Die.

Тебя не было рядом. Лишь разбросанная одежда в комнате свидетельствовала, что ты вообще существовала. А существовала ли ты? Иногда мне кажется, что ты была лишь фантазией моего больного мозга. А может, ты ушла от меня еще давно? Я начинаю забывать. Забывать чувства к тебе, забывать твой образ. Остаётся лишь пятно, что с болью врезается мне в память и прожигает там дыру. Но ты возвращаешься каждый раз. Каждый раз я вспоминаю твой взгляд, твоё невинной личико, и я утопаю. Чувство невозврата убивает. Ты мерещишься мне везде. Краем глаза замечая тебя за углом, я, как дурак, бегу к тебе, в глубине души понимая, что мне показалось. Ты приходишь ко мне ночью, я сквозь сон ощущаю движения твоих нежных пальцев по моим щекам. Но пытаясь поймать тебя, я сталкиваюсь с пустотой. Это пустота поселилась везде. Везде, где нет тебя. Поселилась во мне, поселилась в нашей комнате. Будто ты унесла с этого мира то, что было главной его составляющей, и теперь он медленно рушится без своей основной детали. Я жил словно по инерции. Я забыл про всех, и все забыли про меня. В моей голове была только ты. Лишь воспоминания о тебе сдерживали шаткий забор, отгораживающий тьму от разума. Но с каждой секундой, что тебя не было, я самолично ломал его в щепки. Ты бы этого не хотела, милая. Но тебя нет. Ты умела видеть остатки света. Иногда казалось, что ты видишь только их, иначе как объяснить то, что ты была со мной? Ты любила Аякса, забыв, что тот уже давно просто тело в руках Одиннадцатого предвестника. Ты видела человека, забыв, что предвестники - не люди. Кошка пригрела мышонка у себя под боком, и мышонок потерял бдительность, за что поплатился своей жизнью. Ты должна была понять, что это произойдет. Ты должна была предвидеть, должна была убежать. Должна была. Но ты, забыв про инстинкт самосохранения, сама прыгнула в эту бездну. В один момент хотелось кричать на тебя, обзывать и пинать. Но это не поможет воскресить труп, не правда ли? Я не уследил за тобой. Прости, крошка. Прости, что привязал тебя к себе. Прости, что исполнил приказ, как последняя марионетка, неимеющая контроль над собой. Прости, что убил тебя. Ты так страдала, так смотрела на меня, понимая, что твоя жизнь угасает. А я видел лишь приказ. Ты не сопротивлялась, будто до последнего верила, что я остановлюсь. Глупышка, я уже предавал тебя, и не раз. Все шло к этому, а ты думала, что я одумаюсь. Что я ослушаюсь приказа. Твои медовые глаза, смотрящие на меня с детской надеждой, преследуют меня в кошмарах. Я убиваю тебя из раза в раз. Ломаю каждую косточку в твоем теле. Кидаю одну истекать кровью. А затем просыпаюсь и с ужасом смотрю на свои руки. Твоя кровь не отмывалась с них. Она будто прилипла к ним и ежедневно напоминала мне о том, кто я на самом деле. Монстр. Ведь только монстр может сломать все конечности, не взирая на истошный крик, и улыбаться, гладя тебя по щеке. Я мог сделать это быстро. Я мог этого не делать. Но я заставил тебя так долго страдать. Надеюсь, ты больше меня не любишь. Эти твои чувства ко мне были так глупы. Надеюсь, я уничтожил их также, как уничтожил твое тело, искромсав его до неузнаваемости. Находя твои волосы на своей одежде я истерично смеялся. Даже после смерти ты бесишь меня этим. Бесишь тем, что эту толстовку я явно больше не буду стирать. Как я еще сохраню прямое доказательство того, что я не сошел с ума, и ты действительно была здесь, рядом со мной. А может, я как раз сошел с ума? Иногда я слышу в доме звуки, и думаю, что же ты там опять творишь. Воспоминание о том, что ты больше ничего не творишь, подрывает меня изнутри. Знаешь, я был бы не против, если бы ты избила меня, уничтожила весь дом, морально убила бы, но осталась жива. Хотя, ты итак это делаешь, будучи погребенной где-то на горе. Я рву на себе волосы от осознания, что больше нет ничего. Я скидываю все с полок в бешенстве. Я морально мёртв. Ты отлично справляешься, принцесса. Я ненавижу тебя. Ненавижу за то, что чувствую все это. Я будто плыл по глади моря, но вдруг начался шторм. Шторм, из которого нет выхода. Я уже отставил попытки выбраться из него. Смысл был бы только ради тебя. Но ты уже лежишь на дне, вода просвечивает твое прекрасное тело и манит присоединиться к тебе. Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что она прознала про тебя. Ненавижу за свою неаккуратность. Я ведь знал, что ты не могла погибнуть. Это просто невозможно. Даже звучит смешно. Я смеялся над твоим трупом, понимая, что не игра, где можно исправить свой выбор. Я мог увезти тебя отсюда. Я мог подарить тебе самую счастливую жизнь. Но в итоге я подарил тебе только страдания. Блять, блять, блять. Какой же я дебил. Медленно приходило осознание, ЧТО произошло. Я отказывался в это верить, упирался, ждал тебя каждый вечер. А ты не приходила. Ты кинула меня одного. Одного, вместе с моими демонами. Демонами, которые рвали, терзали, рубили забор здравого смысла и проникали в мысли, становясь там постоянными посетителями. Смешно, не правда ли? Ты же всегда так хихикала, когда я говорил, что они тебя убьют. А ты лишь отвечала, что внутренние демоны никого еще не убивали. Видимо, ты первая, моя дорогая? Скажи мне, ты же меня никогда не любила, не так ли? Скажи мне, ты притворялась? Я помню твои взгляды, полные ненависти. Реальны ли эти воспоминания, или я сам их придумал? Все смешалось. Все перепуталось. Плохо. Слишком плохо. Как больной ублюдок, я смотрел твои фотография. Боже, ты была самой красивой. Ты была самой лучшей. Ты была моей. Теперь ты навсегда только моя. Я снял, как закапывал тебя. Зачем? Я смотрю этот момент утром, как встаю. Я смотрю его вечером, когда пытаюсь уснуть. Я смотрю его на повторе целый день. Каждый раз хочется закричать: «Стой! Проверь, вдруг она жива? Вдруг ты ошибся, и она просто в коме?». Но видео заканчивалось всегда тем же. Ты была прогребена под покровом снега. Теперь точно мертва. Блять, блять, блять. Я не мог так больше. На улице я в ярости раскидывал всех монстров, представляя на их месте тебя. Бешенство стало частью меня, оно пришло на то самое место, которое освободилось после того, как ты вырвала у меня кусок моей души. Сломать всё. Сломать всех. Хотелось уничтожить весь мир. Хотелось наорать на всех. Хотелось… Мне хотелось к тебе. Мне хотелось тебя. Я так и не сказал тебе, ты очень смешно брыкаешься ночью. Ты знала? Ты всегда спрашивала, почему я иногда сплю на диване. Потому что все моё тело было в синяках. Я так и не сказал тебе, что я не готовил те котлеты, я их заказал. Тебе не стоило хвалить меня. Я не сказал так много мелочей, что они скопились в большую тучу, и саранчой поедает меня. Я каждый раз неосознанно прихожу к твоей могиле. Мне кажется, что всё смотрит с осуждением на меня. Будто я не имею право заявляться так сюда. Не имею права топтаться по твоей могиле. Я убегаю. Убегаю от тебя, от себя, от всех. Все заморожено. Снаружи, внутри. Хочу разрушить лед внутри, разрушая лед снаружи. Утопаю внутри, не замечая, как утопаю снаружи. Малышка, а ты знала, что вода зимой очень холодная? Или горячая?.. Было трудно определить. Я горел. Горел внутри, догорая остатками воспоминаний. Было трудно дышать. Стоит ли выплывать наружу. Слишком не понятно. Происходит ли это внутри меня, или я правда погружаюсь все глубже на дно. Я задыхался. Задыхался без тебя. Задыхался без воздуха. Нет сил. Все потрачено. Глубина похоронит чувства. Глубина спрячет меня.