Кавардак

      — Привет, Дерек. Как я понимаю, вы уже закончили? — мило улыбнувшись сказала девушка       — Да, мы освободились, но Каспер сказал, что отойдет в магазин ненадолго.       — Понятно… Как думаешь, сможем ли мы всё-таки попасть на этот фестиваль…? — тихо спросила барабанщица парня напротив       — Не знаю, Мерек… Я уже ничего в этом мире не знаю… — вздохнул Сквайр — Но мы все еще можем попытаться в следующем году…       — Ты забыл? Я уеду работать к дяде… Это последний год для нашей группы. — печально взглянула на бас-гитариста Кимбол       — Но разве ты не договорилась с ним?! — воскликнул Дерек       — Нет. Он сказал, что всё наше творчество — глупость, что стоит прекращать заниматься этим и повзрослеть… Поэтому при любом развитии событий наше трио скоро распадется. Не знаю, будете ли вы искать мне замену… Но прежнего коллектива уже точно не будет, — еще тише, чем ранее, сказала девушка              В воздухе повисла неприятная тишина. Каждый сидел и думал о своем. Кажется, что время в ожидании третьего участника тянулось вечность. Мерек, стараясь не шуметь, подошла к окну с ее набросками для обложки нового альбома. Скетчи были неаккуратными, но уверенными и разнообразными. Нужно будет потом попросить Дерека помочь с их реализацией. Он ведь начал ходить на художественные курсы или что-то наподобие. Сквайр и до этого неплохо рисовал, однако вечно скрывал ото всех, стесняясь увлечения. В один из дней, Мерек решила заскочить на студию пораньше, чтобы прорепетировать один момент, который никак не получался. Тогда она и застала эту картину: Сквайр, сидящий на полу в позе лотоса рядом с разбросанными листками, что-то черкал в своем акварельном блокноте. Так же подле него лежали краски и кисти. Тогда она все и поняла. Все почеркушки в тетрадях, все те наброски не были случайным действием от скуки. На самом деле он просто любил рисовать. В тот день Дерек ей все и рассказал. Казалось, что он относится к этому небрежно, как к хобби от скуки. Однако в его глазах не было ничего, кроме благоговения. Он просил не говорить об этому никому, даже Касперу, ведь он хочет, чтобы все узнали об этом не как Мерек, а через его будущее творчество. Девушка обещала свое молчание взамен на ее рисунок, который был сделан, когда они репетировали. Ей бы очень хотелось, чтобы у нее было еще хотя-бы немного воспоминаний о их группе…       — Ребят! Я пришел! — радостно крикнул солист — Смотрите что я принёс! — улыбнулся вошедший       — А.? Что это? — подходя ближе и немного странно косясь на пакет в руках парня, спросила Кимбол       — А вот разберите его и узнаете! — с таким же довольным выражением лица ответил Зейн             — Хорошо, давай сюда, — забирая пакет, сказал Дерек — Брускетты с овощами? Батончик с мюсли? Ты взял это для нас? — с немного ошарашенным выражением лица, спросил он       — Ага. Хотел немного искупить вину за произошедшее и развеселить. А то мы все сейчас на нервах и стоит хотя-бы так передохнуть от этой ситуации и впринципе от шараги.       — А ты разве не ненавидишь мюсли? Да и вроде брускеттов ты не фанат. Ты перекусил раньше? — спросила барабанщица       — Нет, мне просто не хватило денег чутка. Я вроде как немного на мели, -ответил Каспер — не переживайте, я не голоден.       — Ну ладно тогда… — немного взволнованно сказала Кимбол. Она переживала о состоянии друга, ведь в последнее время жизнь преподносит ему много неприятных сюрпризов, да и не только. Дерек же либо был безразличен к этому, либо же скрывал свое беспокойство. Девушка не знала, что между этими двумя произошло тогда, однако это явно было что-то крайне травмирующее для них.       — Что ж, как там у нас с партией Мерек? — взяв немного растворимого кофе из рюкзака, спросил солист       — Я просмотрел ее записи. Она успела переписать ее от начала до конца. Сегодня я не успею восстановить все, но на следующей репетиции я смогу закончить.       — Хорошо. Дерек, ты до скольки сможешь быть с нами? — заливая кофе кипятком из термоса, задал вопрос Каспер       — Часов до шести, не более.       — Получается, что у нас всего полтора часа, да? — грустно перевела взгляд с окна на ребят Кимбол       — Получается, что да…       — В любом случае, нам нужно хоть что-то сделать за сегодня, поэтому давайте перекусим и начнем! — стараясь сохранять позитивный настрой, воскликнул солист       — Верно, раз уж такая ситуация, то мы должны не терять ни минуты! — согласилась барабанщица

Но даже после этого в помещение все еще висела крайне напряженная атмосфера…

      Время проходило быстро за занятием, но оно не отменяло того факта, что двое из группы были задумчивы, из-за чего с ними было очень тяжело работать в привычном для них темпе. Они провели за репетицией всего час, вместо положенного времени, однако никто не был против закончить пораньше. В конце концов все члены группы слишком устали, чтобы продолжать играть. Потому ими было принято решение разойтись.       Поскольку Дереку и Мерек было по пути, они решили пойти вместе. Каспер же шел в полном одиночестве. Пока тот направлялся к общежитию, внезапно начал идти снег. Парень завороженно смотрел на то как белоснежные хлопья падали на земли, плавно ложась на различные поверхности. Он казался таким мягким и пушистым, что хотелось упасть в сугроб и не вставать никогда. Уличные фонари отражались от поверхности снега, создавая завораживающую картину. Темные переулки казались не такими уж и темными. Вспоминается, как они с сестрой в детстве катались на санках. Фелиция постоянно боялась скатываться с самой большой из горок, пока Каспер не показал ей, что нет ничего страшного, нужно просто стараться ехать ровно никуда не сворачивая. Все эти теплые воспоминания грели душу не хуже горячего шоколада их матери в морозную ночь. Казалось, что те времена были по-настоящему волшебными… Тогда все было просто прекрасно. Жизнь не пинала из крайности в крайность, а Каспер искренне умел радоваться мелочам. Он все еще надеялся, что это просто такой период в его жизни, однако же многое говорило об обратном. Потому оставалось просто ждать, пока худшая часть этого спектакля закончилась. Хотелось просто раствориться в небытие… Раствориться в синеве ледяной реки, раствориться в холоде белого снега, раствориться и больше не чувствовать, что снова идешь ко дну, больше не чувствовать ни боли, ни стыда. Просто ничего. В последнее время, казалось, что он так близок к концу, но все еще так далек… Ходя по лезвию столь ненавистного ножа, парень уже не надеялся на свет в конце туннеля. Такое ощущение, что он был заточен в темноте четырех стен своего разума. Только при создании музыки и ее воспроизведение он находил дверь и выходил их того места. Но в последнее время даже это не спасало, такого с виду веселого человека как он. Ему нет спасения. Он навечно узник своего худшего кошмара. Странно. На душе вроде так легко, а вроде и это кажется таким фальшивым. Пожалуй, весь этот вечер плюнул ему в душу теми воспоминаниями. Каспер бы хотел вернуться в прошлое и исправить его. Жаль, что это не возможно и он будет сожалеть обо всем. Фелиция… Мама… Отец… Нет. Он не хотел все это вспоминать. Дайте ему забыть. Это невыносимо. Помогите… Хоть кто-то. Вызволите из этой клетки. Дайте же расправить свои поломанные крылья. Дайте же глоток этого столь желанного воздуха. Дайте же сжечь все прошлое и наконец-то возродиться словно феникс…