Tetto del mondo. Часть 2. Крепкие узы имя которым - семья.

- Погода экстремально обезумела, - громогласно сообщил Рехей, заваливаясь в дом, стряхивая капли влаги с мокрой головы, - Дождь в марте это что-то новенькое. - Не лей тут воду, - Кен ткнул в сторону ближайшей ванны, - Здесь и без тебя уже тонну грязи переворошили. - Снова ругаются? - Они и не прекращали орать, - Ямамото сонно моргнул. За последние несколько дней он ни на минуту не сомкнул глаз, словно пес каждую секунду находясь рядом с Тсуной, которому, кажется, на все было плевать. Савада и вовсе бы скис и заперся в четырех стенах, если бы Мукуро не колол его своими словами, заставляя вырваться из оцепенения. И тогда тишина и гнетущее молчание сменялось язвительными словами и негодующими криками. И в итоге Тсуну приходилось буквально силой останавливать, чтобы он не расколошматил голову Мукуро в приступе очередного гнева. А Рокудо осаживать, чтобы тот не выливал канистру с керосином и без того неистово полыхающее пламя. Но борьба и после этого не утихала, превращаясь в словестную войну. Колкие замечания, попытки найти какие-то ответы и в итоге очередной бунт. -Ты понимаешь, о чем ты говоришь? А если бы на месте Хаято был ты? – Тсуна устало склонил голову и отступил. Мукуро и он просто не могли понять друг друга и найти камень преткновения. Потому что первого парня предавали множество раз, потому что он никому не верил. Тсуне же предательство дорогих ему людей было не знакомым – ранее предателем всегда был он, что постоянно давало ему ощущать весь букет чувств. Сейчас же все было сосредоточено на жалости к себе, а это Тсуна ненавидел больше всего: самое мелкое, самое тупое и бесполезное чувство, горькое на вкус и чем-то похожее на дохлую муху, плавающую во вкусном супе. Вроде и нет никакого труда, вытащить ее, а осадок-то обязательно останется. Так же и не было труда плюнуть на все, как он сделал бы еще пару месяцев назад и забыть, но что-то не позволяло это сделать. - Честно, я бы не обиделся, что ты меня кинул, - по губам Мукуро скользнула злая усмешка, - Это нормально… в рамках нашего мира. И правда нормально, Тсуне ли этого было не знать, и все же… Вот он неприятный осадок недоверия, предательства. Это даже похуже мухи в супе. Тсуна оглядел всех присутствующих: Ямамото делает вид, что дремлет, Рехей пялится в пол, а Кен и Чикуса и вовсе смылись под шумок. И только Фута встречается с взглядом Тсуны, показывая тем самым детскую чистоту и непосредственность. Тсуне, почему-то становится грустно: этот ребенок и так натерпелся, а что он видит сейчас… - Идиот! – Тсуна больше не кричит, не пытается чего-то доказать, на него разом девятым валом накатывает усталость, а в голове все мысли скручиваются в тугой узел, не давая возможность ухватиться хотя бы за одну. – Иногда я тебя ненавижу… - А я тебя обожаю, Тсунаеши-кун. Так что нам делать? У меня есть пара идеек, куда могла направиться наша блондиночка. Тсуна фыркнул и, махнув рукой, вышел. - И что это было? – немного обижено протянул Мукуро. - Это называется: делайте, что хотите, - Ямамото резко вскочил, широко улыбаясь. - Ты только что победил… Ямамото повис на Мукуро и что-то зашептал ему в ухо. - Эй, а со мной поделиться?! – Рехей не мог стерпеть игнорирования к своей экстремальной натуре. - Ты уверен, что это прокатит? – так же шепотом переспросил Мукуро. - Если не прокатит, тогда я тебя прикончу, - Ямамото отступил на шаг от синеволосого парня и потянулся. - Потому что это твоя вина, что Гокудера смылся, не сказав ни слова. - Ку-фу-фу, Таке-кун, это не красиво вешать на меня всех баранов только из-за того, что я кое-чего не рассказал. Но согласись, что так намного интересней. - Ну…, - протянул Такеши, довольно прищурившись, - Не могу с тобой не согласиться. - Вы знаете, что сейчас вы экстремально похожи на маньяков? Тсуна мало обращал внимание на явно назревающий заговор в рядах его друзей. Возможно, ему просто было плевать, а может, ему казалось, что Мукуро в отличие от него реально может что-то сделать. Но как бы там ни было, пока вокруг все шумно копошились, сам Тсуна медленно, но верно превращался в ходячего распространителя сплошного негатива. Гнетущая атмосфера словно прилипла к нему, пугая незнающих людей. Тсуна бесился, нервничал, срывался на крик, практически перестал контролировать силу, и не обращал внимания, что вокруг него ломалась не только мебель, но и психика окружающих. Он буквально ходил и распространял мрачность вокруг себя, заражая своим раздражением окружающих. Единственная, кто еще хоть как-то терпела заскоки Тсуны, была его бабушка, которая все еще пребывала в больнице после сложной операции на сердце. - Ты бесишься от того, что хочешь поехать за ним и не можешь. Ты это прекращай. Сколько я раз тебе говорила, мой глупый внук, что если ты чего-то хочешь, то не думай о какой-то старухе и делай, - Мияги Каоруко восседала в ворохе белоснежных подушек: ее операция прошла успешно, насколько она может быть успешной для человека в столь немолодом возрасте. - Ба, ты не такая уж и старая, - Тсуна вздыхает: за последние полчаса он многое о себе узнал… и возразить-то в принципе ничего не мог. – Врач сказал, что ты хорошо справляешься с последствиями операции. - Будто эти врачи могут понять, что чувствуют люди моего возраста, - произнесла женщина, - Я уже видела райские сады… - Ба, прекрати! – Тсуна закрыл уши руками и замотал головой, - И слышать об этом не желаю! Ты еще будешь жить долго-долго! - В душе ты такой эгоист, Тсуна, - Каоруко-сан покачала головой, - Я тебя понимаю… это больно отпускать кого-то, но тебе придется научиться делать это. - Зачем? - Потому что ничего вечного не бывает и чему-то всегда приходит конец. Так и прими это, не нервничай, не срывай ни на ком зло, а просто сделай, что хочется, и не изводи ни меня, ни ребят. Не можешь без Хаято? Тсуна резко залился краской стыда и отвернулся в сторону, пряча глаза. - На-чан тоже так делала, когда ждала твоего отца, а он не возвращался. Бесилась, срывалась, кричала, рыдала… а потом сломалась и как безвольная кукла просто стала ждать. Так и ждала до самой смерти, оправдывая его и уничтожая себя. - Мама любила Емитсу? - Узнал имя? – Женщина даже не дрогнула, но что-то в ее лице резко поменялось, когда она вспомнила человека, который лишил счастья ее единственную дочь. - Уже давно, - Тсуна поморщился, - Я вообще много чего про него теперь знаю. - Не понравилась правда? – спросила Мияги-сан насторожено, пытаясь вытянуть из внука какую грязь он узнал, и втайне надеясь, что все-таки не так уж и много всего выяснил. Рано еще было мальчишке знать, что из себя представлял его отец. – Наверное, поздно просить, но я бы хотела, чтобы ты не копался в прошлом своих родителей. Хотя бы ради своей матери, которая все знала, но продолжала любить и ждать твоего отца. Если любишь, многое можешь простить. - Предательство… я не смогу простить предательство. - И кто же тебя предал? - Хаято… он ушел. - Значит, ему нужно было уйти. - ЗАЧЕМ?! - Так, не кричи… если так интересно, то найди и спроси его сам. И оставь уже меня старую больную женщину в покое. С каких пор тебе вообще нужны чужие советы? - Ба… Давай не будем. - Твое упрямство однажды тебя погубит, - пожилая женщина покачала головой. - Зато я буду до самого конца знать, что не отступился от своих принципов. А это не мало, - уверенно произнес Тсуна, но все же где-то очень глубоко затрепетала мысль, что все, что он сейчас говорит - это полный бред. - А если Хаято нужна твоя помощь? Это было последней каплей в уже переполненном стакане. Тсуна крепко сцепил зубы и сжал кулаки. - А ну-ка иди отсюда, - женщина строго указала внуку на дверь, - И чтоб неделю у меня не показывался. - Итак, план действий… - Тсуна хлопнул рукой по столу, привлекая к себе внимание, - Я еду за Хаято. - Хм, это очень интересно, - Мукуро сложил ладони домиком, - И куда же ты поедешь? - А это мне скажет он, - Тсуна повернулся к человеку, что уже поселился в их кухне, благо оружием не размахивал, да и голоса, в общем-то, не подавал. В общем был простым наблюдателем, хлебающим собственное пиво и жующим сушеные кальмары, коими были забиты все шкафы: видите ли их по скидке продавали. - Я? – Реборн даже не дернулся, но все увидели, как его глаза заблестели в ожидании чего-то интересного. - Ты знаешь, где Хаято? - Знаю, но ты думаешь, я тебе так просто выложу все? - Думаю да, - Тсуна даже поднялся, правда на фоне возвышающегося за его спиной Ямамото он смотрелся не очень грозно, но вот его глаза обещали киллеру Вонголы все муки ада, если тот не ответит на такой банальный вопрос, - Ты ведь что-то хочешь от меня. Так вот… я готов предложить обмен: ты помогаешь мне найти Хаято, а потом можешь делать со мной что угодно. - Эй-эй, Савада, плохая идея! – влез Рехей, но все его протесты тут же прекратил Мукуро, заговорчески подмигнув. - А если я хочу, чтобы ты постоял и подождал, пока я тебя прикончу? - Я согласен, - ни секунды не раздумывая, произнес Тсуна, - Но только после того, как я увижу Хаято. - Хочешь сказать ему последнее прощай? – заинтересованно спросил Реборн. - Почти угадал… Так ты поможешь? - Да без проблем… Твой дружок направился в Италию и скорее всего уже кормит рыб в средиземном море. Удовлетворен моим ответом? – Реборн вытащил пистолет. - Я сначала должен убедиться, - Тсуна даже не изменился в лице, лишь слегка побледнел. - Вот поэтому я терпеть не могу детей! – пожал плечами Реборн, когда Тсуна со скоростью пули вылетел из кухни, шарахнув дверью. - Ты слегка переиграл, - Мукуро выложил перед Реборном обойму от пистолета, которую ранее заставил вытащить. - А может, это вы заигрались? - Может, - Мукуро пожал плечами, - Нам троим нужно почти то же самое, что и тебе… - А что будет, если Савада узнает о ваших эскападах? Не боитесь? - Ха-ха-ха! – Ямамото громко рассмеялся, - Тсуна прекрасно все знает. - Да, просто иногда он не осознает, что ему нужен толчок, - так же весело добавил Мукуро, - А раз здесь и сейчас нет Гокудеры Хаято, который как верный пес оберегает спокойствие Тсунаеши-куна и потакает всем его слабостям, то мы можем делать все что захотим. - Вы заигравшиеся дети, - хмуро бросил Реборн, - вы думаете, что сможете выжить во взрослом мире… Но не осознаете, что Савада может не выстоять, что на земле есть толпы тварей сильнее него и вас вместе взятых. Сейчас вы превращаете его в мишень… - Лучше не продолжай, - резко произнес Ямамото. – Это уже не твое дело… - Таке-кун, не нервничай, - Мукуро в отличие от мечника наоборот еще больше расслабился, - Этот вонгольский приживала просто не видит суть нашего маленького босса и не знает, на что он способен. Это нам только на руку. - Это означает, что вы летите вместе с ним в Италию? – Реборн даже не подал вида того, что его разозлили слова мелкого выскочки, - Трое… Не слишком ли много сопровождающих? - Четверо, - поправил Ямамото, - Еще Хибари. - Ку-фу-фу, чуть не забыли про главного злодея. Реборн возвел глаза к потолку, вспоминая всех святых, которые только знал. То, что в этот раз он вышел на контакт со своими жертвами, теперь на всю оставшуюся жизнь запомнится ему как самая большая ошибка. Уже через час после разговора Тсуна был в полной боевой готовности: терять время зазря он не собирался. На тумбочке в спальне лежала заранее заготовленная справка о том, что он заболел ветрянкой и теперь как минимум неделю должен будет просидеть дома на карантине. Рядом со справкой валялся загранпаспорт: Тсуна нашел его с трудом – пришлось даже залезть в подвал, где валом были свалены коробки с вещами из дома, где когда-то он жил с мамой. Эти вещи не трогали уже несколько лет – это было как разворошить неприятные воспоминания, которые и так приходилось постоянно загонять подальше в закрома памяти. Ковыряясь в старых документах, фотографиях и других памятных вещах, Тсуна будто специально бередил болезненные струны своей души. Тихий стук в дверь отвлек Тсуну от мрачных мыслей и попыток утромбовать все нужные вещи в маленький рюкзак. - Мы достали билеты на завтрашнее утро, - Мукуро плавно подошел к Тсуне, - Хм… Тебе идет этот девчачий ободок. - Это мамин, - буркнул Тсуна, отворачиваясь и пытаясь скрыть румянец на щеках. Он забыл про тонкую черную вещицу удобно поддерживающую вечно лезущие в глаза волосы. - Оставь, - Мукуро поймал Тсуну за подбородок, - Я же сказал, что тебе идет. - Ты что-то напутал Мукуро – я вообще-то парень, - гневно прошипел Тсуна, отступая от парня и… упираясь в стол. Отступать как впрочем и обычно было некуда. Более высокий парень навис на ним. В общем-то Тсуне ничего не стоило пнуть Рокудо и отправить тем самым в глубокий нокаут, но ноги и руки почему-то отказывались шевелиться и почему-то… почему-то безумно хотелось ощутить тепло чужого человеческого тела. - Ты об этом пожалеешь, - прошептал Тсуна, ощущая чужое давление на свой разум. Выкинуть, побороться, показать что сильнее, но сил нет… Тсунаеши смертельно устал от этой борьбы. - Да ладно, - усмешка скользнула по губам синеволосого парня и он наклонился еще ниже к беззащитно выглядящему Тсунаеши. Тсуна тоже слегка улыбнулся и окончательно расслабился в окружение чужих теплых рук. Он до такой степени потерял бдительность, что не заметил фигуру мальчика, замершего в дверях с открытым ртом и покрасневшими щеками. - Оружие, Савада, оружие… в международном аэропорту! - Какие-то проблемы, Реборн-сан? – Тсуна переминался с пятки на носок, - У меня вот нет проблем. - Они будут, - прошипел киллер, только грозно глядящий на него Хибари Кея помешал ему схватить зарвавшегося мальчишку за воротник и хорошенько встряхнуть. – Черт! Ты у меня еще поплатишься, - Реборн отошел от подростков и стал грубо тыкать кнопки телефона. С каждой минутой проблем в его жизни становилось все больше и больше и причиной такого безобразия был только он – наследник великой семьи Вонгола – Савада Тсунаеши. - Что-то не так? – Ямамото Тсуеши удивленно глянул на беснующего Реборна. Сам мужчина пропустил начало разборки, так как искал куда поставить машину на забитой битком парковке. - Все супер, пап, - протянул Ямамото с улыбкой как у чеширского кота. - Спасибо, что подвезли нас, Ямамото-сан, - поблагодарил Тсуна, обнимая одной рукой прижавшегося к нему Футу, а другой держа злополучный рюкзак, из-за которого-то и взбесился итальянский киллер. Провожать их шумную компанию пришло довольно много народу. Даже Кеко в сторонке что-то упрямо доказывала брату, а тот в ответ экстремально жестикулировал руками и орал на весь аэропорт какую-то чушь. Тсуна понаблюдал за ними несколько секунд, а затем повернулся к Кену и Чикусе. - Точно с нами не хотите? – в который раз поинтересовался он. Тсуна искренне считал себя виноватым за то, что бросает на двух ребят не только дом, но и многие проблемы. - Здесь от нас пользы будет больше, - хохотнул Кен, скашивая взгляд на Сасагаву Кеко – одну из тех, чью безопасность им придется обеспечить, пока Тсуна и остальные будут далеко. - А еще мы в розыске, - как бы невзначай добавил Чикуса, - Мукуро-сама, кстати, тоже. Тсуна проследил за взглядом Каки-пи и почал головой: Мукуро замаскировался на славу, собираясь пересечь границу недобро относящегося к нему государства. - Я не могу ему сказать, что это явно перебор, - покачал головой Тсуна, - Но девушка из него получилась то, что надо. Кен и Чикуса захихикали на пару, но тут же замерли, когда Рокудо Мукуро плавно подплыл к ним, ловко перебирая ногами, обутыми в классические лодочки. - Веселимся, мальчики? – протянул Мукуро, поправляя рукой спадающую на глаз челку: повязку он предусмотрительно снял, считая ее своей главной приметой. - Тебя обсуждаем, - не думая, ляпнул Тсуну и тут же прикусил себе язык за разговорчивость, когда его обжег взгляд ярко синего глаза, - Кхм…, - Тсуна замялся, - В общем, - Тсуна стал спешно рыться в карманах и спустя какое-то время выудил бумажку из заднего кармана джинс, тут же отдав ее Чикусе. Парень в шапке приподнял бровь, прочитав ее содержимое. - На всякий случай, - тут же всплеснув руками, пробормотал Савада, - Если возникнут трудности. - Не решаемые трудности? – усмехнулся Кен, также прочитав написанный номер телефона. – Я так понимаю, ты не очень хочешь быть должен этому человеку хоть что-то. - Именно, - Тсуна вздохнул, - Такой уж человек Куроме Кихара – оказав одну маленькую услугу, которая ему, в общем-то, ничего не стоила, в итоге он спросит три короба услуг в ответ. Меня не очень-то прельщает быть его вечным должником, поэтому это только насовсем уж пожарный случай. А скрыться если что вы всегда сможете, - Тсуна ни секунды не сомневался, что оставляет бабушку и Футу в надежных руках. - Тогда и ты не подкачай, босс, - проговорил Каки-пи с усмешкой, - Мукуро-сама… - Вы чего такие серьезные?! – Ямамото одновременно обнял Тсуну и Мукуро, - Посадка на наш рейс уже началась. Такеши что-то громко говорил, пожимая руки ребятам, остающимся на земле, ссыпал конфет Футе и оттащил Рехея от неожиданно разревевшейся сестры. В этой суматохе, Тсуна поймал довольный взгляд Ямамото Тсуеши и, покачав головой, закинул рюкзак на плечи и пошел за всеми остальными. Еще недавно он обещал, что не обернется, что ему не нужно смотреть на провожающих, что пройдет совсем немного времени, и он вернется, но… Резкий разворот, Тсуна нашел взглядом Футу и остальных и не смог сдержать улыбки. - Мы вернемся все вместе! – прокричал он и бросился догонять остальных. Тсуна знал, что на землю родной страны он вступит уже другим человеком, но мысленно пообещал, что назад он вернется также с улыбкой и вместе с Хаято. Конец 2 части! Привет всем, меня давно тут не было, но я ничего не забросила и не забыла)) Просто меня раздавил целый ком проблем, которые наконец стали разрешаться)) Это и правда конец 2 части - я решила поставить точку именно тут. Не знаю как много людей читают мой фик, но даже если это будет только один человек, то я продолжу... и напишу 3 часть. О чем она будет? Все также о дружбе и мафии, а также о Тсуне и Хаято, история любви которых еще не раз возникнет на страницах этого фанфика)) Всех люблю! Ваш бесталантный, но упрямый автор!