Главное отличие

Твои светлые волосы были недостаточно длинными, чтобы ты мог собрать их в хвост. Твои волосы были собраны по-другому. Передние пряди заплетены в косички и сзади резинкой собраны в один пучок. —Кли снова учудила! Я встретил Джинн, когда был в Мондштадте, и она рассказала, что малышка снова подорвала кого-то... Твои недостаточно короткие волосы были слишком светлыми, чтобы даже на солнце отливать красным. Твои волосы были другого цвета. Они были белыми. —Ужинать будешь? Как дела у Фавониус? Я брал у Лизы пару книг, занесешь завтра? Ты доставал мне до плеча. Твоего роста не хватало, чтобы смотреть прямо в лицо. Мне нравится твоя фигура, твоя бледная кожа. Рост только... Мне нравится, но ты не... —Сахароза снова что-то не то смешала. От меня все ещё может пахнуть гарью! Не смейся, я же серьёзно! Пришлось Эмбер звать, чтобы она помогала отмыть лабораторию. Мои колбы безнадёжно испорчены, а Сахароза на грани депрессии. Да перестань уже смеяться! Твой голос был недостаточно грубым и не таким тихим. Ты говорил, а я слушал. Мне нравилось его слушать. Мне нравится слушать тебя... —Лиза просила, чтобы ты наконец вернул все книги в библиотеку. Я отбивался как мог, но, если в ближайшее время не появишься в Мондштадте, она придёт сюда, на гору, лично. Боюсь, что Сахароза снова уйдёт в депрессию, а Кли вспомнит те слова, которые слышала, когда я уронил себе на ногу молоток. Ох, черт, она же только перестала их повторять... Ты был сам по себе недостаточно тем, кем я хотел бы его видеть. Ты держал меня за руку, когда...

***

—Мне жаль, —мне не нужна была жалости. — Но смерть была быстрой. Агенты Фатуи... Они просто... Никто не ожидал. Я видел Джинн, которая смотрела на часы своим стеклянным взглядом. Казалось, она даже не дышит. Она будто ждала, что именно сейчас Дилюк зайдет и скажет, что это убогая шутка рыцарей. Но Мика продолжал стоять в кабинете штаба и трясущимися руками держать пергамент, который зачитывал только что. Его голос дрожал, а глаза были мокрыми и красными от слёз. Мне оставалось сжимать кулаки. Тишина стояла звенящая. Лиза тихо выдохнула, и я услышал глухой стон. Это был мой стон от боли. Кажется, тогда я упал бы, но меня подхватили рыцари, которые стояли рядом. Я запомнил взгляд Джин, дыхание Лизы, прозрачную слезу юного рыцаря и горячую ладонь Альбедо. А еще пустота, боль, горячка и бредовые стенанья в пустых комнатах поместья. Помню, помню, я всё помню. —Я буду рядом. Всегда. Я помогу тебе. Давай переедем ко мне в горы? Кли, Сахароза, я — мы будем рядом. Джинн, Лиза, Розария, Барбара! А Венти! Бродяжка-бард всегда выпьет с тобой! — ты осекаешься, когда понимаешь, что таверна уже неделю как закрыта. Осекаешься, когда понимаешь, что Чарльз уже неделю как без работы. Ты осекаешься, когда понимаешь, что уже неделю ни в одном уголке Тейвата нет... Ты не похож на него, не копия и не подделка. Ты не он и в этом главная проблема. Но ты жив, ты рядом, с тобой просто. Его нет, с ним уже невозможно.

***

—Весна в этом году прекрасна, — красные длинные волосы были распущены. Я не смотрел на закат, который отлично было видно с утёса. Я смотрел на своё личное солнце, которое бы сияло для меня вечно. Но моя вечность не продлилась долго. Больно понимать это, когда солнце погасло. —Пообещай, — рука была приятной. Мягкая кожа, теплая ладонь. — Пообещай, что всегда будешь возвращаться с походов! — тогда пообещать было так легко. Мне оставалось улыбнуться, качнуть головой и согласиться. Пообещать. И я обещание выполнил. Я возвращался. Тогда почему он… Почему он не обещал, почему не вернулся?! Он ушел и не вернулся. Он не обещал, но мог бы.

***

Моргаю. —Кли передала тебе привет и попросила, чтобы ты заглянул к ней. Алиса снова уехала и малышка скучает, совсем не даёт работать Джинн. —Загляну завтра, после работы. Садись ужинать. Я с тобой, потому что ты жив. А он мёртв. Он уже год как мёртв.

***

—Может, хватит страдать? — Розария протянула бутылку вина. — Уже вторая неделя пошла. Делаю несколько глотков пойла, которое язык не повернётся назвать вином. И тем более не было похоже на «Полуденную смерть». —Лично отпевала. Все как просил, — монахиня провела рукой по бледному лицу. — Барбара постаралась тоже. Волосы в хвост. Такие огненные… Мне казалось, что он сейчас сам встанет и поправит их. Костюм тоже подобрала шикарный. Лицо накрасила более-менее. Барбара точно справилась со своей задачей, от живого не отличить. Бутылка из моих рук была выхвачена монахиней. —А, точно! — Розария откуда-то достала стекляшку. Мой разум был уже затуманен отвратительным вином. И я не сразу понял, что именно мне дают. — Как обещала, под шумок стащила. В руках оказалась холодная потухшая стекляшка. Знак пиро-стихии поблек, яркий оранжевый цвет сменился на серый. Это не то, что было... Это мертвая копия. Мертвая, как и её хозяин. Бывший хозяин. Улыбаюсь, касаясь светлых волос. Ты пахнешь морозом, ты немного холодный из-за того, что почти не спускался с Хребта. Ты улыбаешься, говоришь о Сахарозе, о новых препаратах, об алхимии. А я больше не касаюсь огненных волос. Вся проблема Альбедо в том, что он не...

***

—Дилюк, как же так? — его крест уже перестал быть новым. Он не испортился, он не упал. Он просто стоит давно. Год. Длинный и долгий год, что тянется кровавой дорожкой за моими следами. Его волосы точно уже поблекли, кожа покрылась трупными пятнами, а теплота от тела больше не исходит. Его зубы больше не сияют, глаза не горят, пальцы не впиваются в смуглую кожу шеи, губы никогда не разойдутся в улыбке, а руки не обнимут. Голоса его не слышно больше, больше нет полуночного героя, больше нет тихих поцелуев, медленных касаний и любви. Его больше нет. С этим стоит смириться, но это практически невозможно.

***

—Кли приходила порисовать, у неё очень красиво получается!

—Джинн говорит, что снова проблемы с дорогами. Хиличурлы снова за своё взялись.

—Лиза сказала, что им в библиотеку новые книги привезли.

—Сахароза сегодня смешала новое зелье, завтра будем тестировать.

—Ноэль встретил в Монде, она столько всего рассказала!..

—Барбара звала нас в гости.

—Эмбер рассказывала о недавних стычках с хиличурлами.

—Мона говорит, что снова видит какие-то знаки странные…

—Ох уж этот Беннет! Снова синяк получил.

—Эола была сегодня на площади, не ожидал ее там увидеть.

—Диона так подросла!

И нигде нет его. Нигде.

Стоп. Почему нет Дилюка?

Он умер. Ты забыл? Эмбер лично расчищала завалы. Венти снова напился! Фавониус всем скопом искали его тело. Ты забыл? Лиза передала тебе привет. Его тело, залитое кровью. Только алые волосы целы. Кли взорвала снова какую-то бочку. Рыцари долго их рассматривали и не могли понять, как волосы остались целыми. Джинн просила передать новое поручение. Он мёртв. Сахароза помогала в лаборатории. Мёртв. Итэр заходил. Мёртв. О нем не говорят больше. Таверну выкупили. Поместье сгорело. Виноградные лозы иссохли. Аделинда уволилась. Ничего не осталось. Только пепел и крест. Только слезы и сожаления. Только ты и твои попытки жить.

***

—Кейа? — Альбедо трясёт моё плечо, я моргаю пару раз и понимаю, что сижу в нашем доме. За столом. Рядом чай, который уже остыл. — Все хорошо? Что с тобой? —А? Нет, все в порядке. Так что ты говорил? —Говорю, завтра в Мондштадт пойду, загляну к Лизе, потом с Кли погуляем. Хочу еще встретиться с Итэром. Улыбаюсь. Ты не он. Ты жив. Он нет. Это ваше главное отличие.