Как Волна Для Океана

Хосок привозит Чимина в свою квартиру. Она оказывается довольно просторной. Да, конечно, это не двухуровневый дом, в котором они жили до этого, но здесь четыре комнаты и два санузла, большая кухня и прекрасный вид с лоджии. Да и расположение — почти в центре, рядом с рекой Хан и небольшим парком, не может не радовать. — Ремонт здесь пока не нужен, — поясняет альфа, — но вот в декоре я не слишком хорош. Как купил её несколько лет назад, так и осталось. — Если хочешь, я займусь этим, — предлагает омега. — Если тебе не в тягость. Чимину не в тягость. Ему наоборот хочется попробовать. Он ведь учится на дизайнера, пусть и одежды, но, тем не менее, некоторые знания, полученные на курсах можно применить и в оформлении дома. Хосок выделяет Чимину отдельную комнату для его гардероба со столом для многочисленных эскизов и нового рабочего ноутбука. — Но спать, надеюсь, ты будешь в моей спальне, — с улыбкой произносит Чон, — точнее, в нашей. После поимки Кёсына прошло почти две недели. Тэхён всё это время жил с ними, пока Чонгук не вернулся за ним из Копенгагена четыре дня назад и не увёз с собой. Хосок взял что-то вроде небольшого отпуска после удачной операции с траффиком омег в Японию, но его всё равно постоянно тормошили по работе. То звонки, то сообщения. Пару раз, извинившись перед мужем, Чон даже ездил в участок. Чимин понимал, — альфа очень нужный на своём месте человек. Но всё же ему хотелось проводить с Чоном больше времени. — Надеюсь, ближе к Новому Году мне удастся взять ещё один отпуск, и мы уедем, — сказал Хосок как-то вечером, когда они лежали в кровати после бурного секса, — Можем поехать на Чеджу, хотя там будет не очень приветливо в плане погоды. Можно в Таиланд, на острова. А можно и в Европу, к родителям и Чонгуку с Тэ. Чимину нравилась его новая жизнь. В этой новой жизни всё было иначе. Настолько иначе, что само словосочетание «новая жизнь» было не просто клише, а действительно то и значило. У омеги было занятие, которое ему нравилось. Оставалось меньше месяца до получения сертификата об окончании курса дизайна одежды. Ему нравилось и то, что никто его больше не контролировал и не давил. Он был волен распоряжаться своим временем и своей свободой. Конечно, Хосок был достаточно обеспечен, но не сказочно богат. Но Чимина это совсем не волновало. Есть крыша над головой, еда и одежда, а остальное уже детали. Тем не менее, ему не терпелось стать более самостоятельным и финансово независимым. В процессе декорирования квартирой омега пришёл к выводу, что это ему тоже нравится и попросил Хосока отправить его на краткосрочный курс по дизайну интерьеров. Пак был неглуп и понимал, что в мир большой моды он так просто не попадёт, а, значит, и зарабатывать сразу не сможет. А вот дизайном и декором помещений он вполне сможет зарабатывать и без связей. Нет, Чимин не отказывался от мечты и всё ещё на досуге рисовал огромное количество эскизов, выдумывая свою первую коллекцию, но ему не терпелось овладеть и более земным ремеслом приносящим доход. Конечно, Хосок его во всём поддерживал и на вторые курсы денег тоже дал. У него не было страха, что вот Чимин реализуется и уйдёт от него. Он исходил из того, что раз Паку так спокойнее и раз он так хочет, то его альфа должен его поддержать. Чимин же никуда от Хосока не собирался. Чон ему нравился, он привык к нему, привязался. Их отношения омегу полностью устраивали. Альфа его уважал, во всём поддерживал, не давил, давал свободу, был наблюдательным, заботливым и внимательным к его желаниям. И секс… Чимин впервые ощутил на себе, какого это заниматься сексом, не потому что тебя принуждают, не потому что ты должен, а потому что ты хочешь этого сам. Потому что ты хочешь этого альфу. Первое время омега не мог привыкнуть к такому, — если он не хотел или был уставшим, Хосок тут же от него отставал, и они просто засыпали в обнимку. Возможно, именно от этого омеге практически никогда не хотелось отказывать. Да и кто откажет такому горячему альфе как его муж? Чимин видел, что когда они выходили куда-то «в свет», -поесть в ресторан, в кино или просто прогуляться, омеги обращали на Хосока внимание. Да и не только они. Хосок же этого будто и не замечал, он видел только Чимина, а на остальных людей смотрел как будто насквозь, словно они были сделаны из стекла. На Чимина альфы тоже смотрели, хотя он сознательно выбрал себе теперь гораздо более неприметный образ. Розовые волосы были в прошлом, — Чимин вернулся к родному каштановому оттенку. Он прекратил носить слишком обтягивающую и открытую одежду, отдав предпочтение комфортной и неброской. Украшений и аксессуаров у него было по минимуму. Единственным «приветом из прошлого» были те серьги, которые он умыкнул у Джухёна. Сначала он хотел избавиться от них, чтобы не напоминали ему о жизни в гетто. Но потом решил, что пусть это напоминание будет о том, что он теперь свободен, пусть эти серьги будут символом его новообретённой жизни. Никаких особых кинков у Хосока, кстати, не было. Чимин, смеясь, рассказывал об этом Тэхёну по видеосвязи: — Помнишь ты называл Хосока извращугой? Так вот, он-не извращуга. Всё по классике. — Прямо по классике? — ухмыляется Тэхён, размазывая блеск по губами из крошечной баночки, набирая его оттуда мизинцем. — Ну… почти., — смеётся Чимин. — Что тебе нравится в сексе? — прямо спросил Чимин после их самого первого раза. — Мне нравится заниматься сексом с тем, кого я люблю, — ответил Чон. — Что, хочешь сказать ни разу не было секса не по любви? — Почему? — пожимает плечами альфа, — Было. Но это совсем не сравнится с сексом с любимым человеком. Эмоции и чувства усиливают физические ощущения в разы. — Как дурь или алко? — Гораздо лучше. Потому что это не синтетика, а чистый адреналин, что течёт по твоим венам, — подмигивает альфа, — Ты и сам поймёшь, когда почувствуешь это. Когда у Хосока заканчивается отпуск, ему тут же приходится уехать в командировку. Где-то на юге страны орудует группировка, которая замешана в незаконном сбыте больших партий оружия. Местные полицейские зашли в тупик и попросили Хосока помочь, как стороннего консультанта. Но что-то подсказывает Паку, что Чон не останется в стороне и останется там до операции захвата и примет в ней непосредственное участие. — Когда ты вернёшься? — Чимин провожает Хосока в аэропорту Инчхон. — Не знаю точно, дело такое…никогда не знаешь, чем обернётся, — отвечает альфа, — Может быть, три дня, а, может быть, три недели. «…никогда не знаешь, чем обернётся» — эти слова вдруг колят омегу чем-то неприятным. Он осознаёт, что вообще-то работа его мужа связана с прямой опасностью для жизни. Конечно, он и раньше это знал, но вот сегодня это дошло до самого его нутра. И это самое нутро похолодело, Чимина начало тошнить и паника подступила к горлу. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Хосок, — ты как-то побледнел. — Да, — не признаваться же копу на задании, что он боится за него. — Ты же не.? — Хосок делает многозначительное лицо, и Чимин не сразу понимает о чём речь. А когда понимает, то резко отрицает: — Конечно, нет! Боже упаси. — Не хочешь от меня детей? — криво усмехается альфа. Похоже его задела столь бурная реакция Чимина. — Нет, нет, я не это имею ввиду, Хо. Просто …мне всего двадцать два, и я даже ещё не начал строить карьеру. Я хочу детей, но попозже. Хотя бы года через три-четыре. — Хорошо, — кажется, Чон успокоился. — Я буду скучать, — говорит Чимин мужу, когда объявляют посадку на рейс, — береги себя, пожалуйста. Чимин тянется к альфе за поцелуем и тот целует его, поставив багажа на пол и крепко обнимая и прижимая к себе. — Я люблю тебя, — говорит альфа. Чимин улыбается в ответ и машет рукой, сопровождая Хосока взглядом, пока тот не исчезает из вида. Хосок уже не раз говорил ему эти три слова, но Чимин не мог сказать ему в ответ то же самое. Он не может ответить тем же, не потому что ему совсем плевать на альфу, нет. Но пока он не чувствует, что готов. А сказать что-то, лишь бы сказать, не в его правилах и не в его натуре. Они постоянно находятся на связи. То переписываются, то созваниваются, а вечером обязательно общаются по видеосвязи, как минимум, час. Чимин рассказывает о своём дне, Хосок о своём. Его командировка немного затягивается. Проходит неделя, потом вторая. Чимин скучает, это он совершенно точно чувствует и, не стесняясь, говорит об этом и пишет в сообщениях. Хосока не хватает. Не хватает его улыбки не через экран, не хватает его заботы, не хватает его тепла в постели. Чимин занимается своими делами, он же занятой омега. Одни курсы, другие. Он практически шесть дней в неделю учится. А в свободное время делает практические задания и самообразовывается. В отсутствие Хосока и без Тэхёна Чимин никуда, кроме курсов, и не ходит. Разве что в магазин. Небурная, спокойная и домашняя жизнь имеет свою прелесть. Приятно просто остаться дома, влезть в пижаму, заказать доставку и посмотреть какой-нибудь фильм. — Мне не хватает тебя, — говорит Чимин в экран телефона, — и, если честно, то и секса ужасно хочется. — Точно, у тебя же как раз несколько дней до течки. В эти дни ты превращаешься в похотливого самца, — шутит Хосок. — Будешь насмехаться, я сейчас отключусь и пойду мастурбировать. — Надеюсь, на мой светлый образ? — иронизирует альфа. — Не надейся. У меня есть Интернет. И мне всё ещё нравится тот айдол. — Какой айдол? Ты про того, который в своём камбеке косил под Джокера? — Джек-ин-зе-бокс, — дразня мужа, произносит Чимин по слогам. — О, боже, только не он, — смеётся Хосок, театрально закатывая глаза. — Кстати. мысль о том, что ты мастурбируешь меня завела, — говорит Хосок спустя секунду, — Что, если я попрошу тебя показать мне на камеру? Чимин хочет возмутиться, но потом ощущает, что эта идея его тоже заводит. Даже от мысли о том, что Хосок будет наблюдать за ним через экран, низ живота тянет, а в паху становится немного влажно. — Ладно., — Чимин облизывает губы, — Я сейчас прикреплю телефон, чтобы не держать в руках. Установив телефон на подставку и убедившись, что картинка в нужном ракурсе, омега садится на край кровати и смотрит в экран. Хосок внимательно наблюдает за ним, и Пак наклоняется и проводит обеими руками по ногам, а затем по рукам и по торсу. Снова бросив взгляд в экран, он продолжает гладить свои плечи и шею, быстро проводит большим пальцем по губам, приоткрывая их и оттягивая пальцем нижнюю, как бы сминая. Далее рука омеги направляется к грудной клетке. Он задевает уже острый от возбуждения сосок через ткань футболки и издаёт короткий стон. Омега бросает взгляд в камеру и, хотя экран не так близко, ему кажется, что у Хосока расширены зрачки. Чимин запускает руку под футболку и оглаживает свой пресс и снова задевает сосок. Ещё стон. После чего он задирает футболку так, что она просто болтается на шее и начинает играть со своими сосками. Гладит, пропускает сквозь пальцы, выкручивает, оттягивает. Всё это сопровождается короткими стонами. — Скажи что-нибудь — просит он у Хосока чуть охрипшим от возбуждения голосом. — Ты так прекрасен, — у Хосока голос также звучит ниже, — я хочу тебя прямо сейчас и впервые ненавижу свою работу. Чимин ухмыляется: ему нравится то, что он слышит. Это его заводит. Он оставляет в покое соски, переходит рукой на живот, а потом на бёдра и затем резко разводит их. То, что Хосок всё видит, то, что он смотрит, неожиданно ужасно заводит, и Чимин чувствует, как начинает промокать его нижнее бельё. Вскоре и на штанах будет видно мокрое пятнышко, как пить дать. Чимин кладёт руку на пах, делает движения бёдрами вперёд к своей руке, и снова стонет. На этот раз громко и протяжно. — Да, детка, — шепчет на том конце провода Хосок, — сделай себе приятно. Омега массирует свой член через ткань, но вскоре этого становится недостаточно. Он снимает с себя штаны и боксеры, скидывает с шеи футболку. Всё летит на пол, но Чимину сейчас абсолютно всё равно. Полностью голый он подходит к камере ближе и, заглянув в неё, спрашивает: — Тебе хорошо видно, Хо? — Да, — отвечает Хосок сдавленно, — ты великолепен, продолжай пожалуйста. Чимин замечает, что рука альфа лежит между его ног и что он тоже себя трогает. Это возбуждает Чимина ещё сильнее, он возвращается к кровати, ложится и раздвигает ноги. Он подгибает их в коленях, и, немного извернувшись, и проникает двумя пальцами в свой задний проход, который истекает смазкой. Сделав пару движений, сопровождаемых стонами, он произносит: — Я представляю, что это твои пальцы. обожаю, когда ты трахаешь меня своими пальцами. Это почти также охуенно, как твой член. Хосок на экране телефона привстаёт с места, чтобы снять с себя джинсы и бельё. Чимин с удовлетворением замечает стояк и то, что Чон снова усаживается и начинает себе дрочить. Пока неспешно, но видно, что он сильно возбуждён. — Ты когда-нибудь дрочил, думая обо мне? — спрашивает омега. — Хмм.примерно раз двести? — Правда? — Конечно. Ты забываешь, что я давно в тебя влюблён. — А потом? — Что потом? … хмм…разок, когда мы уже поженились, и пару раз здесь. В командировке. Чимина заводит от мысли, что Хосок дрочил, думая о нём ещё сильнее, и он буквально начинает трахать себя пальцами. — Хочу, чтобы ты скорее вернулся и выебал меня, как следует, — выдавливает он из себя, не останавливая движений. Он приподнимает зад, стараясь проникнуть глубже. — Твой член мне идеально подходит. Хосок не отвечает, но убыстряет темп и водит по стволу своего члена быстрее и быстрее. Омега продолжает трахать себя пальцами, а второй рукой гладит по груди и по очереди ласкает соски. Потом он берёт в руки член и начинает водить по нему. Ему не так хорошо видно Хосока, но он замечает, как тот откинул голову на спинку кресла и как часто вздымается его грудная клетка. Иногда Чон издаёт низкие стоны. Чимин прикрывает глаза и представляет старшего рядом. — Чтобы ты сделал, если бы был здесь сейчас? — дыхание омеги рваное и быстрое. — Я бы вошёл в тебя, сразу, до конца и втрахивал в нашу кровать пол ночи. Сначала в этой позе, в той что ты лежишь, а потом перевернул бы и вошёл сзади. Чимин явственно представляет то, что озвучивает Хосок, потому что у них такое уже было. — Даааа… — выстанывает он, — сильнее, ещё, хочу сильнее… — Да детка, да., — вторит ему Хосок. Чимин слышит, как хлюпает его смазка и ощущает влажность простыни под собой. Хочется так сильно, что аж ноги сводит. Он вспоминает, как долго может держаться Хосок, и не кончать даже после первого оргазма Чимина. Как за первым он тут же наращивает темп, зная, что у Чимина второй наступает почти сразу же. От этих воспоминаний Чимин кончает, но не останавливается. Лишь немного замедляется. Он тянется к тумбочке и достаёт дилдо. Для Хосока эта игрушка не сюрприз, иногда они использовали её в сексе. Чимин встаёт на четвереньки и направляет искусственный член в свою задницу. От большого количества смазки тот входит беспрепятственно. — Представь, что это я сейчас делаю это, — говорит Хосок хрипло. И Чимин представляет. Он ложится щекой на кровать, упирается одной рукой и начинает водить дилдо туда-сюда. Да, член Хосока гораздо приятнее, но если не привередничать и напрячь воображение… Чимин кончает с громкими стонами, из него выходит такое количество спермы и смазки, что всё вокруг перепачкано, — постельное определённо придётся сменить. Он падает на кровать в изнеможении и слышит сдавленный крик с экрана телефона, — Хосок кончает тоже. — Физически я удовлетворён, — говорит Чимин немного спустя, когда они уже пришли в себя и одеты, — но, по правде, всё равно хочу тебя рядом. — Для секса? — улыбаясь, уточняет Хосок. — Для секса и для всего, — отвечает Чимин. Спустя пару дней Хосок предупреждает мужа, что сегодня назначена операция по захвату, и он может быть вне зоны доступа. Он напишет, как только всё закончится. Чимин не находит себе места от волнения. Его уже мелко потрясывает, когда Хосок не выходит на связь семь часов. Ближе к ночи альфа звонит по видео. Он выглядит уставшим, и Чимин вдруг чётко понимает, — он, Чимин, любит его, любит и до чёртиков боится потерять. — Я люблю тебя! — почти кричит он в телефон. Хосок расплывается в широкой улыбке, и его усталость явно будто снимает рукой. — И я тебя, Чямани*. Завтра утром буду дома.