Thank u to my man

      – Я дома! – Хенджин заходит в квартиру, ставит огромные брендовые пакеты на столик рядом со входом и прислушивается, надеясь получить ответ.       Но его встречает тишина. В канун праздника он решил отпустить прислугу отдыхать, поскольку они с мужем планировали провести Рождество лишь вдвоем. Омега вздыхает и начинает снимать с себя верхнюю одежду, аккуратно все развешивая по местам, затем смотрит в зеркало и приводит себя в порядок, поправляя разлохмаченные волосы и макияж не первой свежести.       Не сказать, что его сильно утомляют походы по магазинам, наоборот, он это очень любит. Но перед праздниками люди просто сходят с ума, заполоняя торговые центры и даже фирменные элитные бутики, и оставляют там немалые деньги. Хенджин естественно вовсе и не думает о стоимости. Благо, его альфа оплачивает любые его капризы.       В силу своего характера Хенджина мало, что устраивает в жизни, кроме дорогих вещей популярных брендов, его небольшой компании друзей и, конечно, его мужа.       Ким Сынмин.       Хенджин знает, что он снова работает. Точнее, проще сказать, его сложно застать вне работы. Ведь альфа хочет дать все лучшее для своего обожаемого мужа. Омега идет по квартире и чувствует флер напряжения. Но прежде, чем он зайдет проведать Сынмина, он отправляется в спальню, чтобы наконец переодеться.       В комнате гуляет приятный свежий воздух от открытого окна, Хенджин вдыхает его полной грудью и бредет в гардеробную, что хранит множество вещей и аксессуаров. Омега идет вдоль открытых полок и проводит рукой по одежде: воспоминания легкой дымкой мелькают в его голове, вызывая разные эмоции. Но Хенджин все их быстро отгоняет, снимает одежду, оставляя ее в корзине для белья, и надевает халат на голое тело. Украшения он снимать не хочет: так он чувствует себя увереннее, решительнее и более статно.       В кабинет к Сынмину он заходит без стука, грациозно прикрывая дверь ногой, словно плывет через всю комнату и встаёт прямо за спиной мужа, укладывая руки на плечи и, тем самым намекая, что ему требуется все его внимание.       Сынмин вздрагивает от касания и выпрямляет спину. Хенджин наклоняется и прикусывает мочку его уха. Сынмин прочищает горло и поворачивает голову.       – Уже вернулся? – он разглядывает мужа, задерживаясь на вырезе шелкового халата.       Хенджин усмехается, делая вид, что поправляет его, но на деле же раскрывает чуть больше.       – Ты же знаешь, что вся эта рождественская суматоха не для меня, – омега устраивается на диван рядом с рабочим столом, закидывая одну ногу на другую, и упирается сзади на руку, перенеся на нее большую часть своего веса. – Если бы не Чонин, то я бы даже не пошел никуда. – Хенджин замечает, что альфы хватает ненадолго и тот снова возвращается к экрану монитора, но все равно продолжает говорить. – Чонин такой милый, кстати. Все уши мне прожужжал о предстоящей свадьбе.       Хенджин видит, как Сынмин резко напрягается. План по привлечению внимания работает.       – Какой свадьбе? – брови альфы сведены, а взгляд сосредоточен. – Чан уже сделал предложение?       – Пока еще нет, но ты только что подтвердил наши теории о том, что это скоро произойдет, – Хенджин явно наслаждается растерянностью Сынмина. – Альфы, вы такие забавные. – Он встает с дивана и подходит со спины, обнимая мужа и шепча на ухо горячо. – Чонин уже мало того, что много лет намекает, так ещё и кольцо недавно нашел в шкафу. К тому же, Чан стал до ужаса неловким. Хотя, я понятия не имею, куда уж больше.       Сынмин сглатывает. Омега краем глаза замечает, как по его шее бегут мурашки, как дергается его кадык, а ладони начинают потеть.       – И к тому же я точно знаю, что пока я весь день ходил по магазинам, выбирая тебе подарок, ты работал тут, как проклятый. И даже когда я пришел, ты меня не встретил. – Хенджин пробирается руками под рубашку, расстегнув верхние пуговицы, и поглаживает напряженную грудь. – Я же такое совсем не заслужил. – Он цепляет ногтями сосок, что вызывает шипение сквозь зубы, а второй рукой спускается все ниже, наблюдая за тем, как у альфы разгорается желание. – Как ты думаешь?       Он смотрит дерзко и невинно в глаза Сынмина, искусно притворяясь, что его руки совсем ему не подчиняются.       Сынмин резко обхватывает его со спины и усаживает себе на колени, целует самозабвенно, обнимая так крепко, что у Хенджина спирает дыхание. Он упирается в плечи альфы, контролируя его напор, и ненадолго отстраняет его, чтобы не сорваться слишком рано.       – Ты заслуживаешь только лучшего, Хенджин~и. – Сынмин тяжело дышит, гоняя вокруг горячий воздух. – Ты заслуживаешь целого мира, и я сделаю все, чтобы этот мир лежал у твоих ног. Ты слышишь?       Язык омеги немеет, и все, что он может – только оживленно кивать и позволять целовать. Губы касаются его шеи, опаляя бархатистую кожу и оставляя темные следы. Хенджин млеет от решительности и напористости. Он тает, как кусок масла на сковороде, и совсем не отдает себе отчета, как они оба оказываются в спальне, а Сынмин нависает над ним, лишь пальцами развязывая тонкий пояс халата и раскрывая его тело.       – Мне даже не нужно ходить в музеи, – Сынмин припадает губами ко внутренней стороне бедра, оставляя одиночные мягкие поцелуи, – ты мое произведение искусства. Ты как статуя Апполона, но только я могу тебя трогать и любить, как мне хочется. Нет… Как тебе хочется.       Скулеж вырывается из груди омеги и он прикрывает глаза в неге. Он тянется рукой к члену, но Сынмин опережает его и большим пальцем касается головки. Хенджин вздрагивает, вытягивается струной и шумно выдыхает. Пальцы мужа так правильно ласкают его, что хочется потеряться в этих ощущениях. Он тихо постанывает, пока Сынмин неспешно водит рукой вдоль члена и целует его бедра, заставляя снова и снова содрогаться от высокой чувствительности.       Хенджин уже чувствует, как смазка медленно течет, а чужие пальцы проводят по коже, собирая ее.       – Я всегда слаб перед тобой и твоим невероятным запахом. – Сынмин растирает пальцы и вдыхает разыгравшийся аромат спелого винограда. – Ты всегда кружишь мне голову. Сколько бы лет ни прошло.       Хенджин задыхается. Сынмин всегда возводит его выше всего, что существует в этом мире. А ещё ему тяжело дышать, потому что пальцы мужа аккуратно растягивают его. Омега впивается рукой в плечо мужа и давит до побеления кожи. Снова альфа его дразнит. Снова задевает чувствительный нерв. Снова разносит стоны по всей спальне.       – Сынмин, – Хенджин смотрит, как альфа обращает снизу на него свой тяжелый темный взгляд и понимает его просьбу без слов.       Альфа освобождает себя от одежды и прихватывает с комода презерватив. Хенджин ухмыляется и пристально наблюдает за отточенными движениями мужа, все также лежа в халате, что словно жидкость стекает по его рукам. Наверное, это самые приятные ощущения в его жизни, когда Сынмин склоняется над ним, целует, как в первый раз, одной рукой придерживая подбородок, а второй ведя по бедру и сжимая кожу от нетерпения.       Хенджин лишь одним взглядом даёт понять, что уже давно готов. Сынмин входит плавно и неторопливо. Омега выдыхает и прижимает мужа к себе ближе. Он хочет чувствовать каждый сантиметр его тела, каждую клетку кожи, чувствовать его пробирающий до мурашек мускусный запах, от которого у него порой кружится голова. Сынмин к нему так близко, член омеги трется о его живот, а поступательные движения альфы доводят до исступления.       Альфа трется носом о шею и оставляет на ней множество поцелуев. Хенджин лишь открывает рот в попытках прийти в себя и подмахивает бедрами навстречу движениям Сынмина.       – Такой ты нетерпеливый, – Сынмин прикусывает ключицу, сжимает талию и толкается до потемнения в глазах.       – Сильнее, – лишь умоляет Хенджин.       Сынмин жадно впивается в его губы и двигается так, словно это их последний раз, словно иначе они не выживут в этом мире. Альфа дышит часто, и Хенджин понимает, что тот совсем близко. Сынмин утыкается своим лбом в лоб омеги и кончает с протяжным стоном.       Хенджин заключает его лицо в своих ладонях, легко целует в губы, при этом еще немного двигаясь под альфой так, чтобы достигнуть удовольствия. И спустя пару мгновений тоже кончает, оставляя белесую полосу на своем животе.

***

      Хенджин выходит из ванной, подвязывая халат, и застает Сынмина на кухне, готовящим кофе для них двоих.       – Я хочу пригласить ребят в гости после Рождества. Ты не против? – альфа ставит дымящуюся кружку перед Хенджином, приобнимает со спины и невесомо целует в щеку.       – Конечно, – Хенджин делает глоток и чувствует, как тепло идет по всему телу. – К тому же я давно хотел собраться нашей большой компанией и узнать, как у всех дела. Кстати, как там Чанбин?       – Пока что все еще один, к сожалению.       – Дай ему время. Вот увидишь, он будет первым, у кого появятся дети. – Хенджин довольно улыбается. – Ну а Джисон как?       – Завтра он будет не один, – Сынмин треплет мужа по плечам, пока тот пытается прийти в себя от шокирующей новости.       – Неужели судьба послала ему подарок на Рождество?       – Завтра все узнаем.