9 огней: темнота

      — Так или не так, Венера?       Огонь Венеры на этом вопросе глупо вытаращилась на Архат. Ведьма стояла и прожигала своим хищным взглядом эту волшебницу в серебристом, из-за чего волшебнице было не по себе. Наконец, Венера гневно бросила:       — Чë ты от меня хочешь?       Глаза Архат алчно сверкнули. Она поймала взгляд Венеры, после чего старалась держаться за него. Венера же начала ощущать постепенно растущее напряжение в теле, из-за которого она переставала чувствовать своë тело. Горло сжимала невидимая рука — эта же рука будто выдавливала глаза. Из рук упала волшебная палочка, а сами руки тем временем судорожно блуждали по груди, словно намереваясь сломать грудную клетку. Видя всë это, Меркурий и Уран по очереди закричали:       — Что вы делаете? Остановитесь!       — Архат, вы ëбнулись? Это же ваша дочь!       Огонь Земли пыталась остановить действия Архат своими лианами. Правда, это в любом случае было бессмысленно — тело Архат было пропитано темнотой, которая убивала эти тоненькие растения, стоило им касаться тела ведьмы буквально несколько секунд. Снова гниль. От непонимания ситуации Земля истерично закрыла лицо руками.       Но, наконец, Архат вняла словам волшебниц. Она резко сжала кулак с магией, после чего так же резко разжала его, тем самым спустив контроль. Из-за этого «перетягивания нитки» Огонь Венеры согнулась пополам, выкашляв при этом лужицу крови. Девушки ужаснулись, увидев это. Архат же холоднокровно подошла к сероволосой, больно взяла еë руку и начала опускать эту руку прямо в лужицу. Венера начала шипеть. Однако, это странное действо было недолгим: когда рука непонятно каким образом исчезла в крови где-то на половину предплечья, ведьма подняла еë, и тогда в руке появился маленький блестящий кинжал.       Огонь Венеры хоть и выпрямилась, но, увидев в руке ранее несуществовавшее оружие, упала в обморок. Облик девушки-волшебницы распался на тысячи фотонов, и сероволосая фотомодель вновь стала 17-летней девчонкой. Разглядывая еë, Иларис неожиданно высказала:       — Да уж. Не зря говорили, что н-ная Венера будет подобна богине…       Меркурий и Огонь Земли ахнули, Уран удивлëнно прокашлялась. Ведьма глядела именно на Уран, когда процедила:       — Полностью согласна с предыдущим оратором. Если Фиона — богиня, то я — прекрасная фея…       Уран, не зная, кому Архат адресовала эти слова, гневно вытаращила свои стеклянные глаза.       — Чего, блять? То есть, вы ещë и еë имя знаете?       — Конечно. Я же еë рожала.       — Так, стоп… Вы… Вы чë, кукушка?       Архат всë это время выглядела как робот, непоколебимый айсберг. Но неожиданно еë лицо скривилось от отвращения, и женщина гадко выпалила:       — Хатхор! А я всë думаю — откуда ты такая страшная? А ты еë отпрыск!       Неожиданно она бросила какой-то непонятный предмет в сторону зеленоволосой девушки. Уран уклонилась, а через секунду испугалась звука разбитого стекла. И, пока она в шоке закрывала уши, ведьма притянула к себе осколки разбитого окна, создала из них вихрь вокруг себя и исчезла в нëм, после чего стекло упало на землю. Лишь после этого до Огня Земли внезапно дошло:       — Ëлки. Моя семья. Ëлки…

***

      Через некоторое время Огонь Земли, вновь став Элей, вернулась в квартиру. Там она увидела, как еë мать, будучи с синими конечностями, мазала что-то на губы своего сына. Девушка схватилась за сердце — кажется, она стала забывать, как работает обычная человеческая регенерация. Эле хотелось поколдовать над братом, чтобы его травма после еë локтя прошла быстрее. Однако, она быстро вспомнила, что ей сейчас надо постараться убедить семью в том, что она — не маг. Девушка начала тихо куда-то идти, но громкое шарканье от неë мать всë-таки услышала. Обеспокоенная женщина испугалась резкого звука, из-за чего не так намазала лекарство на губы мальчика. Пацан зашипел, и это уже напугало Элю. Она из-за испуга наступила куда-то не туда — туда, где всë ещë лежало стекло, — оттого истошно закричала.       — А-а-а! Блять! Архат!       Мать уже гневалась. Немного вытерев сыну рану, она грозно затвердила:       — Элеонора! Ты где пропадала?!       Несмотря на раны, мальчик, услышав столь грозный крик, немного улыбнулся — в конце концов, он слишком не любил сестру, чтобы ему было жалко еë. Мать же зашагала в коридор, где увидела, как в нежной коже Эли покоились некоторые куски стекла. Подметив, что из пяток, где они находились, не шла кровь, женщина обомлела.       — Что… Что это?       Только после этого Эля посмотрела на свои пятки. Увиденное привело еë в ужас.       — Ай, э… Э… Но… А-ай!       Последнее она прокряхтела намеренно, ибо вид бескровной стопы еë тоже удивил. Она не понимала, как ей теперь доказывать то, что она — человек. Не придумав ничего лучше, маленькая дурëха резко напорола свою руку на ручку шкафа. Как и предполагалось, от такой раны даже магия не способна застраховать: мясо прорвало насквозь, кость чуть ли не раскрошилась в месте удара, и кровь, несомненно, мигом хлынула из этой дыры. От ужасной боли девушка истошно закричала. Мать же, увидев ручку, насквозь прошедшую через ладонь, упала в обморок. Встревоженный пацан, увидев то же зрелище, тоже не устоял на ногах и грохнулся рядом с матерью.       Эля грустно пошла в другую комнату. Там она намеренно села напротив зеркала и стала сверлить своë отражение взглядом. Ничего не происходило. Наконец, девушке это надоело, и она чуть ли не проныла:       — Эй. Ау.       Ответа не последовало. Тогда она постучала по зеркалу.       — Эй. Ау.       Наконец, еë отражение превратилось в образ волшебницы, похожей на Огонь Земли, но с чëрными элементами в наряде и в чëрной шляпе. Еë голос был по-прежнему соблазнительным, несмотря на то, что она с некой строгостью сказала:       — Я тебе не Эй и не Ау, Огонь Земли.       Серые глаза Эли тут же округлились. А чëрно-розовая дама хитро продолжила:       — Кстати. Мне помнится, ты хотела от меня избавиться. А теперь взываешь к моей помощи? Земля, сдуваешься…       — Всмы… Эй, я всего лишь хочу узнать — что с моим телом такое? Блять, я руку себе проткнула! И я с этим хожу, сейчас! Про пятки вообще молчу!       Дама молчала. Было заметно, что под шляпой она скрывает гнев. Эля сидела и смотрела на неë в тихом ужасе, пока, наконец, не увидела, как дама неожиданно заулыбалась. Хитрая улыбка растянулась до ушей, а рука потянулась поправить шляпу. Своим изящным голосом она маняще предложила:       — А ты хочешь узнать, что с тобой происходит? Хочешь, я расскажу тебе?       Эля от неожиданности ахнула. Ей казалось, что она сейчас спит, и из-за этого этого разговора сейчас нет на деле. Поэтому девушка тихо спросила:       — Что? Я не… сплю?       Дама рассмеялась.       — Ха-ха. Я бы на твоëм месте не гадала бы никогда на этот счëт. Ты жива и можешь чувствовать себя и этот мир — значит, ты не спишь. Ты ведь чувствуешь, что ты что-то не понимаешь? Да. Иначе ты бы не отчаялась до такого состояния, чтобы обращаться ко мне. И я готова тебе помочь. Просто помни, что у каждой помощи есть цена…       На этом моменте она протянула Эле руку, при этом соблазнительно шепнув:       — Надеюсь, ты не передумаешь?       Эля боялась этих слов. Но вместе с тем они начинали потихоньку кружить ей голову. Под конец речи этой дамы в голове девушки был шум от пульсации крови, из-за него думать было тяжело. Не зная, что ответить, Эля всë-таки согласилась, протянув даме руку, будто находясь при этом под гипнозом. Дама в итоге смогла как-то, невзирая на стекло, взять эту руку и утянуть девушку за собой, в зеркальный мир.       — Ну же. Сама захотела узнать всë.