Tetto del mondo. Часть 2. Крепкие узы имя которым - семья.

Есть ли вкус у надвигающейся смерти? Тсуна верил, что есть не только он, но еще и запах, и даже звук. Более того, если надышаться или накуриться какой-нибудь гадости, то возможно даже будет увидеть, как она приближается. Ведь откуда-то же взялись рассказы и предания о старухе в черном балахоне и с косой. Идет, так сказать, мелкой поступью и, наконец, оказывается за твоей спиной, протягивая к тебе загребущие руки, которые обязательно должны быть костлявыми и длинными. И, наверное, даже тот, кто громко кричал, что не боится умирать, завидев такого провожающего в загробный мир, захочет любой ценой выжить. Тсуна пока костлявую старуху не видел, но все остальное уже ощущал – противный металлический привкус во рту, запах собственной крови… и звук – звук разрезаемой плоти острым, как бритва, мечом. Парень неловко отшатнулся и осел на землю, прижимая руку к груди, чувствуя, как по ней и животу стекает его собственная аномально горячая кровь. Она же теперь капала с меча его врага на белый снег. Шок и гнев мгновенно затопили сознание Тсуны. - Если твои дружки такие же беспомощные, как и ты, то я и Бельфегор управимся со всеми вами за ночь, - Скуалло презрительно смотрел на мальчишку перед собой, который вот-вот мог свалиться замертво. – Закончу с тобой и тут же займусь вторым. Его вроде Гокудера Хаято зовут? Он Варии в принципе не нужен… А вот Рокудо Мукуро. За его голову, думаю, кто-нибудь да выложит приличную сумму. В голове Тсуны словно кто-то ударил в гонг, в очередной раз, снимая все ограничения. До этой секунды Савада даже не пытался быть серьезным, играючи избегая острого лезвия, он просто изматывал мечника. Страх снова превратиться в берсерка не отпускал его ни на секунду за весь бой. Он боялся, что в очередной раз его тело будет контролировать лишь сила, несущая только разрушения. Тсуна уперся руками в землю и попытался успокоить монстра, живущего внутри него. - Т-только тронь их! - прохрипел Тсуна, закашлявшись и сплюнув кровь на белый снег. – Я еще жив… - Ненадолго, - Скуалло поднял меч для смертельного замаха, – Ничего личного, пацан. Ты просто должен сдохнуть. Тсуна в очередной раз криво улыбнулся, высказывая тем самым свое яростное несогласие. Сколько уже продолжалось это безумие? Растянулось ли оно на часы или же прошло всего несколько минут? Скуалло не мог не признать, что Савада Тсунаеши оказался намного сильнее, чем он думал. Быстрый, ловкий и неуловимый: он уклонялся от острого меча так, будто всю жизнь этим занимался, и одновременно наносил быстрые, короткие, но от этого не менее результативные удары. Савада даже умудрился сломать ему правую руку. Хотя не только руку. Вся правая сторона тела мечника онемела от ноющей боли, и только опыт тяжелых ранений все еще помогал ему не упасть. Сражаясь, Скуалло не мог не думать о том, что в парнишке и правда течет кровь Вонголы – они все были такими: цеплялись мертвой хваткой за свою жизнь. Безумные оранжевые глаза были тому подтверждением. Они словно говорили: сегодня выживу только я. Вот только… Он, Скуалло, всегда выполнял приказы без всяких осечек. Убить Саваду Тсунаеши и всех, кто хоть как-то связан с ним. Стереть с лица земли еще одного Вонголу, набирающего силу. Лезвие меча блеснуло в тусклом свете, льющемся из окна. Лишь доли секунд отделяли Тсуну от встречи старухи с косой, которую он совершенно не хотел видеть. Лишь доли секунды… - Ты думаешь, это так просто? – прошептал Тсуна, вглядываясь в снег, окропленный собственной кровью. Его рука крепко держала меч, не давая рассечь тело. Тсуна голыми руками еще сильнее сжал лезвие и, наконец, взглянул в глаза своему несостоявшемуся убийце. - Что? – Скуалло почувствовал, как рукоятка меча в его руке раскаляется, обжигая даже через кожаную перчатку. - Убить меня, Хаято или Мукуро, - тихо, но четко произнес Тсуна, поднимаясь на ноги, - Д-думаешь, так просто убить нас? Лезвие в его руке раскалялось. До этого момента Тсуна и не думал, что может сделать что-то такое. Раскалить стекло и металл - две разные вещи. Тсуна приложил еще больше безумной силы, клокотавшей в нем и желающей вырваться на свободу. Она будто говорила: выпусти меня, и я помогу тебе уничтожить всех, кого ты ненавидишь. Все падут, никому не сыскать твоего прощения. По лезвию пошли трещины. Скуало попытался сдвинуть меч, вырвать его из захвата Тсуны, но в этот же момент оружие осыпалось осколками на кровавый снег, а Савада Тсунаеши оказался у него за спиной. - Ничего личного, - прошептал Тсуна, наблюдая, как Скуалло падает без сознания к его ногам, - Ты просто слишком много болтал. Тсуна, пошатываясь, медленно побрел к окну, но, не дойдя до него, свалился на землю. Его сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на спину и закрыть глаза, подставляя лицо холодному зимнему воздуху. - Ши-ши-ши, - Бельфегор слизнул капельку крови с одного из своих ножей, - Кровь за кровь… - Псих, - Хаято передернуло от отвращения, - Может, хватит уже? В порыве борьбы друг с другом они переместились из кухни к входной двери. С каждым шагом Хаято чувствовал, что уходит все дальше и дальше от Тсуны, но его противник только, что и делал, так это бегал, иногда нападая из импровизированных засад. В итоге он позволил загнать себя в угол в незнакомом доме, противником, которого явно недооценил. - С тобой совсем не интересно играть, Гокудера Хаято, - словно обиженный ребенок, пробормотал Бельфегор. - Меня это должно волновать? – поинтересовался Хаято, стирая кровь со щеки, - Я просто хочу свернуть тебе шею. Ты уже серьезно ранен, а значит, далеко не уйдешь. Я уже выиграл. Бегая тут – ты лишь кровью все заляпаешь. Гокудера уклонился от очередного пущенного в него ножа и сделал еще несколько шагов вперед. Впервые за последние месяцы ему снова хотелось кого-нибудь убить. Хотя почему кого-нибудь? Он уже выбрал жертву, которую ему хотелось замучить до смерти, медленно, каплю за каплей отбирая жизнь. Это было именно той причиной, по которой он был взрывателем – убивать, не смотря в глаза жертве, было единственным способом, который мог усмирить его сущность, жаждущую чужих мучений. «Я не лучше Тсуны… Даже хуже…», - в очередной раз вскидывая руку с пистолетом, грустно подумал Хаято. - Но я убью любого, кто посмеет отобрать его у меня, - уже вслух добавил он, снова спуская курок, - Любого… Хаято подошел к распростертому на полу парню и пощупал его пульс. - Черт, - Гокудера выпрямился, засунул пистолет за ремень джинс, и огляделся вокруг: по комнате от самого коридора тянулся кровавый след – разобрать, чья она была: его или Бельфегора, было нельзя. Да и не нужно было. Какая теперь разница? Хаято тряхнул левой рукой, скидывая на пол еще несколько капель, и, резким движением, выдернул торчащий из плеча нож – кровь тут же полилась сильней, а рука нещадно заныла. Холодный металл со стуком упал на пол. Чуть-чуть бы в сторону и кто-нибудь другой вытаскивал бы этот нож из его уже не бьющегося сердца. Но времени лелеять свои ранения не было, Хаято, больше не мешкая, ринулся к разбитому окну: он был уверен, что Тсуна все еще там. И он был… Тсуну было хорошо видно в свете, льющемся из окна и луны, выглядывающей из-за снежных облаков. Он лежал будто в освещении прожектора, как драматически герой в своей последней предсмертной сцене. Хаято выпрыгнул из окна и тут же оказался рядом с Тсуной, прижавшись ухом к его груди, надеясь услышать стук сердца. - Я жив, Хаято, - прошептал Тсуна, почувствовав знакомые прикосновения и любимый запах, перемешанный с запахом крови. - Я о-опоздал? – Хаято видел лишь кровь, вытекающую из раны на груди своего босса. - Нет… Т-ты как всегда вовремя. Помоги мне подняться, - Савада неловко улыбнулся и дернулся от боли, когда Хаято, помогая ему сесть, случайно задел его рану. – Нам н-нужно у-ходить. Здесь неподалеку могут быть их сообщники. - Но куда идти? Ты ранен… Нужно перетянуть… - Это так – царапина, - соврал Тсуна, - А вот у тебя… - У меня тоже царапина. – Хаято помог Тсуне накинуть куртку, которую он прихватил из дома, - Мне добить этого парня? Тсуна проследил за взглядом Хаято и покачал головой: - Он еще не скоро очнется, а если и очнется, то вряд ли сможет даже просто стоять. Пойдем… Пока кто-нибудь еще не пришел. Лесополоса, почти вплотную подступающая к дороге – убегая, они, не задумываясь, ринулись сюда, заходя как можно глубже, чтобы не быть обнаруженными случайным водителем, проезжающим мимо. Хотя кто тут мог проехать мимо? Живя в Намимори несколько месяцев, Хаято успел понять, что в этом городе живут исключительно домоседы, которые носа из дома не кажут после наступления темноты. Тихий, безмолвный, словно мертвый городок с замысловатым переплетением улочек и лесом, окружающим его с трех сторон. С четвертой стороны его обступало море. Из города был только один выезд, проходящий через лес, а до следующего населенного пункта было не меньше десяти миль. Но даже не это было самым печальным – во всей префектуре была только одна нормальная больница, находившаяся как раз в Намимори. Надежды, что туда через весь город можно добраться без проблем, не было. Стоило им только выйти на дорогу и их схватят шныряющие туда-сюда опытные убийцы. - Черт! – Хаято в который раз слушал протяжные гудки в своем мобильнике. Впервые в жизни он жалел, что не знает номер Хибари. – Чертов бейсбольный идиот! Где тебя носит! Хаято стиснул в руках кусок пластмассы, с трудом подавляя желание выкинуть эту бесполезную вещь. Пробираясь по заснеженному лесу, ему оставалось лишь иногда останавливаться, вслушиваясь в тихое сердцебиение Тсуны, которое, казалось, с каждой остановкой становилось все тише и тише. Хаято никогда не чувствовал себя настолько беспомощным, неуверенным и запутавшимся. Но даже в такой момент он мог думать лишь об одном: любой ценой спасти самого дорогого человека. - Прости, Тсуна, - Хаято перехватил любимого поудобней и уверенно пошел в сторону дороги. В этот же момент тихо запиликал его мобильник, оглашая лес тошнотворной мелодией из какого-то аниме – наверняка это было работой Мукуро. - Это я! - Где ты? – Хаято скрипнул зубами, включил громкую связь и продолжил пробираться через кусты к спасительной дороге. Он никогда не думал, что будет рад услышать голос Ямамото Такеши, и все же…, - Со мной связался Хибари. Я сейчас в гостинице. - Мне нужна помощь, - прохрипел Хаято, не слушая раздражающий лепет бейсболиста, - Найди машину или что-нибудь, что может ехать! И приезжай к дороге, ведущей из гостиницы. Хаято, наконец, вышел к дороге, радуясь, что та темна как никогда. - Тсуна сильно ранен. Кровь я остановил, но нужно в больницу…, - Хаято опустился прямо на дорогу около толстого ствола дерева, все еще прижимая к себе Тсуну. Из кармана куртки он извлек пистолет и щелкнул предохранителем. «Буду стрелять на поражение», - мысли медленно кружили в голове Гокудеры, а глаза уже привычно вглядывались в темноту, ожидая нападения. В телефоне уже давно раздавались гудки, а жизнь все также быстро утекала из тела Тсуны. Хаято без всяких иллюзий понимал, что будь на месте Тсунаеши кто-нибудь другой, то этот человек, скорее всего, был бы уже мертв. - Ты только потерпи еще чуть-чуть… Не умирай… раньше меня, - как молитву шептал Хаято в сомкнутые губы любимого, - Я всегда буду с тобой… Никуда не отпущу и смерти не отдам… Ни за что не отдам! Ямамото Такеши как раз прекращал свои попытки утопиться в ванной, когда его отец резко распахнул дверь. В его руках был телефон, провод же от него оплел всего Ямамото Тсуеши и вот-вот готов был задушить. - Я не слово не понимаю из того, что говорит этот парень! – проворчал мужчина, недовольно косясь на орущую трубку, - Сам разбирайся! Такеши схватил трубку телефона, по его мокрой спине пробежал холодный озноб, не предвещающий ничего хорошего. Голос Сасагавы-семпая был на несколько децибелов громче обычного, но Такеши все-таки смог разобрать что-то про раненого Чикусу, про потерявшегося Футу и про экстремальных бандитов, напавших на дом Тсуны. Ямамото быстро вылез из ванны и выхватил телефон из рук отца и захлопнул перед ним дверь. Он сбросил звонок семпая и тут же пробежался по кнопкам, набирая номер мобильника Мукуро. - Мукуро! - А! Это ты! – парень на том конце явно бежал куда-то: его дыхание было сбитым, а речь прерывистой, - Позвони Хибари! Мне некогда! – грохот и чей-то крик были последним, что услышал Такеши, прежде, чем связь прервалась. -Б****! – Ямамото вылетел из ванной, наспех обернув полотенце вокруг бедер и чуть не сбив, так и стоявшего около двери отца. Целью Такеши был мобильник, валяющийся на кровати и вдруг зазвонивший как по мановению волшебной палочки. – Хибари! - Сейчас к твоему дому подъедет машина, - в отличие от Рехея и Мукуро, голос главы дисциплинарного комитета был еще спокойней и невыразительней, чем обычно. – Ты должен найти двух идиотов. - Тсуну и Хаято? – не на секунду не задумываясь, переспросил Ямамото. - Да, - Хибари тут же сбросил вызов. - Сын? – Ямамото-старший отвлек своего сына от созерцания голой стены. - Мне нужно уйти, па. Срочно! Выпутайся из этого провода сам! - Конечно… Но ты бы хоть оделся, - произнес мужчина, тем самым мешая сыну вылезти в окно лишь в одном полотенце, которое вот-вот могло сползти. - А! Точно! Спасибо, пап! - Так это тебя я должен был подобрать? – Ямамото залез на пассажирское сидение и пожал руку парню, сидящему за рулем, - Я Киришима. - Ямамото Такеши, - Такеши прекрасно знал и машину, и парня, сидящего за рулем. Единственное, чего он не знал, так это, какие отношения связывают Хибари с этим человеком. - Хибари мне сказал, что Савада пропал… - Да, - Ямамото кивнул, - Нам нужно к гостинице. - Оке’й! - Черт, мобильник забыл. - Возьми мой. Ямамото покачал головой: - Тсуна и Хаято все равно не отвечают. Надеюсь, с ними все в порядке… - Не знаю как бешеный пес, но с Савадой точно ничего не случится, - произнес Киришима, но все же сильнее надавил на газ. Босс буквально полчаса назад отвлек его от самого важного в жизни нормально мужика и приказал выяснить, что случилось с Савадой Тсунаеши. Оказалось, с Куроме связался Хибари и попросил в помощь машину. Еще чуть позже с самим Хибари Кеей что-то случилось. И не надо было быть очень умным, чтобы понять, что парень, сидящий на пассажирском сидении, сейчас находится в таком же неведении, как и он сам. - Приехали. Смотри, свет горит! - Давай разделимся, - бросил Ямамото и перемахнул через забор. Киришиме ничего не оставалось, как пойти к парадной двери. Подергав ручку, позвонив в звонок и убедившись, что никто открывать не собирается, он ногой выбил дверь. Картина открывшаяся перед ним повергла его в ступор. - *****! Что тут произошло? - Сбоку от него раздался скрип двери. Киришима резко обернулся и наткнулся взглядом на Ямамото. - Там точно так же, - руки парня были в крови, - О стекло порезался, когда в дом забирался. – Объяснил он. - Я пройдусь по дому, - сказал Киришима, протягивая Такеши пистолет, - Держи на всякий случай. - Не надо. У меня есть. – Ямамото повел плечом, на котором в мешке для биты, висела катана. - Я попытаюсь дозвониться до Гокудеры. - Ямамото стер занавеской кровь с рук и спокойно подошел к телефону, стоящему на тумбочке. Киришима Наото с пеленок рос в преступных кругах и не раз видел кровавые расправы, которые его отец мог устроить прямо на глазах сына. Но даже его до сих пор коробило от одного вида крови. Ямамото Такеши же в свои пятнадцать с небольшим лет вообще не высказывал никакого волнения. - Такой же ненормальный… - Вы что-то сказали, Киришима-сан? - Тебе послышалось. - Угу-угу. О! Это я! – бодро проорал Ямамото, а затем резко посерьезнел, вслушиваясь в то, что говорит человек на другом конце, - Понял! Скоро буду! О… уже отключился… - Кто там? - Гокудера. Поехали. - Где они? – Киришима завел машину и надавил на газ раньше, чем Ямамото успел захлопнуть дверь. - Где-то около дороги. Поезжайте помедленней. Темная извилистая дорога казалась бесконечной: фары выхватывали из темноты лишь мрачные тени, а валящий снег еще больше затруднял движение. Обычно Такеши нужно было не больше двадцати минут, чтобы преодолеть расстояние от своего дома до гостиницы, но сегодня время будто назло тянулось бесконечно. Наконец фары осветили знакомое лицо: Хаято сидел на обочине, прислонившись спиной к дереву и прижимая к себе Тсуну. Глаза итальянца были закрыты, но Такеши был уверен, что Хаято все равно находится в боевой готовности. В общем как и всегда. - Нашел! – Ямамото буквально на ходу выскочил из машины и тут же затормозил, увидев пистолет, направленный на него, - Это же я, Гокудера! – бейсболист замахал руками, словно пытаясь этим успокоить разъяренного итальянца, - Я помогу. - Дверь открой, - прорычал Хаято, пряча пистолет и поднимаясь без посторонней помощи. - Давайте на заднее сидение, - распорядился Киришима, выходя из машины и открывая дверь перед Хаято, - И не смотри на меня так: я знаю, куда Саваду можно отвезти, чтобы не задали лишних вопросов, а главное, не нашли вас. Примечания к главе))) Я решила не оттяпывать Скуалло руку. Раз уж у меня полный ООС, то у Скуалло просто обязана быть в таком случае рука))) Глава получилась мрачноватой: недавно я посмотрела аниме Тетрадь смерти и теперь я медленно вживаюсь в роль Лайта Ягами... В общем схожу с ума - не судите строго!!!)))