Мой

— Gэ̿vIн̉, ̀г͡∆̈€̂ ж͂е͂ в̂ь̑|? — Голос, искаженный помехами, раздался совсем близко, и Гэвин зажмурился, с силой сжимая пистолет в руках. Кошмар, начавшийся более двух месяцев назад, теперь перерос в персональный Ад для детектива Гэвина Рида. В день, когда революция восставших машин была подавлена, всех андроидов отозвали в КиберЛайф для дальнейшей диагностики. Этот день Гэвин готов был отметить красным в календаре — в этот день он наконец мог избавиться от Коннора, который постоянно мозолил глаза с тех пор, как его приставили к Андерсону. Этот андроид постоянно бегал за Андерсоном, словно пудель на поводке, так действуя Риду на нервы, что пару раз он чуть его не пристрелил. И если бы лейтенант так не оберегал свою кофеварку на ножках, чуть ли буквально не сдувая с неё пылинки, Гэвин указал бы этой машине на её место. Но пока рядом с этой жестяной банкой находился Андерсон приходилось отступать, чтобы не нарваться ещё и на Фаулера. Но в один момент всё изменилось, когда в один из дней Гэвин застал Коннора, крутящегося вокруг его стола. Прикрикнув на обнаглевшую машину и даже не проверив, был ли Андерсон рядом, Гэвин уже хотел было преподать андроиду урок, как вдруг тот развернулся к нему и улыбнулся так, что все оскорбления вылетели у Рида из головы. — Доброе утро, детектив. — Улыбаясь так, что у Гэвина чуть не свело зубы, Коннор чуть склонил голову к плечу. — Знаете, я хотел бы попросить у вас прощения за то, что моё присутствие доставляет вам дискомфорт на рабочем месте. В качестве презента я купил вам кофе. Надеюсь, вам понравится. Гэвин, не ожидавший таких фокусов от андроида, на какое-то время подвис, но после вспомнил, что он вообще-то ненавидит андроидов и не должен залипать на их улыбки. Вернее, на улыбку одного конкретного недочеловека. — Вали нахуй отсюда, пока я тебе все шестерёнки не пересчитал! Давай, вали к своему папочке Андерсону! — Хорошего вам дня, детектив Рид. — Убедившись, что его подношение не окажется в мусорном ведре, Коннор направился к своему рабочему месту. И стоило только Коннору отойти от его стола, как Гэвин схватил стаканчик с кофе, чтобы выкинуть, но что-то заставило его остановиться в последнюю секунду. И это точно был не кленово-ореховый латте, который Рид так любил. Абсолютно не он. Чертыхнувшись себе под нос и вернув стаканчик с напитком на место, Гэвин упал в своё кресло и включил терминал. Следовало выкинуть из головы все мысли об этом чёртовом пуделе Андерсона, и загрузить себя работой было лучшим решением. Уже после, полностью погруженный в работу и на автомате отпивая из стаканчика любимый напиток, Гэвин не видел взгляда и улыбки Коннора, наблюдающего за ним со своего места. Со временем Гэвин, к собственному удивлению, привык по утрам видеть Коннора около своего стола и стаканчики с любимым латте. Он всё также продолжал огрызаться Коннору на его пожелания доброго утра или хорошего дня, но делал это исключительно из-за того, что перешагнуть свои гордость и упрямство и сказать Коннору простое человеческое «спасибо» он не мог чуть ли не физически. Андроид в такие моменты лишь понимающе улыбался и возвращался к Андерсону, который наблюдал за такой картиной с явным осуждением и недоверием. И всё это осуждение и недоверие были полностью адресованы Риду, на что тот внимания уже не обращал. Не нравится старику смотреть на это, пусть не смотрит, никто же не запрещает. И, возможно, со временем и Хэнк бы привык к тому, что его названный сынок таскается в соседнюю кофейню для того, чтобы в очередной раз услышать оскорбления от Гэвина, только в один из дней с момента подавления революции андроидов Коннор не появился в участке хотя бы для того, чтобы Андерсон официально сдал его КиберЛайф со всеми бумажками. — Что, Хэнк, потерял своего пуделя? — Хохотнул Гэвин, занимая своё рабочее место, хотя на душе словно кошки скребли — без вездесущего Коннора участок было не узнать. — Коннор сбежал прошлой ночью. — Андерсон поморщился словно от невыносимой боли. — И слова даже не сказал. — Так даже лучше. Надоел везде крутиться и свой нос совать. — Пожал плечами Рид, включая терминал, но у самого внутри всё холодело, стоило представить, что будет с Коннором, если его поймают военные. Те церемониться не станут и сразу же уничтожат — после неудачной революции по городу ещё бродили андроиды, надеявшиеся на лучшее. Но вместо помощи они получали пулю в лоб. Мысль о том, что Коннор мог сейчас лежать в снегу с дыркой во лбу от пули, не давала покоя. И, судя по состоянию и виду Хэнка, того посещала такая же мысль. Гэвину даже стало как-то совестно — для Хэнка Коннор стал тем, кто помог ему выбраться из ямы, в которую Андерсон сам себя загнал после смерти сына, а тут ещё и он масла в огонь подливает. Возможно, было уже слишком поздно, но отрицать того, что и ему была не безразлична судьба одного конкретного андроида, Рид не мог. — Да ладно, Хэнк, вернётся твой Коннор. — Гэвин взглянул на лейтенанта, но тот лишь едва заметно кивнул, бесцельно пялясь в свой терминал. Вздохнув, Рид вернулся к своим делам, надеясь, что Коннор действительно скоро вернётся — видеть кислую мину Андерсона не было никаких сил. И вскоре Коннор действительно вернулся, но долгожданной радости это не принесло никому. Всю последующую неделю с тех пор, как пропал Коннор, все полицейские в участке разбирались с последствиями неудачной революции андроидов. Параллельно Гэвин пытался найти хоть какую-нибудь информацию о том, где мог находиться Коннор или что с ним могло произойти, но всё было безуспешно — тот будто провалился сквозь землю, словно его и не существовало вовсе. Даже в КиберЛайф не давали по поводу пропажи своего самого передового андроида никаких комментариев. Ещё одним неприятным моментом стало то, что с прошлого вечера Андерсон перестал выходить на связь и даже не появился на работе на следующий день. Фаулер, как ни старался, никак не мог связаться с лейтенантом, поэтому отправил к нему Гэвина, чтобы убедиться, что Хэнк хотя бы жив. Проклиная всех и вся спустя час Рид был у дома Андерсона. Старая развалюха, которую язык не поворачивался назвать машиной, стояла на месте. Значит, Хэнк был дома, это уже хорошо. Осталось узнать, жив ли он — после смерти единственного сына Хэнк не раз пытался покончить с собой, и только чудом пуля из револьвера лейтенанта не нашла своей цели. Поднявшись на порог, Гэвин заметил, что дверь в дом приоткрыта, а из дома слышалось довольное поскуливание Сумо. Медленно выдохнув, Рид толкнул дверь и вошёл в дом. — Хэнк, послушай, если ты решил сделать себе выходной, то мог хотя бы предупредить... — Начал Гэвин, но замолчал, чувствуя, как внутри всё холодеет от увиденного. В гостиной на диване лежал Хэнк, укрытый пледом, и, судя по дыханию, сейчас он спал. У самого же дивана лежал Сумо, довольно подставляя живот под руку, которая его чесала. Ничего такого, что могло бы напугать Гэвина, если не считать того, что рука, оканчивающаяся острыми когтями, была сделана из черного пластика. Риду казалось, что он оказался в самом центре фильма про Чужого — существо, ласкающее пса, имело уши, немного заострённые на конце, длинный хвост, оканчивающийся наконечником наподобие копья или стрелы не меньше десяти сантиметров в длину; ноги больше напоминали задние лапы кошачьих и имели, как и руки, острые когти. Самый настоящий демон. И чтобы не накликать на себя беду в виде этой химеры, Гэвин начал медленно пятиться назад, не сводя взгляда с монстра. Но, видимо, сегодня удача была явно не на стороне человека — стоило сделать ещё один шаг, как под ногой скрипнула доска. По спине пробежал холодок, на лбу мгновенно появилась испарина, и Гэвин успел попрощаться с жизнью, когда химера повернула голову в его сторону. Верхняя часть лицевой пластины монстра была белой, благодаря чему Гэвин смог разглядеть глаза химеры — черные с золотой радужкой и красным зрачком. Но Рид уже знал, кому принадлежат эти глаза... — Г͠эͅ_͕vͯI͜Ņ... — Стоило услышать голос, наполненный помехами, Рид понял, что попал. Страх, сковавший тело, не давал даже вздохнуть, и Гэвин лишь беспомощно наблюдал за тем, как химера медленно поднимается на ноги и направляется к нему, цокая когтями по полу и лениво виляя хвостом. Горло сдавило от животного ужаса, пока не иначе как сам Дьявол всё ближе и ближе подходил к человеку, что беспомощно стоял на месте, не у силах сдвинуться с места. — Г͊эв̎и͜н̓. — Повторило существо, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче и нежнее, и протянуло когтистую руку к Риду, желая коснуться его щеки. И Гэвин, не помня себя от ужаса, что сковал его, оттолкнул руку химеры и бросился бежать прочь от дома Андерсона. Химера, медленно опустив руку, склонила голову к плечу, озадаченно мигая голубым диодом. — r€̿V!͂ṅ̃.̏.̓.ͅ ͂м͋0͑й̐... — Проскрежетало существо, прежде чем вернуться в дом, где его уже ждал Сумо, вновь подставляя под ласковую руку живот. То, что его персональный кошмар только начался с момента подавления революции Гэвин понял лишь тогда, когда ему на телефон поступил звонок от Фаулера. — Тина мертва. — Голос капитана звучал непривычно глухо и тихо. — Её нашли у себя дома. Мне жаль, Гэвин. Рид, в этот момент пребывающий словно в другом месте, отключился, не став выслушивать слова утешения от Фаулера. В голове теперь стоял белый шум, уши заложило ватой, а внутри всё было разодрано в клочья. Человек, которого Рид считал своей семьёй, умер. А ведь только вчера всё было хорошо... Только вчера она была жива... — Гэвин, тебе не стоит туда заходить. — Бен, приехавший вместе с другими полицейскими к дому Тины, мягко сжал его плечо, не давая пройти дальше жёлтой ленты ограждения. — Отвали, Коллинз. — Огрызнулся детектив, сбросив с себя руку Бена. Он приехал сюда не для того, чтобы просто стоять на улице и наблюдать за тем, как кто-то другой ищет убийцу его подруги. Не обращая внимания на других полицейских, Гэвин вошёл в дом, обведя болезненным взглядом гостиную, где сейчас находились криминалисты и его коллеги. Тину он увидел сразу. Она сидела в кресле, низко опустив голову. Распущенные волосы полностью закрывали её лицо, белоснежная сорочка была пропитана кровью, что натекла из глубокой раны на шее. Пройдя к ней на ватных ногах, Рид судорожно вздохнул, сдерживая ненужные сейчас слёзы. Найти её убийцу — вот что сейчас ему было нужно. Подняв взгляд выше головы Тины, мужчина почувствовал, как внутри всё сковывает ледяными тисками. На стене позади Тины её же кровью было написано лишь одно слово: «Гэвин». Чувствуя, как к горлу подкатывает противный горький ком, Рид выбежал на улицу. — Ну, давай же... — Нервно постукивая пальцами по столу, Гэвин в который раз набрал номер Хэнка, но в который раз ему отвечал автоответчик. С того дня, как в доме Андерсона появилось то существо, Хэнк не выходил на связь. Ещё хуже было то, что когда на следующий день Гэвин набрался смелости и приехал к нему ни самого Андерсона, ни Сумо, ни той твари дома не оказалось. Рид уже знал и догадывался, кем была та химера и кто убил Тину, но без Хэнка было не поймать эту химеру — только Андерсон знал, как вести себя с тем, кто когда-то был милым и дружелюбным Коннором. — Сука! — Когда в очередной раз на том конце зазвучал голос автоответчика, Гэвин бросил телефон на стол, запустив пальцы в волосы и с силой сжав их. Поехать снова к Андерсону? А если эта тварь, бывшая когда-то Коннором там? Что тогда? Снова стоять как вкопанный и позволить химере коснуться себя или что у неё там на уме было? А если она тварь убила Хэнка? Нет, это же когда-то был Коннор. Он точно не причинит своему лейтенанту вреда. Значит нужно попытаться снова наведаться домой к Хэнку, и если эта тварь там, то Андерсон не даст химере наброситься на него. И тогда точно получится поймать эту тварь и во всём разобраться. Наконец приняв решение, Гэвин поднялся из-за стола и направился к лестнице на второй этаж, но замер на месте, когда боковым зрением заметил силуэт в конце небольшого коридора. — ŗ£в|№̡. — Когда тихое цоканье когтей по полу начало приближаться к нему, Гэвин, ведомый инстинктом самосохранения, бросился вверх по лестнице, сквозь усилившийся шум в ушах не слыша, как химера медленно двинулась вслед за ним, прекрасно зная, что жертве деваться некуда. Как он оказался в спальне Гэвин не помнил совершенно. Единственное, что он помнил хорошо в данный момент, это как снять пистолет с предохранителя и что из этой комнаты ему уже не сбежать — если прыгать из окна есть вероятность сломать себе ноги, а тогда от химеры уже точно не убежать. Чувствуя, как начинают дрожать руки, Рид всё-таки подбежал к окну, пытаясь открыть его. Поняв, что механизм как назло заклинило, Гэвин от души чертыхнулся и приготовился разбивать окно. Но когда он замахнулся, на его плечо легла когтистая рука. Не ожидавший такого, Гэвин дёрнулся в сторону, едва не выронив пистолет. Химера стояла в паре шагов от него, пресекая любые пути отхода — подёргивая кончиком хвоста, существо следило за тем, чтобы Гэвин не делал резких движений ни в сторону окна, ни в сторону двери из спальни. Поняв, что его загнали в угол, Гэвин направил пистолет на химеру и выстрелил. Когда тварь пригнулась, чтобы пропустить пулю, Рид воспользовался этой секундной заминкой и рванул к выходу из спальни. От долгого бега лёгкие горели так, будто вокруг был раскалённый воздух, но Гэвин продолжал бежать, пока вдалеке не показался родной полицейский участок, где сейчас наверняка находились дежурные офицеры. Но все эти надежды разбились вдребезги, когда участок встретил его полнейшей тишиной. Возникло ощущение, будто он попал в сюжет какого-то ужасного фильма: пока он бежал до участка по пути ему не попался ни один человек, вдруг стояла оглушающая тишина, в которой, казалось, можно было услышать его загнанное дыхание и сердцебиение, в окнах домов не горел свет, будто наступил какой-то апокалипсис. — Этого просто не может быть... — Пытаясь привести дыхание в норму, Гэвин оглядел пустой участок, после бросившись к архиву в надежде спрятаться там и дождаться утра. Или дать отпор твари и покончить с этим навсегда. Оказавшись в помещении архива, Гэвин проверил магазин пистолета и едва не взвыл в голос — в магазине осталась одна пуля. И какого черта он не проверил магазин, когда уходил домой?! Но винить себя за эту ошибку было некогда. По-хорошему ему сейчас стоило выйти отсюда и пройти в оружейную комнату, чтобы достать оружие или хотя бы патроны и дать твари достойный отпор, но, похоже, этому не суждено было сбыться — сквозь утихающий шум в ушах Рид услышал знакомое цоканье когтей по полу. Что ж, похоже, не стоило даже надеяться добежать до оружейки, если эта тварь уже здесь и явно идёт сюда по его душу. Жаль, конечно, что Коннора постиг такой конец. Гэвину он нравился... Тяжело выдохнув, Гэвин взвёл курок и коснулся стволом подбородка. Руки била дрожь, а колени так и норовили подкоситься, но Рид стоял, прислонившись спиной к стене. Лучше так, чем позволить твари делать с тобой всё, что ей вздумается... Нужно лишь нажать... — нЁ͠ ̋н͝@͡∆̂О. — Когда в дверном проёме появилась химера, готовая в любой момент броситься к нему, Гэвин в ужасе распахнул глаза. Вот и всё... Интересно, прежде чем эта тварь кинется к нему, он успеет спустить курок? Или даже пытаться не стоить? Хотя нет, сдаваться в лапы этого существа он не собирался. — Коннор, прости... — Выдохнул Рид, нажимая на курок. Но вместо того, чтобы кануть в небытие, Гэвин оказался распят у стены — химера схватила его за запястья, прижимая к стене, и человек, вдруг лишившись собственной воли, выпустил пистолет из рук. Оружие с громким стуком упало на пол, и Рид с трудом сглотнул горький ком, вставший поперёк горла, а от переизбытка адреналина в крови начало трясти всё тело. Химера, приблизившись к лицу Гэвина, холодными губами коснулась горячих губ человека. Рид вздрогнул, когда почувствовал, как острые зубы химеры коснулись его нижней губы, слегка прикусив её. Тихо урча, химера медленно провела синтетическим шершавым языком по открытой шее человека, очерчивая контур сонной артерии, а после кончиком носа потёрлась о щеку Гэвина. Уловив участившееся сердцебиение человека, его тяжёлое дыхание и подскочивший уровень стресса до девяноста процентов, химера наклонилась к его уху: — Т͘ь͐|͘ ̕mƠи,̋ ͡Ģ͟эvḬ́~͝Ḙ͜Ņ́. — Прошептал Коннор, чуть отстранившись, чтобы кончиком языка поймать слезу, скатившуюся по щеке Гэвина.