9 огней: темнота

      Россия. Мухосранск. Тёплым летним вечером мальчик помладше и девочка постарше сидели на балконе и о чём-то разговаривали.       — Эль, слушай…       — Что?       — А вот если я пойду в гитаристы, то как к этому отнесутся девочки?       Девочка, которая приходилась ему старшей сестрой, тут же нахмурилась.       — Лёш, тебе 11 лет. Какие девочки?       — Красивые.       — Твою мать… Как Оксана, что ли?       — Как Юки.       Оксана и Юки были подругами этой девушки, причём первая была высокая и с выдающимися формами, а вторая — миниатюрная милая японка. Как ни странно, но этот пацан знал их характеры, хоть и не так хорошо. Поэтому его сестра стала ворчать.       — Не, ну хорошо, что не как Оксана, а то она нам всем не первый год чешет, что хочет найти себе папика, который увеличил бы её грудь ещё больше…       Услышав это, пацан сильно удивился.       — Куда больше? Даже мои друзья слышали, как её в школе называли коровой.       — Лёша!       Лёша насупился.       — Эля, ты жестокая.       — Это я жестокая? Это у тебя чё-то горошинка рано созревать начала. … И вообще, ты Пушкина читать закончил?       — Эля.       — Что Эля? Хватит ныть и пошли назад. Щас будем продолжать делать из тебя нормального приличного человека.       Мальчик, обидевшись, пошёл в комнату. И, прежде чем его сестра Эля встала, она внезапно услышала чей-то манящий голос:       — Что, не удаётся взять эту обезьяну под контроль?       Девушка остановилась, раскрыв глаза словно тарелки.       — Кто здесь?       Тишина. Эля испугалась. Но из-за брата ей всё-таки пришлось собраться и уйти с балкона. Зайдя в комнату, она увидела, что пацан что-то читает. Но, подойдя ближе, она увидела, что книга, которую он читает, на самом деле не книга, а журнал их отца, у которого на обложке была полуголая женщина. 17-летняя девушка, несмотря на свои моральные принципы, прекрасно понимала, что там.       — Лёш, это ты так Пушкина читаешь?       Опешив от неожиданности, мальчик стал быстро говорить:       — Ну, я ищу тут его девочку из книги…       — Ты что, реально думаешь, что во времена Маши Мироновой существовали цветные фотоаппараты? Или что её тут могли закосплеить в больно современном стиле? Положи эту книгу на место и бери нормальную, где вместо картинок текст!       — Ну Эля.       — Что Эля? Давай-давай, твоя сестра вообще-то учится с книжками, где картинки просто необходимы, но их нет, потому что взрослые люди работают с литературой без картинок. Кстати, вот эту вот лубуду с картинками вообще лучше сжечь…       Лёша вновь обиделся. И, кажется, сейчас он желал сделать сестре неприятно.       — Неужели ты завидуешь этим красавицам, Эль?       Получив подзатыльник, он услышал:       — А интерес не маловат ещё для таких слов? Сначала стань взрослым и порядочным, а потом уже такие вопросы задавай! А ну пошёл!       Брат в обиде ушёл в комнату родителей, откуда и был взят этот журнал. А Эля тем временем услышала тот же голос:       — Истеричка. То, что ты не позволяешь своей сексуальности выбраться наружу, не значит, что остальные дамы должны делать так же…       — Да бля, кто здесь?       Вновь тишина. Эле стало страшно: неужели у неё появилась шизофрения? И вновь думу об этом пришлось убрать, потому что брат вернулся грустный, держа в руках нелюбимую книгу. Он стал будто в наказание читать вслух, потому что так сказала злая сестра.

***

      Ночью Лёша спал сном их любимой бабушки. А вот Эля не могла уснуть. Она всё думала, кто ей говорил все те слова. Наконец, она услышала этот же голос:       — Сколько можно думать? Или тебе обидно, что ты живёшь жизнью законченной монашки, когда твои подруги уже заимели женихов?       Не понимая, кто это, девушка тихо спросила:       — Да кто ты, мать твою? Умолкни, пожалуйста.       — Нет. Не хочу. Тебя как раз нужно злить, чтобы ты ни в чём не уступала этой козе Лине. Или же курице Фионе. А то и корове Оксане. А эта овца Юки, которая сильнее тебя…       — Заткнись!       Эля закрыла уши подушкой, но ничего не вышло.       — Дура, я у тебя в голове. Поэтому я всё про тебя знаю. И про твоих подруг тоже. Конченые сучки. Жаль, что ты сама не можешь стать сукой, чтобы им всем показать, кто ты.       Не выдержав, девушка встала и побежала на балкон. Она хотела подышать ночным воздухом, но вдруг услышала грозный мужской голос:       — Отдай мне Эвелин.       Решив, что она окончательно сошла с ума, Эля тихо сказала:       — Я не Эвелин, я Эля. Элеонора, если уж вам так угодно.       — Отдай мне Эвелин.       Ей стало понятно, что сама она не справится. Поэтому она пошла в комнату родителей и, найдя в маминой сумке её снотворное, выпила таблетку, после чего вскоре уснула мёртвым сном.