Назови меня по имени

      Лес шелестел, шуршал, изредка пропуская сквозь себя несвойственную вибрацию, но защищая от столбов пыли, что поднимались тут и там из-за столкновения гигантских призывных зверей. Я вновь мчала: было холодно — так зябко, словно наступили зимние морозы. Нет, это просто кровь заледенела, вопреки тому, насколько остервенело двигались конечности.       «Нужно убедиться».       Да, сейчас мы жили в другом мире, очень отличном от того, который знала я, а потому что было младшему Учихе делать в такой дали от деревни? Он должен со всеми вместе защищать Коноху, а не слоняться невесть где.       «И не пытаться остановить Однохвостого», — мальчишка не был одержим местью и не помчался бы за сумасшедшим. Да и Хирузен знал о таком исходе, так что строго-настрого запретил бы экзаменатору отдавать приказ «остановить Гаару». Так отчего же сердце моё ныло и колотилось, как бешеное? Зачем вообще я бежала в такую даль, рискуя безопасностью — и своей, и Тэруко?       Но Саске никогда не было в моих снах.       Бред? Возможно. Однако в данный момент я была больше склонна полагаться на неизвестной природы видения, что ещё имели шанс стать реальностью, чем на «каноничное будущее», которое уже сотню раз было попрано.       И мне вновь представился шанс убедиться в силе собственной интуиции, когда слух уловил характерный шелест песка. «Туда!» — казалось, что тело движется слишком медленно, несмотря на то, что выжимает из себя максимум. Зелёные листья, сливавшиеся прежде в единое полотно цвета, вдруг разбавил характерный коричневатый оттенок, за которым последовала ослепительная вспышка света, подобная молнии, но оставившая за собой не раскаты грома, а щебет тысячи птиц.       «Только не это»!       Ворвалась — буквально влетела между ними, когда носитель демона намеревался гигантской лапой пронзить юношу, парализованного и повалившегося навзничь — и с размаху вдарила ногой, усиленной чакрой.       — Гр-ра! — монстр, явно не ожидавший такого, заревел, но не растерялся: занёс уже хвост, однако тот отбила быстро выпущенная череда огненных цветков. Передо мной предстал уже не Пустынный Гаара, а именно что настоящий одичавший зверь, не различающий человеческое и животное: в ответ на мою атаку он зарычал, похоже, в конец лишившись дара речи. Вся правая половина тела была объята песком, по которому расходились странные синевато-фиолетовые узоры, охватывающие и длиннющий шлейф, тянущийся на несколько метров вверх и напоминавший хвост животного. Изо рта капала пена, как у бешеного пса, а дыхание было тяжёлым и прерывистым.       — КАКОГО ЧЁРТА, УЧИХА! — заорала, что есть мочи, когда окружила нас обоих пылающим кольцом, которое, хоть и ненадолго, но должно было отвлечь. Покуда энергия покидала меня, стены пламени алели всё выше. — СОВСЕМ С КАТУШЕК СЪЕХАЛ?! — как давно я злилась столь сильно? Ещё недавно застывшая в жилах кровь разом оттаяла, опалённая яростью и гневом. Хотелось рвать, метать и надрать уши этому малолетнему придурку!       — Ты же... та девушка? — а он лежал, дубина, не в состоянии даже пошевелиться! — Откуда у тебя?..       — Если б не Шаринган, тебя бы уже не было! — чистая правда, так как лишь благодаря силе красных глаз Саске ещё дышал. — Разве тебе не было велено сидеть тихо?! Какого лешего ты забыл в этом лесу?!       — Я просто... — и смотрел в немом удивлении, не понимая, как вообще перед ним очутилась лекарка из Страны воды.       — Что просто?! Что ты вообще здесь забыл? Разве не было сказано сидеть тихо?! ИДИОТ! Ты!.. Ты!.. А-а, ладно, плевать! — прикусила палец, выпуская немного крови, которой тут же мазнула в воздухе: из ниоткуда материализовался ворон, намеревавшийся сесть на плечо, но сразу отправленный как можно выше. — Лети! ЖИВО! — птица каркнула недовольно, но противиться не стала, направившись к оставленной позади Конохе.       — Это...       — Помощь скоро придёт, так что постарайся не нажить ещё больше неприятностей до этого момента, — произнесла вроде бы раздражённо и даже разочарованно, подходя и шаря по карманам Учихи. — Мне нужнее, — пресекла любые возмущения. Но когда взгляды наши встретились, беспокойство, что пыталась скрыть за ширмой гнева, разрослось с новой силой: оставляя за собою, однако, слабое приятное тепло.       Я рада, что успела вовремя, Саске.       — Он не отпустит тебя, — оценила обстановку: Однохвостый пытался прорвать высоченную пылающую стену, но пока безуспешно — стоило лишь приблизиться, как она опаляла. Но вот-вот его енотовая башка сообразила бы зайти снизу, так что времени на сантименты, как и всегда, не было. — Я задержу, как смогу, — натянула сюрикэны на леску, зажимая ту меж зубов: чтобы сразу напасть, не дав шанса на передышку.       — Зачем?..       — Береги силы, а то сознание потеряешь.       — ... ты помогаешь? — да он же вот-вот вырубится, чего языком треплет?       Я не ответила — просто выскочила наружу, закидывая железяки на максимальное расстояние и поджигая их разом. Зверь закричал — недовольно, возмущённо, как кто-то смел мешать играться! — и пустил в атаку лапу и хвост одновременно. Шаринган различил направление и позволил уклониться, однако монстр не остановился и сразу начал формировать вокруг меня нечто, напоминающее шар, из которого удалось выскользнуть в последнюю секунду до того, как песчаная ловушка захлопнулась навсегда...

***

      «Плохи дела», — сколько я уже билась с ним? Час? Два? Знаю, что прошёл всего-то десяток минут, но организм был измотан настолько, что с трудом удавалось координировать движения. Однохвостый был глуп — не умел выстраивать хоть какую-то мало-мальскую стратегию. Однако голые инстинкты — не шутки: демон предугадывал любой мой выпад похлеще Шарингана, который сейчас ныл от боли. Глаз будто лопнул бы вот-вот: взорвался бы, точно шарик, не выдержав давно позабытой нагрузки. Но, вопреки ощущениям, техника продолжала исправно работать.       — ГРУ-А-А! — пустил волну песка: попав под такую, уже никогда не выберешься. Я шустро перегруппировалась, отскакивая от векового дерева, об которое меня только что приложили. Секунда — и дерева уже нет: только миллионы всепоглощающих песчинок, облепившие его и соседние, словно осы, ибо кружили они столь же мерзко.       — Стихия огня: Огненный выстрел! — череда взрывающихся комков полетела прямиком в чудище, отвлекая, когда я уже запустила другую технику, взмыв над самим лесом. — Стихия Огня: Огненный шар! — и выдула настолько необъятных размеров сферу, что она стёрла своим рыжевато-золотым свечением всё внизу, не оставив ни единого листочка.       — Где? — приземлилась на выжженную землю: пепелище, где в десятке метров не уцелело ничего, кроме Учихи, укрытого огненным колпаком моего же огня.       — Кха-кха! — закашлял Саске, когда я деактивировала дзюцу, чтобы дать бедолаге возможность хоть немного продышаться. — Чт-то... с тобой?.. — прокряхтел он.       — Нормально, — отмахнулась, но внутри себя-то понимала, насколько всё ужасно. Я больше не чувствовала никакой боли, и не потому, что всё мигом зажило, а лишь потому, что отключила все каналы, за неё отвечающие. Бывшая АНБУ, как никак. Однако даже при мимолётном осмотре становилось ясно, что плечо вывихнуто, кожа с него содрана, а ещё, судя по недавно прошедшей внизу пульсации, где-то внизу сломалась кость.       Предел был близок.        И стоило отвлечься, как уловила движение сверху: всё произошло слишком молниеносно. Это и было оно — голый инстинкт, как у обезумевшего противника: в последнее мгновение увернуться от мощнейшего выпада сверху, что моментально раскрошил почву на мелкие кусочки. Капли крови вспорхнули в воздухе — похоже, чудовище рассекло мне что-то — вслед за мной же. В секунду я подхватила Саске: он закричал, когда парализованный взмыл вверх из-за ударной волны.       — Держись! — бежала, неслась, чтобы отойти как можно глубже в рощу: по крайней мере в ту часть, в которой ещё хоть что-то оставалось. — Подмога, она скоро придёт! — хоть и верилось в это всё меньше и меньше.       Однако парнишка побледнел как-то уж слишком сильно. Лицо растянулось в немом ужасе, а зрачки, едва различимые в тёмной радужке, сузились до крохотных точек, покуда губы задрожали.       «Неужели яд? Но откуда он у хвостатого»?       — Приди в себя, эй! Что случилось?! — начала потряхивать, желая вернуть в реальность, но вызвало это совсем неожиданный эффект: не изменяя прежнего потрясённого выражения, он заплакал. Беззвучно. Практически не дыша.       — Се...       — Эй, Учиха, что происходит?! Эй?! — теребила сильнее, но ничего не менялось: слёзы как текли крупными каплями, так и продолжали течь. — Что? Где болит? — потянулась к ремешку с противоядиями, как мальчик вдруг дёрнулся. Он глядел, словно сумасшедший, порывался вскочить, но в итоге получилось только резко мотнуть головой.       — Ты жива...       — Я?.. — и тут я поняла, что же именно задел Однохвостый. Мазнула пальцами по щеке — кровь, а маска: её нет, ничего не ощущаю. И только в районе подбородка обнаружились жалко свисающие ошмётки ткани.       Всё внутри остановилось.       Я прокололась.       — БЕРЕГИСЬ!       В битве любое промедление — фатально. Я знала об этом, но даже так не смогла контролировать эмоции, всего на какую-то секунду отвлёкшись от происходящего: именно в этот миг и напал зверь. Я успела только сообразить, что атакуют сзади и со всей силы отбросить Учиху.       — Сестрёнка Като!       — Бха! — откашляла сама не ведая что. Зрение почему-то расфокусировалось: с трудом удалось сосредоточить его, чтобы рассмотреть песчаное копье, вытарчивавшее из самой груди.       Кажется, это конец.       Я скользнула большим пальцем по губам, действуя уже почти бессознательно:       — Техника... при...зыва...       И обратилась пока ещё живым Шаринганом к перепуганным глазам парнишки.       — У нас не так много времени, прежде чем это гэндзюцу развеется, поэтому слушай внимательно, Саске.       — Нет! Стой! Подожди! — однако не ждала и слушала, запретив мальцу говорить.       — Что бы ни произошло дальше: никто не виноват, поэтому не ищи мести, — ему оставалось только молча наблюдать, как образ мой — покуда иссякала чакра — растворялся светом. — Держись Наруто, он хороший малый, и не обижай Сакуру, ты ей нравишься. Твоя команда — твоя вторая семья, и обязательно поддержит тебя, что бы ни случилось, главное не бойся попросить. Не знаю, что тебе расскажут обо мне или о брате в будущем, но помни, что мы всегда старались защитить тебя, даже если были в чём-то не правы. И прости за тот случай с госпиталем. Мне очень жаль. А сейчас... — уже с трудом получалось шевелить губами, — выживи. Во что бы то ни стало выживи. Тогда я буду знать, что всё было не зря. Мы любим тебя, Саске, и всегда будем...       С окончанием фразы иллюзия рассеялась — я тут же упала, уже не разбирая куда.       Я всё отдам, только спасите его.       Вороны мельтешили вокруг, покуда последняя мысль покинула меня, оставив за собой пустоту.