Невероятные приключения Лунта в России

Как легко потерять счёт времени в брюхе копрофила! Целый месяц Лунтяра шароебился в причудливо извернутых кишках Шнюка, питаясь лишь мочой и говном. Лунная хуита потеряла былой лоск и угрожающий вид: его жеппа одряблела, а фиолетовая шерсть поблекла и слиплась. Окончательно ослабев от говняной диеты, Лунтег впал в депресею, сдался и уже попрощался с жизнью. Зажмурив глаза, он повернулся очьком - самым ценным, что у него было - навстречу пищеварительным сокам Шнюка. Последний раз в жизни он застонал от анального наслаждения, и лунный дух покинул бренное шерстяное тело (Лунтик здох). *** Вот уже несколько часов кряду Мила, не находила себе места. Целый день ее любимый шерстяной трактор на лунной хуите не врывался в ее коровью щель. Ни первобытные звериные вопли, то и дело вырывающиеся из Милиной пасти, ни катания взад-вперёд по поляне, ни даже купание в пруду не смогли остудить трубы похотливого насекомого, пылающие ненасытным огнём недоеба. После упорных, но напрасных попыток удовлетвориться камышами и брёвнами (во всем лесу никто не хотел ебать стервозную недотраханную божью коровку) Мила твёрдо решила во что бы то ни стало отыскать Лунтика. При одной мысли о шипах на члене шерстяного товарища ее божья щель мироточила собственными соками, а клитор становился размером с небольшой материк. Прихватив пару вибраторов и свой парадный резиновый фаллос, она приготовилась к длительному путешествию на край света. *** Через несколько утомительных дней измученная голодом и недотрахом Мила оказалась на невиданном распутье. «Поляна анального угнетения» - гордо значилось на искореженной, залитой застарелой лунной спермой табличке. - Ага! Туда мне и нужно! - радостно воскликнула Мила, принюхавшись как следует и узнав древний, но такой родной запах своего ублажителя. Однако, свернув в сторону заманчивого лужка, она мгновенно поняла, что Лунта тут и след простыл. - Давай…двигайся активнее…оооо…даааа….. Протяжные стоны Вупсеня разносились по всей округе. Подойдя ближе, Мила увидела голову Пупсеня, с победным видом торчащую из ануса брата. -Упс…гусеничная многоножка… - смущенно пробормотала она, пробираясь по периферии поляны к выходу. - Постой! Не уходи! - вскричал Вупсень. - Мы не геи! Просто некий фиолетовый смерч пронесся мимо, переебав всех гусениц женского пола на нашем пути! - А у нас инстинкты! Сама понимаешь, - добавил Пупсень, медленно высвобождаясь из оков анального сфинктера своего брата. «Хм, а ведь я бы могла помочь им, - Мила застыла в несвойственном ей шевелении извилин. - В конце концов, женщина я или нет?? Репродуктивная изоляция в этой вселенной все равно не работает!» -Йюху! - прокричало боевое насекомое, с размаху приземлившись прямо на кожистый зеленый член Вупсеня. - Аааа… - Так-то лучше, детка, - удовлетворенно проговорил Пупсень, пристраиваясь к ней сзади. - Ты не против, если я впрысну в тебя немного своего яда? Меня это возбуждает… *** И вот уже неделю Мила предавалась безудержному разврату и анальным утехам в компании Вупсеня и Пупсеня. Но, несмотря на внешнее благополучие, печальные мысли терзали ее, как некогда мощный фиолетовый хуй Лунтика терзал ее божьекоровий попчанский. «Где же он? Моя любовь?» - думала она время от времени в перерывах между безудержными оргиями в компании гусениц. В один прекрасный момент, мучаясь от очередного обострения геморроя, она решила: время возобновить поиски. *** Зверски покарав Вупсеня и Пупсеня напоследок, Мила двинулась на запад. Пять дней и пять ночей она плелась через дремучий лес, прежде чем набрела на одиноко висящий на дереве презерватив невероятных размеров. Ошибки быть не могло: направление выбрано верно! Через время темный лес стал редеть. Тут и там попадались следы блестящей фиолетовой спермы и следы расправы над слабыми. Услышав экстатические вопли паука Шнюка Мила тут же остановилась. «Такой кайф старый пердун испытывает, только наевшись говна», - подумала она, вспомнив, как неловко ей было впервые срать ему на лицо. Подойдя чуть ближе, насекомое - о, Лунные боги - с ужасом обнаружило у себя под ногами клочок фиолетовой шерсти, одиноко плавающий в луже такого знакомого и родного лунного говна. Одного взгляда на обдолбанного и измазанного засохшей сиреневой жижей Шнюка хватило Миле, чтобы понять все. - Ни с места! Это очковая полиция! - пронзительно завопила Мила, привычным движением выхватывая из-за пазухи табельные анальные пилы. - Дас ист дабл пенетрейшн! Двумя разрезами распоров пауку прямую кишку, Мила ловко высвободила застрявшего в очьке Шнюка полупереваренного Лунта. С неописуемым торжеством обнаружив, что шипастый детородный орган лунной хуиты остался целым, Мила поспешила поглотить его своей необъятной вагиной. - Йобанный в рот блять, он как бревно! - истошно завопила Мила, приближаясь к пику блаженства. - Он холоден как лунный камень! Осознав, что Лунтег немного здох, Мила мгновенно кончила. Остудив свои трубы холодным твердокаменным членом любимого, она наконец-то обрела способность рассуждать здраво. Поняв, что мертвое тело Лунта прослужит в секс-рабстве не более десяти минут, Мила тут же приступила к зверскому ритуалу некромантии. Целебные вагинальные соки, смешанные с анальной кровью мучителя Шнюка возымели нужный эффект: мертвый сиреневый хуй чудесным образом восстал и, подобно мощнейшему магниту, поднял на ноги своего едва живого от усталости и голода хозяина. Облизав его с ног до головы и как следует покормив своей пиздой, Мила приняла решение сдать Лунта ближайшим родственникам: деду Шеру и бабе Капе.