Посиделки у солдатского костра

Было спокойно. Командование кои то веки не выебывалось, и дало их отряду передышку. На восстановление. И они могли около недели находиться вблизь небольшой деревеньки. Конечно, жители пытались предложить "господам солдатам" расположиться в их доме, но.... Кейл был против. Мало ли. Люди бывают разные. Да, и... Не по людски это - выгонять людей из их ветхих, латанных жилищ, чтобы потешить... Что? У них и своя палатка неплохая. А здоровые солдаты наоборот, с подачи Кейла помогали селянам: с ремонтом, заготовкой дров, припасов. Ну, кроме часовых, естественно. Ибо мало ли, что могут задумать люди в момент отчаяния. Ну и правило:"Не лапать девок - не быть распоследней свиньёй", исполнялось неукоснительно - пиздюлей от командира, а потом и от Тома, который бы лечил после пиздюлей, и прописал бы своих, не хотелось. Но обоюдную симпатию никто не отменял. Вон и Джо с 'соломенной' вдовушкой ворковали, как голубки. Он ей и крышу поправил, и трубу. За что она готовила умопомрачительные блюда, что в условиях малого набора продуктов, почти чудо. Идиллия. И у Кейла тоже была... Идиллия. Ему всё ещё было несколько непривычно делить постель с Томом. Ну, просто.... Непривычно. Он слишком привык спать один. А после смерти Гноссама, с Мирой. Но Том... Том особый случай. Кейл приоткрыл глаза, с интересом глядя на спящего мужчину рядом. Спокойное, почти безмятежное лицо, тёмные волосы скоро стричь придётся, уже изрядно отросли. Щеки покрыты трехдневной щетиной... Кейл не удержался, и осторожно положил ладонь на чужую, чуть впалую щеку, и вздрогнул, когда Том накрыл его руку, мимолетно касаясь губами пальцев. - Чего не спишь? - сонно спросил тот, отчего Темз несколько... Смутился. - Как узнал? - нет, конечно, они официально стали парой, но... Но всё равно уши горели от смущения. - Обычно, когда ты спишь, - с лёгкой ехидцей пояснил медик, - в тебе просыпается неукротимая тяга к обнимашкам, и порой ты меня зажимаешь так, что.. - Извини.... Я... - отвёл взгляд рыжий, но его перебили: - Я не против. Мне это нравится. Но вот то, что ты не спишь меня начинает беспокоить. Кейл осторожно притянул Тома к себе, обнимая, и тот спокойно подался к нему, положив голову ему на плечо. - Просто... - Кейл почесал нос. - Я очень рад, что встретил тебя, Том. Я люблю тебя, - сказал спокойно, но сжавшиеся на плечах пальцы выдавали волнение. - Если бы это не было взаимно, то хуй бы я у тебя остался, - зевнул врач, коротко поцеловав его в плечо. - Давай спать командир, завтра у нас много дел, - и вновь зевнул, устраиваясь по удобнее на Кейле. Было очень спокойно рядом друг с другом. Им обоим. Вместе *** Том проснулся неожиданно. Прям внезапно. Будто от толчка. Или скорее от недостатка воздуха; у Кейла была странная привычка обниматься во сне, отчего медик ощущал себя буквально плюшевым мишкой. Рука сама собой потянулась убрать алые пряди со лба. Да, пора бы подстричь этого обалдуя, а то с его лексиконом действительно на бандита похож. Сердце щемило от странной нежности. Том никогда не думал, что влюбится в мужчину. Он любил Анну. Очень. До безумия. Носил на руках, хотел, чтобы она была матерью его детей, всегда буквально бежал вечерами домой, потому что соскучился. Кейл же... Он не понял, когда впервые его захлестнула паника, увидев неугомонного командира в весьма плачевном, полумертвом состоянии. А раньше всё нормально было! Но одна только мысль остаться в мире, где нет этого "Бешеного'... Добивала. Анну он спасти не смог. Кейла был обязан. Не мог не спасти. Шуточки Гноссама про парочку посеяли первые семена сомнения. Любопытство и неугомонность будущего довело их до постели. Неудачно. Неудобно. Неправильно. Но. Даже редкие встречи с дамами свободных нравов не спасали. Не хватало прикосновений этого человека. Неожиданно украденных поцелуев, ответной заботы. Нежности. Сердце щемило. Это была не та боль, за которую он ругал Кейла, что списывал всё на изжогу. Сладкая боль. Нужная. Которая доказывала, что он жив. Что он тоже кому-то нужен. Вязанные розовые варежки давно припрятаны в сумке на всякий случай. Просто потому что эту гадость рыжий сделал только для него. Нет, Том не разлюбил Анну. Её потеря больной иглой сидела в сердце. Нет, Том не стал любить мужчин. Любой другой осмелившийся вломиться в его личное пространство огрёб бы по первое число. Любимой металлической кружкой по морде. Были прецеденты. Том любил Кейла. Всем сердцем. Душой. Именно этот огненный, изломанный до золы человек расскрасил его жизнь новыми красками после потери жены. Черт, да они даже в постели приспособились друг к другу! Минуя неудобства, неловкость, опаску навредить... С ним. И только с ним. С этими мыслями врач погладил спящего по спине, плечам, волосам, не в силах остановиться, пока тот не завозился, бормоча: - Спи... Рано ещё... И Том не сдержался медленно касаясь губ, чувствуя ответ. Кейл пошевелился, прижимая крепче, хотя казалось бы куда! Но так же хотелось быть ближе. Они целовались медленно лениво: рыжий ещё не проснулся толком, а медик не хотел напирать. Когда он влюбился? Да и влюбился ли? Разве можно назвать влюблённостью всю гамму чувств, что он испытывал к Кейлу? Любовь? Жизнь? Скорее последнее. Том может сколько угодно ругаться на этого кошака рыжего, орать и поносить, потому что, черт побери, врач действительно хотел встретить с этим мужчиной окончательную старость. С приютом, как хочет Кейл. С аптекой, как мечтает сам Том. Без войны. С графиней Мирой Хенитьюз. А не видеть, как этот невозможный ублюдок раз за разом оказывается на его столе в полудохлом состоянии. Но он научился сдерживать себя, не дрогнувшей рукой рассекая тело любимого человека, которое мог ласкать буквально утром, а вечером за шиворот вытаскивать из чертогов Смерти. С Анной он так не смог бы. Был молод. Порывист. Слишком много чувств. Хрупкая женщина. Кейл не хрупкий. Он сильный, упрямый, волевой. С очень ранимым сердцем. Что готово разбиться от мало-мальски сильного переживания. И шутка про инфаркт совсем не шутка, если речь идёт о сердце 'Бешенного Темза " Которое этот ублюдок совсем не бережёт - Люблю тебя, - выдохнул Том, покрывая лицо Кейла лёгкими поцелуями. - М... спасибо... но что случилось? - промурлыкал тот, довольно жмурясь. - Плохой сон приснился. Да. Вот, что его разбудило. Сон. Сон, где он искал Кейла. Но... Не находил. Все из графской семьи погибли в том пожаре. В том числе и Кейл. - Но я здесь, с тобой. - Да... И я люблю тебя. - И я... Он прижались друг к другу близко-близко, делясь теплом, слыша стук чужого сердца. Любя. Живя. Вместе. **** Но проблем тоже хватало. Особенно с пришлыми. А люди в отряде менялись с пугающей частотой. Хорошо ещё основной костяк ветеранов с бешенным командиром во главе ещё коптили небо, не давая отряду развалиться. И вот эти вот пришлые, только узнав, что командир с врачом составляют семейную пару, зачастую понимают их превратно... - Так это ты с капитаном трахаешься? - высокий, широкоплечий детина, размером с Джо окинул лениво цедящего чай у медпалатки Тома. - Блядь, с каждым набором долбоебы проникают в наше тихое, мирное болото, - зевнул тот, лишь мельком глянув на потенциального больного. Нет, ну а вдруг реально помощь нужна? Но, увы, нет... - Так ты или нет? - продолжал допытываться тот. - Тебе, что надо вообще? - в голосе врача послышалось раздражение. Пока лёгкое, но готовое разразиться штормом. - Я лоботомию не делаю. Но этого явно не понял, скарбезно ухмыляясь: - А мне постель согреешь? - Нда.... Намёков не понимаешь, - Том залпом допил чай. - Объясняю на пальцах. Твоей постели, здесь нет. Здесь общее койко-место. Где упал, если выжил, всё твоё. А чтоб выжить, ты проходишь через мой нож, - голубые глаза смотрели холодно, почти зло. - Усек? Внимание, вопрос. Тебе есть ещё, что сказать? - Да ладно не выкаблучивайся, че я...хуже командира... Блядь! Металлическая кружка (остальные в походах не выживали, а в металлический можно и чай вскипятить, и бульон сварить. Особо ушлые даже уху варили. На спор.) врезалась ему прямо над виском. Чуть-чуть не задевая тонкую височную кость. Мужчина с грохотом упал, а Том присел рядом, крепко, почти до боли сжимая скулы идиота, у которого кровь явно была не в башке, заставляя его смотреть ему в глаза: - А теперь слушай сюда внимательно. С кем я сплю дело сугубо моё. Ещё один писк, и я с удовольствием буду наблюдать, как ты будешь подыхать. Может, даже спасу. Но не факт, что качественно, понял? Пока тот пытался прийти в себя и хоть что-то сказать, к ним уже летел разъяренный Кейл, которого позвал кто-то из нового набора: - Что. Здесь. Происходит? - рыкнул он. - Разъяснительная работа, - спокойно отозвался Том. - Не так, ли? - ухмыльнулся, глядя на бледного придурка. - Га-а-анс! - рявкнул Темз. - У этого долбодятла два наряда подряд - Есть! - его хмурый зам за шиворот утащил проштрафившегося для дальнейшей разъяснительной работы. А Кейл с тревогой поинтересовался у хмурого медика: - Ты в порядке? - Нет, - мрачный ответ заставил рыжего взвиться в ярости. - Что он сделал? Ответом ему была поднятая кружка. - Кружку любимую помял, - на боку была вмятина. - Ха-а-а, напугал, - Кейл порывисто обнял охнувшего от неожиданности Тома, а тот пробубнил ему в плечо: - Но если на вылазке выживет. Отдай его мне сразу. Миру даже не подпускай, понял. - Как скажешь, - выдохнул ему в волосы Кейл. *** Это всё ещё было странно. Даже спустя столько лет. Почти страшно. Кейл никогда не ощущал чего-то подобного. Ни-ког-да. Ни с одной дамой. Нет, он был с ними обходителен, достаточно лоялен, спокойно относился к тому, чтобы скрасить одинокие ночи, но... Не то. За бытность его графом, женщины видели его титул и деньги. В бытность Темзом - наглого солдата, который может защитить, и с которым можно доставить друг другу удовольствие. С мужчинами... Про мужчин Кейл вообще ни разу не думал. Да, было небольшое недоумение, как такое может быть (были известные случаи в дворянстве, когда заводили молодых любовников). Шутки Гноссама воспринимались, как... Ну как шутки. Побесить их с Томом. Не более. Когда тот неожиданно его поцеловал, проснулось любопытство. А действительно, как? Ведь кому-то же нравится подобное. Да и поцелуй... Отличался от других. Кейл не был "нецелованным" юнцом, нет. Но... Нежность, даже неожиданную бережность в свою сторону, Темз не ожидал. Ему понравилось. Постель... Постель сначала не очень. Неудобно, неловко, почти больно. Даже с учётом того, что Том пусть и огрызался, и орал, что "выебет нахер", но на самом деле был неимоверно осторожен, ещё более бережен и нежен, чем обычно. И нет, Кейл давно перешагнул чёрту юности, чтобы казаться юным любовником. Его шкура вся была испещрена шрамами, а мышцы хоть и имелись, и неплохо развитые, но сам он был тем ещё дрыщем. 'Кожа да кости", - бухтел медик, наливая ему чай с мёдом. Это было не понятно. Но импонировало. Бывший Хенитьюз давно забыл, что такое "забота". Нет, он умел и любил заботиться о близких, но принимать заботу для него было что-то новенькое. Или очень хорошо забытое старое... А Том ругался. Отбирал у него алкоголь. Раз за разом вытаскивал с того с света. Матерился, но лечил. Следил, чтоб восстановился. Сдавал его Гноссаму, если считал, что Кейл не в том состоянии, чтобы воевать. Сначало это раздражало. Потом обижало. А теперь... Ряжеволосый командир обнял хлопочущего над очередным лекарством врача со спины, уткнувшись лбом ему в плечо. Тот на мгновение замер, а потом начал ворчать: - Балда! У меня же тут отвар горячий! Обжечься можешь! Лечи тебя потом! - но попыток освободиться от объятий не делал, только отставил подальше все горячие ёмкости, прижавшись щекой к алой макушке. - Что случилось? - спросил спокойнее. У Кейла заболело сердце. Нет, не так, как при приступе. Мягко. Как довольный Том. Темз не удержался, чтобы коснуться губами шеи, чувствуя лёгкую ответную дрожь. - Кейл? А тот пробормотал, продолжая исследовать губами соленую кожу: - Я тебя люблю. Боже, я так тебя люблю... Ты... - А ты пиздабол, - медик перебил его спокойно. - Любовь-любовью, но сколько раз тебе говорить, что мне не нравится видеть твою кровь у себя на руках? - Прости... - зажмурился рыжий, пытаясь спрятать горящее лицо в вороте старого халата. - Я тоже тебя люблю, - добавил Том, аккуратно поворачиваясь в объятиях к нему лицом. - Кейл, - повернул его лицо к себе, заглядывая в мечущиеся каре-алые глаза. - Мне больно видеть тебя раненным. Мне больно, осознавать, что ты каждый раз уходишь, и можешь не вернуться, - коснулся губами щеки, уголка губ. - Нет я не прошу тебя всё бросить и вернуться в столицу, где безопасно, нет. Я понимаю, что это всё... Важно для тебя...И для меня, - покрывал осторожными поцелуями лицо. - Но, Боги, не забывай про себя. Ты нужен мне. Живой. Здоровье, если надо, поправим. Научусь. Смогу. Но возвращайся ко мне. Всегда. Не рвись на смерть, хорошо? Мне будет ещё больнее без тебя. Голубые глаза смотрели ласково, а большие пальцы оглаживали лицо. И Кейл пообещал: - Я выживу. Обязательно. И ты меня не бросай, ладно? Ведь... - Куда я без тебя, командир, а? - ухмыльнулся Том. Кейл сдержал обещание. А Тому это не удалось.