Амнезия

Я чувствовала, что мой нос покраснел, щёки слегка приняли румянец. Пальцы ног уже почти совсем замёрзли. Тут в руки мама дала мне один бенгальский огонёк, которым я размахивала в воздухе, на минуту забывая, что не успела одеться, только чтобы ничего не пропустить. Вокруг слышались громкие хлопки от фейерверков, заглушающие радостные вопли наших соседей. Родители стояли рядом, обнимая меня одной рукой, а второй держали свои бенгальские огни. Когда маленькое представление закончилось, нужно было скорее возвращаться в дом. Резко повернувшись на пятках, вдруг раздался пронзительный звук чего-то упавшего и довольно громкий возглас «Ай!». Да, это упала я. Ах да, меня зовут Лера. Я обычная девчонка, учусь на последнем курсе факультета европоведения, живу с родителями в свои двадцать один, когда любые другие подростки семнадцати лет с лёгкостью могут снять себе квартиру и наслаждаться свободной жизнью. Но это не про меня. Я тихая, не рвущаяся в высоту девушка, ходячая неуклюжесть, любящая читать романы и смотреть детские мультики. Итак, как Вы, наверное, догадались, сейчас новый год, и я всем сердцем надеялась, что в новом году всё изменится в лучшую сторону. Всё плохое останется в старом году и не повторится снова в моей жизни. Это я говорила себе каждый год. За двадцать лет со мной произошло много всего неприятного, о чём я вообще не хочу вспоминать. Но немножко позже, в некоторых моментах, я всё же кое-что расскажу, и Вы познакомитесь с моей неудачной жизнью и с главной неудачницей — мной. Неплохое начало года, м-да… Как только я понадеялась получить от предстоящего года только лучшее, так вот я уже поднимаюсь с колен и топаю до дома, немного хромая. Зайдя на крыльцо, я немного приостановилась у дверей, попав в бездну размышлений. Страх о том, что я не смогу наладить свою жизнь так, как мне того хотелось, потихоньку отгоняет все надежды и мечты на что-то стоящее и будоражащее сердце, как бывает в самых типичных американских фильмах. Этот страх… Он переполняет меня, затормаживает все двигательные процессы. Но, к счастью, мой ступор перебили родители. Как только пришла в себя, я следовала уже за ними. Как я и думала, всё те же комнаты, та же обстановка. Всё тот же тусклый свет от новогодней ёлки, который в детстве, казалось, озарял чудесами и волшебством, бормотание телевизора с заезженными новогодними программами, потрескивающий камин как будто источает только холод, а не тепло, лица на портретах улыбаются уже не так счастливо, как раньше. В общем, ни черта ничего не изменилось. В моей комнате, как и везде, всё по-прежнему. Однако чувство, зарождающееся самым маленьким огоньком, подсказывает, что что-то точно должно измениться. Может, я покажусь сентиментальной или наивной, но это моё самое сокровенное желание. Я устала жить тем, что уже давно накрепко засело у меня в груди, что окутало моё сердце цепкими корнями. Мои размышления прервал стук в дверь. — Можно? — спросила вошедшая в комнату мама. — Конечно. — Ты в порядке? Нога не болит? — Всё хорошо, просто решила прилечь, — выдавив из себя подобие улыбки, ответила я, хотя секунду назад лежала лицом в подушке. — Замечательно. Присоединяйся к нам с папой, если желаешь — мы собираемся посмотреть какой-нибудь комедийный фильм, — сказала мама, поцеловав меня в лоб, и направилась в сторону двери. Моя мама — лучший психолог в городе. Она всегда приходит на помощь к незнакомым людям, нуждающимся в ней. Для неё не существует проблем, которые нельзя решить. Поэтому она всегда пыталась добиться от меня правды, она видела моё состояние, хотела помочь, поддержать, влезть в мою жизнь, чтобы расставить в ней всё по идеальным полочкам, как это было во всём нашем идеальном доме. Вот что значит жить с перфекционистом — порядок не только в доме, но и в голове. В мою голову прокрадывались и мысли о том, что я не достойна жить в этом замечательном доме, у этих замечательных людей, получать те ценные вещи, которые сейчас есть у меня. Будто я живу чужую жизнь. Признаться в этом, я, конечно же, не могла, поэтому никогда не позволяла кому-то лезть в мою голову и наводить там ''порядок'', узнать всё, что творится в моей душе. Или, быть может, боялась не получить поддержки, стать высмеянной собственной матерью или стать предметом недопонимания. «Лучше всё скрывать в себе», — решила я однажды, когда моя мама выслушивала болтовню коллеги, специалиста в области детской психологии, которая высмеивала ''проблемы'' какой-то девочки, мол какие проблемы могут быть в довольно юном возрасте. Ответьте мне, какой чёрт вообще дал ей право работать психологом? Всем мыслям в конце концов должен прийти конец, поэтому, к моему счастью, я уснула. Я легла в кровать, когда на часах было чуть за полночь. Каждому человеку в столь юном возрасте, наверное, полагается тусоваться с друзьями, напиваться в хлам и прекрасно проводить время. Но речь-то обо мне! Мне редко удавалось ходить на вечеринки, хотя мой друг, и по совместительству мой одноклассник, чей отец лучший друг моего отца, постоянно закатывает тусовки, когда родители уезжали за город или в командировку. И у меня даже есть своя компания, мы ласково зовём её нашей «семьёй», где все готовы прийти на помощь или поддержать в трудную минуту. И только я не видела в этом ничего хорошего. Когда человек открывает душу, он буквально остаётся голым, а я по своей натуре мерзлячка. Говорят, когда человек мёрзнет, ему снятся нехорошие сны. Я расскажу немного странную вещь: каждую ночь мне снится один и тот же сон. Странность в том, что он не закончен, всё время обрывается на одном и том же месте. Даже если то правда, что говорят, неужели я постоянно мёрзну? Сколько бы я не пыталась избавиться от него, ничего не выходит. Кутаться в одеяла и пледы — куталась, принимать таблетки, которые мне посоветовала мама (да, об этом я ей всё же рассказала) — принимала, а результат один. Я больше ни с кем не обсуждала эту тему, в глубине надеясь, что в скором времени всё прекратиться. Всё как всегда: тёмная комната, где едва виднелись тускло мигающие разноцветные огоньки. Преодолевая расстояние, тёмный туман рассеивался, и как только я пыталась хоть что-нибудь разглядеть, так сон сразу кончался. Это, кажется, останется для меня загадкой навсегда. Обычно, после пробуждения я заставляю себя снова уснуть, но сегодня сон как рукой сняло. Наступило утро. Встать с кровати не было сил, будто вчера меня палками избивали. Попялившись некоторое время в потолок, я вспомнила, что сегодня в кофейне мне назначена встреча с друзьями. Удивительно, как они ещё способны ходить куда-то по утрам, они ведь наверняка надрались за эту ночь. К счастью для меня, кофейня находится не очень далеко от моего дома, на самом конце улицы, кончающаяся небольшим холмом с видом на лес, который объял весь наш невзрачный городок. Пролежав ещё пару минут на кровати, я всё-таки решила встать. На часах 8:38, на встречу нужно к одиннадцати. Накинув на себя мягкий халат, я направилась на кухню. На новый год родители подарили мне фотоаппарат, его я заметила на кухонной столешнице, совсем забыв, зачем сюда шла. Я уже давно все мозги проела родителям, что мечтаю о фотоаппарате с хорошим объективом. Однако фотографировать я не очень люблю, но в жизни всё всегда может пригодиться. В кухню заходит мама. Прежде, чем она что-то хочет сказать, я её фотографирую. Она подпрыгнула от неожиданности, но улыбнулась. — И тебе доброго утра, — с ласковым возмущением сказала мама, на что я широко улыбнулась. — Фотоаппарат замечательный, мам. Спасибо вам большое! — Я рада, когда мой ребёнок рад. Давай вместе что-то приготовим на завтрак. — Я в одиннадцать пойду с друзьями в кофейню, поэтому позавтракаю там. Спасибо. — Хорошо, но это не освобождает тебя от дела, помоги мне, — просит мама, и я тут же начинаю выкладывать из холодильника необходимые ингредиенты. — Тебе что-нибудь нужно? — спросила она, когда я уже направилась в свою комнату после выполненной работы. — Нет, спасибо, денег у меня достаточно. Мама лишь улыбнулась и приступила к завтраку. В дверях показался папа, пожелал всем доброго утра и возмутился моему отступлению. Мама всё уладила, за что я ей благодарна. Куда-то собираться для меня всегда было большой проблемой. Мой гардероб не такой разнообразный, как у моей подруги Кристины, но найти что-то подходящее бывает очень трудно. Учитывая, что сегодня первый день нового года, я решила не отступать от этого и нашла водолазку изумрудного оттенка, что-то близкое к цвету ёлочных иголок, чёрные джоггеры и цвета ёлки носки, которые будут скрывать берцы. Нанеся лёгкий макияж и накинув зимнюю куртку, я направилась к входной двери. Родители ещё сидели на кухне и что-то бурно обсуждали, поэтому поспешно заглянула туда, чтобы сообщить им о своём уходе. Уже сойдя с порога, в наушниках заиграла песня Фрэнка Синатры «Let it Snow». Обидно, что на улице не шёл снег, было бы очень символично. До места назначения я дошла за три песни, на часах 11:17. Мои друзья привыкли к моим вечным опозданиям, поэтому хотя бы это не заставляло меня переживать и чувствовать угрызения совести. У входа я повесила свою куртку и направилась к нашему постоянному месту заседания, столик в дальнем углу около окна с видом на городские улицы. Обычно мы занимали сразу два столика, ведь разместить семь человек за один было весьма проблематично, учитывая, что он рассчитан на четверых персон. За столиком как раз уже сидело трое моих подруг. — Неужто вы удосужились посетить нашу обитель, — съязвила Кристина, широко улыбаясь. — Именно так, — рассмеявшись, ответила я. Как обычно все молча сидели в телефонах. Заняв своё место, по своей привычке я осмотрелась вокруг. Несмотря на то, что сегодня первое января, в кофейне было многолюдно, даже в любое воскресенье столько людей не наберётся. — А парни будут? — спросила я. — Кстати, что-то они задерживаются, — проговорила Вика, не отрываясь от телефона. Так себе беседка выходит. Я пересела за соседний столик: слишком много людей, могут и столик занять, иначе пришлось бы потом моститься в этом жалком уголке. На самом деле, этот уголок не такой уж и жалкий, а самый уютный на свете. Именно здесь хранятся много воспоминаний и событий ещё со времён, когда мы все учились в школе. Наконец молчание прервала Кристина. — Как, кстати, новый год встретили? — О-о, это был трэш. Все с юридического передрались с факультетом госуправления, так вот победил физический кстати. Они пытались помочь юридическому, так те поддержки не приняли, ну и вышло то, что вышло, собственно. А всё из-за задницы Ефремовой, чирлидерша хренова, — рассказывала Вика с чупа-чупсом во рту. — Даже Лёше досталось, храбрец неугомонный. — Ему прилично так в челюсть пришлось, но быстро отошёл — алкоголь сказался, — подтвердила Яна, девушка Лёши. — Чёрт, как всегда всё самое интересное пропустила, — расстроилась Кристина. — Если бы не этот чепушила мелкий… Накануне нового года младший брат Кристины разбил телевизор, когда тот играл в бейсбол в очках виртуальной реальности, а свалил всё на старшую сестру, а та быстро выкрутиться не успела. Их обоих посадили под домашний арест на неделю. Что такое запреты Крис не знает, поэтому хотела сбежать, пока семейство было занято подготовкой к празднованию, но на пороге ей встретились бабушка и дедушка, запротестовавшие уходу внучки. Все сбежались у входной двери, тут её и застукали, родители ещё пуще рассердились, и побег официально не состоялся. Однако сегодня она здесь. Подруги ещё долго рассказывали о ночных событиях: кто переспал, кто подрался, кто дом громил… Всё это не особо меня интересовало, я лишь молча наблюдала, посмеивалась, когда нужно было, а сама думала о своём. Про свою новогоднюю ночь я и заикаться не стала, это не идёт ни в какое сравнение с шумной вечеринкой в доме за городом сына мэра Ростова, которые прославились своими незабываемыми скандалами и самыми жёсткими перепихонами. Даже как-то оргию устраивали. — Нужно будет как-нибудь нашей компанией завалиться на Лёшину дачу, — как всегда негромко сказала Яна. — Отличная идея! Пусть первую тусовку я там и пропустила, но следующая будет точно моей, я так устала за этот семестр, что меня всё жутко бесит, — поддержала Крис. — Да я забыла, когда ты в последний раз на парах появлялась! — заявила Вика. Кристина славится своими частыми прогулами, не просто частыми, а постоянными. Сложно представить, какой из неё выйдет юрист с такой мотивацией к учёбе. Обычно и этот спор затягивается на долго. Кристина не выносит границ, запретов и правил. Её девиз: если есть правила, значит, их написали только для того, чтобы я их нарушила. Она свободолюбивый человек, у неё никогда не было постоянного партнёра: девушки не выдерживали ревности, парни всегда хотели дважды, а Крис человек момента. На мгновение мне стало некомфортно. Я почувствовала пристальный взгляд сзади, съедающий меня живьём. Осмотрев людей вокруг, я не обнаружила ни одного подозрительного типа, кроме какого-то мерзостного паренька, который с огромным аппетитом поедал свой огромный бургер с двойной свиной котлетой, обмазавшийся в горчичном соусе и отпивающий большую колу, и при этом смотрел на то, как на него смотрю я. Сомневаюсь, что это он прожигал меня взглядом, он скорее просто боялся, что я отберу его огромный бургер. Сбоку раздался звук колокольчика на входной двери, куда все сразу же обратили внимание: в заведение заходят три высоких парня. Первым шёл сам Алексей Ростов, сын нашего мэра, по совместительству мой бывший одноклассник, сын лучшего друга моего отца и парень Яны, как всегда горячий и идеальный, будто с обложки брендового журнала. За ним идут двое: Данил Ван и Миша Тихомиров. Знаменитая троица. Парни оставили верхнюю одежду у входа кофейни и направились в нашу сторону. Я пересела на своё место за соседним столиком, освобождая места парням. Лёша подошёл к Яне, притянул ту за талию и начал целовать. Признаться, мне всегда было некомфортно смотреть на это, поэтому приходилось смотреть куда угодно, но только не на этих двоих. Остальные заняли свои законные места, ближе ко мне сел Миша, за ним — Данил. — Долго вы добирались, — с прищуром проговорила Яна. — Прости, пришлось заехать к отцу. А по дороге встретили Лаврова, его надо было поставить на место, чтоб больше не смел мне по челюсти попадать. — Надеюсь, без сцен обошлось? — Кто знает, кто знает… — многозначно сказал Лёша, усаживаясь за столик, утащив за собой Яну и усаживая на колено, та приобнимает его за шею. На самом деле, не понятно, почему он начал встречаться со скромной Яной, а Яна с самым заядлым мажором города, но, как говорят, противоположности притягиваются. Хотя здесь всё идёт в пользу школьных и дружеских обстоятельств. В нашей «семье» больше нет парочек, а Миша и вовсе никогда не говорил о тех, кто ему нравится, не известно даже, кого он больше предпочитает. Хотя есть то, что все знают точно: он обожает своё тело и татуировки, что появляются на нём чаще, чем прыщи у мальчика-подростка. А ещё все знают, что по нему сохнет Вика с их самой первой встречи. Знают все, кроме него самого, а он и рад находиться в неведении. Данил вообще безнадёжный случай: все девушки его бросают ещё до двухнедельной годовщины. И никто не знает в чём причина, ведь он вполне успешный баскетболист, хорош собой и тот ещё джентльмен. Лёша, Данил, Кристина, Яна и я учились в одном классе, так сказать дружба со школьной парты. А Вика и Миша пришли относительно недавно. Вика со своей семьёй переехала сюда пять лет назад, когда её отца перенаправили в этот город после повышения в должности. Миша три года назад один на один обыграл лучшего игрока баскетбольной команды геологического факультета, чем зацепил внимание Лёши. В то время две команды враждовали за звание лучшей, и когда к команде Лёши присоединился Миша, они вышли вперёд с разрывом в шесть очков. Эти трое — не только кучка мажоров, но и лучших баскетболистов университета. Мы все живём рядом, на окраине города. Наш район называют мажорским, что собственно нас и объединяет: по сути мы все здесь мажоры, как говорят, подобрались. Каждый выходец из состоятельной семьи, только кто-то явно проявляет свою мощь, а кто-то — нет. Мой отец и отец Яны и Данила работают в администрации города, свита мэра, если можно так выразиться. Отец Миши — владелец нескольких точек популярных автосервисов; отец Кристины — ректор нашего университета, поэтому-то ей всё с рук и сходит; мать Вики основала сеть ювелирок, распространяющихся на добрую половину страны. Пусть нас и обходят стороной, каждый из нас человек с личными переживаниями и проблемами, которыми можно поделиться, и никто тебя не осудит, а наоборот: мы как те мушкетёры — «один за всех, и все за одного». И только мне иногда кажется, что я здесь лишняя, но я счастлива быть рядом с этими людьми. — Готовы сделать заказ? — спросила официантка. Яна имеет удивительную способность подмечать мелочи. Она знает наши вкусы и интересы, улавливает все неточности в поведении и волнение в голосе, знает номера и даты рождения каждого наизусть, предпочтения в одежде и еде. Поэтому она проговаривает официантке весь список, а та едва успевает записывать за ней. Через некоторое время нам приносят заказ, как раз вовремя, чтобы разбавить пустую болтовню. Затылком я чувствую чужое наблюдение. С осторожностью и волнением я озираюсь по сторонам, но в кофейне по-прежнему много людей, что каждый раз удивляет по-новому. Со стороны я мутно слышу обращение, и только после лёгкого касания руки по моему плечу, обращаю внимание на Мишу, сидящему сейчас передо мной. — Ты в порядке? — проговорил тот и тоже осмотрелся вокруг, пытаясь понять, куда я смотрела. — Да, нормально. Я не придала значения выражению его лица, наверняка взволнованному, и просто продолжила пить свой чай, пытаясь вклиниться в суть спора наших двойняшек. Ни один день без их препираний, в которых обычно побеждала Яна, ведь она старше Данила на целых семнадцать минут. Наверное, эту парочку можно назвать нашей изюминкой, ведь они единственные в нашей компании с азиатской внешностью: их дедушка урождённый китаец, даже обучил их китайскому, на котором эти двое говорят очень даже хорошо. И вот незадача, когда их спор доходил до крайних мер, они ругались на чистом китайском, и тогда становится трудно понять, кто одержал победу, оба сидели с недовольными лицами. После очередного спора затянулась тишина, прерывать которую видимо никто не собирался. Яна пересела за наш столик, чтобы не видеть лица Данила, тот лишь улыбкой флиртовал с какой-то девчонкой, что наматывала на палец локоны волос через два столика от нас, тоже не сводящая взгляда с Данила. Лёша пытался заговорить про баскетбол и ближайшую февральскую игру с физическим факультетом, но Кристина быстро его перебила: — Может, прогуляемся? Что-то здесь становится душновато… — Да, почему нет. Счёт, пожалуйста, — прокричал Лёша. — Ждите снаружи, я оплачу. — Спасибо, — поблагодарила Яна и поцеловала своего парня. Все девушки вышли из-за столика и направились к входной двери. Пока мы накидывали свои куртки и пуховики, официантка принесла счёт, а Данил быстро подходит к той самой девушке и с широкой улыбкой выманивает её номерок. Пока мы ждали парней, я смотрела на наш город, расположившийся внизу. Наш район с вершины объят тёмно-зелёным хвойным лесом, который частично начинают вырубать для расширения территорий. Город процветает, ему нужно место, место для очередного магната, что по своей несправедливости высасывает последние деньги у народа. Не вдаюсь в подробности, эта тема широка для обсуждения, но скажу одно: я не горжусь тем, чем занимается мой отец, но, быть честной, без этого мы бы попросту не жили бы здесь и не имели того, что имеем. Иногда необходимо закрывать глаза на происходящее, иначе жизнь будет полнейшим дерьмом. Из кофейни вышли парни, и вся наша компания направилась в сторону нижних городских улиц. Обычно на таких прогулках, я плетусь где-то сзади, зачастую в наушниках. Не находя себе место, я постоянно оглядывалась, что-то волновало меня. Осмотревшись вокруг в последний раз, я вплотную присоединилась к друзьям. Боковым зрением я заметила, как на меня посмотрел Миша, который после замедлил шаг, чтобы оказаться позади меня. Мы добрались до огромного торгового центра, в нём часто зависают всяческие подростки. Разделившись на небольшие группы, разошлись по магазинчикам. Всё это время от меня не отходил Миша, и одновременно держал дистанцию. Мне даже думалось, что он тоже почувствовал слежку, а двоим это показаться точно не могло. Мы с Викой прошлись по книжному магазину, закупились парой книг: я прошлась по романтике, Вика — по научной фантастике. Из всей компании только мы двое увлекаемся литературой. Встретившись в центре главного холла, я попрощалась с друзьями — походы по огромному зданию в разгар зимы сильно утомляют. Я уже отошла на пару метров, не успела включить музыку в наушниках, как на моё плечо упала крепкая ладонь. — Я тебя провожу, — предложил Миша, поравнявшись со мной. — Нет, не стоит, останься с остальными. — Ты сегодня сама не своя… Ты в порядке? — Да, всё отлично. Правда, спасибо, но я хочу пройтись одна. Мой спутник смотрел на меня ещё какое-то время и в итоге молча отступил, повернулся в сторону друзей, засунув руки в карманы джинс. Надеюсь, это не было грубо с моей стороны. Проходя мимо поворота на кофейню, меня снова накрыла паранойя, а в наушниках по злой случайности играет KANGDANIEL — Paranoia. Фраза Кан Даниэля «Не смотри назад» только больше искушает. Что, чёрт возьми, такого может произойти? И я развернулась спиной вперёд, не останавливая шаг. Повернув голову чуть правее, я заметила парня в чёрном, шедший с капюшоном на голове, руки в карманах пуховика, взгляд опущен. Я смотрела на него и изучала его странную походку, но, когда парень поднял голову, лица я разглядеть не успела, а затем он и вовсе скрылся на соседней улице. Сказать, что я не испугалась простого парня, с которым наш маршрут почти совпал, — ничего не сказать, мне действительно стало не по себе. Уже около дома я обернулась последний раз, в надеже никого не увидеть за своей спиной с ножом в руке. В доме была только мама, читала очередной роман на диване возле потрескивающего камина. Меня никогда не привлекал её выбор книг, все походили одна на другую: примитивный сюжет, перекаченные мужчины и полураздетые женщины, ''горячие'' сцены любви и, чем там обычно заканчиваются такие истории? Закатом? Переодевшись в своей комнате в повседневную одежду, я предприняла попытку поделиться подозрениями с мамой. Но та коротко посмеялась: — Неужели на мою дочку кто-то положил глаз? Я уже думала, сыновей мне не ждать… — ни капли напряжения. — Да, именно так все знакомятся с девушками: сначала её преследуют, а потом втихушку убивают где-то в подворотне. Мама, отрываясь от чтения, ощупала моё лицо и плечи, пока я смотрела на неё с недоумением. — Хм, странно, ты вроде не призрак… Или это я уже свихнулась? — Очень смешно, — саркастически улыбнувшись, я ушла в комнату. — Не переживай, родная, этому точно есть объяснение, — слышится за дверью.

* * * * *

К семи вечера мама собрала всех к ужину. Я была очень голодна, ведь обед я провела с друзьями, а затем утонула в книге. Никогда не понимала, как можно так много болтать, когда вы видитесь практически весь день напролёт. Мама сейчас в отпуске, папа часто забегает домой во время работы, то документы забыл, то ключи оставил. И всегда они перекидываются парой слов, всегда! Они не виделись пять минут, а у них уже появляются новости. Совместные завтраки, обеды и ужины, а они у нас редко бывают несовместными, проходят в оживлённой беседах, в которых я проявляю минимальную активность. Мне рассказать нечего… — Какая-то ты сегодня загруженная, дорогая, — подметил папа. — Я всегда такая? — вопросительно утвердила я, отвлекаясь от своих раздумий. — Нет, сегодня ты точно другая. Что-то случилось? — Её преследует парень, — вмешалась мама. — Какой ещё парень? — папа серьёзно посмотрел в мою сторону. — Никто меня не преследует, — быстро успокоила его, с укором смотря на маму, а та лишь пожала плечами. Не хватало ещё папу привлекать в это дерьмо. — Тогда, что ты сегодня имела в виду, когда рассказывала про преследователя с ножом? — Мам! Что она такое говорит? — Что ещё за преследователь? Ты в порядке? Может, мне приставить к тебе охрану? Я сейчас же позвоню Дэниелу… — Пап, всё нормально! Не нужно беспокоить дядю Дэниела, я просто перенервничала сегодня. А мама слишком близко к сердцу приняла мой сарказм, — последний раз посмотрела на маму, спокойную как удав. — Да, милый, я просто решила оживить разговор. — Отличный у тебя подход к оживлению разговора, это какой-то психологический приём? — более спокойно спросил папа, а затем перевёл взгляд на меня. — Тебе точно не нужна личная охрана? — Точно. — Если что, сразу говори мне. — Конечно. Уже через двухминутное молчание мама начала рассказывать очередную статью, которую вычитала на досуге, а папа с лёгкостью поддержал разговор. Вот и всё, будто ничего и не было. — Спасибо за ужин, я пойду в комнату. — Да, иди отдыхай, — последнее сказал папа. Принять тёплый душ после тяжёлого запутанного дня — самая отличная идея. Я люблю стоять под струями воды: ощущаю себя как под дождём и расслабляюсь. По своей натуре я весьма противоречива, ведь дождь я совсем не люблю, в дождливые дни стараюсь вообще не выходить на улицу, в противном случае предпочитаю передвигаться на машине. Также я не понимаю, почему люди называют дождь эстетичным, а сидеть на подоконнике под пледом и с чаем в руках атмосферным и уютным моментом. Но что я люблю по-настоящему — это огонь. Он как источник жизни: зарождение чувств, ощущений, желаний и стремлений. Он прекрасен в летний вечер в кругу друзей, в растапливании воска с твоим любимым запахом, в отражении любимых глаз, в мести… Зарождается и гаснет так же быстро, как первая любовь или влечение. А ещё я очень наивная.