Как Волна Для Океана

Нагулявшись по магазинам, Чимин возвращается в свой новый дом. Он нагружен яркими пакетами, и водитель, молча, без просьб, помогает ему донести их до самой комнаты. Начало десятого, и Хосока, очевидно, ещё нет дома. Пак не удивлён. Он не встречается с офисными работниками, у которых нормированный рабочий день, а, следовательно, омега привык, что его альфа может прийти домой и в полночь, и под утро, а, может, и через пару деньков. Арун встречает его приветливой улыбкой: — Голодны, Чимин щи? Чимин отрицательно кивает головой. Он перекусил в торговом центре и есть ему не хочется. Омега разбирает пакеты, вешает вещи в шкаф, раскладывает по полкам. Кое-что примеряет, красуясь перед большим зеркалом в полный рост. Когда дверь внизу хлопает, на часах уже начало одиннадцатого. Чимин с лёгким волнением думает, что Хосок сейчас придёт требовать свой супружеский долг. С некоторым запоздалым сожалением омега думает, что, может быть, надо было предварительно походить с анальной пробкой. Альфы редко утруждают себя растяжкой омеги, — ему всегда приходилось заботиться об этом самому. Даже если у тебя обильно выделяется смазка, вхождение может быть болезненным. Но теперь уже поздновато думать об этом. Впрочем, проходит минут тридцать, а Хосок всё не приходит. Может, ест?.. Чимин уже принял душ и собирался лечь, как в дверь постучали. Вот оно! — Можно? — Хосок заглядывает, но не заходит. — Да. — Как прошёл твой день? — Хорошо. — Что купил? Обычно такие вопросы задаются альфами только в одном контексте. А именно «сколько ты потратил?». И поэтому Чимин отвечает: — Не так уж много… Не успеет он назвать точную сумму, как Чон его перебивает. — Я имел в виду, что ты купил. Хосок делает акцент интонацией на слове «что». Чимин растерянно перечисляет покупки. Хосок кивает, слушая, а потом спрашивает: — Больше тебе точно ничего не нужно? — Нет. Пока нет. — Тогда, если что-то понадобится, сразу говори. — Ладно. Чимин нервничает, вот сейчас альфа придвинется, поцелует, а то и сразу грубо завалит на кровать. Но этого не происходит. Хосок встаёт и направляется к двери. — Спокойной ночи, Чимин, — говорит он и выходит из спальни омеги. Чимин немало удивлён. Впрочем, он находит этому объяснение, — может быть, альфа устал на работе. Поскольку сам он также чувствует себя вымотанным за этот долгий день, он больше не предаётся размышлениям. Омега укладывается, выключает ночник и довольно быстро засыпает.

***

Однако, та же ситуация повторяется и на следующий день, и через день. Проходит неделя, и Чимин начинает гадать, что с Хосоком не так. Может, он по альфам, и омеги его совсем не интересуют? Тогда зачем жениться на омеге?! Может, он импотент? . но тогда зачем содержать мужа, если не можешь от него ничего получить взамен? Чимин знает, в этом мире омеги нужны альфам для удовлетворения своих потребностей, для того, чтобы хвастаться ими как трофеями перед дружками, и иногда для продолжения рода. Может, Хосок хочет, чтобы Чимин родил ему ребёнка? Но что-то он не спешит работать в этом направлении. Впрочем, подумав, Пак с горечью приходит к выводу, что вряд ли это так. Конечно, он молод и привлекателен. Но нельзя сказать, что у него отменное здоровье или исключительные гены. Самый обычный парнишка из гетто. Если у альфы есть деньги, а у Хосока они есть, он может найти и кого-то получше. За всю эту неделю Чимин Хосока видел всего три раза. Тот уходил до того, как Чимин вставал, а возвращался довольно поздно. Иногда он не беспокоил его поздно вечером, иногда заходил пожелать спокойной ночи. Арун каждый день спрашивал у Чимина: — Вам ничего не нужно, Чимин щи? Хосок щи просил узнать. Омега мог ходить, куда хотел, и он пользовался этим. Пару раз виделся с Тэхёном, ещё раз ходил по магазинам и в салон красоты, выходил каждый день гулять. Гулять без присмотра было особым видом удовольствия. Как будто ты полностью свободен, и никто тебе не указ. Когда Чимин был дома, он обычно смотрел телевизор или бездумно сёрфил по Интернету. Так как ему было скучновато, он попросил у Аруна купить ему принадлежности для рисования. Когда-то давно, ещё живя с родителями, омега неплохо рисовал. Правда, у него не было ни красок, ни скетчбуков, ни, тем более, холстов и мольберта. Он рисовал ручкой или простым карандашом в блокноте с дешёвой бумагой, но у него получалось неплохо. Чимин находил в этом занятии некоторое удовольствие. Арун отправил водителя, и тот купил Чимину всё то, что он просил. Начать омега решил с простого, со срисовывания с Интернета. Находил картинки или фотографии и зарисовывал то, что на них, в скетчбук. Потом он нашёл какой-то канал на Ютуб, что-то типа «Рисуем Вместе» и стал выполнять рисунки по инструкции влоггера. Ему нравилось рисовать акварелью, и как-то он нарисовал в скетчбуке фигуру в наряде, который пришёл ему в голову. Такую блузку-рубашку он хотел бы себе и вот такие просторные брюки с высокой талией. Перенеся потом этот силуэт в одежде на бумагу большего размера, Чимин раскрасил рисунок акварелью. Он остался доволен работой и прикрепил её на стену над своей кроватью двусторонним скотчем, когда краска высохла. Они с Хосоком никуда не ходили и практически не пересекались, не считая одного дня. Это было утро пятницы, Чимин встал в одиннадцать, умылся и спустился к завтраку в кухню. Оттуда доносился запах выпечки, кофе и, кажется, ванилина. На кухне, вопреки ожиданиям омеги, был не Арун, а Хосок. — Доброе утро, Чимин, — поприветствовал он мужа с улыбкой. — Доброе утро. Чимин не знал, как ему обращаться к Чону. Хён? Хосок щи? Говорить «ты» или обращаться официально? — Будешь кофе или чай? — Кофе. С молоком. Чимин присел у края стола и украдкой посмотрел на альфу. Тот был в домашних шортах и майке, из-под которой виднелись бицепсы. Хосоку было далеко до качка, но он явно был сильным и выносливым. Даже ножные мышцы были подкачаны. Двигался он быстро и ловко, словно небольшой зверёк. Но явно хищный зверёк. Как мангуст. Вроде небольшой, а может перекусить горло кобре. Впрочем сейчас Хосок был вполне домашним и нельзя было сказать, что он представляет собой опасность. Альфа положил Чимину еду на тарелку, налил кофе и подвинул к нему сахарницу и сливочник. Во всём этом, пусть это были всего лишь мелочи, также сквозила свобода выбора. Налей себе молока, сколько хочешь, положи себе сахара, сколько нужно, — как бы говорил этот жест. Чимин бросил два кубика тростникового сахара и щедро налил молока. Он не любил горьких вкусов. — Два сахара, значит, — вдруг весело сказал Хосок, — я запомню. Чимин даже не сразу понял, что тот сказал. А когда понял, удивился, — зачем ему запоминать, сколько сахара в своём кофе предпочитает омега? — Как спалось? — Хосок подхватил рисовый блинчик с зелёным луком и обмакнул его в импровизированный соус. — Хорошо. Спасибо, а вам? — решается задать вопрос Пак. — Говори мне «хён», — просит Хосок, — Какие планы на день? — Никаких, в целом. Чимин не врёт. Какие у него планы? Порисовать, может, прогуляться, поесть, полазить по соцсетям. Может, Тэ позвонить. — Чем бы ты хотел заниматься? По жизни? — Хосок берёт в руки свой айс американо с молоком и отпивает из трубочки. — Вообще? Не знаю … — Чимин вспоминает тот свой рисунок, — Может быть, стать дизайнером одежды или что-то вроде того. Омега ожидает, что Хосок сейчас поднимет его на смех. Но тот этого не делает. — Если ты уверен в своём желании, можно попробовать записаться на курсы. Есть такие при Академии Искусств, я знаю. Кроме того, ты рисуешь, у тебя должно получиться. Хосок знает о его рисунках? Или просто Арун доложил о покупке рисовальных принадлежностей? А, может, у него в спальне есть скрытая камера?.. — Я был бы рад, — отвечает Чимин, — Но это, наверное, дорого… — Не дороже денег, — ухмыляется Хосок, — я узнаю сегодня. Как раз буду на Мёндоне. На Мёндоне. Зачем Хосоку туда? Работа? Сделка? Спросить Чимин не решается. Он не может понять, чем занимается его муж, кто он такой и зачем женился на нём, если даже не спит с ним. После завтрака Чон уезжает, а Чимин остаётся наедине со своими мыслями. Так или иначе, все альфы, с которыми он встречался, или был знаком были тоже из гетто. Не из их, так из другого. Людей из гетто можно, если не разглядеть, так почувствовать. Их происхождение пробивается, даже если они теперь при деньгах. В Хосоке Чимин ничего не чувствует. Ни гетто, ни чужака. Он просто не понимает его и не может угадать его род занятий, его прошлое, его суть. И как бы не силился Чимин, он не может вспомнить, что видел Хосока раньше. Может быть, мельком, но это не точно… Кто он, чёрт подери? . Мафиози? Головорез вне мафии? Наркодилер? Или просто мелкая сошка как Джухён? Но на мелкую сошку Хосок не тянет. У него есть деньги, у него есть манеры, наконец, и он не дикарь, как все эти альфы. Перебрав в голове все варианты, Чимин решает нарыть на мужа информацию. У него не так много знакомых, но все кого он обзвонил не слышали о Чон Хосоке и не знают откуда он взялся. Чимина это пугает. Неизвестность всегда пугает. А вдруг Хосок торгует органами, и вскоре Чимина на них пустят? Тогда зачем такая сложная схема? Зачем законный брак? Может, у него какой-то план, для которого они с Чимином должны быть официально женаты? Но какой? Ничего не придумав, Чимин звонит Тэхёну и делится с ним. — Ни разу не спали за восемь дней? — Ким на экране телефона выглядит довольно озадаченным, — Сто пудов, извращуга какой-то. Держись! — Но почему он не прикасается ко мне, раз извращуга? — искренне не понимает Пак. — Выжидает, привыкает и даёт тебе привыкнуть. — Тэ, можешь нарыть на него инфу, а? Через своего? — Не знаю, Чимина, — Тэхён не очень уверен, — Ты же знаешь, какой он псих. Но попробую. Как разузнаю, позвоню. И Чимин начинает с нетерпением ждать звонка лучшего друга. — Спасибо!