С того момента всё изменилось

      Его день начался с того, как он проснулся от очень необычного и даже чуть страшного сна.       Он не запомнил в деталях, что именно происходило... Кажется, он убегал от кого-то... или от чего-то. Он не знал, кто это был, кто его преследовал, ведь он попросту боялся оглянуться. Но он действительно был сильно напуган.       Он запомнил длинный коридор, в котором не было ни единого окна. Просто узкий коридор с потёртыми жёлтыми стенами. Он даже не оборачивался, он бежал и бежал, пока не заметил что коридор кончается. В тот момент ему показалось, что всё потеряно. Благо, коридор заканчивался дверью. Он быстро подбежал к ней и начал отчаянно дёргать за ручку, но она даже не собиралась открываться. Ему пришлось обернуться и встретиться лицом к лицу с неизвестным...       Как оказалось, там стояла просто безобидная добрая собака с высунутым языком, которая виляла своим маленьким хвостиком. Как гора с плеч... Она сразу подбежала к Олеже и начала его облизывать. Парень выдохнул с облегчением...       И на этом его сон прервался будильником. Олеже, кстати говоря, звук будильника не нравился от слова совсем, и каждый день он обещал сам себе – "Ладно, сегодня я его точно поменяю.." – но в итоге всё равно забывал это сделать. Всё-таки пары выматывают, причём очень сильно, и не остаётся времени на такие мелочи.       Он начал собираться. Он был тем ещё жаворонком, и из-за того, что он всегда вставал рано, ему можно было даже не спешить, хотя он вполне мог бы потратить лишние 30 минут на сон.       Неудивительно, что сегодня Олегсей вновь проснулся с мыслями о смерти и желанием покончить с собой прямо сегодня. А лучше, прямо сейчас. Он уже окончательно перестал во что-либо верить или же искать хоть в чём то смысл. С каждым днём мир становился всё более серым и безразличным, а причины остаться в этом мире ещё ненадолго – ещё незначительнее.       Он сам не заметил, как начал подбирать самый безболезненный способ умереть. Олежа перебрал все возможные способы, которые только приходили ему в голову.       – Так... Можно под поезд, можно в окно, можно просто вены вскрыть... – бормотал он себе под нос, даже не задумываясь. Но тут же опомнился. – "просто"..?       Олегсей постепенно начал понимать, что он совсем безответственно начинает относиться к своей смерти... До него начало доходить, что смерть – это дело серьезное. Это уже нельзя исправить. Нужно сначала сто раз подумать, прежде чем решиться на такое, прежде чем просто взять и покончить с собой. Ведь и вправду, будет не очень хорошо, если ты уже летишь из окна и думаешь: "Зачем я это сделал..? Ведь у меня вся жизнь ещё впереди..." Ты плохо обдумал решение, а теперь сожалеешь о том что ты сделал. Вдруг ты поймёшь, что все проблемы в твоей жизни поправимы. Кроме одной – ты уже летишь из окна. А может, на тебя едет поезд, или ты падаешь с моста. Не суть. Тут уже не поможет фраза "мы учимся на своих ошибках". Потому что эту ошибку исправить будет невозможно.        Поэтому... прежде чем сделать что-то настолько рискованное, нужно хорошенько подумать. Что бы не допустить такого расклада...       Олежа отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на время... Сейчас ему нужно было уже торопиться. Он начал быстро собираться и складывать все, что нужно в рюкзак. Все тетради, конспекты и прочее. Олежа даже забыл почистить зубы или умыться, как сразу же выбежал из общаги, надеясь не опоздать.       Олежа уже добрался до своего ВУЗа. Он одновременно любил его и одновременно ненавидел... Ему нравилось сидеть на парах, запоминая новую информацию. По крайней мере, это его не раздражало. Зато на переменах ему становилось грустно. Он наблюдал за тес, как все общаются между собой, пока сам просто одиноко сидел и готовился к следующей паре.       Наконец он зашёл внутрь. Коридоры уже были переполнены – всюду ходили блуждающие туда-сюда студенты, кто-то один, а кто-то с компанией. Кругом кипела жизнь. По зданию передвигался целый огромный поток людей. Именно в таком потоке Олежа и ощущал это терзающее одиночество. Он чувствовал, что не принадлежит к этой толпе. Между ними чёткая граница. Он здесь чужой.       Парень зашёл в кабинет. Там рядами стояли большие парты и скамейки, напротив которых была большая зелёная доска. Олежа зашагал вверх что бы сесть на место, туда, где практически никто не сидел. Конечно, ведь все предпочитали сидеть рядом со своими друзьями или партнёрами, чтобы не было скучно. К этому одиночеству привыкаешь. Уже не так больно чувствовать себя отчуждëнным.       Прозвенел звонок, оповещая о начале лекций. Однокурсники начали расходиться по своим местам и доставать свои ноутбуки или тетради. У Олежи был идеально ровный почерк, поэтому у него не было большой необходимости в персональном компьютере. Сейчас по расписанию высшая математика...       Время летело очень долго и медленно, каждая минута была словно час. Честно говоря, у Олежи даже не было всякого интереса к этому уроку, потому что он итак всё знал. Конечно, это давало ему преимущества. Например, его почти никогда не спрашивали, и на всех экзаменах он проходил автоматом. Преподаватели вообще смирились с тем, что он безнадёжный зубрила. Или как его там называют...       Сегодня было повторение старой темы, которую Олежа, как и рассчитывали учителя, зазубрил ещё на прошлой паре. От скуки он чуть не засыпал. Всё было настолько легко и понятно, что ему можно было вообще не прикладывать никаких усилий на этой паре. Ну а пока его однокурсники решают задачи, которые он сам выполнил минут 10 назад, Олежа начал оглядываться, пытаясь придумать, чем бы заняться. Парень лишний раз пересмотрел свои вещи в пенале и на столе – блокнот, ручки, карандаши, стёрка, точилка... И лезвия. Сейчас он обратил внимание лишь на последнее, а ещё на блокнот с карандашами.       Олегсей взял их и просунул в свой вместительный карман. Правда, он не знал, куда деть блокнот, поэтому просто вырвал пару листов, сложил в несколько раз и засунул уже в другой карман.       Недолго думая, Олежа отпросился в туалет. Конечно же, его сразу отпустили, ведь все прекрасно понимали, что отличник ВУЗа точно не пойдёт в туалет чтобы бездельничать. Однако в этот раз они были далеко не правы. Парень как раз пошёл в туалет, только ради того, чтоб хоть чем-то себя занять. Туалет был в очень неудобном месте, если точнее – в другом крыле здания, либо на первом этаже. Олежа предпочёл пойти в туалет другого крыла, что было логично, потому что он был ближе.       Коридоры были уже совсем другими. Опустошëнными и тихими, полная противоположность том, что происходит на перемене. Его любимые бежевые стены, такие потёртые и родные, резко сменились на светло-голубые. Ещё немного, и он уже дойдёт до назначенного для себя места. Он был в этом крыле всего пару раз, и поэтому всё вокруг выглядело таким... Странным? Незнакомые ранее коридоры, словно неизвестная бездна, которую ты пытаешься осторожно, но очень тщательно исследовать.        И вот он уже подошёл к этому месту, там где, возможно, сможет в кои-то веки побыть один. К его разочарованию, туалеты там были довольно грязные. Очевидно, поэтому туда никто не ходил. Ну, если конечно не было никаких экзаменов... Некоторые туалеты были вообще нерабочими, а цвет их был светло-жёлтый или даже похуже, некоторые кабинки были немного сломаны, двери толком не закрывались, кратко говоря–всё очень плохо. Неприятная картина, одним словом. Но чего только не сделаешь ради одиночества. Кабинки были по сторонам от подоконника. Недолго думая, Олежа залез на него, вытаскивая из кармана то, с чем он пришёл – листы из блокнота, карандаши, и злополучные лезвия.       Приняв удобное для себя положение, парень развернул сложенную бумагу и начал что-то рисовать. Он даже не задумывался, он просто пустил руку в свободный полёт. На листе появлялись линии, одна за другой, которые постепенно складывались в причудливый, бесформенный узор. Он просто рисовал так, как чувствует.       И вдруг взгляд попал на лезвия, лежащие чуть в стороне. Сейчас ему никто не должен помешать. Сейчас отличная возможность. Одно движение – и со всем покончено.       Отмахиваясь от собственных навязчивых мыслей, Олежа продолжил рисовать. Но желание всё не пропадало. Эти голоса, они становились всё яснее и всё внушительнее.       "Может, так правда будет легче..?"       Он сделает это. Прямо сейчас. Посреди ничем не примечательного дня, он пойдёт на это.       И вот, лезвие уже оказалось в руке. Первый – пробный. Парень лишь слегка надавил, оставляя за собой только неглубокую царапину. За ней последовали новые. Уже начали появляться первые капельки ярко-красной крови. Он чувствовал, что хочет большего. Только эта боль стала единственным напоминанием о том, что он вообще существует. Он понял, что не может остановиться. Он понял...       Он понял, что полоснул слишком сильно.       В этот момент к Олеже будто бы вновь вернулся здравый рассудок. Стоило ему прийти в себя, как он почувствовал сильную острую боль... Где-то на запястье. Однако он уже ничего не мог сделать, когда до него дошло, что случилось. Кровь из пореза начала течь с особой силой. Он задел вены. Только не это...       Все случилось именно так, как он боялся. Он не подумал. Ещё рано. Еще слишком рано. Однако Олежа уже ничего не мог поделать. И уже совсем скоро он начал терять сознание.       Всё плыло, кружилась голова, как же хотелось вернуть эти несчастные пару минут назад.. когда со скукой сидел на паре и повторял уже пройденную тему.Да, он понимал что теперь–уже нечего не вернуть, но в глубине его подсознания надежда всё таки осталась, будто какой то огонёк, который так и надеялся на выживание, но из-за бури этот мелкий огонь погас. В глазах уже потемнело.