You saved me.

«Ребёнок моря» так называет Ли Феликса каждый житель небольшого одноименного городка на острове Чеджу. Парнишка с густой копной чёрных волос и россыпью веснушек пленяет своим солнечным очарованием вперемешку со спокойствием, которое сравнимо с тем, что приносит море. Его голос — ласкающий звук морского прибоя, а в глазах сияет закатное солнце. Иногда кажется, его и не существует вовсе, может, он лишь ожившая фантазия из морских мифов и легенд, которые знает каждый местный с самого детства? Также Феликса называют ангелом-хранителем, так как он спасатель городского пляжа, которому пока ещё не пришлось спасать жизни, ведь пока он на посту — никогда не случается ничего плохого. Это всегда самые солнечные и спокойные дни, словно Ли одним своим присутствием способен отгонять все злые стихии и несчастья. Ли Феликс любим всеми, его попросту невозможно не любить, но при этом он так чертовски одинок…. Хван Хенджин — молодой наследник одной из известнейших компаний Сеула. Казалось бы, его жизнь идеальна с самого рождения: хорошая родословная, лучшие воспитатели и учителя, затем обучение в одном из лучших вузов Америки, и вот 24-летний Хван готов унаследовать компанию отца и стать полноправным ее директором. Можно сказать, все на блюдечке в золотой каёмочке. Но спрашивал ли кто-нибудь, хочет все это сам Хенджин? На самом деле жизнь не идеальна с самого рождения. С самого рождения у него не было другого выбора. И пусть каждый ему завидует, пусть он мечта всех девушек и парней вокруг, Хван Хенджин чувствует себя самым одиноким человеком на планете. Он так одинок в этом огромном оживлённом городе, ему одиноко в громадном доме и большом офисе, который в скором времени будет принадлежать только ему.

***

Если август называют закатом лета, то последние деньки июля — это промежуток между обедом и вечером; когда время ещё есть, но большая часть «дня» утекла. Момент, когда ты можешь сделать ещё многое, ну или же просто дать времени ускользнуть, как песок сквозь пальцы. Люди могут быть удивительными, создавать разного рода вещи, творить как добро, так и зло. Но все равно в мире много того, что не подвластно ни человеческой руке, ни человечному разуму. Хван и не думает о том, что он хотел бы иметь суперсилы, обрести контроль над временем, он лишь хотел бы обрести контроль над своей, черт возьми, собственной жизнью. Такие мысли приходят в голову Хенджину, пока он сидит у берега и смотрит в голубую даль. Сегодня он приехал на Чеджу ради деловой встречи, которую старший Хван полностью делегировал на сына. Встреча с возможным партнёром прошла быстро, и парень смог выкрасть немного времени для себя перед тем, как отправиться обратно в Сеул. Это место Хенджину очень нравится, по какой-то причине его всегда тянуло к морю, и немного забыться вдали от дома и всей этой столичной суеты — настоящий подарок. Возможно, этот день лучший за лето уже тем, что Хенджин сидит не за кожаным креслом приевшегося офиса, а на горячем золотистом песке. Палящие лучи обволакивают бледную кожу, но парень не боится сгореть на солнце, да и кажется, сегодня не так жарко, с моря дует прохладный ветерок, и создается приятный контраст тепла и легкой свежести. Хван поднимает голову навстречу этому бризу, прикрывает глаза, и впервые за долгое время создается ощущение, что время замедлилось. «Вот бы можно было замереть в этом моменте навсегда.» Сегодня на пляже, как и характерно для этого времени, много людей. Кто-то плещется в море, а кто-то предпочитает оставаться на берегу, загорая и попивая различные холодные напитки, некоторые пытаются поймать вдохновение, например, девушка, что расположилась чуть дальше Хенджина, явно художница, пытающаяся делать какие-то наброски. По пляжу проносится смех детей, строящих различные сооружения из песка, а еще ласточки летают сегодня очень низко, обычно, это примета к дождю, но на небе лишь три облачка, одно из которых чуть более серое, чем остальные. В целом, это хороший июльский день, каким он должен быть в обычном понимании обычных людей. Парень думает, что неправильно будет, будучи на пляже Чеджу, так и не окунуться в море, поэтому он стягивает с себя футболку и оставаясь в одних шортах, идет к воде. Прохладная, но привыкнуть получается быстро, и вот Хенджин оказывается в воде по самую шею. И он хочет плыть дальше, как можно дальше, будто, чем дальше он заплывет — тем дальше он сможет убежать из своей обыденной жизни. И Хван плывет. Плывет, и не замечает, как тучи над морем стягиваются гуще, и в воде почти не остается людей.

***

Феликс скучающе озирает по сторонам из спасательской вышки. Очередной спокойный хороший день на посту. Мысленно Ликс предвкушает, как рабочие часы подойдут к концу, он окунется разок в море и потопает домой, где приготовит на ужин краба, который дожидается его в морозилке и завалится смотреть какую-нибудь дораму вместе с Лаки — щекастым вредным мопсом, но его единственным лучшим другом. Можно подумать, Ли не любит свою работу, но это не так. Море — его стихия, а спасать людей — то, что он считает своим предназначением. Он также уже несколько лет занимается благотворительностью, помогает приютам животных и местным старикам, у которых никого нет. Приносит им каждую неделю свежие продукты и помогает по дому. Впрочем, ангелом его прозвали не зря, он действительно светлый парнишка с большим и чистым сердцем. Уйдя в мысли о приятном, Феликс и не замечает, как буквально за минуту погода переменилась: небо почернело, а море сделалось неспокойным. «Как странно, вроде бы день обещал быть солнечным… Нужно срочно сделать штормовое предупреждение.» — быстро соображает парень. Спасатель берет мегафон и объявляет о том, что в ближайшие часы в воду лучше не заходить, надвигается шторм. Ликс внимательно осматривает береговую линию, чтоб убедиться, что никого в воде не осталось. Вроде чисто. Но вдруг кто-то успел заплыть далеко? С помощью бинокля парень тщательно осматривает поверхность воды, и уже почти убедившись, что никого нет, он вдруг замечает странное барахтанье. «Может дельфины?». До Феликса доходит, что это не дельфин в ту же секунду, как по всему пляжу раздается крик испуганного мальчика: «ТАМ В МОРЕ ЧЕЛОВЕК». И на пляже начинается настоящий переполох, люди испуганно глядят, охают, но на помощь никто не спешит. Феликсу же этой панике поддаваться нельзя. Он орет в громкоговоритель о том, что помощь в пути. А затем заученный алгоритм, хоть еще и ни разу не примененный в действии. Ли мигом спускается вниз, на ходу натягивая жилет, подгоняет к воде специальную надувную лодку с привязанным к ней спасательным кругом и плывет навстречу тонущему, точнее сказать, барахтающемуся человеку, потому что держится он неплохо, пытается плыть к берегу, несмотря на накрывающие его с головой волны. Подплыв так близко, чтоб можно было кинуть круг, Феликс проделывает это, и у человека получается подцепиться, хоть и не с первого раза. Теперь, когда он в поле зрения, Ликс видит, что это парень, молодой, наверное, даже его ровесник, и весьма привлекательный, несмотря на то что выглядит сейчас как мокрый испуганный котенок. Феликс тут же проглатывает эту мысль и пытается сконцентрироваться, чтоб благополучно добраться к берегу. Как только они оказываются там, Ли моментально подхватывает парнишку, переворачивая на живот и подставляя колено, чтоб из него могла выйти вся вода. Молодой человек откашливается и жестами пытается сказать, что все в порядке и он справится сам. Он разворачивается лицом к Феликсу, и их взгляды встречаются. Пострадавший начинает тревожно оглядываться по сторонам, так как над ними скопилась толпа. Спасатель просит всех отойти, да и вообще всем лучше уйти с пляжа, сейчас здесь не безопасно. Впрочем, уговаривать и не приходится, начинается такой ливень, что люди в суматохе разбегаются, пытаясь скорее скрыться под крытое пространство. Феликс моментально хватается за свою сумку, доставая оттуда полотенца и укутывая ими парня, также достает аптечку и очень тщательно осматривает пострадавшего. — Вы точно в порядке? — спрашивает Ли, не отрывая глаз от лица, которое выражает странное для ситуации спокойствие, лишь дрожит, продрогший насквозь, но в глазах никакого беспокойства, скорее, равнодушие, что, собственно говоря, свойственно для шокового состояния. Феликс все это изучал, он знает, что нужно делать. — Давайте Вы выпьете успокоительное, и мы Вас согреем. — Не нужно. — короткое, но ясное. — Я в ппп-порядке. — произносит сквозь дрожь. — Нам нужно уйти в укрытие. Сможете сами? — Ликс все равно подает руку, но молодой человек его жест игнорирует, самостоятельно встает, и они подбегают к шалашу, которые арендуют обычно посетители пляжа. Это не полноценное укрытие, но хотя бы есть навес. — Сссс-спасибо. — подает голос парень. Он тщательно обтирает себя полотенцем, все еще не попадая зубом на зуб. — Это моя работа. Но Вы… зачем так рисковать? Вы же видели, что море неспокойно, зачем настолько далеко заплывать? — отчитывать человека в таком состоянии — меньшее, что хочется делать Феликсу, но да, это его работа. — Я н..нне тонул. Я бы и сам смог доплыть. — голос дрожит уже меньше, но на вид все еще промокший до ниточки зверек. Зверек с острыми зубками, судя по всему. — И ввв-вообще погода только пят-ттт-надцать минут назад была хорошая… — В этот сезон так бывает. Ну, резкие климатические изменения. — Ли пытается придать своему голосу уверенности, чтоб казаться человеком, которому можно довериться, пусть и это первый раз, когда он оказывает помощь. — Вы, наверное, неместный. Отдыхаете один? С кем из Ваших близких можно связаться? — Я приехал один. Ни с кем связываться не нужно. Мне только нужно забрать вещи, там на берегу сумка… если она еще там. Парень готовь уже выскочить, но Феликс тут же касается его плеча. — Я ее принесу. Пожалуйста, будьте здесь, Вам нужно высохнуть. Спасатель быстро находит одиноко брошенные на берегу вещи: небольшой кожаный портфель, футболку и обувь, что промокли насквозь. Относит их к хозяину, который тут же хватается проверять, все ли на месте и цело. — Айщ…документы, отец убьет. — говорит это, кажется, он самому себе и так забавно морщит носик и отбрасывает назад мокрые волосы. Феликсу почему-то снова приходит мысль о том, что он очень милый, и на этот раз он позволяет этой мимолетной мысли завладеть разумом и одними губами улыбается ей. Он работает спасателем на пляже, в день видит тысячи отдыхающих, но этот парень… Он выглядит другим, Ликс словно может почувствовать, как что-то в этом длинноволосом высоком парнишке, что будто сбежал из обложки модного журнала, находит отклик в его душе. Сейчас он правда, как брошенный на волю судьбы одинокий зверек, и Ли не может его оставить, хотя по сути свою работу он выполнил. — Вы остановились в какой-то гостинице? Позвольте я вызову Вам такси. — Нет, я приехал сюда на один день. И в десять вечера у меня самолет до Сеула. Подскажите, сколько времени. Мой телефон сдох, кажется. — несмотря на всю абсурдность ситуации он все так же сохраняет спокойствие, и Феликс понимает, это не состояние шока. Это полное равнодушие. Да что с ним не так? — У Вас больше нет других вещей? Парень отрицательно кивает. — Но Вы не можете поехать в аэропорт в таком виде… Да и дрожите как суслик. Черт. — Спасателя в данный момент хватает паника куда больше пострадавшего. — Так не пойдет. Вас нужно согреть и привести в порядок. Раз Вам некуда пойти, давайте пойдем ко мне. Я живу здесь совсем рядом около пляжа, мы быстро добежим. Позвольте помочь. — Но Вы не обязаны это делать… — и впервые на лице появляются эмоции. Неоднозначные, что Ликс не до конца может их считать, это будто благодарность, но вперемешку с недоверием? Будто он не верит, что люди могут проявлять искреннее желание помочь. И ведь правда, этот мир, настолько прогнил, что попытка помочь расценивается как что-то подозрительное. Феликсу всегда было тоскливо от этой мысли, и именно поэтому он сделал целью своей жизни помогать всем нуждающимся, кого только встречает на своем пути. — Но я ведь спасатель, а чем это не спасение? И молодой человек кивает и улыбается, не сильно, лишь уголки полных губ чуть поднимаются верх, но Феликс готов поклясться, что это самая красивая улыбка, которую он видел в своей жизни. Он достает из своей сумки дождевой плащ и надевает на парня. Раскрывает небольшой зонт, приближается так близко, чтоб он мог защитить их обоих и кивком дает знак бежать. И они бегут, проносятся через весь пляж наперекор ветру и дождю. В какой-то момент парнишка отстает, и Феликс хватает его под руку, ведя за собой до самого дома. Хватает пяти минут, чтоб добежать до небольшого каркасного домика с красивым фасадом. И правда, совсем близко у моря. Двое молодых людей входят внутрь, и как только Хенджин переступает порог, в его ноги утыкается мокрый нос и начинает его обнюхивать. — Лаки! — раздается голос спасателя рядом, — у нас сегодня гости, будь умничкой. — Он подхватывает резвого мопса на руки и позволяет тому облизать себя. — Да-да, малыш, и скучал. — поворачивается к Хвану, и с такой доброй улыбкой заглядывает ему в лицо. — Прошу прощения, он очень любознательный. — Все в порядке, он очень милый. — Хенджин сам не может воздержаться, чтоб не потрепать рукой по милой морщинистой мордашке. Затем поворачивает взгляд на своего спасателя, или лучше сказать, спасителя, которому, кажется, теперь обязан жизнью. Только сейчас в светлой гостиной он наконец в полной мере может рассмотреть его лицо, и первая деталь, что бросается сразу в глаза — это проявляющиеся на загорелой коже веснушки, что разбросаны на лице, шее, плечах… Хенджину приходится на несколько секунд задержать дыхание, чтоб не выпалить вздох восхищения, потому что перед ним стоит необычной красоты человек, но главное, этот человек его спас, привел к себе домой, хотя делать ему это незачем, но он делает это просто по доброте душевной. Такое вообще бывает? Может он все-таки умер и перед ним сейчас стоит ангел? А что, очень на это похоже. Хван совсем уходит в свои странные мысли и возвращается в реальность, когда его «ангел-хранитель» выдавливает из себя кашель, чтоб нарушить неловкое молчание. К слову, голос у него не совсем ангельский, настолько низкий, что к табуну мурашек добавляются новые, вызванные уже не холодом. — Кхм. Вам нужно принять душ… Я принесу сейчас чистую одежду. А Вы пока проходите, располагайтесь, пожалуйста, чувствуйте себя комфортно. Хенджин не успевает вымолвить и слова, как парень спешит удалиться, видимо, в свою спальную комнату, оставив своего гостя одного. Тот снимает мокрый плащ, оставляя его на вешалке прихожей и делает несколько шагов, продвигаясь вперед комнаты. По размеру и убранству дом значительно уступает дому Хванов, но Хенджин находит интерьер очень красивым и по-особенному уютным. Белые стены, увешанные картинами и фотографиями в красивых рамках, плетеная мебель, множество необычных зеленых растений в ярких горшках, милый пушистый коврик у дивана — молодой человек, привыкший к роскоши и богатству, рассматривает это все с восхищением. Он не знает, как он должен чувствовать себя в этой ситуации, но дискомфорта не испытывает точно, лишь небольшую неловкость. Этот человек, спасший его и привевший к себе домой, определенно всем своим видом и даже видом своего жилья создает впечатление хорошего человека, которому можно довериться. Хван не привык к такому; ни один человек в его жизни не относился к нему так, а если относились, то им обязательно было что-то нужно, а этот парень понятия не имеет о том, кто он, да черт, они даже имен друг друга не знают. Но при этом Хенджин от этого незнакомца чувствует больше исходящего тепла и заботы, чем от каждого знакомого лица, что он видит каждый день. Через несколько минут хозяин дома возвращается с полотенцем в одной руке и аккуратно сложенной одежде в другой. — Вот… — с улыбкой протягивает вещи в руки своему свалившемуся на голову странному незнакомцу, — Это должно подойти… Это не что-то супермодное или что-то в этом роде, но, уверяю Вас, чистое… — Все в порядке, спасибо большое! — Хенджин чувствует, что должен что-то сказать, дабы сбавить неловкость молодого человека. И почему неловко в этой ситуации ему? Это Хенджину должно быть стыдно, сколько времени он отнимает у этого доброго человека и сколько неудобств ему приносит. Но это тот стоит раскрасневшийся и переживает, понравится ли Хвану одежда. Он точно не из этого мира. — Ванная там — указывает на дверь по левую сторону. — Приведите себя в порядок, а я пока поставлю чайник. Хенджин лишь молча кивает и направляется в ванную комнату. Пусть и планы Феликса накрываются медным тазом, он никакого раздражения не чувствует, даже несмотря на то, что в его душе сейчас моется незнакомый человек. Ликс доволен собой, он оказал помощь нуждающемуся; это всегда приятно, и к тому же этот парень… он очень интересный… Мысль о том, что он помог именно ему вызывает в душе Ли какой-то трепет. Он думает о том, что не хочет так быстро отпускать этого человека, хоть и сделал для него, кажется, все возможное. Спасатель, вспомнив их разговор на пляже, резко смотрит на часы. Пять вечера. До его отлета есть еще пять часов, это открытие заставляет Феликса выдохнуть. У него есть предлог оставить своего гостя подольше, не отправит же он его на улицу, пока снаружи властвует эта непогодная стихия. Пока Ли вовсю хозяйничает на кухне, молодой человек появляется перед его взором прямо как призрак, что спасатель чуть не разливает на себя кипяток. «Черт, как же он хорош.» Теперь, когда он выглядит согревшимся и сухим, за исключением влажных длинных волос, что приглажены назад и открывают вид на красивейшее лицо, Ликс точно может сказать, что на вид ему не больше двадцати пяти. Сейчас стоя, в серой, самой широкой футболке, которая есть у Феликса, и черных трико, что парню из-за разницы в росте приходятся по щиколотки, он выглядит еще моложе. Феликс удивляется, как он даже в его тряпье умудряется выглядеть как супермодель и инстинктивно облизывает нижнюю губу. Ли понимает, что именно сейчас тот момент, когда хочется отбросить все формальности. — Оу, — начинает он, — кажется, мы до сих пор не представились друг другу. Меня зовут Феликс, можно просто Ликс, и да, я думаю, мы можем обращаться на «ты», если вы…ты не против. — Конечно, Феликс. Меня зовут Хван Хенджин, ну в смысле, просто Хенджин. — Хван мысленно пинает сам себя за свои нулевые навыки общения со сверстниками, последние годы все его общение с людьми — это строго деловые отношения. — Что я могу для тебя сделать? — Что, прости? — Ликс недоумевающе смотрит. О нет, неужели он думает, что теперь чем-то обязан спасателю? — Я очень-очень благодарен Ва. тебе за помощь, но боюсь, одного «спасибо» здесь недостаточно. «А вот сейчас ты проебался, Хенджин.» Лицо Феликса меркнет, снова люди сомневаются в его искренности и доброте. А может Хенджин, побывав у него дома, решил, что Ли совсем нищий и нуждается в деньгах, ведь судя по его статности, манере общения и брендовым вещам (да-да, Ли успел обратить на это внимание, когда спасал его сумку и прочие вещи), он был далеко не из бедных. И эта навязчивая мысль делает Феликсу больно. Конечно, столичный богатый парниша, жизнь которого крутится только вокруг денег. Неужели чуйка Ликса насчет этого человека подвела его? — То, что я спас тебя на пляже — это моя обязанность, а то, что помогаю тебе сейчас — мое собственное и искреннее желание. Мне ничего взамен не нужно. — в басистом голосе почувствовалось напряжение, из-за чего Хенджин немного поежился. Феликс сам по себе был человеком очень мягким, но границы переходить никому не позволял. — Прости, пожалуйста, я просто… — Хван понимает свою ошибку и что навыки общения у него совсем хромают, поэтому решает просто говорить, как есть, быть самим собой в конце концов. — Не привык к такому. Ты очень добр, и я не знаю, как себя вести… Улыбка вновь засияла на веснушчатом лице. «Все-таки он милый.» — Просто не думай о том, что теперь мне жизнью обязан, хорошо? О, чайник закипел, давай пить чай! Какой будешь, черный или зеленый? У меня есть очень вкусный зеленый с тропическими фруктами! Если любишь такое, конечно… — А, эм… я не знаю? Я пью обычно только кофе. Простой черный кофе. Так что давай на твой вкус. — Оу, ну сейчас тебе просто следует выпить горячего чая, но, скажу честно, если в следующие два-три дня простуда все же тебя настигнет, не удивляйся, но я постараюсь сделать все, что в моих силах. — Феликс вновь засуетился на кухне. — А вот и оно! — победно прокричал он, ухватившись за баночку с красноватой консистенцией, — Малиновое варенье от моей бабушки — то, что сейчас нам нужно. Ягоды из сада моей бабули самые вкусные, а эта штука способна исцелить от всех болезней, проверено лично! Хенджин сам не заметил, как его лицо тоже исказилось в улыбке, этот парень обладал заразительной позитивной энергетикой, а поток его нескончаемой болтовни вызывал у Хвана умиление. — У тебя очень красивая улыбка, улыбайся чаще. — Феликс говорит это будто невзначай, а по телу Хенджина пробегает новый табун мурашек. Ему хотелось сказать: «И это говоришь мне ты, тот, у кого улыбка ангела? Да я в жизни не видел таких красивых улыбок. Я в жизни не видел таких красивых людей…». Но все, что он смог выдавить из себя лишь простое «спасибо». — Пойдем пить чай? — произносит Ли и приглашающим жестом зовет к столу. Хенджин удивляется, как спасатель умудряется устроить настоящее чаепитие за такое короткое время. К чаю и варенью еще откуда-то берется печенье и нарезанные фрукты, добавляющие ярких красок белоснежной скатерти и белому чайному сервизу с золотыми каемочками, в котором сейчас разлита горячая жидкость зеленовато-янтарного цвета, пахнущая ананасом. Почти всю стену на кухне Феликса занимает витражное окно, и пока по ту сторону льет дождь с непрекращающимся ветром, по эту — царит тепло и уют, и эта картина, этот яркий контраст, завораживает Хвана. Его также посещает мысль, что будь он сейчас по ту сторону стекла, мокнущий до ниточки, ему бы все равно было тепло рядом с этим человеком, потому что теплота исходит, в первую очередь, от него. — Прости ты, наверное, голоден, но это все, что я могу предложить сейчас, а чуть попозже приготовлю нам быстрый ужин, идет? Хенджин вновь лишь кивает. Черт, он совсем не привык к такой заботе, пусть он все детство провел с нянечками и гувернантками, подобное отношение к себе он испытывает впервые. Сейчас перед ним человек, который добр и мил с ним и не потому, что ему за это заплатят, и почему-то это заставляет сердце биться чаще. Чтоб сгладить неловкое молчание, Ли начинает рассказывать о себе. Он рассказывает о том, что его отец мореплаватель и почти все время в море, из-за чего Ликсу большую часть времени приходится жить одному, ибо его бабушка с дедушкой живут на другом конце острова, и чересчур часто видеться не получается. Рассказывает о том, что его родители развелись, еще когда он был ребенком; мать вновь вышла замуж за иностранца и переехала в Австралию, но он поддерживает хорошие отношения с мамой и своими двумя сводными сестрами, постоянно созванивается и даже хотя бы раз в год прилетает в Австралию, например, как в этом году, он провел там новогодние праздники. Феликс хорошо владеет английским, очень любит животных, своего пса Лаки он забрал из приюта и по его рассказу: «как бы это глупо не звучало, стоило лишь взглянуть ему в глаза, и я понял, что мы предназначены друг для друга», а еще у него первый разряд по плаванию. Хван молча слушает, иногда пропуская некоторые слова мимо ушей, наслаждаясь бархатистым голосом, но тут же мысленно себя за это пинает. — А может ты хочешь рассказать что-то о себе? — карие глаза встречают растерянный взгляд Хенджина. — Я не давлю, если что. — тут же с улыбкой добавляет Ли. И Хван понимает, что это его шанс впервые за почти двадцать пять лет высказаться. Перед ним в коем веке человек, способный выслушать и понять. Может судьба для этого его и послала, хоть и возможно они больше и не увидятся. Последняя мысль почему-то заставляет что-то внутри Хенджина неприятно сжаться. И он решается. Хван рассказывает все; о своем происхождении, о своем предначертании, о том, что у него нет возможности управлять своей жизнью, и пока другие завидуют его жизни, он мечтает стать невидимкой, куда-то убежать… Он начинает думать, что его слишком заносит и Феликс давно его не слушает, но как только поднимает глаза и встречается с парой чужих, понимает, что такого понимающего взгляда в жизни не встречал. Спасатель вдруг касается его руки, и Хенджина будто пронзает током, из-за чего он немного вздрагивает, но чужую руку не убирает. — Мне жаль… — низкий шепот посылает лишь новый электроразряд по телу. — Это так несправедливо… Спасибо, что поделился со мной, Хенджин. Думаю, такой груз одному нести очень тяжело. И все же… Может можно что-то сделать? Неужели твой отец ну настолько… такой? — Такой деспот? Да. Даже если бы я совсем хотел оборвать провода, сбежать, скрыться, сменить имя, меня бы все равно нашли бы почти сразу же и привязали бы к офисному креслу. — Оу… — еще некогда ярко светящееся лицо Феликса совсем меркнет, и Хван испытывает укор вины за это. Этот человек столько для него сделал, а он свалился на его голову из ниоткуда, так еще и настроение портит. — А чем бы сам хотел заниматься? Ну, если бы у тебя был выбор… Прости, что так прямо по больному месту. Но есть ли у тебя любимое дело, может? Лицо молодого бизнесмена искажается в ироничной усмешке. — В том-то и дело, я не знаю… У меня никогда не было времени об этом подумать. Рука Ликса все еще лежит поверх руки Хенджина, поглаживая большим пальцем по костяшкам. "Приятно". После этого разговора Хван позволяет себе расслабиться, отпустить хоть на время все, что тревожит, и впитать этот миг, когда он может пить чай в приятной компании и беседовать по душам. И эти часы ощущаются по истине волшебными; двое только познакомившихся молодых людей разговаривают обо всем, что приходит в голову, много смеются и им обоим кажется, что они знают друг друга давно. В дождливо-штормовой день две по-разному одинокие души потянулись друг к другу, и поэтому порог неловкости и несговорчивости был быстро преодолен. Для них обоих такое впервые, как и щемящее чувство в груди. Слишком было хорошо, но и тревожно одновременно. Сейчас спасатель колдует что-то на кухне, а его гость, расположившись на диване в гостиной, играет с Лаки. Он всегда мечтал о домашнем питомце, но ему никогда не разрешали их заводить, ссылаясь на аллергию отца сразу на всех представителей животного мира, хотя аллергия у него была только на кошачью шерсть. Видимо, «аллергия» имелась в виду в переносном смысле на всех живых существ, что неудивительно. — Хенджин, скоро будет готово! — доносится с кухни вместе с запахом чего-то жареного и вкусного. Ли в процессе готовки напевает какую-то песню, и это так сильно ласкает слух, что хочется полностью раствориться в моменте, остановить время. Черт. Время. Хенджин рвется к телефону, который удалось высушить и спасти, и смотрит на время. Без двадцати девять. Если Хван хочет успеть в аэропорт, то ему нужно бежать прямо сейчас, но он не хочет. Смотрит в окно. Дождь практически прекратился. Вот же блин, он все это время ждал, что ему придет смс-ка о том, что погода нелетная и рейс переносится. Так должно было произойти, и он мог бы остаться с Феликсом. Хенджин уже не думает о том, что может принести еще больше неудобств, спасатель не подает никаких признаков для этого, и Хвану так хорошо, что в итоге он решается пойти на хитрость. Он скажет о том, что рейс отменили и перенесли на завтра, да, пусть теперь билет сгорит и ему завтра придется покупать с тройной наценкой, Хенджина это не пугает, если он может выкрасть еще совсем времени, то он это сделает. Может ли он хоть раз в жизни побыть эгоистом? Молодой человек пишет отцу о том, что сегодня прилететь не получится, в надежде, что он не станет это перепроверять, все же Хваны были всегда осторожны, когда дело касалось их безопасности, а старший Хван был особенно тем еще параноиком. Когда Феликс появляется в поле зрения с двумя тарелками с запеченной рыбой и овощами, Хенджин нервозно опускает глаза и со вздохом произносит: — Феликс, мне очень жаль… Но мне только что написали с аэропорта, что рейс переносится на завтра из-за нелетной погоды. Я не хочу наглеть, поэтому я могу снять гостиницу, если тут что есть поблизости. — Ты издеваешься? — произносит Ли с выражением лица «какой же ты дурак». — Конечно, ты можешь остаться у меня. Да я только счастлив! И Лаки счастлив, да, Лаки? — Ликс усаживается на диван, ставя тарелки на маленьком столике перед ними и принимается ласкать своего собачьего друга, что так удобно расположился на коленях Хенджина. — Признаться честно — начинает Ли, все еще не поднимая головы, и почему-то у него начинают краснеть уши, — я молился, чтоб ты не смог сегодня улететь. Прости за такое откровение. — Оу, — обескуражено вздыхает Хенджин. «Не поверишь, я молился об этом же.» пронеслось в голове — Тогда здорово, что все так складывается? — Да. У нас вся ночь впереди. Как здорово! — почти вскрикивает Ли. И Хенджин не может сдержать улыбки. Двое молодых людей принимаются уплетать поздний ужин, попутно разговаривая о всякой чепухе и дурачась с мопсом, Феликс показывает фотографии на своем телефоне: необычные места острова, фото из Австралии, говорит о своих воспоминаниях, связанных с ними, а Хенджин лишь в основном слушает, и не потому, что ему нечего сказать, а потому что он очень устал, день, как никак, был длинным, а глубокий голос на фоне действунт убаюкивающее. Перед сном еще раз проносятся все события сегодняшнего дня: бескрайний берег, голубая вода, глубина, которой не пугала, красивое веснушчатое лицо… «о, эти веснушки…» — представляя чужое лицо так близко перед собой, Хван засыпает с улыбкой на чужом плече. Феликс нежно поглядывает на посапывающего парня, боясь нарушить его покой, ведь бедный и так настрадался сегодня, хотя положение на диване было ужасно неудобным, ноги и спина затекли, и Ли самого уже клонит в сон. Поэтому он, привстав на цыпочках, аккуратно кладет чужую голову на подушку, помогает парню улечься во весь рост, насколько это возможно, и накрывает его пледом. Картина едва знакомого человека, спящего на диване в его гостиной заставляет Феликса зависнуть на минуты две, любуясь этим зрелищем. Позже Ликс все же уходит к себе в комнату, но заснуть, несмотря на всю усталость и насыщенность этого дня, оказывается чем-то сложным, мозг то и дело прокручивает все произошедшее за сегодняшний вечер. Спасатель волочится в разные стороны, пока над ним не нависает лишь одна мысль: «Можно ли привязаться к человеку меньше, чем за день?» Что ж, в глубине души он уже знает ответ на этот вопрос. «Как же ты влип, Феликс.»

***

Утро встречает ярким солнцем, смотря на которое и не скажешь, какая стихия творилась вчера. Может все это было сном? Но Хенджин просыпается не в своей огромной удобнейшей кровати, а на небольшом низком диванчике уж точно не в свой гостиной. Постепенно с уходящей сонливостью мысли начинают собираться в пазлик, и не успевает Хван прийти к конечному умозаключению, как со спины раздался бархатистый, уже успевший стать родным голос. — Доброе утро, ты хорошо спал? - Голос Феликса спросонья еще ниже, чем обычно, отчего Хенджину кажется, что из него выкачали воздух. Почему этот парень имеет такое сильное влияние на него? — А, да, — врет, умалчивая про ноющую шею и боль в коленях, ведь диванчик не такой большой, чтоб длиннющие ноги Хвана уместились во весь рост. — спасибо, что позволил остаться. Ли на это лишь грустно улыбается. Завтракают они тоже молча, кидая смущенные взгляды друг на друга. Каждый погружен в свои мысли, и хоть на самом деле они думают об одном и том же, никто не решается произнести это вслух. — Так, — Феликс проглатывает большой кусок приготовленного на скорую рука сэндвича, — во сколько у тебя рейс? — В три часа дня. — О, через четыре часа… В принципе время еще есть. Не хочешь прогуляться по острову? — А тебе разве не нужно на работу? — Хенджин растерянно глядит на Ликса, если он еще и работу ради него пропускает, то это уже совсем что-то недопустимое. — Неее, сегодня не моя смена. — с улыбкой отвечает Ли, — Так что, составишь мне компанию? — С удовольствием. Они гуляют по утреннему Чеджу, слушают пение птиц, подставляют лица навстречу ветру, дующего с моря, забегают на рынок купить свежих фруктов и ягод, потому что Феликс уверяет, что в Сеуле Хван таких не попробует. Хенджин лишь усмехается на это, потому что их прислуга каждый день покупает самые высококачественные фрукты и овощи, чтоб использовать их в приготовлении пищи для Хванов, но стоит ему лишь откусить только что купленный у миловидной старушки персик и все сомнения отходят прочь. Это оказывается самый сочный и вкусный плод, который молодой бизнесмен пробовал в своей жизни. Хенджин довольно мычит, поедая фрукт и позволяет соку стекать по его подбородку. Ликс на несколько секунд замирает, а затем быстро отворачивается, потому что это зрелище оказывается слишком. — Ликс, ты только вчера постирал мою одежду, а я уже умудрился ее запачкать. — смеется Хван, — я растяпа с детства на самом деле. Не представляешь, как сложно со мной было моим няням… — Ох, я заметил. — спасатель протягивает салфетку и не может все-таки удержаться и щелкает нового друга по носу. — Держи, растяпа. — И какой же раз по счету ты меня уже спасаешь? — А ты не принимай каждую попытку помощи за спасение. Да, спасатели, врачи, они спасают жизни, это, так скажем, их работа, но, когда с нами рядом близкие люди, и они оказывают нам какую-то помощь или поддержку — это их собственное желание, так они показывают, что дорожат нами. А спасти себя зачастую вообще можем мы только сами… — Ли встречается с непонимающим взглядом Хенджина. — я имею в виду, что спасатель может спасти тонущего физически человека. Но, если человек сам себя топит в своих проблемах, чувствует, что идет ко дну, то чаще всего только он сам может себе помочь. — А я не совсем с этим согласен. Иногда в жизни может появиться человек, который одним лишь своим присутствием может поднять тебя «со дна». — Да, но это как повезет… Можно ждать такого человека всю жизнь и ничего не делать, чтоб выбраться из проблем… После этого разговора каждый снова уходит в свои мысли, и нависает неловкое молчание. — У нас осталось не так много времени… — прерывает тишину Феликс, проверяя телефон. — Давай сходим на пляж? Пляж. Место, где они встретились. И где они расстанутся. — Да, это отличная идея. И спасатель ведет его, предупреждая, что они пойдут не на обычный городской пляж, где работает Ли, а в секретное место, о котором не знают туристы и где в целом почти никогда не бывает людей. Хенджин, не привыкший доверять людям, никогда бы не подумал, что позволит едва знакомого парню вести его куда-то в безлюдное место. Но Феликс и не был просто «едва знакомым парнем.» Феликс — это…. Хенджин пока еще не может сказать, что значит для него Ли, но мысли о нем взрываются атомами в голове, а по телу проносится какое-то неописуемое тепло. Бизнесмен обязательно разберется с этим позже, а сейчас он не желает терять ни единой секунды, которую может провести с этим потрясающим человеком. — Вот мы и пришли. — как всегда светит Ликс улыбкой ярче солнца. — Вааау… — замирает на месте Хенджин. Перед ним виднеется необыкновенной красоты место. Мелкая галька поблескивает на солнце, а из воды ярко насыщенного лазурного цвета, что кажется кристально чистой, торчат огромные булыжники разных форм и габаритов, создающие ощущения, что ты попал в другую цивилизацию за миллиарды лет до нашей эры. — Я никогда еще не видел такого красивого места, будь я художником, непременно бы запечатлел этот пейзаж на своем холсте. — Я рад, что тебе нравится. — Феликс подходит со спины и кладет голову на Хенджиново плечо. Они продолжают стоять так какое-то время, смотря на бескрайнюю глубину моря и оставляя этот момент в памяти навсегда. — Хоть мы и ничего с собой не брали, но хочешь искупаемся? — полушепотом говорит спасатель, боясь нарушить волшебство момента. — Давай просто побудем на берегу, здесь так хорошо… — Боишься снова начать тонуть? — заливается звонким смехом Ли, — Ой, прости, пожалуйста, это не те вещи, над которыми нужно смеяться. — Брось, все в порядке. И нет, не боюсь, со мной же спасатель, просто…- осекается Хван, глядя на часы на руке. — времени осталось мало… А мокрого меня потом не пустят в аэропорт. — Да, конечно. Сядем тогда? Парни садятся прямо около воды на плед, который оказывается у Ликса в рюкзаке, и опускают ноги. Прохладная вода приятно касается щиколоток, и хочется просидеть так вечность. И вот сейчас Хенджин точно понимает, что это лучший момент за его лето и, возможно, за всю жизнь. — Давай сделаем фото? — резко предлагает Хван, выдергивая спасателя из погруженного в себя состояния. — Ну знаешь, на память, все такое… — Давай, почему бы нет? — с улыбкой соглашается тот. — Твой телефон в порядке? — Угу, его просто нужно было хорошо просушить и зарядить. Хенджин садится поближе к Феликсу и делает несколько щелчков. Они почти не меняют позы, потому что хотят запомнить этот момент максимально естественным. Просто два парня, сидящие на берегу, где есть только они, камни и вода и оставляющие оба здесь навсегда свои частички души. — Нам следует обменяться соцсетями, чтобы ты смог мне их отправить, — как бы невзначай предлагает Ли, — ну и мы же сможем продолжить общение? Хван знает, что такое общение в интернете и как обычно это происходит: вы активно общаетесь первые пару дней, может быть неделю, если повезет, затем общение начинает скатываться в банальные «как дела? что делаешь?» и последующее молчание, потому что заходите в тупик, темы для разговоров находить все сложнее, вы общаетесь все реже, и вскоре общение вовсе сходит на нет. Было, проходили. Но Хенджин молча кивает, лучше ухватиться хоть за какую-то ниточку, чем так быстро потерять то, что он, кажется, искал всю жизнь. Они вводят в свои телефоны контакты друг друга и на этот раз позволяют встретиться взглядами. На лицах грустные улыбки, а глаза говорят больше слов. — Что ж, — первым не выдержав, начинает Хенджин, — мне пора. — Мне поехать с тобой в аэропорт? — Нет, пожалуйста. — понимает, что это будет для него слишком, — давай попрощаемся здесь, у моря, как мы и встретились. — Вау, — усмехается Ликс, отводя грустный взгляд в сторону, — не знал, что ты такой романтик. — Просто люблю красивые вещи. — Тогда прощай…? — Феликс встает, раскрывая объятия, и Хенджин тут же оказывается в них. Он приобнимает спасателя за плечи, а тут будучи очень тактильным и уступая Хвану по росту, обхватывает его шею и носом утыкается в плечо. — Спасибо тебе еще раз за все, Феликс, я никогда не забуду твою доброту… — почти шепотом, чтоб даже море не смогло услышать, как дрогнул его голос в этот момент. — Обещай, что не забудешь меня. — Обещаю.

***

Полет Хенджина проходит словно за секунду, и он не замечает, как оказывается в родном шумном Сеуле. Но мыслями и душой он остается там, у моря, в объятиях солнечного парня с веснушками. Хван все еще ощущает мурашки на теле, возникшие из-за слишком раскрепощенных объятий Феликса. Внизу живота что-то тяготит, и молодой бизнесмен совсем не понимает, что ему делать дальше.

***

Наступают обычные скучные будни: офисная рутина, бумаги, совещания, ссоры с отцом. И Хенджин бы уже сошел с ума, если бы не одно «но». В его жизни действительно появляется одна радость в виде общения со спасателем Чеджу (или «спасателем Малибу», как Ликс записал сам себя в одном из мессенджеров.) Их общение начинается сразу же после возвращения Хвана в Сеул и не прекращается даже спустя недели. Как оказалось, Феликс — ужасный болтун, который всегда найдет за что уцепиться. Ежедневная куча голосовых обо всем на свете, порция свежих мемов и тиктоков, в обязательном порядке видео с Лаки и самые рандомные вещи, которым бизнесмен удивляется, как они приходят Ли в голову, но парень так же всегда находит чем поддержать диалог. А еще он стал очень много улыбаться и смеяться, залипая в телефон. Так много, что это стало главной темой для обсуждения в компании: «Младший Хван точно кого-то себе нашел.» Завистливые девицы уже грызли локти, мечтая взглянуть на эту счастливицу. Или счастливчика, в чем две секретарши были точно уверены, потому что не будь их босс геем, то уже давно бы себе кого-то присмотрел, ведь, по их мнению, его окружали такие красавицы. Хенджин хорошо знал об этих слухах, но никак вмешиваться в это не собирался. Еще ему не хватало посвящать кого-то в свою личную жизнь, хоть и которой, по сути, и нет. У него просто был интернет-друг. Очень особенный интернет-друг. Их общение не прекращается и спустя три месяца. На дворе стоит уже середина осени, и Феликс больше не работает спасателем. Он подрабатывает в местном круглосуточном магазине, занимается благотворительностью, заочно учится в университете и при этом успевает находить время на Хвана. Если днем их общение протекает как что-то легкое, отвлеченное, то ночью они всегда касаются глубоких тем, открывая душу друг другу нараспашку. Такие разговоры особенно важны для Хенджина, потому что помогают ему справляться со всей тяжестью жизни, ведь у него есть человек, который его понимает. Его человек. Иногда они созваниваются по видеосвязи, но в такие моменты обоим тяжело смотреть на лица друг друга, в воздухе витает напряжение, и они будто снова становятся теми едва знакомыми парнями из прошлого и стесняются друг друга. Стесняются заглянуть друг другу в глаза и увидеть там то, что так четко уже читалось. На пятый месяц их общение все же становится реже. Желать друг другу доброго утра и спокойной ночи было уже обычной рутиной и происходило само собой на автомате, но помимо этого Ликс в течение дня пытался что-то вкидывать, чтоб поддерживать переписку, но ответы Хвана на это становились все более сухими. Потому что к этому моменту он уже четко осознал: он влюблен. Феликса за эти месяцы было так много в его жизни, но, как оказалось, Феликса не было совсем, потому что переписок ему было недостаточно, Хенджин не хочет быть лишь друзьями по переписке, и поэтому со временем их общение стало причинять только боль. Его спасатель был далеко, и, если Хван сейчас потонет, то спасти его будет некому. А он уже начал тонуть: в работе, которой не хотел заниматься, в самом себе и своих мыслях, в человеке, с которым он не может быть, потому что они слишком из разных миров. «Помнишь, ты говорил, что мы сами можем спасти себя. Но я не могу, Ликси. И я не хочу, чтоб тонул ты. А наше общение приведёт лишь к этому. Поэтому прости меня, но это конец.» — холодной зимней ночью Хенджин набирает эти строки и почти нажимает «отправить», но палец не слушается, слезы начинают течь градом, и парень бросает со всей силы телефон в сторону. Всю то ночь он ревет в подушку, думая о том, чтоб лучше он правда утонул тем июльским днем. И ему снится веснушчатое лицо, бархатистый голос и море…

***

— Сын, подойди сюда. — подзывает к себе сидящий на кожаном кресле статный мужчина средних лет, который несмотря на возраст обладал потрясающими внешними данными. И генетика не скупилась, ведь создала ему сына, являющегося его полной копией. И Хенджин ненавидел это. — Да, слушаю, отец. — Выбери из наших подчиненных, кто поедет от нашего имени руководить нашим филиалом на Чеджу. А то я в офисе почти не появляюсь, не знаю, кто из этих балбесов более ответственный. Пак Минхек, полагаю, он работает на нас уже более двадцати лет и заслуживает повыш… — Так, пап, подожди. — прерывает речь отца младший Хван, — ты сказал Чеджу? — Да, ты подписывал летом договор с нашим подрядчиком, и все прошло успешно. Мы открывает там наш филиал и займемся строительством гостевых домов. Осталось только теперь выбрать руководителя. Безумные мысли в голове Хенджина рождались одна за другой. — Отец, — молодой бизнесмен пытается сделать максимально серьезное и убедительное лицо, — а что, если… ну я стану руководить филиалом на Чеджу? — Что? — Ну, сам посуди, я лишь заменяю тебя в нашем головном офисе, и то во всем меня направляют Минхек и Чан сонбэнимы, потому что опыта у меня еще мало. Так, может, ты сделаешь одного из них своей правой рукой, а я попробую сам поруководить новой компанией? В таком случае я наберусь больше опыта, чтоб однажды возглавить весь конгломерат, чем тут все просто будут мной управлять. — В этом есть смысл. Но ты понимаешь, что тебе придется жить там? — старший Хван будто сканирует сына взглядом, — да ты просто слинять от меня хочешь, засранец. — Я просто хочу найти себя. И здесь я не чувствую себя на своем месте. Я много думал об этом в последнее время, пытался понять, чем я вообще хотел бы заниматься, и я не знаю ответа. У меня отняли время, когда я должен был найти себе занятие по душе, уча меня лишь тому, что нужно тебе. И сейчас я больше ничего другого и не умею, так дай мне хоть самореализоваться в этом. Я больше не маленький мальчик. — Хенджин еще никогда не разговаривал с отцом так. Обычно подобные разговоры заканчивались его истериками и обзывательствами отца о том, как у него мог вырасти такой жалкий сын. Но беседы с Феликсом помогли многое обдумать и прийти к соответствующим выводам. — Хорошо. — Хорошо? — парню кажется, что его больная фантазия сейчас играет с ним. — Ты… согласен? — Ты с первого слова не понимаешь? Да, ты поедешь. Послезавтра. Я напишу сейчас Минсу, чтоб она подобрала тебе отель, в котором ты будешь жить. И да, ты все равно будешь приезжать каждую неделю для отчетности, и там все равно будут за тобой приглядывать, не думай даже о том, что у тебя получится разрушить то, что я выстраивал десятилетиями, мелкий. — Спасибо, отец. Я не подведу.

***

День Х настает. Волнительный трепет разливается в душе Хенджина, потому что впервые за 24 года он чувствует, что он не чья-то кукла, а имеет права на самостоятельные решения. Назойливый Сеул остается позади, и он приземляется в место, где дышится легче. Хенджин не писал Феликсу о своем прибытии на остров, потому что последнюю неделю они не общались вообще, можно списать это на занятость обоих, особенно перед зимними праздниками, но оба понимали, что, вероятно, это конец. Но только теперь для Хвана появился шанс на «новое начало», и его намерения серьезные. Конечно, мысль о том: "нужно это вообще Ли?" пугала, но молодой бизнесмен рисков больше не боялся. Парень улыбается своим мыслям, как он сделает сюрприз его спасателю и представляет только лучшие сценарии. Но сначала ему нужно заняться делами, заселиться в гостиницу, разобраться с его новым местом работы. Хенджин намерен стать ответственнее, и только после этого он сможет вновь наградить себя улыбкой, по которой так сильно соскучился. На все требуется пять дней. Небольшой уютный офис пришелся по душе Хвану сразу же, и его новые подчиненные оказываются тоже замечательными людьми, с которыми парень смог установить контакт в первый же день за совместным кофе-брейком. Хенджин отказался от роскошного люкса в пользу небольшого комфортного номера в скандинавском стиле с видом на море. Только войдя сюда, он почувствовал себя «дома», возможно, на это еще повлиял факт, что комната отдаленно очень уж напоминала один домик на этом острове, в котором ему однажды пришлось побывать. И наконец-то Хенджин был готов. Всю прошлую ночь он не мог заснуть, предвкушая этот день. Он понятия не имел, где он может найти Феликса, потому что тот был далеко не домоседом, а тем более в преддверие Рождества, парень мог быть со своими бабушкой и дедушкой или вообще улететь к матери в Австралию. Все могло быть, но Хван решает довериться судьбе и своей удаче, ведь в последнее время она стала более благосклонна к нему, и просто идет к спасателю домой. Страшно так, что сердце готово выпрыгнуть из груди, но Хенджин все же стучит по деревянной двери. Еще раз. И еще. Ему не открывают. «Кажется сегодня удача не с тобой, Ромео. Мог же написать ему, а не падать как снег на голову.» С этими мыслями молодой человек готов уйти, но вдруг раздается скрип, а следом появляется светлая макушка. Хенджин на миг задерживает дыхание, потому что видит перед собой настоящего ангела. За это время Феликс отрастил волосы и перекрасился в блонд, из-за чего стал еще больше похож на небесное создание. Хван же наоборот вернул свой родной черный цвет. И этот их контраст казался таким правильным, словно инь и ян, солнце и луна, предназначенные друг для друга. Ликс так же застывает на месте, не веря в происходящее. — Хенджин… Что ты тут делаешь? — Я войду? — тихо, не сводя глаз с лица напротив, опускаясь взглядом к таким желанным губам. — Входи… — растерянно, будто говоря со своей галлюцинацией. Феликс, я… — Хенджин разыгрывал в голове этот сценарий миллион раз, придумывал красивые слова, но сейчас не может совладать с собой и просто притягивает парня к себе, вжимаясь в него и обнимая за шею так же, как когда-то обнимал тот. — я так долго этого ждал… А Феликс лишь шмыгает носом. Плачет. Не может поверить, что это происходит на самом деле. Он так боялся, что потерял того, кто вломился в его разум и сердце, заполнив их собой полностью. Но вот он здесь, обнимает его так крепко, словно они и не расставались на том одиноком берегу. — Ты плачешь, — Хван берет лицо парня в руки и аккуратно касается стекающих с глаз жемчужинок, — Ликс? — Я… — спасатель пытается что-то сказать, но застывает от близости и не может отвести взгляд от полных губ прямо перед собой. — Ничего не говори. И они оба понимают все без слов, тянутся друг к другу. Сначала невесомое касание губами в губы, чтоб оба могли убедиться в реальности этого момента, а после срываются все тормоза. Они углубляют поцелуй, вкладывая туда всю напористость, все чувства, копившиеся эти месяцы, всю еще невысказанную, но такую очевидную любовь. Хенджин ненадолго отстраняется от губ блондина и сцеловывает его слезы. Их первый поцелуй соленый на вкус, как море. И Хенджин думает, что Феликс для него и есть море; глубокое, дарящее чувство спокойствия и свободы и одновременно бушующее, от которого закипает кровь в венах. Море, в котором хочется утонуть. — Ах, Ликси, какой же ты спасатель? Я все-таки утонул из-за тебя. — Феликс легонько кусает парня за нос, мол чтоб чушь не нес, и Хван заливается звонким смехом. — Но вообще-то именно это и оказалось моим спасением. И в остальном слова им сейчас не нужны, они слишком долго существовали одними лишь словами. Они еще долго целуются, безмолвно понимая друг друга, смеются в поцелуи, успевая только переводить дыхание и засыпают вместе в обнимку с Лаки под боком, который сразу прилипает к Хенджину, даря ему тоже своего рода мокрые поцелуи языком. И Хенджин засыпает счастливым, чувствуя, что все наконец, как надо, и он на своем месте. И Феликс больше никогда не почувствует себя одиноким, потому что парень, которому он отдал сердце с первой встречи, теперь с ним.