Tetto del mondo. Часть 2. Крепкие узы имя которым - семья.

Рыская между домов по узким и лабиринтообразным улицам, Ямамото Такеши меньше всего ожидал встретить Сасагаву-семпая. Учитывая то, что тот ушел в противоположную сторону, было странным столкнуться с ним на своем пути. В прочем причина такого хаотичного перемещения была тут же громко объявлена самим семпаем. - Ямамото! Я ЭКСТРИМАЛЬНО обежал весь город, но никого не нашел! Как они хоть выглядят - эти враги! И правда… спокойствие и тишину ночного города нарушал лишь Сасагава Рехей. - Я тоже никого не встретил. Хотя, по словам Мукуро, их было пруд пруди. - Тогда я экстримально не понимаю, что нам делать, - Рехей ненавидел оказываться в таких ситуациях, когда было абсолютно не понятно, что и кто от тебя хочет, - Савада бы уже разобрался. - Тсуна вряд ли придет в себя быстро, поэтому нам надо решить, что делать, и, главное, любой ценой не дать никому убить его. - Ямамото задумчиво глянул сначала на часы, а потом на небо, которое приобрело более светлый оттенок серого. - Тц, - в пору пора было разозлиться даже такому крепкому нервами человеку, как Ямамото Такеши. Время безвозвратно уходило, рождая подозрения: возможно, пока они здесь гуляют, враги уже приближаются к Тсуне. - Семпай, я возвращаюсь. - Что? – Рехей непонимающе моргнул, когда только что стоящий рядом с ним Ямамото Такеши резко поменял направление и сорвался с места. - Найди остальных! – крикнул Ямамото, - Возможно это ловушка! - Я ЭКСТРИМАЛЬНО ничего не понял! – взревел Сасагава, который просто никак не мог подстроиться под резкие перемены направлений, которые совершал бейсболист. - Просто найди Гокудеру или еще кого-нибудь! И скажи, что это ловушка! Какова была вероятность того, что кто-то мог проследить за Мукуро и Хибари? Ее явно нельзя было назвать нулевой, но все же и тот, и другой вряд ли бы не заметили хвост за собой. Тогда, может быть, проследили за машиной Киришимы? Ямамото попытался припомнить, не было ли по пути к дому Огаты-сана чего-нибудь необычного и странного. - Блин! Я тогда думал совершенно не об этом, - пробормотал себе под нос Такеши и побежал еще быстрее. Он несся, плохо разбирая дорогу и ощущая, что любая секунда промедления может стать роковой. И чем ближе он подбирался к своей цели, тем больше препятствий вставало у него на пути, подтверждая тем самым его мысли о том, что враги все-таки знают, где Тсуна, или, по крайней мере, уже близко подобрались к нему. - Б**! Да сколько же вас?! – Ямамото уже было не до смеха: он не мог ни на секунду расслабиться или хотя бы опустить меч – падал один его противник и на его месте тут же появлялся другой. Такеши вспомнил слова Мукуро: их слишком много. Они словно назойливые мухи, летящие на сладкий кусок пирога и при этом умудряющиеся жалить. Более того они все жалили сильно - сильнее тех, с кем Ямамото когда-либо дрался. Хотя в общем-то и сравнивать особо не с чем: противников у него было немного. Посвящая свою жизнь бейсболу, Такеши стремился только к одному: позлить отца, который с самого детства учил его неведомому пути меча, часто приговаривая, «раз ты мой сын, то однажды тебе это понадобится больше чем бита и мячик, и когда этот момент настанет - ты уже не сможешь выпустить меч из рук». «Он и правда видит меня насквозь, - подумал Такеши, снова начиная улыбаться: получать удовольствие от битвы, чувствовать чужую кровь на своих руках, видеть, как она стекает с лезвия меча, - Это и правда невозможно забыть, отец!» - Да чтоб вас всех! – широкая улыбка, больше похожая на звериный оскал: Такеши больше не стремился контролировать каждый удар, чтобы не дай бог не убить никого, - Сами напросились! Кровь-кровь… всюду кровь. Хорошо, что в Намимори никто не гуляет по ночам, иначе вряд ли бы ему удалось уйти, увидев весь ужас, в который превратилась улица, еще десять минут назад покрытая белоснежным снегом. - Ха-ха-ха! – Ямамото стоял, опершись на меч, воткнутый в землю, и смеялся: громко и заливисто, а вокруг растревоженные ветром, словно вторя ему, скрипели деревья. Наконец, немного успокоившись и убедившись, что больше никто не собирается нападать на него, он двинулся дальше, снова ускоряясь. Утро все больше и больше вступало в свои права, оттесняя уже почти сдавшуюся ночь. Еще часик-полтора и из теплых домов на промерзшую улицу начнут выползать первые ответственные работники, которым обязательно надо оказаться на своем рабочем месте как минимум за полчаса до начала очередного трудового дня. Ямамото как раз думал о том, что его отец скорее уже встал и готовит ресторан для первых посетителей, желающих с утра пораньше полакомиться рыбкой, когда впереди показался очередной «прохожий». То, что мимо он не пройдет, Такеши понял в первую же секунду: внешность странного прохожего уж никак не соответствовала не то, что меркам Намимори, но и Японии. Длинное кожаное пальто, прическа аля дикобраз, а главное лицо с усами, торчащими так же, как и волосы - все это выдавало в нем не только не местного, но и чужестранца. Ямамото, до этого видевший иностранцев только по телевизору, сегодня уже успел подустать от обилия не японцев, речь которых он однозначно не понимал. Это очень напрягает, когда кто-то что-то кричит, а ты абсолютно не в курсе, что такого от тебя хотят. - Ну что за ночь, - пробормотал Такеши, резко тормозя, вынося руку с катаной слегка вперед, - Так это твои друзья были? А! Ты же меня не понимаешь! - Понимаю, - голос усатого был грубым и с очень сильным акцентом, будто понимать японскую речь его научили, а говорить на ней нет. Впрочем, странности на этом не кончились, Ямамото удивленно приподнял брови, когда иностранец вытащил откуда-то из-за спины странную палку, похожую на маленький громоотвод. «Палка?», - Ямамото уже слышал от Гокудеры, что те, с кем дрались он и Тсуна, были несколько далеки от понятия норма. Итальянец тогда не стал вдаваться в подробности и рассказывать какой смысл он вкладывает в это понятие, буркнув что-то о том, что все равно одинаковых в Варии нет и быть не может. - Палка, значит, - повторил вслух мечник и сразу же после этого ринулся вперед, справедливо решив, что пока не попробуешь – не узнаешь, какой будет результат. Вариец видимо думал точно так же или же просто был уверен в том, что он неуязвим и непобедим. Он в мгновение ока оказался рядом с Ямамото, при этом, в общем-то, никуда толком и не целясь. Усатый был нечеловечески быстр, но все же Такеши с трудом увернулся, отражая удар мечом. В этот же момент по его телу прошелся мощный разряд, буквально отбросивший его в сторону. - Черт! – Ямамото неловко приземлился на землю и потряс обожженной рукой, в шоке рассматривая покрасневшую кожу. – Электричество? - Почему ты еще жив? – в свою очередь Вариец тоже не смог скрыть удивление: его оружие было универсальным против всех противников: если убить – разряд побольше, если просто вырубить, то вуаля и без крови готовый пленник. Он не был сильнейшим в элите Варии, но у него никогда не было осечек, в отличие от тех же Скуалло и Бельфегора, полагавшихся только на собственные силы и удачу. - Может, твоя палка сломалась? – Ямамото поднялся и переложил меч из пострадавшей руки в другую. В этот же момент грозное электрическое оружие развалилось, аккуратно рассеченное на две половинки. - Мне просто надо бить еще быстрее, да? И тогда я просто не успею получить повреждения? - Говоришь так, будто у тебя еще остались силы, – обломок пролетел несколько метров и со стуком приземлился на асфальт. - На тебя хватит, - Ямамото ринулся вперед, а усатый тем временем вооружился новой палкой. «От этого и правда можно очень быстро ласты склеить… Как только я дотронусь катаной или рукой до этой штуковины - мне настанет конец… есть только один шанс!» - извернувшись Ямамото все таки схватил противника за руку, одновременно приставляя острие своего меча к беззащитному горлу не ожидавшего такого, варийца. - Я тут решил изменить план, - все также с улыбкой произнес Ямамото сдавливая руку противника и слегка царапая кожу горла острейшим лезвием, - Как бы быстр я не был – законы природы отменить нельзя. - О чем ты? – усатый попытался свободной рукой достать еще одну электрическую, но лезвие катаны оказалось еще ближе к главной артерии. - Не советую дергаться, усатый, - Ямамото покачал головой. - Я не усатый! Я Леви А Тан! - Ха-ха-ха! Сколько таких как ты еще осталось, Леви? - Не понимаю о чем ты, парень, - Леви усмехнулся и отвел взгляд куда-то в сторону. Тут же все чувства Ямамото обострились до предела и он отпрыгнул в сторону за долю секунды до того как в асфальт на том месте где он стоял, с силой разрезав воздух, врезался тяжелый топор. Следующий удар Ямамото успел отразить мечом, чудом устояв на ногах. Скрежет металла о металл, быстрая итальянская речь и топот убегающего прочь Леви А Тана – все это смешалось в голове Ямамото Такеши и в тот же момент все снова окрасилось кровью неизвестно откуда взявшегося мужика с топором. - Не уйдешь! – Такеши все-таки свалился на одно колено, чувствуя, как штаны на коленках пропитываются чужой кровью. Ямамото, с трудом, пострадавшей рукой вытащил тонкий нож из голенища сапога и отточенным ударом метнул его, целясь в спину убегающего варийца. Леви А Тан упал как подкошенный, Ямамото же наоборот поднялся и сделал несколько шагов вперед. - В спину, - тихо пробормотал Леви, - Не честно. - У меня нет такого понятия, - Ямамото выдернул из плеча варийца именной нож, подаренный ему отцом на тринадцатилетие со словами: носи его всегда с собой, никогда не угадаешь, когда он тебе пригодится. «Пригодился, блин», - невесело подумал Такеши : устраивать такое он не собирался, просто сработал на автомате, схватившись за соломинку. Запихнув нож обратно в ботинок, Ямамото пошел вперед. - Эй, а я? – Леви перевернулся на спину. - А что ты? Не умрешь… наверное. - Добей меня! Ямамото снова обернулся, замирая на месте. - Черт! – подойдя к Леви, он помог ему подняться, - Пойдешь со мной. Покажешь, где сейчас твой босс. - Тебе его не победить, - Леви скривил губы в усмешке, - Он сильнейший! - Без разницы. Я просто предъявлю ему счет. Рехей увидел Гокудеру в тот момент, когда тот как раз пролетел несколько метров под воздействием мощного удара и врезался в кирпичный забор одного из домов. - Экстрим, - пробормотал боксер и ускорил бег, пока Гокудеру не добили прямо на его глазах. – Стоять! Я буду ЭКСТРИМАЛЬНО драться с тобой! - Еще один выполз, - усмехнулся бугай, абсолютно теряя интерес к бессознательному Хаято. Рехей закатал рукава куртки и встал в боевую стойку, радуясь, что и ему наконец-то выпала возможность подраться. Вот только битва была недолгой: одного чистого профессионального удара в полную силу хватило, чтобы его противник сначала позеленел, а потом и вовсе с грохотом осел на землю. Рехей не думал, что снятие ограничения и потеря контроля над силой принесет такой результат. На всех соревнованиях он всегда ставил для себя что-то вроде замка, который ну никак нельзя было открывать. - Не рассчитал, - пробормотал Сасагава. Обижено надувшись, он подошел к Гокудере, который лежал на земле будто мертвый. Его лицо закрывали волосы, а на снег стекала струйка крови из пораненной о стену брови. - Эй, Гокудера, ты жив? – Рехей тряхнул парня за плечо и в ответ получил протяжный глухой стон. - Живой, - констатировал боксер, тут же закидывая парня на плечо, - Нам вроде как экстремально надо идти, так что ты потерпи. Сасагава, будто совсем не ощущая тяжести на плече, трусцой побежал обратно, к тому место, где они разошлись с Ямамото. - Ты такой красивый мальчик… А тот, что у тебя на плече, кажется, еще лучше… Рехея пробрала дрожь с головы до пят, и он развернулся всем телом, оказываясь лицом к лицу со странным существом, сидящим на железном столбике, отгораживающим улицу от детской площадки. - Может, развлечемся… втроем? - Эээ… Хаято приходил в себя медленно: его голова нещадно болела, а спине было холодно. Где-то совсем близко раздавались звуки драки. - Что…? – Хаято сгреб горстку снега и приложил его к разбитой брови, а затем оглянулся по сторонам. Источник звука он нашел мгновенно: Сасагаву Рехея успешно избивало существо неопределенного пола, в котором все-таки, сфокусировав расплывчатое после удара по голове зрение, Хаято с большой натяжкой признал мужчину. - Что за…, - Гокудера не смог сдержать негодования: странный мужик не только с виду был странным, но также странно вместе с ударами пытался пощупать боксера во всех доступных местах, при этом что-то приговаривая. Списав странное зрелище на глюки в пострадавшей голове, Хаято попытался подняться и по-тихому смыться, пока «существо» не добралось до него. Рехея итальянцу было не жалко – тот в итоге должен был справиться без особых проблем, если конечно перестанет реагировать на домогательства и возьмет себя в руки. Уйти по-тихому, конечно, не получилось, пройдя два шага, Хаято все-таки споткнулся о выемку в асфальте, не заметную под снегом и с шумом свалился, распластавшись на земле. Как ни странно отвлекся на это не Рехей, а его противник, за что тут же и получил, пропустив контрудар боксера. Видимо, почувствовав, что, если не давать отдыхать, то и трогать его никто не будет, Рехей продолжил наступать. И он ни на секунду не останавливался, пока стремный парень, не ожидавший такого напора от своей добычи, не пропустил удар в подбородок, отбросивший его назад. - Ты его отвлек! – тяжело дыша, чуть ли не промычал Рехей, стирая пот с лица, - Уй… - Ну, так скажи спасибо, - сказал Хаято, даже не пытаясь встать с земли. - Ты вмешался и экстремально испортил мой бой! - Я не вмешивался, придурок! Так получилось, - прошипел Гокудера, - Тем более, если судить по твоему лицу, тебе конец пришел бы раньше, чем в твоей голове созрел бы гениальный план. Рехей почесал в затылке, но так ничего и не сказав, подошел к лежащему в позе звезды Гокудере. - Эй! - Так быстрее будет, - выдал Рехей, определяя Хаято на правое плечо, на левое же он закинул поверженного противника. Ветер за окном, будто устав, затих, окончательно повергая город в предрассветную тишину. В окне дома на углу пересечения центральной и задней улицы мелькала еле заметная полоска света между закрытыми плотными шторами. Сам же дом отбрасывал мрачные тени и будто ждал чего-то вместе с людьми, находившимся в нем. - Этот мальчик… Он ведь внук Мияги Каоруко-сан? - Есть такое, - не оборачиваясь и по-прежнему наблюдая за улицей из окна, ответил Киришима. - Я знаком с ней… она… хороший человек: добрая, общительная… - Если ты в такой манере пытаешься выяснить, где внук Мияги-сан заработал такое ранение, то лучше сразу замолчи и ничего больше не спрашивай. - Но… - Меньше знаешь – дольше проживешь. Не слышал о таком? – Киришима все-таки обернулся, но посмотрел на Тсуну, а не на собеседника, - Даже я не хочу уж слишком глубоко лезть в то болото, в котором засел этот парень. В этот момент Тсуна, лежащий на диване содрогнулся всем телом, что-то прошептал и резко распахнул глаза. Не обращая внимания на подбежавших к нему врача и Киришиму, он попытался сесть, но тут же был остановлен. - Лежи! – четыре руки припечатали Тсуну к дивану, не давая сдвинуться с места. - Мне надо идти! – закричал Тсуна и, с неизвестно откуда взявшей силой оттолкнул Киришиму и врача, - Ребята… они… отпустите меня! – В глазах парня не было никакого осознования происходящего, вообще ничего осмысленного. Он будто был совсем в другом месте и видел что-то страшное. Тсуна слетел с дивана, больно ударившись об пол. Киришима Наото тут же попытался поднять его и положить обратно, но в ту же секунду пролетел через половину комнаты и впечатался в стену, ту же отключившись. - Савада! - Мне надо…, - Тсуна, держась за диван, все-таки поднялся на ноги, но тут же, зайдясь в кашле, снова свалился на пол, - Двигайся… Ну двигайся же! Тсуна в бессилии стукнул кулаками по дивану и снова попытался встать. - В-вам нельзя! – запричитал Огата-сан из угла, - Швы разойдутся и вы истечете кровью… - Плевать, - прорычал парень, из его голоса исчезли нотки безумия, но появилась уверенность, - П-плевать, что будет. Тсуна все-таки встал и по стеночке стал пробираться к двери: бинты тут же намокли, а голова закружилась и только сила воли помогла Тсуне дойти до выхода и спуститься вниз. Голую, обмотанную только бинтами грудь, тут же обдало холодом. - Да стой ты! – Киришима, держась за разбитую голову, догнал Саваду и накинул ему на плечи куртку, - Ты понимаешь, что ты творишь?! - Мне надо… надо… Кровь стекала по животу Тсуны, но он упрямо продолжал двигаться вперед, подходя все ближе к месту действия. - Савада, не сходи с ума, давай вернемся. - Киришима-сан, прошу вас, не мешайте мне, - сквозь зубы прошипел Тсуна. Каждое слово давалось ему с огромным трудом, а каждый сделанный шаг был раз в десять тяжелее предыдущего. - Ты же сдохнешь раньше, чем дойдешь! Отрицать было бессмысленно, да и тратить на это утекающие силы Тсуне не хотелось, поэтому он лишь упрямо продолжил двигаться вперед. - Ну и делай что хочешь! Я за последствия не отвечаю! – пробурчал Киришима, но все же подставил свое плечо, - И что я делаю… - Спасибо, Киришима-сан, - Тсуна еле заметно улыбнулся: идти стало легче, да и шанс свалиться без чувств на землю уменьшился. - Ты знаешь куда идти? - Да…, - Тсуна прикрыл глаза, вспоминая сон, вспоминая то, что ему показали. Еще какое-то время назад Савада бы посмеялся над любым, кто сказал бы, что видеть пророческие сны это, если ненормальное, то вполне возможное явление. Как и тогда с Мукуро кто-то во сне сказал ему, что нужно остановить битву. Не убивать, не дать никому окропить руки кровью. Если все пустить на самотек, то они не проиграют, но и не победят… потеряют кого-то. Кого он увидел мертвым во сне. Тсуна попытался напрячься и вспомнить, но в голове все было застелено будто белым покрывалом. «Я не схожу с ума», - Тсуна резко открыл глаза, окончательно вспомнив место, где в очередной раз свершится или поменяется его собственная судьба. - Парк… не далеко…, - сквозь зубы, с трудом передвигая ноги и, стараясь не тратить последние оставшиеся силы на разговоры, тихо с запинками проговорил Тсуна. То, что он не ошибся, а сон оказался действительно пророческим, а не игрой больного воображения организма, измученного от огромной потери крови, Тсуна понял уже в ста метрах от нужного места. Голос Ямамото разрезал предрассветную тишину, спугнув примолкших ворон. - Хибари! Я знал! Это ты! - Если бы ты был чуть сообразительней, то понял бы, что искать по городу не пойми кого – это как искать иголку в стоге сена, - голос Хибари Кею был глухим и еле слышимым, словно он был серьезно ранен. Тсуна сжал плечо Киришимы, приказывая остановиться. Они оба замерли, прислушиваясь: за поворотом в парке было как минимум трое человек. - Ты на кон поставил жизнь Тсуны! – Ямамото просто не мог сдержать рвущуюся наружу злость. Он прекрасно знал, что Хибари всегда был сам себе на уме, и преследовал только свои личные никому не ведомые цели… Но не до такой же степени! - Заткни свой детский лепет, Ямамото Такеши. С Тсунаеши пока ничего не случилось. - Пока! Именно так! Пока! Ты же еле на ногах стоишь! И сколько же ты еще продержался бы, если бы я не пришел?! - Мне не нужна помощь. Дальше голоса друзей, чей-то смех, топот ног, лязг металл – все смешалось в голове Тсуны. Огненная волна прокатилась по его телу, благо он успел оттолкнуть Киришиму прежде, чем тот ощутил на себе гнев Савады Тсунаеши. - Савада? - Лучше уходите, Киришима-сан, - Тсуна оперся руками на забор: снег, лежащий на его верхушке тут же начал таять, стекая водой на землю, - Пожалуйста. - Злишься? – Киришима Наото усмехнулся, даже не собираясь слушать мольбы Савады, - Нет… даже больше. Ты в бешенстве. – Парень покивал, будто подтверждая свои же собственные слова. – Отвлекись чуть-чуть. И подумай, почему ты вдруг так разозлился? - Что? – Тсуна обернулся и непонимающе моргнул. - На кого ты злишься? Тсуна отошел от забора и уставился в лицо Киришиме, пытаясь уловить суть в его словах. - Я… - Кто ты сейчас? - Я не понимаю, - прошептал Тсуна, а потом, поняв, наконец, куда клонит парень, стоящий напротив него, он глухо рассмеялся, держась за рану, - Я Савада Тсунаеши, который сейчас пойдет и поможет своим друзьям. - Отлично! – Киришима хлопнул Тсуну по плечу, - Я, пожалуй, тут постою. - Да. А когда я вернусь, то спрошу вас, Киришима-сан, откуда вы столько знаете обо мне. - Заметано. Наото проводил Тсуну пристальным взглядом, убеждаясь, что парень все-таки усмирил своего личного демона и теперь был готов думать, а не убивать всех направо и налево. - Кажется, теперь серьезные проблемы будут только у меня, - прошептал он, проклиная мысленно своего собственного босса, который заставил его следить за неуравновешенным мальчишкой, умеющего превращаться в неистового берсерка и крушащего все на своем пути, - Черт, ну и влип же я!