Как Волна Для Океана

Что ж, так и идёт их жизнь. Чимин с удовольствием учится на курсах, Хосока видит нечасто. Но в один день всё меняется. Чон сначала остаётся дома на завтрак и снова готовит для Чимина. Когда они пьют кофе, альфа спрашивает: — Как насчёт того, чтобы провести этот день вместе? У тебя ведь сегодня нет занятий. Чимин пожимает плечами. Мол, ты хозяин, а хозяин — барин. Однако, Пак вовсе не ожидает, что они будут делать именно это в их совместный день. Ни Джухён, ни Карат его никуда толком, кроме ресторанов и магазинов, не водили. Хосок везёт его в парк аттракционов. Они катаются то на горках, то на каких-то сумасшедших качелях, то на карусели для взрослых, и Чимин забывает на время свои проблемы. Он смеётся и радуется как ребёнок. Чимин никогда не был в парке развлечений. Ни в детстве, ни тем более потом. Это его самый первый раз. Хосок ведёт себя чуть более сдержанно, но тоже смеётся и кричит, когда их качели зависают, а они оказываются вверх ногами параллельно земли. Чимин смотрит на Чона исподтишка. Этот его альфа, по крайней мере, красивый, в отличие от тех, с кем приходилось иметь дело раньше. Сегодня он не в костюме, а в полуспортивном стиле. Джинсы, толстовка, кроссовки. К счастью, со вкусом у него всё нормально, и он не носит эти уебищные броские украшения из жёлтого золота. На нём только часы из белого металла, Чимин подозревает, что это платина, обручальное кольцо и тонкий браслет. Когда Чимину становится страшновато на американской горке, и он невольно хватается за рукав Хосока, тот чуть приобнимает его за талию, как бы давая понять, что он рядом и что всё хорошо. На колесе обозрения Чимин делает фото вида, а Хосок, с его разрешения, фотографирует его. Они даже делают совместные селфи и почему-то это нравится Чимину. Будто они, правда, пара. Хосок покупает ему сахарную вату, мороженое, газировку и даже яблоко в карамели, потому что Чимин на нём останавливает свой взгляд чуть дольше обычного. Внутренний ребёнок Пака, которому в детстве эти лакомства были недоступны, а позже никому не приходило в голову их ему купить, радуется и чувствует себя счастливым. Всё Чимин, конечно, не съедает, но пробует с удовольствием. Потом они перекусывают в какой-то совсем не пафосной лапшичной, рамен в которой такой вкусный, что омега может с уверенностью сказать, что лучшего он никогда не ел. — Расскажи мне о себе, — просит Хосок. — Можно подумать, есть что-то, что ты не знаешь. Чимин, правда, не хочет грубить, — после обеда у него благостное состояние. Да и парк аттракционов ему пришёлся по душе. Но что ему сказать? Родился в гетто, потом пошёл по рукам таких же альф, как ты? — Расскажи о чём ты мечтаешь и что-то, что я не знаю о тебе, — продолжает Хосок. — Мечтаю стать дизайнером одежды, — это, правда, и Чимину нечего скрывать, — а в детстве я мечтал стать пиратом. Хосок посмеивается. — Тебе бы пошло, — говорит он, улыбаясь. У альфа приятная открытая улыбка человека, у которого не может быть грязного прошлого, но Чимин понимает, это не так. — А потом я мечтал стать снайпером и уложить всех своих обидчиков, — продолжает омега, — Чего-то что ты не знаешь обо мне? Сегодня я первый раз попробовал яблоки в карамели и сахарную вату и впервые катался на аттракционах. Улыбка медленно сползает с лица Чона. В его глазах Чимин читает сочувствие и понимание. Он не спрашивает, как так вышло, и омега уже благодарен за это. — Честность за честность, — произносит Пак, — может, ты мне скажешь, кто ты и на кого работаешь? — Я готов рассказать тебе о себе, но пока я не могу ответить на вопрос — на кого я работаю. Обещаю, очень скоро я расскажу, — уверяет альфа, — Чон Хосок-моё настоящее имя. Мне двадцать девять, я родился в Сеуле. У меня есть младший брат Чонгук, ему двадцать три. Я люблю ванильное мороженое с шоколадной крошкой и кальгуксу. Обожаю кофе. Мои родители хотели, чтобы я стал архитектором, потому что они оба архитекторы, а я мечтал стать астронавтом. А потом стал. стал тем, кто я есть. — Ладно, если не можешь сказать, кто ты, скажи, почему женился на мне? — спрашивает омега. — Влюбился потому что, — Хосок пожимает плечами, и его голос звучит так обыденно словно он сказал что-то о погоде, а не признался в любви. — Это шутка? — не верит Чимин, — Мы с тобой практически незнакомы. Где ты видел меня? — Первый раз мельком, потом ещё раз, это было года три назад, — отвечает альфа, — Потом у Карата, тогда ты мне уже нравился. Потом мне пришлось исчезнуть на время после той перестрелки, где его прибили. — Ты связан с мафией, да? — делает догадку Чимин, раз уж Чон упомянул Карата. — Нет, Чимин, уверяю тебя, — именно с мафией я не связан. Хосок говорит твёрдо и смотрит прямо в глаза. Чимин чувствует, — не врёт. — А что было дальше? — омеге всё ещё интересно. — Дальше ты был уже у Джухёна, а мне попасть в его компанию или хотя бы в круг тех, кого он подпускает к себе, было не так просто, — продолжает рассказывать Хосок, — Но я нашёл способ. Я шёл за игральный стол, твёрдо зная, на что буду играть. Точнее, на кого. Прости… — Ты спецом меня выиграл? — голос омеги звучит недоверчиво, — Хочешь сказать, влюбился, выиграл, женился? — Получается так. Чимин молчит переваривая услышанное, а потом ехидно спрашивает: — Если так нравлюсь, почему не сделал меня своим? Ты импотент? — Нет, не импотент, — Хосока, кажется, совсем не задело такое предположение омеги, — Ты то мне нравишься, но я тебе пока нет. Жду взаимности. — А если не дождёшься? — Значит, разведёмся, — отвечает альфа, — Зачем мне держать тебя в неволе? — И зная, что так может быть, ты оплачиваешь мои курсы? И все мои хотелки? — Это всего лишь деньги, Чимин. Их ценность велика, но есть вещи и поважнее. Чимин замолкает. У него больше нет вопросов. Всё это слишком для его понимания. Он знает только то, что знает. Ему не попадались благородные альфы, и поэтому его муж кажется ему странным. Итак, альфа не из мафии. Тогда кто он? Может, правда, коп? Или какая-нибудь влиятельная шишка? Его родители-архитекторы. Хмм. ну, значит, они не богачи, если он не врёт, конечно. Вряд ли архитекторы так уж богаты. Но дом Хосока шикарен, и Чимин понимает, сколько он может стоить. Машина у Чона тоже далеко не эконом класса, да и та, на которой возят его самого тоже. Его часы стоят как раз, как третья машина. Плюс на него работает Арун, водитель, и Чимин мельком видел какого-то молоденького бету, — ассистента, как он представился. То есть Хосок платит, как минимум, троим людям, что работают на него. Кто он? Чимин уже голову сломал. У копов не бывает таких домов. Скорее всего… Хосок не выглядит как человек с улицы. У него грамотная речь, манеры и держится он как породистый альфа, а не как дворняжка с гонором, как, например, Джухён. Поломав мозг ещё немного, Чимин решает оставить эту тему в покое до поры до времени и думает теперь о другом. «Влюбился» — эти слова звучат в ушах омеги и когда он лежит в кровати, думая перед сном. Чимин не помнит, чтобы кто-то говорил ему такое. Ни один альфа, с кем он спал, даже примерно не говорил ему подобное и вообще не был с ним ласков или нежен. Они брали своё, когда им приспичивало и всё. Почти не тратили время на прелюдии, никогда не интересовались, хочет ли секса Чимин. «Жду взаимности». Всё это настолько неизведанно для Пака, что кажется совсем неправдоподобным. Но, с другой стороны, разве Хосок не ведёт себя с ним как джентльмен? Подаёт руку, чтобы помочь выйти из машины, подвигает стул в ресторане, готовит завтраки, желает доброго утра и спокойной ночи, интересуется его желаниями, не давит, не требует. Чимин всё ещё не доверяет, — слишком много дерьма он видел в прошлом от альф. Но какая-то его часть уже немного симпатизирует Хосоку, пусть даже тот и притворяется.

***

Утром, вопреки ожиданиям, Чимин снова видит альфу дома. Сам омега выспался и уже собрался, — у него сегодня учёба. — Я отвезу тебя на курсы сам, — говорит Хосок, накладывая для него жареное яйцо поверх риса и бекона, — а потом заберу, и мы поедем в одно место, которое тебе точно понравится. — Куда? Не люблю сюрпризы, — бормочет Чимин под нос. — Ты сказал, что мечтал стать снайпером, — произносит Хосок, — я хочу отвезти тебя в тир пострелять. — В настоящий тир? — глаза у омеги загораются. — Да, не в тот, где дают мягкие игрушки в качестве призов. В настоящий. Чимин в душе ликует. Но виду не подаёт. Он так давно хотел попробовать! Просил и у Карата, и у Джухёна дать ему хоть по банкам дать пострелять. Но, конечно, никто ему ничего не дал. Карат просто промолчал, а Джухён сказал: — Это тебе не игрушка. — У тебя выходной? — осторожно интересуется Чимин, когда они едут в центр. — Что-то вроде, — отвечает Хосок, — взял неделю отпуска, чтобы побыть с тобой и чтобы мы могли узнать друг друга получше. Чимин снова удивлён. — Я буду четыре часа на занятиях. — Я знаю. Я пока увижусь с братом. Наконец, и тебе его представлю. — С родителями тоже познакомишь, муженёк? — Чимин не хочет, но его язвительное недоверчивое нутро рвётся наружу. — Конечно, — Хосок снова то ли не замечает его подъёбки, то ли игнорирует её, — Они и Чонгук живут в Европе. Здесь бывают набегами. Когда будут в Сеуле в следующий раз, обязательно. А, может быть, мы и сами съездим к ним. Когда я покончу с делами. Европа, значит. Что-то на богатом. Чимин никогда и нигде не был, кроме Сеула и его задворок. Он даже на Чеджу не был или на море. Да, что там говорить. Он не был н-и-г-д-е. Погрузившись в невесёлые мысли, Чимин не замечает, что Хосок видит, как погрустнел омега от этих слов. — Съездим обязательно, — повторяет Чон, — поедем, куда захочешь. Чимин косится на мужа и думает, что всё это слишком уж хорошо звучит. Не бывает так, чтобы всё было так идеально. Где-то за всем этим будет какая-то жопа. Вдруг Чимину некстати вспоминаются слова Тэ про извращугу, и он прыскает со смеху. — Чтооо? — посмеивается Хосок, — Что такое? — Вспомнил один анекдот. — Расскажешь? Чимин с облегчением замечает, что они подъехали к Академии Искусств, быстро берёт свою папку со скетчами и выбегает из машины под тихий смешок Хосока вслед. Убегая, Чимин всё-таки останавливается на тротуаре и машет Хосоку рукой на прощание.