Аэропорт

Сейчас мы должны вылетать из Пальметто, Нельзя мне бежать без оглядки. Кто-то подумает: «Страх - это вето». Но он наступает на пятки. Шрамы всё чешутся, горло немеет, Живот превращается в ком, Голова как-то кружится, длани потеют. "Нужно напиться потом". Высота, предвкушенье падения раньше Делали меня живым. Тогда я с сознанием бился в реванше, Но тело ведь было моим. Я часто нуждался в тупом подтверждении Этого лёгкого факта. Особенно яро в момент тирании, Где "брат показал чувство такта". О, помню тяжёлое грузное тело, Что вмиг нависало над мной: «Кажись, мы находимся рядом с омелой Ты знаешь, что делать, родной». Мерзкие, грязные чертовы руки Снова касались меня. Может, я был отвлеченьем от скуки, А может, вот это - "семья"? Голос пробился сквозь толщу воды, Унимая ужасные мысли. Не могу лишь понять, когда смотришь так ты, Какие тобой движут смыслы? Так редко ко мне обращаются рты С вопросом «Все ли в порядке?» «Вообще-то, дурак, не мои здесь мечты - Выключить свет в раздевалке». Нахмурился: «Ладно, тогда, может быть, Правду на правду меняешь?» Ох, ну да, как мог я забыть… «Ты от меня не отстанешь». Рыжие пряди нелепо висят, Скрывая тревогу из глаз. Интересно, а боги мне это простят? Имею в виду, «нас».