A Silent Cry

- Субин-а! Из-за двери выныривает взъерошенный Енджун, что вышагивает, останавливаясь за спиной Субина, повисая на его плечах, как коала. - Зачем приехал? - интересуется Бин, не отрываясь от работы. - Соскучился, - череда мимолетных поцелуев покрывает кожу от скул до загривка. Столкнувшись с недоуменным взглядом, Енджун отстраняется, драматично вздохнув. Встав напротив, он упирается локтями о стол, подперев щеки ладошками. - Не смотри так, - хмурится - вообще-то, я заскочил не за этим. - За чем же тогда? - не отрываясь от компьютера, Субин делает глоток давно остывшего кофе, моментально морщась, рассуждая над его заменой. - Хотел предупредить тебя, чтобы ты не опаздывал сегодня. У меня для тебя сюрприз, - мурлычет, довольно улыбаясь. - Что за повод? На мгновение опешив, Енджун выпрямляется, глупо раскрыв рот, хлопая ресницами, смотря на Субина, что выжидающе глядит в ответ. - Сегодня 6 лет, как мы вместе, - прикусывает внутреннюю часть щеки, недовольно глядя на парня. - Извини, забыл, - Субин подходит, виновато улыбаясь, обнимает сзади, зарываясь носом в волосы. Недовольно пыхтя, Джун тычет локтем в бок, в попытке выкарабкаться из загребущих рук, чувствуя как уши начинают гореть, от пухлых губ, касающихся мочки. Сдавшись, тяжело вздыхает, потерпев поражение. - Ладно-ладно. Но, не опаздывай, - грозит пальцем, отстранившись, получая кивок в ответ. - До вечера, - чмокнув Субина в уголок губ, скрывается за дверью, оставляя ненавязчивый шлейф одеколона.

***

|A silent cry| Сумрак проникает в углы дома, заполняя чернотой. Свечи давно погасли, оставив после себя следы парафина на столешнице. Блюда остыли, и уже не выглядят так аппетитно. Столовые приборы не тронуты, так же, как и наполненные бокалы. Откинувшись на спинку стула, Енджун крутит в руке почти полную бутылку вина, смеряя пустым взглядом, возвращая на стол. Пропуская отросшую челку сквозь пальцы, губы трогает кривая ухмылка. Осознание своей никчемности скребет в висках, сдавливая скулы. Тошнотворное презрение к самому себе выворачивает желудок, врезаясь в глотку тугим сгустком. Енджун кидает взгляд на настенные часы, стрелки на которых показывают за двенадцать. В глубине дома хлопает входная дверь. Поступь затихает в дверном проеме. - Чего не спишь? - ладони Субина грузом ложатся на плечи. Запах спиртного разносится по столовой, ударяя в нос. - Где ты был? - скинув чужие руки, Енджун поднимается со стула, встав напротив, - только не надо говорить, что ты задержался на работе. - Я был в клубе, доволен? - замученно вздохнув, Субин закатывает глаза, осушая один из бокалов, стоявших на столе. К запаху алкоголя примешивается, приторно сладкий аромат женских духов, исходящий от костюма Субина, чьи скулы были в разводах бордовой помады, еле видневшейся в сумраке. Отвращение накатывает с большей силой, намереваясь вывернуть желудок наизнанку. Пульс бьет по вискам, закладывая уши белым шумом. - М, что молчишь? - руки Субина обхватывают талию, сминая блузку, а поцелуи невидимыми ожогами остаются на ключицах. Мерзко. - Перестань, - горячие ладони проскальзывают под тонкую ткань, скользя вдоль лопаток. Отвратительно. - Я же сказал, хватит! - даже оттолкнув Субина кожа, где он касался, пылает, будто отделяясь от тела шмотками, - ты мне противен. Звонкая пощечина прерывает напряженную тишину, что воцарилась на мгновение, оставляя пульсирующий отпечаток. - Закрой рот, - ладонь накрывает бледную шею, - почему я не могу взять то, что принадлежит мне? Чувствуя, как пальцы начинают смыкаться, Енджун судорожно вцепляется в чужую руку, поджимая губы. - Потому что я не твоя вещь, - цедит сквозь хрипы, царапая кожу ноготками. Пальцы Бина разжимаются, отпуская Енджуна, что валится на пол, судорожно вдыхая клочки воздуха, встающие поперек горла, вызывая кашль. Джун не успевает прийти в себя, воздух вновь выбивает из легких, от очередного приступа боли. Сомкнув ладонь в кулак на макушке, Субин рывком поднимает того на ноги, волоча за собой. Мешком, Енджун падает на кровать, что больше не кажется такой мягкой и теплой. Заламывая руки, Субин вжимает его в матрас, придавливая головой к подушке. Джун мечется под ним, дергается, в попытке вырваться. Паника начинает накатывать, пуская дрожь по всему телу. - Субин, мне больно, - рывок руками, - отпусти, пожалуйста, - в уголках глаз начинают скапливаться слезы, - хватит. - Не хочу. Помоги мне расслабиться, как ты это умеешь, - ухмыльнувшись, Субин спускает чужие брюки, покрывая открывшийся участок кожи отпечатками ладоней. Отвращение накатывает новой волной. Противный, сладкий аромат заставляет сильнее вжиматься в постельное. А прикосновения Субина, вынуждают стискивать ткань в кулаках, пропитывая ее кровью из рассеченной губы и солеными дорожками. Ком, стоящий в груди не пропускает воздух, щемит, разрывая легкие. Горло першит от немого крика, застрявшего в глотке. Тело ломит, чужие касания отзываются ожогами. Субин целует, ласкает, впивается зубами в лопатки, словно ставя клеймо,что бельмом остается на бледной коже. Омерзительно. Енджун давится всхлипами, молясь, чтобы это наконец закончилось, глубже зарываясь в подушки.

***

|Empty mind| Тело обдает дрожью от холода. Енджун тихо покидает кровать, наспех натягивая толстовку с джинсами, что всмятку лежали в шкафу. Кости ломит. Он не хочет смотреть на себя в зеркало, боясь наткнуться на гемотомы и следы от пальцев на шее. Субин, отвернувшись, тихо сопит, не реагируя на копошения. Шмыгнув, Енджун выскальзывает в коридор, натягивая кеды, выходит из дома, прихватив ключи. Серое небо и опавшая листва, что шуршит под ногами. Мелкая морось колет щеки от очередного порыва ветра. Закрыв дверь автомобиля, Енджун откидывается на спинку, судорожно выдыхая. Ком так и стоит в горле. Тело липкое, мерзкое, содрать бы кожу, вот только не поможет. Касания чужих ладоней въелись в подсознание. Смахнув дорожку с щеки рукавом кофты, Енджун трогается с места, выезжая со двора. Дорога затянута туманом. Фары проезжающих автомобилей слепят глаза. Трава пожухла, кроны деревьев спрятались в пелене, выныривая по мере приближения к ним. Тишину в салоне прерывают разбивающиеся о крышу капли дождя, что дорожкой скатываются по лобовому стеклу, стираемые дворниками. Холодные ладони стискивают руль до побеления костяшек. Моменты вчерашнего вечера невольно всплывают в памяти, оставляя отпечатки. Взгляд замыливается от вновь накативших слез, градом стекающих по щекам. Корка на губах лопается, пуская алую дорожку. Ужасная картина, правда? Машина останавливается на обочине. Енджун вываливается, жадно вдыхая воздух, судорожно облизывая обветренные губы. Ветер дует в лицо, проникает под тонкую ткань. Дождь прекратился совсем недавно. Оставив автомобиль, Джун спускается вниз к морю. Кеды вязнут во влажном песке, оставляя следы. Небольшие волны омывают берег, оставляя пену, что с шипением испаряется. Поджав колени к груди, Енджун слепо смотрит на горизонт, где сливаются серое небо с морской гладью. Порывистый ветер треплет и без того всклоченные волосы. Кутая розовый кончик носа в изгиб локтя, Енджун невольно вспоминает, как так же, они сидели с Субином, что согревал его, обхватив полами своей куртки, спрятав холодный нос в макушке Джуна. От подобных воспоминаний не легче, лишь мучительная горечь. Чуть пошатываясь, Енджун подходит ближе к всплескам воды. Кеды моментально намокают, а ступни начинают замерзать. Назад возвращаться не хочется. Жить тоже не хочется. Ехать обратно, ложась в одну кровать к Субину, не хочется. Енджун его больше не любит? Сложно сказать. Волны, приливая, смывают следы от подошвы. Ледяная вода доходит до колен, пуская дрожь по всему телу. Ступни вязнуть под водой, отказываясь идти. Енджуна скрывает по пояс. Оглядываться нельзя, не за что. Он больше не вернется. Изможденное тело, что сильно осунулось на последний месяц, впалые щеки. Субин этого не замечал, он давно перестал интересоваться состоянием Енджуна. Приходил домой, ложился в постель, мирно спал, пока Джун на другой стороне кровати безмолвно давился слезами, а на утро, Бин уходил, как ни в чем не бывало. Енджун устал. Море беспощадно поглощает его тело, навеки заковывает в свою пучину сладких, непробудных снов, даря вечный покой.