Облака

Облака       Летели облака, летели далеко…       На глаза опускаются мягкие ладони, будто играясь в игру «Угадай кто?», от чего Ким дергается, но взявшись своей рукой за чужую, опускает ее и видит перед собой Чонина с ребяческим видом.       -Сынмин~а, сфотографируй меня, пожалуйста, — светлая макушка торчала среди ярко-желтых голов подсолнуха, отличаясь лишь наличием лица. Ким сидел на небольшом пригорке и наслаждался летним солнечным днем, пока его волосы раздувал легкий ветерок, также гнавший по небу кучерявые белые облака.       Он принял из рук парня телефон, включая попутно камеру. Чонин резво принялся позировать, а Сынмин смотрел в экран и удивлялся его простой красоте, и как он хорошо смотрится на фоне этих желтых цветов. Что-то в небе отвлекло младшего, от чего он поднял голову, что тут же запечатлелось фотографией на телефоне. Невероятный вид позади парня и бескрайнее поле желтых цветов, что тянутся к солнцу, как и Чонин, ищущий что-то в небе. Лисенок перевел взгляд на друга с вопросом во взгляде, но, увидев его внимательность к своей работе, мило и тепло улыбнулся, прищурившись.       -Вот эта самая красивая, — Сынмин ткнул пальцем в экран, где блондин смотрел на небо, та самая фотография, которую он случайно запечатлел. — Ты на ней, как эти подсолнухи, — после этих слов парень захотел откусить себе язык, потому что сболтнул лишнего.       -В каком смысле? — не понял его слов Чонин, разглядывая фотографию.       -Такой же солнечный, — добивал себя в этой ситуации Сынмин, стараясь скрыть свое смущение и глупый взгляд потерянного щенка. Но младший лишь улыбнулся и снова уткнулся в экран. — А еще волосы у тебя раздуло ветром, на облако стало похоже.       -Ты столько ассоциаций находишь, — Чонин немного присвистнул, переводя взгляд на него. — Это и правда, красиво, а на что еще похоже?       Сынмин задумался. Он бы с радостью рассказала каждую ассоциацию, о которых задумывался ненароком, смотря на него, но так он сдаст себя целиком и полностью. Парень вспоминает самые незамысловатые или даже не связанные с Чонином.       -Ну я сравнивал пение Хана с соловьиной трелью, — заметив заинтересованный на себе взгляд, поэтому поспешил вспомнить еще. — Лицо Хенджина с пельмешкой, ну, потому что он, когда улыбается так его состраивает странно.       -Ты не понял, — Чонин помотал головой, ближе придвинувшись к Сынмину. — Я имел ввиду какие еще ассоциации есть со мной?       Вот он. Крах Сынмина. Хлопая ошарашенными глазами, он хватался за каждую частичку сидящего напротив парня, пытаясь выбрать самую простую, чтобы не выдать себя, свои чувства, свой позор. Он взглянул ему в глаза, и сердце словно сделало крутое пике.       -У тебя на солнечном свету глаза, как два куска янтаря, — он сглотнул нервно, дернув кадыком. — Я даже не знаю, что еще сказать…       -Ой, Чан звонит, — Чонин отвлекся на трезвонящий телефон, а Ким мысленно благодарил хёна, что он решил позвонить именно сейчас. — Нам вернуться? Ну, нам идти примерно пятнадцать минут. Хорошо, — Чонин поднял глаза на Сынмина. — Он сказал, чтобы мы возвращались, так как скоро ужин.       Сынмин шел молча, разглядывая каждый камешек под ногами. Подпинывая более крупные и шаркая подошвой по более мелким. Чонин же вышагивал рядом, разглядывая залитое солнцем поле, которое так и манило к себе, приглашало спрятаться в его зарослях. Ким радовался, что после звонка Чана, Чонин будто позабыл о своем вопросе, поэтому думать лишний раз как правдоподобнее соврать не пришлось.       А Сынмин постоянно сравнивал каждую частичку парня с чем-то. Его улыбка была похожа на милого тюленьчика, а щеки были мягкими как свежеиспеченный батон, такие же теплые. Когда он был чем-то увлечен, то его глаза загорались, словно звездочки на небе, а пушистые ресницы так мило хлопали, как крылья самой прекрасной бабочки. Парень был похож на лисенка, а Сынмин бы сказал, что на красную панду. Что он как высокий сильный дуб, с прожилками вен, словно кора, что его пальцы как ветки, которые могут запутаться в волосах. Как Ким мечтал, чтобы тот запустил в его волосы свои пальцы, погладить, взъерошить, да просто поиздеваться, как это делает Хенджин с младшим. Но мечта всегда оставалось лишь мечтой.       -Чего задумался? — Чонин резко оборвал мысли парня.       -М? — Сынмин снова заморгал, но сразу вернулся к ясному сознанию. — Да так, не бери в голову.       -Может, как придем, поиграем в видеоигры? Или фильмы посмотрим? — Нини почесал щеку и устремил взгляд вперед. — Я уверен, что Лино-хен приготовил что-то невероятно вкусное на ужин, как думаешь?       -А он может приготовить не вкусно? — Сынмин удивился, но увидел лишь в ответ пожатие плечами. — Вот я могу приготовить невкусную яичницу как сегодня.       -Ой, ну немного подгорела, — Чонин закатил глаза в стиле королевы драмы и посмотрел снова на старшего. — Я же все съел.       -Ну а мне паршиво от этого…       -Ты всегда стараешься проснуться пораньше, чтобы всем сделать яичницу и кофе. Если бы не ты, то я бы ходил голодным до обеда, — Ян тепло и успокаивающе улыбнулся. — Кстати, смотри! — он указал куда-то в небо. На самое большое облако. — Похоже на собаку. На этого… как его…       -Лабрадора? — Сынмин попал в точку.       -Да, на него. И ты похож на лабрадора, — такое сравнение заставило Сынмина и умилиться и приятно удивиться.       -Чем же? — он улыбнулся так, что уголки его губ, казалось, достанут ушей.       -Да вот, прямо сейчас. Ты улыбаешься прямо также, — эти слова уже вызвали искренний и добрый смех. — Да ну тебя…       -А я и не отрицал, Нини. Если я для тебя похож на лабрадора, то почему бы и нет? Все-таки меня часто сравнивают с щенком.       -С самым милым щеночком я бы даже сказал, — Чонин невинно улыбнулся своим словам, но взгляда на старшего не перевел. А зря. Рядом с ним шел уже не лабрадор, а раскрасневшийся рак, который вот-вот мог запищать от умиления. Или же от того как защемило в грудной клетке?       Дальше шли молча. Добравшись до дома, они вошли внутрь, приветствуя хенов, которые уже собирались ехать их искать. Макне лишь отмахнулся на возмущения Чана о пекущем солнце и всяких жуках в поле.       Все уселись ужинать и обсуждать, как провели свой день. Хан весь день дремал, пока рядом с ним Минхо то ворочался от скуки, то читал какие-то журналы о высокой моде. Хенджин рисовал у себя в комнате и весело щебетал с Феликсом, который даже предложил себя в качестве модели для наброска, а Чан с Чанбином провели утреннюю тренировку, и пропали в бездне комнаты Чана за ноутбуком, прерываясь на поесть и проверить остальных. Чонин же с увлечением рассказывал, какое красивое место они нашли на поле и какое красивое фото сделал Сынмин. Даже успел приплести ассоциации с частичками природы.       -Но ты и правда, похож на подсолнух, особенно со светлыми волосами, — уверял его Хан, запихивая кусочки мяса за щеки. — Вот Лино похож на недовольного котяру, который ворчит весь день и потягивается на полу, — получив легкую оплеуху, парень нахмурился и продолжил есть.       -Ну не зря же мы похожи на своих зверушек? — Чан зачерпнул немного риса из тарелки и задумался. — Хотя на кого тогда похож Чанбинни? На свинку или кролика?       -На моржа, — не выдержал Хан, снова получая шуточную оплеуху, но уже от злящегося Чанбина.       Сынмин молчал, быстро все доев, он вышел из-за стола и принялся мыть свою тарелку, как рядом образовалась еще одна, ждущая очереди на мытье. Чонин оттолкнул его от раковины бедром, перенимая тарелку и губку в руки, чтобы домыть.       -Ты меня сегодня и накормил и на поле фотографировал, должен же я как-то отплатить тебе? — ответил младший на вопросительный взгляд. — Так что, смотрим фильмы вечером?       -Давай, нет сил играть, кажется, что я прямо сейчас упаду и усну здесь на полу, — Сынмин помог убрать тарелки и двинулся в сторону комнаты Чонина на втором этаже. Осторожно пригнувшись, чтобы не остаться без головы, парни вошли в небольшую комнату с матрасами на полу. Яну было почему-то удобнее спать так, хотя Сынмин предлагал свою комнату в плане ночлега или просто поменяться. Плюхнувшись на мягкую поверхность, Ким сгреб под подбородок мягкий плед и прикрыл глаза, ожидая, когда младший достанет ноутбук или телефон, чтобы включить фильм. Выбор пал на смартфон, который тут же запестрил картинками с галереей выбора фильмов.       -Может, Стражей галактики посмотрим? Вторую часть ты ведь не смотрел? — Сынмин отрицательно мотает головой, поэтому вскоре на экране загорается красная заставка Марвел. Парень увлеченно смотрел каждую сцену, особенно с историей Квилла и его любовной линией с Гаморой.       -А ведь она погибла в Финале, — вспомнил Ким печальную вещь. Чонин посмотрел на него с интересом, почему вдруг он это вспомнил. — А он все равно ее любит, даже после потери.       -У них и правда сильная любовная линия, мне даже она больше нравится. Чем у Тони и Пеппер, — младший переворачивается с живота на бок, заваливаясь на старшего. — Я бы тоже хотел такую любовь, как в фильме.       -Да, — печально протягивает Сынмин, смотря вроде перед собой, но косясь на Яна.       -А тебе разве никто не нравится? — пытливые глаза вдруг вгрызлись изучающе в лицо парня, словно пытаясь найти ответ именно под кожей. — По-моему Феликс говорил, что ты даже влюблен в кого-то…       -Да нет, глупости, — Ким врал. Врал, как мог. — Разве я кому-то понравлюсь? — этот вопрос прозвучал с ноткой грусти в голосе, ведь уже долгое время парень считал, что ему такая роскошь точно не выпадет, особенно с такой некрасивой улыбкой.       -Мне кажется, что да, — Йенни отвел взгляд в сторону, уставившись на уголок плинтуса рядом с матрасом. — Может очень даже сильно.       Чонин молчал вот уже год о таком, пока наблюдал за парнем со стороны. Пока слушал, как он записывается на студии, каждый раз поражая своим чистым и стабильным вокалом. Не редко он мог записаться с первого раза и сидеть ждать его рядом с Чаном, чтобы потом вместе пойти есть мороженое или смотреть фильмы. Они часто покупали парную одежду, браслетики и даже чехлы, потому что так можно показать их крепкую дружбу похожую на… братскую?       Йенни с грустью в глазах наблюдал за старшим, смотрел каждый его прямой эфир, где внимательно слушал каждое слово, удивляясь такому красивому голосу и прелестной улыбке. Как же он переживал, видя новые фотографии с закрытой улыбкой, хотя он не раз говорил ему, что у него очень красивая улыбка и не нужно слушать злые языки. Парень лишь отмахивался на это, уверяя, что все в порядке, но врать у него получалось плохо. Чонин часто советовался с Чаном, не называя имен, говорил, что любит одного человека, но боится признаться.       -Ну, слушай, если этот человек именно такой, как ты говоришь, то вряд ли тебя отвергнут, — Чан отвлекся от работы за ноутбуком, когда младший пришел за советом. Он сидел на своем кресле, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за макне. — А кто хоть это? Я его знаю?       -Я не могу сказать, — вздыхает печально Ян, отводя взгляд. На его плечо опускается широкая ладонь, чтобы успокаивающе похлопать.       -Ничего, просто будь собой рядом с этим человеком, покажи ему какими-нибудь знаками, что он тебе дорог, хорошо? — получив соглашающийся кивок, Чан улыбается и отпускает юношу думать над своими чувствами дальше.       Чонин сделал так, как ему сказал хен. Он решил показать Сынмину, что тот ему дорог самым важным для него действием — позволяя касаться себя, ведь он такой не тактильный, даже другим мемберам он с трудом давал обнять себя, но Сынмин…       Он мог часами лежать у него на плече, коленях, груди за просмотром фильмов или игрой в телефоне, мог обнимать, как хотелось только ему. Они готовили вместе, проводили много времени вдвоем, от чего уже даже Джисон шутил, что они как парочка, и Чонин был рад слышать такое сравнение. Парень был готов делиться с Сынмином чем угодно, будь то еда или даже одежда, все равно размер одинаковый.       -Земля вызывает Айена, как слышно? — Ян выпадает из своих раздумий, когда перед его лицом машут ладонью, пытаясь вернуть в чувства. — Я думал, ты заснул, а ты уставился на уголок.       -Извини, я просто задумался, — Чонин трясет головой, отгоняя мысли. — На чем мы остановились?       -Да фильм уже кончился, можем еще посмотреть чего-нибудь, — Ким жмет плечами и садиться, поджав под себя ноги. Младший смотрит на него, и в голову приходит гениальная идея. — Ты чего?       Он наваливается на сидящего парня и падает с ним обратно на матрас, обнимая и обвивая руками талию, прячет лицо в мешковатой серой футболке в районе груди и молчит. Он просто хочет полежать так, молча и наслаждаясь тихим биением сердца человека, которого любит до беспамятства. Сынмин сначала смотрит ошарашенно, но руки сами тянуться к светлым волосам, запуская в пряди пальцы. Он перебирает их, словно тонкие нити льна, и утыкается носом в макушку, осторожно вдыхая аромат цветочного шампуня, ведь недавно от Хана услышал, что волосы Чонина невероятно приятно пахнут. Он лишь боялся, что младший в момент отпихнет его, но увидел лишь, как тот немного ерзает, пытаясь удобнее лечь на бок, поэтому подставляет одну руку ему под голову, заметив благодарный взгляд.       -Можно полежать так с тобой? — совсем тихо спрашивает Ян, боясь спугнуть момент.       -Угу, — Сынмин гладит его волосы, заставляя млеть и поддаваться дремоте. За какие-то несколько минут он начинает слышать сопение младшего, поэтому проверяет спит ли тот и поворачивается на другой бок, чтоб просто взять одеяло и укрыть его, но руки сильнее цепляются за его талию.       -Не уходи, — бормочет Йенни, прижимаясь всем телом к старшему. — Мне так плохо без тебя… — снова молчание, а у Сынмина будто прострел в голове, да такой громкий, что он еле разбирает последние слова. — Я не могу без тебя, хен…       Осознание приходит огромным цунами, застилающим не только мозг, но и карие глаза, которые сразу же намокают и выпускают слезы. Он не верил, что эти слова сказаны ему, что это могло быть такое признание, но Чонин лишь причмокивает во сне и пальцами сжимает серую ткань футболки на его спине. Сынмин немного сгибается, чтобы тоже обнять парня, пусть за плечи, но он утыкается носом ему в макушку и тихо плачет, умоляя всех богов, чтоб это был не сон, а ведь Йенни даже не вспомнит при пробуждении об этом. Может, придется сказать самому?       Но из раздумий его выбивает стук в дверь, от которого Чонин мямлет что-то и поворачивает голову, сонным взглядом разбирая, кто стоит в дверном проеме, а Ким уже было собирался отпустить его, но почувствовал, что с его талии рук не убрали.       -О, вы спите что-ли? — Феликс мнется на пороге и хлопает глазами от удивления, увидев спящих ребят в обнимку.       -Я задремал, — Чонин снова отворачивается, утыкаясь лбом в грудь Сынмина. — Что-то случилось?       -Мы собираемся посмотреть какую-нибудь дораму, поэтому пришел узнать у вас. Хотите ли вы присоединиться? — парень опирается на дверной косяк плечом и вскидывает голову на манеру вопроса.       -Мы уже Стражей галактики посмотрели, — отвечает Ким, приподняв голову. — Правда конец смотрел я, потому что кое-кто задумался на самом финале.       -А я спать хочу, — бормочет Йенни. Тепло одеяла и Сынмина так сильно его разморило, что вставать из объятий и с матраса он не намерен, лишь хотелось поуютнее укутаться и спать.       -Понял, скажу ребятам, что вы после прогулки устали тогда, — Ликс разворачивается к двери, но вполоборота, кивком головой, намекает Сынмину действовать. Дверь захлопывается и в комнате снова повисает тишина.       -А ты чего не спишь? — спрашивает Чонин, подняв лишь прищуренные глаза.       -Пока не хочется, — старший мотает головой, чтобы убрать челку с лица.       -Погоди, у тебя волос прямо в глаз попал, — Айен протягивает руку к лицу парня, осторожно смахивая противный волосок в сторону, но задерживает пальцы на коже. У них устанавливается зрительный контакт, от которого у обоих сердца делают крутое пике, только вот именно сердце Кима первым кричит, а в голове всплывает жест Феликса, поэтому он действует. Тянется к светлой голове, одну ладонь, кладя на его щеку, и нежно касается губами уголка губ младшего, не оставляя ему и шансов вдохнуть побольше воздуха, чтобы не задохнуться от изумления.       Отстранившись, парень видит ошарашенный взгляд неморгающих взгляд, а в голове пролетает фраза: «Я все испортил!». Он сразу пытается спрятать глаза заполненные стыдом и слезами, поднимая лицо вверх. Ему страшно смотреть вниз, страшно от того, что Чонин сейчас ему скажет. А кадык предательски дрожит от кома в горле, что легко замечает Ян.       -Хен? Ты плачешь? — младший опирается на одну руку, чтобы поднять корпус и заглянуть ему в глаза. Он видит слезы Сынмина, как он поджимает губы и как хочет отстраниться и сбежать. — Нет, стой! — почти с криком говорит он и прижимает его силой обратно, разворачивая на спину. — Не плачь, пожалуйста! Только не плачь, — он смахивает его слезы, сам не замечая, как начинает плакать и целовать лицо Кима, желая сцеловать соленые дорожки на щеках. — Глупый хен! Почему ты поцеловал и заплакал? Ты подумал, что я накричу или отстранюсь?       -Ты… ты ведь точно не можешь любить меня в ответ, а я все испортил этим поцелуем! — Сынмин закрывает глаза, желая провалиться сквозь пол, но чувствует невесомые касания губ на своем лице. — Йенни, ты ведь во сне пробормотал, что любишь хена, кого ты имел ввиду?       -Тебя! Придурок, — Чонин трет глаза, пытаясь вытереть слезы, но они новой волной застилают глаза, поэтому к его рукам присоединяются пальцы Сынмина, который нежно смахивает их.       -Правда? — видя положительный кивок, он вдруг в порыве эмоций снова тянется к парню и целует уже в сами губы, неуклюже сминая. — А я тебя люблю, представляешь? — он смеется и его смех подхватывает Чонин. Они обнимают друг друга, смеясь искренне и с невероятной нежностью.        ***       Весь оставшийся вечер они проводят в объятиях друг друга и за разговорами обо всем. Чонин вспоминал всякие милые моменты, которые на удивление Сынмину, уже были наполнены любовью друг к другу. Казалось, что не зайди Феликс к ним, то Ким не додумался бы поцеловать этого крошечного лисенка, который в его руках казался еще более маленьким. Они засыпают в обнимку, совсем забыв про идею посмотреть что-нибудь еще, а утром выходят из комнаты, держась за руки.       -Выглядите помятыми, — на кухне их встречает Хан, трескающий свежеприготовленные Минхо тосты с джемом, но чуть не давится, когда замечает, что парни идут почти в облипку.       Они как два слипшихся пельменя в кастрюле — ходили по кухне в поисках съестного, пока основной завтрак готовился главным поваром всего их семейства бродячих детей. Решив, что стоит просто заварить кофе, Чонин тянется за бокалами на самую высокую полку, но его со спины опережает Сынмин, приобнимая за талию и протягивая сначала его бокал, а потом и свой. Джисон ошеломленно наблюдает за ними, медленно жуя, пока Лино пытается дозваться его с вопросом, в итоге легонько стукает его ложкой по лбу.       -Ты меня вообще слушаешь? — Ли обращает внимание на влюбленную парочку, но ни капли не удивляется такой картине. — Вы двое, завтрак почти готов.       -Йенни, давай я заварю кофе, — Сынмин отодвигает младшего в сторону, вызвав возмущенное бормотание, но следом чувствует, как чужие руки обвивают его талию и скрепляются на животе. — Хорошо, хен. Остальные еще спят? — но стоило парню повернуть голову в сторону дверного проема ведущего в гостиную, как он видит довольные мордашки Феликса и Хенджина, которые умиленно наблюдали за ними.       -Думаю, уже не спят, — Минхо откладывает новые тосты на тарелку и отдает их Сынмину, пока Феликс тихо хихикает, убегая в гостиную — рассказать Чану о том какая он замечательная сваха, и буквально через минуту раздается восторженный вскрик…