Возвращение Зайчика: Дорога в прошлое.

-Ну здравствуй, Зайчик. Перед взором Антона предстал будто бы совсем незнакомый человек. Выше парня на целую голову, широкие плечи. Черная майка и обычные спортивки отлично подчеркивали подтянутую форму. Особенно бросались в глаза шрамы, покрывающие все открытые части тела. Какие-то были относительно недавними, а некоторые уже было трудно разглядеть на посмуглевшей коже. Лицо так же не осталось без внимания неприятностей: рассеченная бровь, небольшой ожог на правой стороне щеки, ближе к контуру лица... И... Потухшие серые глаза... Чувство стыда стало оставлять свои жгучие следы на щеках парня, заставляя их краснеть. Мысли и слова стали как-то путаться и Антон не мог из себя ничего выдавить. Что пережил Рома после их расставания? Что с ним происходило все эти года? Почему он здесь? Почему он не уехал вслед за остальными? Почему... - Чё застыл? Проходи. - черноволосый, по-хозяйски, засунув руки в карманы штанов, прошел вглубь мрачного и тёмного дома. Скорее всего он уже забил на уборку. Забил на состояние дома, как и на себя в целом. Обшарпанный ремонт, который еще делался в глубоком детстве Ромы, разбросанные вещи, запах табака и алкоголя. Антон не верил своим глазам, хотя... Чего он ожидал? Приличного работягу в доме со свежим ремонтом? Однако сейчас это было не особо важно. Сердце светловолосого не хотело успокаиваться и начинать работать в спокойном темпе. Вот он, тот самый мальчик. Повзрослевший и живой мальчик. Чего Антон ещё хотел? Мальчик в очках по-прежнему не мог из себя ничего выдавить. - Небось отцовская командировка привела тебя в поселок, в мой дом?- голос Ромы был совершенно спокоен. Ни зла, ни ярости, не даже какой-то радости. В голову парня стали лезть самые разные мысли. Череда многих вопросов. Но он вновь молчал. Он не знал, что ответить тому, кого он бросил гнить в этой Тайге. От него, конечно, ничего не зависело, всё-таки всего 12 лет. Но что мешало приехать позже? Попробовать его забрать? Переманить? Помочь? Что... - Ну раз ты не хочешь начинать разговор, то начну его я, - Рома сел на кресло, - много чего произошло. Начну по порядку.- Трясущаяся рука протянулась к рядом стоящему столику, на котором была бутылка самой дешевой водки и небольшой стаканчик, побольше стандартной рюмки. - После того, как ты уехал где-то с пол года было всё более менее нормально. Я отвыкал от тебя, так же ходил в школу... А потом бац!- последовала долгая пауза. Парень налил крепкой жидкости в стакан и залпом перелил её уже в себя, - Бяша перестал появляться. Его не было в школе, не было на улице. Я дошёл до его дома. Там развели руками, мол, сами ищем. Я тоже искал. Все искали. Неделя, две, три..., - губы парня образовали фальшивую улыбку, - И я его нашёл. У реки с перерезанным горлом. Пропадших до Бяши так и не нашли, а после Бяши находили. Вернее, их трупы. Всё одно и тоже - перерезанное горло, - голос Ромы хрипел, но был так же безразличен. Словно, это всё произошло не с ним, а с другим человеком, в другом поселке. Стеклянный взгляд упал прямо на Антона. Для мальчика в очках они казались безумно красивыми, даже если в них нет жизни. Рома не жил. С момента потери их общего друга он стал просто существовать... - Твой уезд, такая смерть друга... Я начал калечить себя. Не знал, как справиться с эмоциями. Крушил, избивал других, пару раз попадал в обезьянник, но отпускали, потому что пропажи участились. Им было не до меня. - очередной стакан, затем сигарета. Белокурый парень разрывался между погружением в историю и изучением черт Ромы. Даже такой побитый судьбой парень казался для Антона каким-то совершенством. Будто нет этих шрамов, этой бутылки, этой пачки. Словно вот-вот и повториться их тот первый робкий поцелуй... Но что-то подсказывало Антону, что это уже никогда не повториться. - Пол года это всё длилось. Потом вспомнил про Полину. На тот момент она уже смело таскалась по парням, так что подкатить к ней можно было смело. Я это сделал. Интим, пьянка - не более. В остальное время она была свободна. Люди всё так же пропадали. Дома горели. Люди уезжали. Уже через два года тут остались те, кому некуда было податься, а ещё через пол года пропала и Полина. Кхм... вернее видели, как она зашла домой и больше оттуда не вышла. Вызвали Тихонова, то все оставшиеся инвалиды этого гребанного посёлка просто ахуели. - окурок, с помощью ловкого движения пальцами, отправился в угол комнаты. Антон все так же стоял в проходе в комнату. Он не осмеливался пройти. Да и сесть там все равно было некуда. Рома опустил голову вниз, будто он что-то уронил на пол и искал это взглядом, но все же спустя пару минут долгого молчания, не поднимая головы, он продолжил. - Полина с перерезанным горлом в своей комнате, а в гостиной почти разложившийся дед в своём кресле. Ебанутая семейка. Видимо, у них выживают только двинутые на голову. - Она так хотела уехать с этого посёлка, почему она не сказала о смерти деда? - все таки Антон смог осмелеть. Он не хотел прерывать монолог Ромы, но и не хотел, чтобы он думал, что все его слова летят в какую-то пустоту. - Да хер её знает. Видимо, хотела именно того исхода своей жизни, который и получила, - с наигранной грустью парень руками. Ведь когда-то она ему нравилась. Он бегал за ней, как умалишенный, а сейчас рассказывает о ней как о самой последней шлюхе. Антон сам и того не осознавая задался вопросом, а точно ли он рассказывает про ту Полину? Хотя, опять же, это уже было не важно. Совсем. - Ну и все. Затем и мои все родственники откинулись, ещё пару человек уехало, там инфаркт, там пьяная поножовщина... Вот тебе и пять жилых домов в итоге. Вы приехали и теперь уже шесть. - Рома вновь залил в своей организм алкоголь, закину в ногу на ногу. Крепкая вода давала о себе знать. Бегающие глаза все так же пристально смотрели на Рому, чего-то выжидая. Возможно рассказа о своей жизни, возможно какого-то действия... Для последнего белокурый мальчик оставался таким же робким и пугливым, поэтому немного подумав, решил все таки замолвить словечко. - Да. Ты прав. Этому поспособствовала отцовская командировка. А так... Мне рассказать даже и нечего... Родители помирились, съехались. Закончил школу, поступил в училище... - Антону было некомфортно. Ему вновь стало стыдно. Стыдно за то, что его жизнь была полной противоположностью жизни его первой и единственной любви... - Ну да. Жизнь-то наладилась после посёлка... А я вот не смог. Не выбрал момент.. Не смог урвать шанс. Я догниваю вместе с этим посёлком... Зачем ты вообще ко мне пришёл. - рука Ромы е спеша взяла уже пустую бутылку и резким движением кинула её в стену. В стену, где имелся тот самый дверной проход. Осколки с яркостью стали разлетаться в стороны, задевая и Антона, но травмы они не наносили, лишь царапали, пролетая мимо, и падая на пол. Было видно, что парень не хотел причинить Антону зла, но его душевная боль вырвалась наружу. Мальчик в очках испугался. Растерялся. Что сказать? Что ответить? Он боялся рассердить парня ещё больше. Но ещё больше боялся, что Рома сможет увидеть в нем какое-то равнодушие, словно он пришёл просто посмотреть во что превратился парень. Это было не так. Совершенно не так. Тело не слушалось и дрожало. Первый шаг вперёд. Второй. Рома уже сидел, поставив руки на колени и положив голову на ладони так, что его лицо смотрело вниз. Тем временем Антон уже был прямо перед мальчиком хулиганом. От него пахло перегаром и табачным дымом. А ещё обидой на весь этот мир, не исключая парня. Без каких-либо резких движений парень сел налево на колени перед согнувшимся Ромой. Дрожащие ладони обхватили запястья крепких рук и потянули их на себя. Хулиган не сопротивлялся. Опять безразличный взгляд устремился прямо в светлые глаза Антона. - Дай спокойно сгнить. Ночью может все таки перережут глотку, так хоть мучиться перестану... - тихо проговорил Рома, будто моля парня об этом. Будто приговорённый к смертной казни просит выполнить его последнюю волю. - Прости... - светлые глаза стали наполняться слезами. Эмоции все же перевалили через край. Он не смог их сдержать. Жалость к нему и злость на себя. В этот момент хотелось все вернуть назад, на те самые шесть лет назад, когда им было по 15, до утра оставалось пару часов, а расставание не входило ни в чьи планы. Рома равнодушно наблюдал за тем, как слезы беспрерывно стекали по бедным щекам Антона. Он не вырывал руки из крепкой схватки белокурого мальчика, он не ругался, не кипел от злости. Нет... В какой-то момент голова наклонилась ниже, а тело поддалось вперёд...