внимание телу Грейнджер, снимая ее трусики и грубо вставляя член. Темп ускорялся, а девушка издавала сладостные стоны.       Резко ее перевернули на живот, приподнимая за таз, чтобы поставить на колени. Глаза Гермионы широко расширились от неожиданности. Хватая за волосы, мужчина продолжил буквально долбить ее. Шлепки их тел сопровождали сильные удары рукой по ягодицам. Почувствовав удары, несомненно, плеткой по спине и ягодицам, она начала издавать сладостные стоны. Спустя несколько жалких мгновений в ее рту оказался кляп, а руки заломлены и связаны веревкой, а сама девушка перевернута обратно на спину.       Один из маленьких грязных секретов Грейнджер состоит в том, что у нее имеются небольшие наклонности мазохизма. Связывание и кляпы она, конечно, не сильно одобряла, но небольшую грубую физическую силу очень даже.       Этот садист ей казался очень даже спокойным, если сравнивать с теми, с кем она ранее имела дело. Но когда она поняла, что ее организм не получает достаточное количество кислорода, взяла свои слова обратно. Резко открыв глаза она увидела блики перед глазами, среди которых можно было различить наслаждающееся лицо синеглазого и руку, которая оказывала невероятное давление на шею. Великолепно! Он пыхтит от наслаждения, а она задыхается! Девушка начала мычать, как бы показывая, что он переходит границы дозволенного, но какого-либо результата это не дало. Мужчина начал ускоряться — видимо, близок к кульминации. Гермиона начала постепенно терять сознание, извиваясь, как услышала гортанный стон и получила доступ к кислороду. Веревки и кляп исчезли, девушка рвано хватала воздух.       — Это было очень даже хорошо, — сказал, запыхаясь. — Возьми мешочек с галлеонами в пиджаке.       Гермиона быстро встала, забрала деньги и наколдовала одежду, решив не задерживаться. Когда она выходила из комнаты, до нее донесся крик: — Надеюсь, еще увидимся, Афродита!       А я надеюсь, что нет.       Грейнджер забрала плащ у мужчины на входе и выбежала наружу. Нервно улыбнулась, в голове убирая все недавние воспоминания в дальний ящик, обмотанный тяжелыми цепями.       Чуть не умерла, но зато деньги получила.       Постояв у бара еще пару минут, наслаждаясь воздухом, она направилась в Хогвартс.

***

      Поднимаясь с земли, девушка в плаще трансгрессировала на окраину Запретного леса. Побежала, желая скорее оказаться в мягкой теплой постели. В данным момент удача ей сопутствовала — в коридорах замка никого не было. Оказавшись в комнате, она смыла с себя всю «грязь» и переодевшись в пижаму, легла в кровать, погружаясь в сон.

***

Главный секрет — Гермиона Грейнджер торгует своим телом.