Шизофрения

Мужчина с длинными фиолетовыми волосами сидел в темно зеленом кресле, забравшись в него с ногами и уже довольно продолжительное время что-то рисовал в блокноте. "Он утверждает, что здоров". Дэусу было сложно докопаться до истины на первых сеансах, да и, честно говоря, он до сих пор не нашел подхода к этому пациенту. Он сделал всё возможное, чтобы тому было комфортно на приёме, но разговаривать тот совершенно не желает. Однако, кажется, Шэхену его кексы со сгущёнкой пришлись по вкусу. Он с удовольствием пьет с ними чай из раза в раз. "Интересно, он поделится тем, что рисует"- с надеждой подумал Дэус, украдкой поглядывая на мужчину. А ведь встретившись в первые Шэхен почему-то был так рад, что аж обнял его. Почему же. Кого Шэхен в нём узнал? Темно зеленое кресло в его кабинете стояло настолько давно в дальнем углу, что он успел про него забыть. Ведь все пациенты садились в кресло напротив стола. Но не Шэхен, приметивший этот антиквариат сразу как зашел в кабинет. С тех пор он всегда туда садится, пьет чай и, к сожалению Дэуса, уходит. Единственная причина, по которой тот посещает психиатра - друг, который утверждает, что у Шэхена шизофрения. Довольно серьезное заявление. Но проблема в том, что Шэхен на больного шизофренией плохо тянет. Если он продолжит молчать, то придется либо подключить другого психиатра, либо отпустить, заключив, что тот здоров. Мужчина в зелёном кресле неожиданно неловко поднялся. Он всё натягивал рукава на руки, будто ему было холодно. Подойдя к столу, где сидел Дэус, он положил блокнот с карандашным наброском на раскрытые документы. Не поднимая взгляд, он сел в кресло перед столом и взял чашку с чаем, что с самого его прихода стояла в ожидании, и уставился на дно этой чашки. Сказать, что психиатр был и рад, и в шоке, значит ничего не сказать. На рисунке был сам Дэус, но с длинными волосами, демоническими рогами и крыльями. Он посмотрел на Шэхена, в ожидании что тот начнет говорить. - Эта последняя галлюцинация. – всё также смотря в чашку, начал Шэхен. - Я не помню точно, когда это началось, но со мной он примерно три с половиной года. - Когда последний раз ты его видел? – раз пациент начал, то не стоит упускать возможности узнать подробности. - В тот день, когда мы с вами познакомились. - В больнице? - Нет. - он покачал головой, - ещё до прихода Иранериана. Шэхен поднял голову, встречаясь с живыми глазами, что смотрели на него так похоже на его галлюцинацию, на его воображение. Они так похожи, но в тоже время совершенно разные. Шэхен не мог избавиться от ощущения, что мир дал трещину, что что-то в нем действительно было не так. Его Дэус и человек перед ним были как братья близнецы. Не знающий человек мог их спутать. Выделенного времени катастрофически не хватило на весь рассказ Шэхена. Но из того, что было озвучено уже складывалась картина развития болезни. Дебютом шизофрении Шэхена стало убийство его приемной семьи. Сильный стресс от потери родных людей дал толчок для перехода на новую ступень. Изначально было два вида галлюцинаций: первый и основной это люди или голоса, обвиняющие в убийстве семьи самого Шэхена, второй - мальчик, что поддерживал Шэхена, был его другом и всегда вставал на его сторону. После трагедии Шэхен до своего совершеннолетия жил в приюте, там особо никого не волновал молчаливый мальчишка, не проявляющий интерес к чему-либо. Когда мальчик вырос, а его так и не взяла к себе новая семья, ему вручили ключи от квартиры и отпустили в новую жизнь. Эта новая жизнь началась с обучения, кто-то из приюта вслух мечтал о дальнейшей жизни и Шэхен решил, что это не так уж и плохо. На одном из курсов Шэхен стал посещать одну из открытых лекций, что проводил очень добродушный молодой лектор. У того были белые волосы средней длины. А сиреневые глаза заставляли думать, что он носит цветные линзы. Он вещал что-то о психологии, Шэхену было просто интересно его слушать. В то время и пропал первый вид галлюцинаций, а затем в жизни Шэхена появился человек, что стал его путеводителем, другом и семьёй. Иранериан заменил Шэхену вторую галлюцинацию и на какое-то время он перестал видеть их. К молодому мужчине тянулись люди. Ни Шэхен, ни Иранериан не могли сказать почему все подсознательно решили, что Шэхен знает больше других и на вечеринках его всегда можно было найти на балконе, ведущего с кем-то разговор по душам. Оставался один очень важный вопрос: «Что случилось три с половиной года назад?». Что стало новым триггером к появлению галлюцинаций?