Цветы чертополоха

Тринадцатого октября в некотором городе Р на улице Вязов в съёмной комнате квартирки номер семь в семействе Брукс родилась девочка. Родилась она настолько тощей, что казалось, будто это не новорожденный ребёнок, а скелет дворовой кошки, обтянутый кожей. Девочка была совершенно синей, из-за чего Офелии показалось, будто бог услышал мольбы и хотя бы шестой её ребёнок появился на свет мёртвым. Женщина держала на руках почти невесомое, довольно отталкивающее создание и смотрела на него с облегчением. Однако это несуразное дитя тихо засопело. «Жива…» — прошептала с отвращением Офелия. «Дьявол! Чем же я буду кормить её? Ведь в семье ещё 4 детей. Хорошо хоть,что месяц назад умерла от скарлатины Сабина,а то было бы совсем худо», — рассуждала женщина. «Проклятье! Ещё каких-то семь лет назад я танцевала на роскошных балах, носила бархатные платья,подол которых волочился по полу, читала Вольтера в тени узловатого вяза-великана в так любимом мною саду. Брезговала до смешного аляпистыми опалами, предпочитая им лаконичный жемчуг, а что теперь? После смерти в пожаре родителей и сестры вышла замуж за «приличного человека» Максима Брукса по настоянию тётушки Ребекки. Вот только этот «приличный человек» сразу же после венчания стал проводить в борделях времени больше чем на работе, завтракать пивом и ужинать водкой. Тётушка Ребекка… Хитрая мерзавка! Спихнула меня этому безродному пьянице, а сама прибрала к рукам наследство! Понимала ли она на что обрекает меня? Представляла ли эта алчная женщина, что я буду жить с мужем и пятью детьми в крохотной комнатушке с прогнившим полом и заплесневелыми углами? Могло ли приди ей в голову, что я, аристократка по происхождению, в двадцать лет буду рожать шестое своё дитя одна в ванной комнате надеяться, что этот чертёнок не выживет?», ̶ размышляла Офелия. ̶ Ненавижу. Ненавижу её! И Максима ненавижу! И тебя ненавижу! Я вас всех ненавижу! — заливаясь слезами кричала женщина. За дверью послышатся скрип старых половиц. ̶ Ты совсем страх потеряла! ̶ прорычал врываясь в комнату шатающийся Максим. ̶ Если ты, пизда никчёмная, очередного щенка высрала, то это не повод будить меня посреди ночи! Мне завтра на работу! ̶ Ха-ха-ха, ̶ громко расхохоталась Офелия, вставая из ванной и перекладывая новорожденную на засаленный табурет, стоявший поблизости, ̶ с каких пор спать с проститутками в борделе и напиваться до беспамятства это работа? Да ты только тратишь те гроши, что остались от твоей треклятой матери, ничтожество! Когда, скажи на милость ты в последний раз был на злосчастном заводе?! ̶ Ты что, сука обезумевшая, совсем страх потеряла?! Ну так я тебе сейчас покажу, где твоё место, скотина! Мужчина быстро пересёк облицованную потрескавшейся оливковой плиткой комнату и схватил супругу за волосы, а затем начал бить её лбом об колено. ̶ Ха-ха-ха-ха-ха-ха, ̶ заливалась хохотом Офелия, как умалишённая, ̶ Ничтожество! Ублюдок! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Чтоб ты сдох! Максим бил её кулаком в живот, молотил ногами по спине, а женщина всё извивалась в каком-то зверином припадке,заливаясь хохотом и сыпя проклятиями. Кто знает, что было бы с малышкой Морриган, если бы шестилетний Тобиас не пробрался украдкой в ванную комнату и не забрал сестру из комнаты, что ныне больше напоминала ад. Но он сделал это, а по сему уже через десять минут новорожденная спала крепким сном на руках заботливого старшего брата, сидящего на поеденном молью полосатом матрасе, не представляя, что её ещё ждёт впереди.