Мой Господин

Когда я смотрел на Него, то меня всегда переполняла радость и нежность. Мне безумно хотелось ответить благодарностью за всё, что он сделал, чтобы мне помочь. Он даже не представлял, какие эмоции я душу в себе и просто позволяю лишь смотреть на него потихоньку и с лёгким придыханием, и с тяжёлой болью в сердце, которое словно раскалывалось на тысячи осколков, когда я вновь и вновь ловил неприятную мысль, что мои чувства скорее всего не будут поняты. Поэтому, я вновь и вновь решая забыться и спрятаться от своих эмоций погружался в работу и всё, что угодно, лишь не вспоминать лазурный взгляд, лёгкую полуулыбку и такую манящую родинку под губой. Я смотрел на то, как он позволял себе слегка расслабиться у себя в комнате, которая была завалена сотнями документов, рукописями и какими-то карточками, которые он сам придумал, лишь бы получать информацию от сотрудников поместья, когда приходил уставший ближе к ночи. Он никогда не расслаблялся полностью, ежедневно неся на себе груз своего клана и должности Главы Комиссии Ясиро. Вновь аккуратно попрощавшись с Аято, я поспешил в свою комнату, где постарался спрятаться от своих эмоций, которые преследовали меня с самого начала, как я попал в клан Камисато. Я делал всё, чтобы окружающие не догадались о моих чувствах и эмоциях, я не хотел, чтобы своими греховными чувствами бросил даже мимолётную тень на своего Господина. Я закусывал в кровь губу и пытался остановить сердце, которое словно птицей рвалось на волю, устав жить в той клетке, в которую я его помещал, пряча ото всех и зная, что даже выговориться нельзя никому. Не поймут, осудят. Воздуха катастрофически не хватало, и я постарался успокоиться, находясь в своей небольшой комнатке, которую выделили мне, как управляющему поместья, кем я похоже и буду до конца своей жизни, чтобы продолжать со стороны наблюдать за Аято, боясь к нему прикоснуться. Я понимал, что возможно, в ближайшем будущем у моего Господина появится пара, ему это положено… Как и положено в таком возрасте обручаться, чтобы появился законный наследник. Меня пугала эта мысль, что чьи-то руки будут касаться его тела, как будет он целовать свою супругу, а я буду смотреть вновь со стороны, чувствуя, как внутри всё умирает. Больно. Я подавил всхлип, не зная, что смогло сейчас вывести меня из душевного равновесия. Возможно, что я просто устал? Я всё же не руинный страж, я человек, влюблённый человек, который похоже обречён на одиночество. -Тома, ты идёшь? – Послышался женский голос, и я попытался задержать дыхание, чтобы успокоится. Нельзя, нельзя никому догадаться о моих чувствах. -Аяка? Да, я иду, - отодвинул я дверь и выскользнул в коридор. Не положено ей ходить по комнатам слуг. Девушка была взбудоражена и почти подпрыгивала от нетерпения, желая что-то мне рассказать. Я тенью скользил за своей Госпожой и своей подругой, которая, как мне иногда казалось, даже не замечала той огромной разницы, которая словно пропастью лежала между мною и её семьей на социальной лестнице. -Тома, я, кажется, влюбилась, - выдохнула девушка, стоило нам выйти в сад, - Но я не знаю, как сказать брату. Он ведь всегда занят… Всегда так много работает. Я постарался выдавить улыбку. Хоть у кого-то пусть складываются нежные чувства, пусть хоть кто-то позволит прорасти семенам любви в своём саду. -Я думаю, что стоит просто подойти и сказать, он в первую очередь твой брат и уверен, что сможет выделить время и пообщаться на тему, которая так важна тебе. Да, как бы грустно не звучало, но дающие хорошие советы, как правило не способны помочь себе. Я с грустью усмехнулся и посмотрел на смущённую девушку, которая явно погрузилась в свои мысли и уже размышляла, что сказать своему брату. -Тома… Пойдёшь со мной? – робко позвала меня Аяка. -Куда? – я вскинул брови, не понимая, что от меня требуется. -Я очень переживаю, просто поддержи меня, - девушка с мольбой взглянула в мои глаза и прижала кулачки к своей груди. Я качнул головой, понимая, что тут будет разговор моих господ, какими мы они не были моими друзьями. Я всего лишь управляющий поместья. -Аяка, я буду в вашем разговоре лишним. Ты справишься! Он твой брат и он поймёт, главное говорить от всей души. Ваш разговор должен быть личным, без посторонних. -Ты не посторонний, Тома! – девушка возмущённо слегка нахмурилась, но больше ничего не сказала, понимая, что я имел ввиду, - Наверное, так и сделаю… Спасибо, что всегда готов меня выслушать. Я смотрел на удаляющуюся девушку и прикусил губу. Сколько мне ещё нести этот болезненный груз молчания, который просто сводил с ума. Как же тоже хочется просто хотя бы признаться или выговориться кому-то. Но нельзя. Верность, которую вбивал с малых лет отец прочно сидела в крови, и я панически боялся, что кто-то может использовать мою слабость во вред клану Камисато или комиссии Ясиро. Так как Аято был достоин моей верности, и я с самого начала знал, что ни за что не предам его. Это знали и боги, которые за верность подарили мне Глаз Бога со стихией пламя, которое олицетворяло огонь в моём сердце, который горел только ради одного человека.