Часть 3. Решение суда.
9 июня 2026 г., 23:12
Дверь особняка распахнулась раньше, чем Сайрус Борг успел нажать на звонок.
— Ты опоздал на четыре с половиной минуты, — вместо приветствия произнёс Клифф Гордон, скрестив руки на груди. — Мы тут, можно сказать, судьбу решаем, а ты...
— Я... эм... приношу извинения? — Борг неловко поправил очки. Он всё ещё не до конца понимал, как согласился на эту авантюру. — Пробки.
— Пробки?! — из глубины дома раздался голос Либбер. — Сайрус, Ниндзяго-сити стоит в пробках исключительно по праздникам!
Борг наконец оказался внутри.
Гостиная выглядела... своеобразно. Посередине комнаты стоял обеденный стол, но вместо ужина его украшали две аккуратные стопки бумаг. Над ними возвышалась картонная табличка с криво нарисованной надписью: «ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА».
Рядом с бумагами сиротливо стояла сковородка — всё ещё грязная.
— Это улика, — пояснила Либбер, заметив его взгляд. — Так сказать, катализатор нашего спора.
— Улика, которую можно было уже трижды помыть, — пробормотал Клифф себе под нос.
— Не порть атмосферу судебного процесса!
— Мам! — звонкий детский голос разорвал тишину дома. — Пап! А что такое «судобный процесс»?
Все трое обернулись. В дверях гостиной стоял Джей Гордон — взъерошенный, в яркой пижаме с динозаврами и босиком. Сыну Клиффа и Либбер недавно исполнилось четыре, и он уже подавал все признаки того, что унаследовал материнское любопытство вперемешку с отцовским обаянием.
— Не «судобный», а «судебный», — машинально поправила Либбер. — И почему ты не в кровати, юноша?
— Мне не хочется, — сообщил Джей, ни капли не испугавшись сурового тона матери. Его взгляд остановился на Борге. — О! Дядя Сайрус! Ты принёс мне новую железку?
— Джей, — простонал Клифф, закрывая лицо рукой, — мы же договаривались. Никаких «железок» в доме после того случая с мини-дроном.
— Тот дрон просто хотел исследовать аквариум! — возмутился мальчик. — Откуда я знал, что рыбки испугаются?
— Рыбки уплыли в канализацию, Джей. Не просто испугались, они эвакуировались.
Борг усмехнулся и, покосившись на родителей, всё же вытащил из кармана маленькую светящуюся деталь.
— Это всего лишь безвредный светодиод, — шёпотом сказал он, протягивая мальчику подарок. — Он меняет цвет, если на него подышать.
Клифф был спокоен, что в этот раз подарок от Борга не принесëт столько хлопот.
Глаза Джея загорелись восторгом. Он схватил безделушку и тут же принялся на неё дышать, как самый настоящий дракон.
— Джей, — Либбер присела на корточки рядом с сыном, — мы тут разговариваем. Давай ты ещё часик побудешь в кровати, а потом я приду и мы вместе посмотрим твой любимый мультик?
— Тот, где рыцарь?
— Тот, где рыцарь, — подтвердила она.
— Ладно, — Джей великодушно кивнул и направился к лестнице, но на полпути обернулся: — Пап, а ты чего такой красный? Ты что-то натворил?
Клифф, который всё это время стоял с крайне смущённым видом, поперхнулся воздухом.
— Иди спать, карапуз!
Когда шаги Джея стихли наверху, Борг позволил себе короткий смешок.
— У вас такой замечательный ребёнок.
— Он слишком наблюдательный, — вздохнул Клифф. — Весь в мать.
— И слишком обаятельный, — добавила Либбер. — Весь в отца. Так, ладно, Сайрус, приступим к делу, пока этот мелкий шпион снова не проснулся.
Борг устроился за столом, поправил очки и взял первую рукопись. Секунду поколебавшись, он всё же отодвинул грязную сковородку подальше от бумаг, чтобы точно избежать пятен.
— Итак, я должен ознакомиться с материалами и вынести объективный вердикт?
— Именно! — хором ответили Гордоны.
— Что ж... — Борг взглянул на титульный лист. — Начнём с книги Клиффа.
Тишина в гостиной нарушалась только шелестом страниц. Либбер нервно постукивала пальцами по столу. Клифф с непроницаемым лицом разглядывал потолок.
Борг читал довольно внимательно и явно не оценил, если бы Гордоны продолжили свои перепалки.
Через несколько минут он отложил листы и снял очки, протирая их краем рубашки.
— Клифф, — медленно произнёс изобретатель, — это...
— Гениально? — подсказал актёр с надеждой.
— Это неожиданно.
— В смысле? — Либбер подалась вперёд. — Что там?
— Позвольте зачитать, — Борг прокашлялся и взял один из листов. — Цитирую: «Глава первая. Женщины любят загадки. Чем меньше ты им говоришь, тем лучше». Конец цитаты.
Либбер бросила на мужа испепеляющий взгляд. Тот демонстративно изучал узор на шторах, до сегодняшнего дня об их существовании он даже не подозревал.
— Далее, — продолжил Борг, — «Глава вторая. Не говори им правду, говори то, что они хотят слышать».
— Я же объяснил, — начал Клифф, — это ироничный черновик! Сатира! Социальный комментарий о том, как легко манипулировать...
— Сайрус, — перебила его Либбер ледяным тоном, — продолжай, пожалуйста.
Борг перелистнул страницу и внезапно замер. Его брови поползли вверх.
— Что? В смысле дальше? — теперь уже Клифф выглядел обеспокоенным. — Я же дальше не дописывал вроде бы...
— А вот и нет, — в голосе Сайруса появились нотки живого интереса. — Здесь ещё кое-что есть. Начиная с третьей главы.
Он прокашлялся и начал читать:
— «Глава третья. Иногда женщина сама врывается в твою жизнь.
Буквально. Через окно в жуткую грозу. Если думаешь, что это начало анекдота — ты ошибаешься. Это начало самого важного знакомства в твоей никчёмной голливудской жизни».
Либбер медленно перевела взгляд с Борга на мужа. Клифф, кажется, впервые за вечер перестал улыбаться.
— Подожди, — тихо сказала она, — это... ты про...
— «Глава четвёртая, — неумолимо продолжал Борг, явно наслаждаясь властью. — Когда в твою кухню вламывается девушка, угрожает молниями и требует на ней жениться, ты можешь сделать три вещи. Первое – вызвать полицию. Второе – попытаться сбежать. Третье – понять, что с этого момента твоя жизнь наконец-то началась и вполне, возможно, что это ваша будущая жена».
В гостиной повисла тишина.
— Ты это написал? — Либбер смотрела на Клиффа во все глаза. — Ты серьёзно это написал?
— Я... — Гордон запустил руку в волосы, что было его привычным жестом при сильном смущении. — Это просто набросок. Я думал, что не успел ничего добавить после того, как ты утром застала меня в гримёрке. Видимо, успел.
— «Глава пятая и последняя», — Борг решил добить ситуацию окончательно. — «Женщины любят загадки. Но правда в том, что они гораздо умнее нас. Они видят нас насквозь. И если тебе повезло встретить такую — не пиши дурацких книжек. Просто будь с ней честным. Хотя бы попытайся».
Сайрус положил листы на стол и посмотрел на супругов поверх очков. Либбер всё ещё не сводила глаз с Клиффа. Тот, казалось, разглядывал что-то невероятно важное на собственных коленях.
— Значит, — медленно произнесла блондинка, — первые две главы — это сатира? А остальное?
— А остальное — только правда, — негромко ответил Гордон, наконец поднимая взгляд. — Ты спрашивала утром, был ли я честен с тобой за пять с половиной лет. Мой ответ, абсолютное - да.
— Расскажи, — внезапно подал голос Борг. — Теперь хочу услышать, что это за история из первых уст.
— Что, прямо здесь? При всём этом? — Клифф обвёл рукой импровизированный «зал суда».
— Прямо здесь, — подтвердила Либбер. — Раз уж мы устроили этот балаган — давай до конца. Тем более, — она чуть улыбнулась, — я никогда не спрашивала, что ты чувствовал в тот день. До того, как я вломилась в твоë окно.
Клифф помолчал, потом вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Ладно. Ты хочешь услышать мою версию? Будет тебе моя версия.
***
Пять лет назад.
Тот самый день.
Утро началось отвратительно. Клифф Гордон проснулся в семь утра от того, что его лучший друг и режиссёр по совместительству, Том, прислал уже третье сообщение с пометкой «СРОЧНО». Первое Клифф проигнорировал. Второе — тоже пролистнул. Третье заставило его сесть в кровати и выругаться. «Фанатская встреча отменяется. Гроза. Все рейсы задержаны, половина не долетит. Переносим на следующую неделю». — Превосходно, — пробормотал актёр, отшвыривая телефон. — Просто превосходно. Настроение было паршивым. И дело было даже не во встрече — в конце концов, он не особенно любил эти мероприятия. Бесконечные автографы, однотипные вопросы «а каково это — быть Фринцем Донеганном?», на которые у него уже был заученный ответ. Нет, дело было совсем в другом. В последнее время его всё чаще посещала мысль, что он застрял. Съёмки, интервью, премьеры, бесконечная череда одинаковых лиц. Он играл героя, но не чувствовал себя им. Он жил в огромном доме, но возвращаться туда по вечерам было... пусто. Тома дома хотя бы кот ждал. В то утро он долго стоял под душем, потом так же долго выбирал одежду, хотя идти никуда не собирался. Остановился на домашнем — серые спортивные штаны, синяя футболка. Никаких костюмов, никаких масок. Сегодня он будет собой. День тянулся медленно. Он читал книгу — какой-то детектив, который кто-то из коллег советовал ещё месяц назад. Пытался разобрать почту. Одна из преданных поклониц решила завалить его разными письмами. Одни были оформлены в стиле аппликации, от других доносился запах каких-то тяжëлых духов, но их объединяло одно - содержание. В каждом из них была клятва с признаниями в любви до самого гроба. Это было жутко и по его спине пробежал холодок. Сделал себе чай. Достал круассаны, купленные вчера в маленькой пекарне за углом. За окном бушевала гроза. Молнии сверкали почти непрерывно, и в какой-то момент Клифф поймал себя на мысли, что это даже красиво. Неподвластно ни режиссёрам, ни продюсерам, ни агентам. Он сидел на кухне, пил чай и думал о том, что, наверное, пора что-то менять. Может, взять творческий отпуск? Может, съездить куда-нибудь, где нет камер? Может, начать писать книгу? Да, книгу — что-нибудь ироничное, о закулисье Голливуда. Ведь сейчас любой может написать бестселлер. Клифф как раз дожевал второй круассан и открыл чистый документ в планшете, когда услышал странный звук. Скрип. Кухонное окно приоткрывается. Снаружи. Первой мыслью было, что это грабители. Второй, что какие идиоты полезут грабить дом в такую погоду? Третья мысль не успела оформиться, потому что в окне показалась женская фигура, и через мгновение она уже стояла на его кухне. Вся насквозь мокрая. С волос стекала вода. С одежды — тоже. На лице застыло выражение отчаянной решимости, какое бывает у людей, которые уже совершили глупость и теперь не знают, как выпутываться. — Э-э-эм, это не ограбление, как вы могли подумать, — произнесла она, и голос у неё был чуть выше, чем, вероятно, она сама рассчитывала. — В общем, женись на мне или я тебя поджарю! В её руках заискрились молнии. Самые настоящие. Клифф медленно поставил чашку на стол. В горле у него застрял кусок круассана. Третий круассан — с шоколадной крошкой, идиот, надо было брать с кремом. — Это по идее покушение на убийство, — сказал он, сам удивляясь тому, как ровно звучит его голос. Актёрская школа не подвела. — Это статья... Девушка моргнула. Молнии в её руках погасли. — Ладно... Может быть, попробуем сначала? — она вдруг смутилась, и это было так неожиданно, так не вязалось с её боевым появлением, что Клифф почувствовал, как круассан проскочил дальше в горло. — Я... эм... Это изначально была плохая идея. Она ударила себя ладонью по лицу. Не сильно, скорее с досадой, но этот жест был таким... человеческим. — Думаю, что это было не так уж плохо, — услышал Клифф собственный голос. — Ты просто ворвалась в чужой дом и начала угрожать расправой. Кто бы мог подумать, что план провалится... — Что ты несёшь, Гордон? — заорал внутренний голос, а возможно инстинкт самосохранения. — Она только что угрожала тебя убить! С помощью молний! Ты должен бояться! Но страха не было. Точнее, был — где-то глубоко, смешанный с адреналином и ещё чем-то, чему Клифф пока не мог подобрать названия. Она была красива, эта сумасшедшая. И она искренне хотела пообщаться с ним. Она не была актрисой, светской львицей, очередной звездой, которая хочет сняться в его фильме. Она просто была. — Я не хотела угрожать! Это как-то само собой получилось, — она улыбнулась. — Я изначально хотела познакомиться на встрече с фанатами, но подумала, что это как-то просто. — Просто? — Клифф почувствовал, как уголки его губ поползли вверх. — В прошлый раз одна девушка разбила лагерь перед моими воротами. — Сегодня погода не лётная. Он засмеялся. Честное слово, впервые за долгое время по-настоящему засмеялся. — Апчхи! — раздалось с улицы. Окно всё ещё было открыто. — А там кто-то ещё есть? — Да, моя подруга. Ситуация тут у нас немного... — Нестандартная, я бы так сказал, — закончил за неё Клифф. Он поднял руки, как бы сдаваясь, и направился к окну. — Девушка, не стоит стоять под дождём. Залезайте сюда, что ли? Вторая девушка, брюнетка, выглядела так, будто готова была провалиться сквозь землю. Или сквозь пол кухни, на худой конец. — Ну, раз вы уже пришли, то предлагаю попить чай, — Клифф направился к шкафу за чашками. — Заодно и официально познакомимся. Я наслышан о ваших подвигах. Вы ведь из альянса стихий? Он действительно был наслышан. Кто в Ниндзяго не знал о ниндзя, что спасли мир? Конечно, он представлял их иначе. Более суровыми, что ли. Не такими, как эта блондинка с горящими глазами и мокрыми волосами. — Да, я Либбер, — она поправила волосы, и этот жест почему-то показался ему невероятно трогательным. — А это Лилли... — Приятно с вами познакомиться, — улыбнулся Клифф. — Я задам один только один вопрос... Что должно было произойти, чтобы герои Ниндзяго решили пойти на убийство? — Я не собиралась тебя убивать! — возмутилась Либбер, и это возмущение было таким искренним, что Клифф окончательно понял: пропал. Он смотрел на неё и думал о том, что ещё утром собирался писать дурацкую книгу об отношениях, а теперь в его кухне стоит та, о ком он будет вспоминать всю оставшуюся жизнь. Через двадцать минут они уже сидели в гостиной перед телевизором — он, Либбер и Лилли, которая наконец-то согрелась и перестала выглядеть как загнанный в угол зверёк. Клифф достал свои запасы сладостей, заварил свежий чай и включил черновую версию нового фильма, взяв с девушек честное слово о неразглашении. К концу просмотра он уже знал, что хочет увидеть Либбер снова. И снова. И снова. Когда они уходили — на этот раз через дверь, как нормальные люди, — Клифф задержал её руку в своей на секунду дольше, чем требовали приличия. — Знаешь, — сказал он, глядя ей в глаза, — если захочешь повторить этот трюк с окном — оно всегда открыто. — Я подумаю, — ответила она, и в её глазах снова блеснули те самые молнии. Только теперь они были другими. Дверь закрылась. Клифф остался стоять в прихожей, глядя на то место, где только что стояла она. — Ну что ж, Гордон, — сказал он сам себе, — У тебя появилось занятие поинтереснее.Наши дни:
— И ты не боялся? — голос Либбер вырвал его из воспоминаний. — Ну, в тот момент? — Боялся, — честно ответил Клифф. — До чёртиков. Я чуть не подавился круассаном. Под столом у меня тряслись колени. Но я сидел и думал, что если она сейчас меня не убьёт, я на ней женюсь. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Я уже тогда это понял. Ещё до того, как ты сказала «попробуем сначала». В тот момент, когда ты залезла в окно, вся мокрая, с этими дурацкими молниями, и посмотрела на меня так, будто я — цель номер один... я понял, что пропал. Либбер молчала. Её глаза подозрительно блестели. — Ты никогда мне этого не рассказывал, — тихо произнесла она. — Ты не спрашивала. А я... ну, ты знаешь. Я актёр. Мне проще блины испечь или написать книгу, чем сказать вслух. — Очень плохую книгу, — заметила Либбер, но голос её дрогнул. — Эй! Первые две главы были ужасны, согласен. Но последние три... — Последние три были прекрасны, — закончила за него Либбер. - Но боюсь, что многие читатели до них не дойдут. Сайрус Борг, который всё это время молча сидел за столом и делал вид, что изучает чайный листок на дне чашки, наконец подал голос. — Прошу прощения, что прерываю этот... несомненно, трогательный момент, — он прокашлялся, — но я бы хотел уточнить: чей текст я должен оценивать? Изначальный черновик или то, что я только что услышал? Клифф и Либбер переглянулись. — То, что ты только что услышал, — одновременно сказали они. — Тогда, — Борг взял в руки вторую рукопись, текст Либбер, — для полноты картины я должен ознакомиться и с этим документом. Он погрузился в чтение. Либбер вдруг почувствовала, как загорелись щёки. Одно дело — писать это для себя, и совсем другое — осознавать, что Борг сейчас читает её бред про «женись или поджарю». — «Шаг десятый. Забудьте все предыдущие советы», — процитировал Сайрус, перелистывая страницу. — Это... довольно неожиданный поворот в жанре инструкции. — Я хотела написать что-то полезное, — попыталась оправдаться Либбер, — но потом поняла, что мой опыт не универсален. — О, я бы так не сказал, — Борг читал дальше. — Ваша история знакомства, описанная здесь... она весьма детальна. И, должен заметить, местами расходится с версией Клиффа. — Например? — заинтересовался Гордон. — Например, здесь сказано, что ты «мастерски скрывал страх». Клифф расхохотался: — Либбер, красотка моя, да я чуть не умер от круассана! Какой там «мастерски»! — Ты же выглядел таким спокойным! — Я актёр и это моя работа. На самом деле я мысленно прощался с жизнью и думал, успеет ли Том продать права на мою биографию для посмертного фильма. — Ты невыносим, — Либбер покачала головой, но губы её дрожали от смеха. — Зато я честен. Как ты и просила. Сайрус Борг, наблюдавший за этой сценой, отложил бумаги и снял очки. — Что ж, — произнёс он, — я оглашу вердикт. Клифф и Либбер выпрямились, как по команде. — Изначально предметом спора было то, кто напишет лучший текст. Клифф заявил тему «отношения», выбрав формат ироничного руководства. Либбер выбрала формат пошаговой инструкции с элементами автобиографии. — Так кто победил? — хором спросили супруги. — С технической точки зрения, — Борг сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, — вы оба не выполнили задание. — Что?! — Клифф, твой текст содержит внутреннее противоречие: первые две главы опровергаются последующими тремя. Это ставит под сомнение целостность произведения. Либбер, твоя инструкция на десятом шаге аннулирует всё написанное ранее, что также нарушает заявленную структуру жанра. — И что это значит? — осторожно спросила Либбер. — Это значит, что формально вы оба проиграли, — Борг позволил себе лёгкую улыбку. — И, следовательно, блинчики в субботу утром вы должны жарить вместе. В гостиной повисла пауза. — Вместе? — переспросил Клифф. — Ты мог бы с таким же успехом сказать, что победила дружба! — Вместе, — подтвердил Сайрус. — Это наиболее логичный выход. К тому же, как я понял из текстов и сегодняшних... хм... свидетельских показаний, командная работа — это именно то, что привело вас к нынешнему счастливому состоянию. Либбер расхохоталась первой. — Сайрус Борг, — отсмеявшись, произнесла она, — ты только что вынес самый дипломатичный вердикт в истории судебных разбирательств. — Я просто следую логике, — скромно ответил изобретатель. — Логике? — Клифф обнял жену за плечи. — Ты только что спас меня от перспективы жарить блинчики в одиночку в шесть утра. Ради этого я готов купить ещё парочку акции твоей компании. — Акции - вещь нужная, — Борг поднялся со стула. — Но от информации о том, когда выйдет ваш новый фильм, я бы не отказался. — О, я достану для тебя билеты, — пообещал Гордон. — Но сначала — ужин. Ты ведь так и не поел, я прав? Сайрус замялся, вспомнив, что сегодня действительно только завтракал. — Значит, решено, — Либбер поднялась и направилась на кухню. — Ужин, а завтра — совместные блинчики. И попробуйте только опоздать, Борг. Я знаю, где находится ваша лаборатория. — О, я помню, — пробормотал изобретатель, но без всякого страха. — Я читал инструкцию. Шаг десятый — самый убедительный. Тем же вечером, когда Борг уехал, а Джей наконец-то уснул в своей комнате, Клифф и Либбер остались вдвоём в гостиной. На столе всё ещё лежали две рукописи — его черновик и её инструкция. — Знаешь, — Либбер взяла в руки листы, исписанные мужем, — я ведь правда сначала разозлилась. Когда прочитала первые главы. Подумала, что неужели ты действительно так думаешь? — Я знаю, — Клифф сел рядом и осторожно забрал у неё бумаги. — И мне жаль, что я заставил тебя в этом сомневаться. Это была глупая идея — писать сатиру на отношения, когда у меня самого их никогда не было до тебя. — Никогда не было? — Либбер приподняла бровь. — Не было таких. Искренних и настоящих, когда не нужно играть роль. До этого были только эти пиар-романы, для рекламы фильмов, — Клифф помолчал, перебирая страницы. — Знаешь, что я понял сегодня? Что эти дурацкие первые две главы — это как раз то, от чего я ушёл. А последние три — то, к чему пришёл, только благодаря тебе. Либбер ничего не ответила, просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Что будем делать со всем этим? — спросила она через минуту. — С твоей книгой, с моей инструкцией? Соревнование мы оба проиграли, но выкидывать написанное... рука не поднимается. Клифф задумался. — Может, сохраним? — предложил он. — На память, для истории... — Для какой истории? — Для нашего Джея, — актёр усмехнулся. — Представь! Когда-нибудь он станет старше, начнёт влюбляться, совершать глупости. И тут мы достаём из ящика две рукописи и говорим: «Смотри, сынок, вот папа до встречи с мамой. А вот мама, когда решила, что папа ей нужен любой ценой». — И он решит, что его родители сошли с ума, — Либбер прыснула. — Конечно, решит. Но поймет, что любовь - это когда девушка проявляет инициативу, а ты не вызываешь полицию из-за покушения на убийство. Либбер закатила глаза, но улыбка её стала мягкой. — Хорошая идея. Давай сохраним, но красиво оформим. Добавим твёрдую обложку для солидности. Только с одним условием. — Каким? — Когда будем показывать Джею, позовём Майю, Лилли и Рэя. Пусть они подтвердят, что всё так и было. Особенно момент, где Лилли стояла под дождём и мысленно прощалась со свободой. — Думаешь, они согласятся? — Майя — точно. Она до сих пор считает, что это лучшая история знакомства в истории альянса. А Рэй... — Либбер хмыкнула, — Рэй до сих пор не понимает, что значила та фраза про носки. Зато они с Майей наконец-то во всём разобрались. Свадьба была довольно трогательной. — Такое не забывается, — засмеялся Клифф. — Рэй пытался произнести клятву и сказал что-то про «ты как сон, которого мне не хватает». Майя плакала, Лилли делала вид, что не плачет, а ты... — А я сказала, что это лучшая мелодрама, которую я видела вживую. Они рассмеялись оба — тихо, чтобы не разбудить Джея. — Кстати, о Лилли, — вдруг вспомнил Клифф. — Надо ей позвонить на днях. Поблагодарить. — За что? — За то, что не отговорила тебя тогда. За то, что стояла под этим дурацким дождём. За то, что была соучастницей. Если бы не она... кто знает, может, ты бы не решилась залезть в окно. Либбер задумчиво кивнула. — Знаешь, а ведь она тогда правда думала, что нас арестуют. У неё даже был запасной план — звонить Ву, чтобы тот вытащил нас из участка. — Серьёзно? — Абсолютно. Лилли всегда была самой ответственной из нас. Но при этом, — Либбер улыбнулась, — она ни разу не попыталась меня остановить. Даже когда я полезла через забор. — Вот что значит настоящая дружба, — резюмировал Клифф и встал, потягиваясь. — Ладно. Давай спать. Завтра нас ждут блинчики и, подозреваю, новый раунд спора о том, кто их неправильно переворачивает. — Это будешь ты. — Это буду не я. — Вот видишь? — Либбер направилась к лестнице, обернувшись через плечо. — Уже началось. Клифф задержался на минуту. Он взял обе рукописи, аккуратно сложил их в папку и убрал в верхний ящик книжного шкафа — туда, где хранились семейные альбомы и прочие вещи, которые пока не нужны, но когда-нибудь станут бесценными. — Для Джея, — подумал он и на всякий случай придавил папку сверху старой книгой комиксов. Когда-нибудь сын прочитает. Когда-нибудь поймёт и наверное, посмеëтся от души. А пока — пусть спит спокойно и видит во сне драконов.Суббота. Утро.
На кухне особняка Гордонов стоял дым коромыслом. В прямом смысле — первый блинчик слегка подгорел, потому что Клифф и Либбер слишком увлечённо спорили о правильной консистенции теста. — Оно должно быть жиже! — Оно должно быть гуще! Ты что, блинчиков никогда не готовил? — Я готовил! Просто я готовил их по нормальному рецепту, а не по тому, который тебе дала Лилли! Сайрус Борг, сидевший за столом с чашкой кофе, молча наблюдал за этой картиной и делал заметки в боргфоне. Рабочее название новой разработки было: «Универсальный кухонный таймер-миротворец». Кажется, у этого изобретения было большое будущее.
