Осколки моей жизни уходят с тобой

— Да!? – возмущённо выпалил Ким в трубку. — Тэхён… Голос звучал взволнованно. — А? Кто это? Я тебя не слышу почти, – перекрикивая шум музыки, проговорил Тэхён. – Сейчас я выйду… Тэхён протолкался к выходу, едва не роняя сотовый на пол и не падая следом. Алкоголь оказался слишком сильным или же Ким был слишком слабым. — Да? Алло? — произнёс Ким, ёжась от вечернего холода. — Тэхён забери своего психа! — Чего? — Скривился в непонимании Ким. — Какого психа? — Чона забери! Он сейчас тут Ёнсу убьёт! Тэхён замер, переваривая всё сказанное в пьяном мозгу. — За складом. — Послышалось в трубке, а после гудки. Тэхён посмотрел на экран сотового и ещё раз попытался прокрутить всё сказанное в голове: Псих. Забери. Чон... Чонгук? Ёнсу. Убьёт... Ёнсу убьёт? Чонгук убьёт Ёнсу!? Кривой, неровной походкой, Тэхён быстро направился за склад. А потом и вовсе побежал.

* * *

— Чонгук! Чон поднял голову на знакомый голос. Впереди застыл Тэхён не понимающе оглядывая парней. Позади Кима стоял тот самый парнишка, что приходил до этого, видимо это он его позвал. — Ким забери этого психа! — Выкрикнул Ёнсу. На горло надавила уже рука. — Чонгук...что за херня? Тэхён обошёл, подходя ближе до Чона. — Не видно? — Быркнул Чон, но взгляд от Кима не свёл. — Видно... — Тэхён подошёл ближе. — Слушай оставь его, давай просто уйдём. Тэхён положил ладонь на плечо Чонгука смотря прямо в глаза. — Убери нож и пошли домой. — прозвучало одновременно нежно и настойчиво. Лезвие медленно отошло от шеи, а хватка ослабла. — Ты будешь молчать. — коротко бросил Чонгук взглянув на парня под собой. — Иначе я прийду. Опять. Тэхён перевёл взгляд на Ёнсу и глазами указал уходить. Тот так и сделал. Выбравшись из-под Чона, парень быстро убежал прочь прихватив с собой друга. Чонгук провёл взглядом двух избегающих парней. Пальцы разжались выпуская небольшой нож, который с негромким шумом упал на влажную траву. — Что это было? — Спросил Ким опускаясь рядом с парнем. — Незнаю. — честно ответил тот. — Я..я хотел его убить? — безжизненно выдохнул Чон. — Ну...не убил же... — Почему ты не орёшь на меня, не грозишься заявить? – повернулся к нему Чонгук. В темноте Ким не видел его лица, но, наверное, это было к лучшему. Тэхён хотел было сказать, что это пустяк, но это не было пустяком. Это было бы убийство, если бы он не пришёл… — Я схожу с ума? — тихо спросил Чон. — Нет, ты просто пьян. В ответ лишь скептический смешок. — Надо сваливать отсюда, – вдохнул Тэхён, поднимаясь и протягивая руку Чону. Чонгук удивлённо посмотрел на неё, но всё же вцепился, не без труда поднимаясь и задерживаясь рядом с Тэхёном на долю секунды. — Пойдём. Ким хлопнул парня по плечу, пытаясь взбодрить. Хотя сам пребывал в лёгком оцепенении от произошедшего.

* * *

Чонгук, усевшись за стол, мрачно следил за тем, как на условно его кухне по хозяйски орудует взъерошенный парень. Спорить с подвыпившим Тэхёном оказалось выше его сил, и Чонгук молча согласился зайти в супермаркет. Он терпеливо ждал, пока Ким выбирал между бубликами и пряниками, а в итоге взял пончики, добавив к этой «еде» бутылку дешёвого вина, колу и банку коктейля. Видеть здесь кого-то, помимо пустоты, было странно, почти всегда Чонгук находился здесь только один. Чон попробовал бы снова выгнать Тэхёна, если бы не твёрдое осознание того, что вместе с ним уйдёт и тот свет, что кое-как пробился к его разуму. Этот свет пробил тонкую брешь в плотном смоляном коконе. Чон поморщился, закрывая лицо ладонями и опуская голову на согнутые в коленях ноги. Сидеть в таком скрюченном положении было неудобно и дышать сразу же стало трудно, а в висках за пульсировало. Чонгук шумно выдохнул в ладони, чувствуя жар собственного дыхания. — Эй, выпей. Чонгук приподнял голову, щурясь от непривычно яркого освещения. Ким стоял перед ним с кружкой кажется воды? Чон молча взял кружку и сделал небольшой глоток, но тут же поморщился, едва не выплёвывая. — Что это?! – выпалил Чонгук, ощущая на языке что-то вяжущее, совершенно непохожее на воду. — Валерьянка – улыбнулся Тэхён усаживаясь напротив парня и делая глоток из своей кружки. Судя по довольной улыбке, что появилась на его лице, для себя он налил явно не валерьянку. — На хер мне она?! — Ну... ты нервничаешь? – Тэхён смотрел прямо, и в его пьяных глазах читалась полная уверенность в своей правоте. — Ты придурок? — Чонгук скептически фыркнул — Мне просто голова болит. Чонгук подтянул к себе бутылку вина и отпил с горла. — Эй! Тебе нельзя! – выпалил Тэхён, но отнимать бутылку не стал, лишь просверлил парня недовольным взглядом. — Мне всё можно. Чон вновь делает глоток напитка. Теперь уже привычно опалившего язык спиртом. — Чего это?! – с вызовом бросил Ким. — Потому что ты у меня в гостях. — Ну, так вино же я покупал… — Ты совсем обнаглел, – выдохнул Чонгук. – Сидишь на моей кухне, пьёшь из моей кружки. — Ты ещё за аренду с меня возьми – недовольно пробурчал Тэхён, но сдался. Чонгук неопределённо хмыкнул, вновь отпивая из кружки и морщась от непривычного сладкого привкуса. Повисла тишина. Так всегда бывает, когда двое слишком разных людей остаются наедине. Рано или поздно темы для их притянутой за уши беседы заканчиваются и наступает тишина. И в этой неловкой паузе каждый из них судорожно соображает: «О чём бы рассказать, что бы обсудить?» Чонгук не думал об этом, впрочем, как и Тэхён. Они просто молчали, уставившись куда-то в потолок. Не было смысла травить байки, чтобы заполнить гнетущую тишину, рассказывать про родственников или пересказывать слухи. Тишина никуда не денется, пока не возьмёт своё. — Зачем ты так… с Ёнсу? – не глядя на Чона, спросил Тэхён. В голове Кима уже прилично шумело, а пальцы начали потихоньку неметь. Вино радостно взбодрил уже, кажется, отыгравший алкоголь из коктейля, что парень выпил в клубе. — А ты не видишь причин? — Ну задирал он нас частенько… и? Не убивать же. Ким всё-таки поглядел на Чонгука, который начал странно двоиться в глазах. Тэхён удивлённо взглянул на полупустую кружку и мысленно посетовал на то, что его организм совершенно неадекватно реагирует на спиртное. — Я же псих, – невесело хохотнул Чон. – Чего ты ещё от меня ждал? — Да не псих ты, – тяжело вздохнул Ким и подлил себе ещё. – Просто… Тэхён замер, в задумчивости глядя перед собой, словно ожидая, что ответ сам собой появиться из воздуха. Увы, пространство перед его носом осталось равнодушно к умственным мучениям парня, и он буркнул: — Просто ты ненормальный. — Это одно и тоже придурок. — фыркнул Чонгук, чувствуя, как в груди неприятно засвербело. Так всегда бывало от крепкого алкоголя, выпитого на голодный желудок. Отвратительное чувство небольшого пожара в груди, от которого противно немеют руки и кружится голова. Тэхён скользнул взглядом по странно застывшему парню и недовольно цокнул языком, распаковывая упаковку пончиков: — На, а то тебя уже уносит. Чон вопросительно уставился на пончик, щедро политый в глазури. Есть ему не хотелось, но желудок предательски заурчал и пришлось взять треклятую сладость. Под пытливым взглядом Кима, Чонгук откусил кусочек слишком чёрствого пончика и недовольно поморщился. Глазурь. Он только сейчас вспомнил, что ненавидел её. Чон зло фыркнул, откладывая пончик в сторону и поскорее запивая отвратительно хрустящую на зубах глазурь большим глотком вина. Стало легче, но «солнышко» в груди загорелось сильнее. — Я не люблю глазурь, – мрачно пояснил Чонгук. — А зря, она прикольная... Тэхён размашисто опустился на пол, приваливаясь спиной к шкафчику напротив стала. В голове вновь всплыло лицо Саён, как это часто бывало, когда он набирался. Только в этот раз девушка отчего-то зло ухмылялась и вновь уходила куда-то с высоким спортсменом, который смотрел на Кима, как на ничтожество. Тряхнув головой, парень осушил кружку залпом. — Бабы твари, – выдохнул Тэхён. — Я же говорил. — Да пошёл ты на хер. Тоже мне… Ванга. Тэхён поднялся, ухватил бутылку со стола и вновь опустился на пол. — Кто он? – усмехнулся Чонгук. – Наверное, какой-нибудь красавчик? Тэхён бросил на Чонгука косой взгляд и пробурчал: — Я в парнях не разбираюсь. Высокий… ну гопник гопником… — А, – кивнул Чон, отпивая из кружки и отставляя её в сторону, чтобы достать из кармана пачку сигарет. – Значит, ей нравятся спортсмены, а не доходяги, как ты. — На себя посмотри, Аполлон, – фыркнул Ким, окидывая пьяным взглядом тело Чонгука, что на самом то деле было в хорошей, подкаченной форме. – Сам-то фигурой не блещешь. Нагло соврал Ким отводя взгляд. — А ты разбираешься в мужских фигурах? – вздёрнул брови Чон, закуривая. — Ешь пончик молча, – буркнул Тэхён, отпивая прямо из горла. И без того дрянное настроение стремительно ухудшалось, хотя куда уж хуже. Внезапно в голове стукнуло: он сидит в одной комнате с человеком, который всего час назад собирался убить человека. По телу пробежала неприятная дрожь. — А ты бы его правда убил? – как-то сдавленно спросил Ким, искоса глядя на Чонгука, что пускал сизые облачка в потолок. — Вряд-ли – честно признался Чонгук — Просто припугнул. Головная боль уже прошла, То ли от валерьянки, то ли от алкоголя. Но вспоминать произошедшее не хотелось. — Каждый должен получать по заслугам, – пробубнил Чонгук не открывая глаз. — Бред. Никто никому ничего не должен. Судя по звуку, Тэхён вновь приложился к бутылке. Чонгук приоткрыл глаза, с усмешкой глядя на собутыльника. Чону было странно, что сегодня они поменялись ролями, и не он, а Тэхён спешил опьянеть до тех пор, пока бутылка опустеет. — Ты решил напиться из-за какой-то девки? – фыркнул Чонгук. Ким поднял на парня пьяные янтарные глаза, которые от алкоголя стали какими-то блёклыми на бледном лице Тэхёна. — Она не какая-то! – резко выпалили в ответ. Пьяная злость мягким ударом стукнула в затылок Кима, заставляя уставиться на Чонгука. Хотелось, конечно, запустить в эту меланхоличную рожу чем-нибудь тяжёлым, в идеале просто заехать кулаком, но он понимал: встать сейчас будет трудно. — О, да, – выдохнул Чонгук. – Она ангел, спустившийся с небес, и никто её не достоин? Чонгук отпил сразу два глотка вина. — Никто, – вытирая губы, продолжил он, – кроме того качка… — Вот тебе нравится, да? – прошипел Тэхён – Тебе нравится быть таким придурком? Он хотел бы встать и хорошенько въехать по этой ухмыляющейся морде. — Успокойся, – тихо сказал Чонгук, спокойно глядя в мутные глаза Тэхёна. — Какое тебе вообще дело до неё? — А тебе? Любовь до гроба? — Может и до гроба. – вспылил Ким. Его щёки предательски заалели, но, скорее, от пьяной злости, чем от смущения. – Ты сам любил? Чон нахмурился. Ну вот… начались пьяные выяснения отношений, сравнения. Дальше что? Извечный спор на тему уважения? — Нет! – сам ответил на свой вопрос Тэхён, дёргая руками. – Кто полюбит такого придурка, как ты… легче яду выпить. — Ты уверен, что ты любил? – тихо, почти неслышно спросил Чонгук, стараясь сдержаться чтобы не вышвырнуть крикливого идиота за дверь. — Я люблю её! – пьяно возопил Ким. – Да блин… и это нормально, представь себе! Нормально кого-то любить! Чон молчал, глядя прямо и спокойно на стремительно краснеющее лицо парня. Чонгук понимал, что это говорит алкоголь и завтра Тэхён даже не вспомнит своих пламенных речей. — Иди умойся, – посоветовал он, видя что Ким как-то подозрительно закачало, а цвет лица начал отдавать зеленцой. — Не пойду! — Я тебя блять, тогда сам утоплю, если ты мне здесь всё облюёшь, – уже злее прошипел Чонгук, поднялся с места и едва не подталкивая его пинком под зад в сторону ванной. Развернувшись к окну, Чонгук закурил. На улице окончательно стемнело, и теперь в окне было видно лишь его собственное тусклое отражение. Чон не любил его. Он не любил смотреть себе в глаза, чувствуя, что это существо, по ту сторону стекла, вовсе и не он. Кто-то другой, враждебный. Когда парню всё же приходилось наблюдать своё отражение, то Чонгук подолгу смотрел на губы своего зазеркального двойника, ожидая, что они искривятся в ядовитой усмешке… Громкий хлопок двери и шум воды оторвал Чона от странных мыслей, и он отвёл взгляд от губ своего отражения. Что толку вглядываться в одно и тоже лицо, которое так и останется застывшей маской? Алкоголь всё делает лучше. Ненадолго, но создаёт иллюзию покоя, расслабленности, стирает границы, которые люди так любят возводить. Иногда даже рушит стены между двумя, чтобы на утро обоим было стыдно и новые более прочные ограждения выросли на руинах рухнувшего было барьера. Он прикрыл глаза, чувствуя нарастающую боль в висках. Дрожащие пальцы на автомате поднесли к приоткрывшимся губам сигарету, и едкий дым заполнил рот. — Эй. Чужое прикосновение к плечу заставило вздрогнуть и открыть глаза. Дотлевшая до фильтра сигарета больно обожгла пальцы, и Чон ругнулся, роняя её на пол: — Да, блять! Напротив него стоял изрядно побледневший Тэхён. Мокрые волосы и влажное лицо тускло блестели в электрическом свете лампы. — У тебя есть полотенце? — Так высохнешь, – рыкнул Чонгук, поднимая тлеющий окурок с пола, не хватало ещё, чтобы на линолеуме остался след. — Ну блин… холодно же – как-то жалобно пробормотал Ким. — Может, тебе ещё и банный халат дать? – шикнул Чон, направляясь к раковине и набирая полный стакан холодной воды. – Достал уже. — Твоё гостеприимство не знает границ, – фыркнул Тэхён, усаживаясь за стол и опуская голову на руку. Его всё ещё мутило, хотя, казалось бы, уже нечем. — Тебе тут не отель. Чонгук поставил стакан перед Тэхёном и приказал: — Пей. Тэхён тоскливо поднял глаза на Чонгука и скривился. От одной мысли о том, что вновь придётся что-то пить, хотелось вернуться обратно в ванную. — Никто тебя не заставлял нажираться, – выпалил Чон, садясь напротив. — Я не нажирался… — Ты пить не умеешь совсем, малыш. — Заткнись, а? И без тебя тошно. Чонгук неопределённо хмыкнул, бесцельно клацая кнопками телефона. Судя по всему, Ким хорошенько прополоскала в ванной от непривычки, и сейчас он в ускоренном темпе постигал прелести похмелья. — У тебя остался чай? Жалобный и едва слышный голос заставил Чона оторваться от какой-то глупой телефонной игры и уставиться на бледного парня. — Ты охренел? — Тебе трудно? Чонгук вновь фыркнул, окидывая долгим взглядом сгорбленную фигуру парня. — Должен будешь. Спустя пару минут на столе перед Кимом стояла дымящаяся кружка терпкого чёрного чая. Поразмыслив, Тэхён сделал осторожный глоток горячего напитка и скривился. — Только заикнись про сахар.– зло проговорил Чон садясь на прежнее место.– Надо будет – сам возьмёшь. Чонгук вновь погрузился в игру, но в этот момент на экране телефона высветилось имя, и аппарат запоздало завибрировал. «Хосок». Чон закусил нижнюю губу, сверля чёрные буквы тяжёлым взглядом. — Ответишь? – подал голос Ким, которому с его места было прекрасно всё видно. — Достал, – повторился Чонгук сбрасывая вызов. Но не успел он убрать телефон в сторону, как тот вновь завибрировал. «Отец». Да рехнулись они там, что ли, все?! Решили доставать планомерно, по очереди с дежурством?! Чонгук едва сдержался от того, чтобы не запустить телефон в стену, понимая, что тогда он лишится последней связи с обществом. Хотя… если подумать, то не так уж это общество было ему нужно. Но то что отец звонит это напрягло немного. Походу им с Кимом снова придется убегать от всяких громил. Но это будет потом так что похуй. — Почему ты не берёшь трубку? Тэхён вновь уткнулся в кружку, наслаждаясь теплом больше, чем вкусом. — Я ушёл. — Ну и? — А когда уходят, то уже не возвращаются. Чонгук вновь сбросил вызов, выключая на телефоне вибрацию и убирая его подальше, чтобы не видеть то и дело загорающегося экрана. Он не знал, почему не выключил его, ведь это был самый лучший способ избавиться от ненужных звонков. — И не скучаешь? Чонгук покосился на парня и скривился. — Не лезь. — Я просто спросил, – пожал плечами Ким, опускаясь подбородком на лежащую на столе руку. Взгляд Тэхёна стал каким-то отрешённым, он смотрел на чашку остывающего чая и, кажется, был где-то не здесь. — А я вот по тёте скучаю, – спустя короткую паузу, ответил Ким. – Ну… и по родителям тоже… Чонгук покосился на парня, смутно догадываясь, что сейчас начнётся долгая и душещипательная история о тяжёлой жизни сироты. — Ты их видел? – зачем-то спросил Чон, хотя продолжать тему родителей ему вовсе не хотелось. — Неа. Мне было всего два года. — А что с ними стало? — В аварию попали – выдохнул Тэхён. Ким внезапно потянулся к бутылке купленного коктейля. Чонгук заинтересованно следил за ним, но останавливать не стал, безразлично откинувшись на стену спиной. — А тётя, она хорошая. Я же с ней с самого детства, – отпив из горла, начал Тэхён. – Она потом сказала, когда мне было четырнадцать. Знаешь, я как-то спокойно это воспринял. Ким улыбнулся своим воспоминаниям и вновь сделал глоток из бутылки. Вновь повисла тишина. И Чон был в чём-то благодарен Тэхёну за то, что тот перестал изливать ему душу. Когда рассказываешь что-то личное, то подпускаешь слишком близко и ждёшь ответного доверия, но он не был настроен делиться своими проблемами, историями или переживаниями. Ему было всё равно. — Ну… как-то так, – подытожил Ким. Чонгук вытащил пачку сигарет. — Чёрт, – ругнулся Чон, понимая что сигарет больше нет. — Кончились? Чонгук кивнул, вновь встречаясь взглядом со своим отражением. Взгляд был каким-то уставшим и одновременно злым. — Давай я схожу… мне не трудно, – услужливо предложил Ким. — Сиди. Уже один раз сходил мне за лекарствами. — Ну, Чон, мне правда не трудно! Ким поднялся было со стула, но его пошатнуло, и он вновь рухнул на место. — Ой. — Пьянь, – шикнул Чон скользнув по парню взглядом. Судя по всему, Тэхён намеревался уснуть прямо здесь, за столом. Поэтому подхватив его, Чон донёс его до комнаты и кинул на матрас. — Нет! – выпалил Ким. – Давай я домой пойду. Поздно уже… я не хочу тебя обере… орбе… обременять. Вот. — Да блять, я тебя сейчас вырублю на хрен. Спи спокойно. Сам Чонгук уселся рядом, раздражённо вытаскивая из-под тела парня покрывало. Укутавшись в него, Чон привалился к стене. — Чон… Чонгук не сразу понял, что его лежащую на матрасе руку накрыла чья-то ладонь. — Спасибо, что не выгнал… я не пью особо… — Оно и видно. — Ну… я действительно благодарен. И буду звонить иногда. Если не захочешь видеть. Правда, ты не должен быть один. Ну, ты понимаешь, да? Пьяное и полусонное бормотание было едва слышным, но Чонгук различал каждое слово. Завтра Ким уже и не вспомнит этих обещаний, сказанных в хмельном бреду. — Не обещай того, чего не сможешь сдержать. Тэхён ещё что-то сонно бурчал, но его слов было уже не расслышать. Чонгук со сдавленным стоном повалился на матрац, утыкаясь головой во что-то твёрдое, кажется, это были ноги Тэхёна. Но было как-то безразлично.