Назови меня по имени

      Раз. Серые довлеющие облака сменило тёмно-синее небо. Высотки остались позади, равно как и шелестящая мелодия природы, их сопровождавшая. Вместо бескрайнего океана, наконец, обычная сухая почва и леса — совсем не такие, как те, к которым я привыкла — усеянные изящным, стремящимся к самым звёздам бамбуком.       Два. В деревню скрытой Травы нетрудно было пробраться и днём, да и характерного чёрно-красного плаща я не носила — только бесцветную нижнюю форму, по которой невозможно было ничего определить. Однако рисковать, находясь на незнакомой территории, которая столь удачно граничила со странами Огня и Земли, не хотелось. К тому же, рыскание по лесам в ночи — привычное занятие из далёкого прошлого.       Три. Даже серп — такой же, как был в Мидзу-но куни. Только лицо можно больше не прятать. Когда-то очень давно мне приказали скрывать свою истинную личность, потому что «Учиха Изуми» (бывшая, впрочем, на тот момент уже и не Учихой, и не Изуми) погибла в страшном пожаре и разгуливать среди живых не могла. С тех самых пор «Като» более не появлялась в Конохе — то выдуманная «Мэйко», то таинственная «тень Тэруко». Впрочем, я была согласна уже на любую личину, только бы…       — Вы немногословны, Като-сан, — выполз земляной червь Зецу.       — Было бы странно, разговаривай я сама с собой, — подцепила растение у самого корня, чтобы срезать целиком. Продолговатые листья с волнистым краем, расходящиеся по обе стороны от тоненького стебля — отличное заживляющее средство.       — И то верно, — чёрно-белая тварина не стала продолжать натянутую попытку разговора и вернулась обратно. Хотелось бы, чтобы в пучины Ада, но о таком оставалось только мечтать.       … я могла за многое осуждать Хокагэ, презирать Фугаку за излишнюю самонадеянность, ненавидеть гниющего в застенках Данзо, но правда в том, что меня, кажется, действительно тянуло в Коноху. Осознание этого пришло неожиданно: просто в очередной дождливый день в месте, где не бывает света, вдруг безумно захотелось ощутить опаляющие лучи деревни, где почти нет ветров. Тем больнее становилось от того, что до заветного места было рукой подать: только пересечь границу, за которой начинались пышные вековые леса.       Раз. Дейдара и Сасори выкрали Однохвостого. Сабаку-но Гаара больше не проснулся.       Два. Югито Нии последовала за товарищем.       Три. Вскоре отловят единственного не привязанного к сосуду бидзю.       «Акацуки» становились всё могущественнее с каждым днём. Пейн оказался прекрасным стратегом: мы не представляли, что же именно происходит в Камне, но на помощь Песку они действительно не пришли. Вернее, не так, они буквально внаглую бросили своего союзника. Я как-то слышала мельком на кухне, как Сасори осадил Дейдару, кичившегося своим великим искусством: шиноби Камня, раскомандированные в деревне пустынь, даже не дёрнулись, когда за единственным ценным оружием Песка пришли похитители. Более того, они не начали шевелиться и тогда, когда выяснилось, что воры — мужчины в плащах с красными облаками: те, кто вероломно похитил и удерживал игрушку достопочтенного даймё.       Казалось, следует радоваться: старикан сдаёт позиции, что открывает дорогу к светлому будущему для Тэруко. Но так ли это? Вместо спокойствия лишь нарастала тревога: потому что происходящее рушило — жуткое, тёмное, но предсказуемое — будущее, которое я столько раз переживала в кошмарах. И ведь с недавних пор видения действительно перестали приходить... Смерти близких людей, полная страданий судьба Тэруко — ничего из этого больше не было. Только прошлое — прикрытое вуалью прожитых не мною лет, наивное, неомрачённое потерями и ответственностью — посещало порою. Единственный вопрос «что же будет дальше?» назойливо крутился на подкорке и не желал отпускать.       «Что же будет дальше?» — отщипнула жёлтых крохотных цветков, а затем сложила их в корзину к остальным целебным травам.

***

      — Этот старый козёл! — расползлась от удара по стене трещина. Посыпавшаяся следом штукатурка обнажила уродливый бетон. — Как... — кинулась я к шкафу, начав беспорядочно рыться во всех полках в надежде, что у Шисуи ещё остался запас взрывных печатей, — как этот гад посмел!..       «Отец не любит меня, потому что я — девочка?» — всплывали обрывки из снов.       Нет, он просто такой же идиот, как и его никчёмный трусливый братец!       «Достопочтенный даймё уже решил всё, не так ли?»       Что засиделся на своём месте, вот что он решил! Зажравшаяся скотина. А ещё дядей имеет наглость зваться! Вспомнил о тебе, когда прижало.       «Ради блага Страны огня я должна, должна...»       Нет, не должна! Ты не должна, не должна!       — Да где эти чёртовы печати?! — психанула и вывалила всё на пол: одежда, ещё одежда, бинты, медикаменты, переданные когда-то мной банки-склянки, но ни единой взрывной печати! Ни одной! — Да плевать, так пойду, — достала с самого верха связку кунаев и нацепила кое-как на походный пояс, позаимствованный у благоверного. Затем, подумав немного, закинула ещё разных ядовитых порошков и сюрикэнов, прицепив чехол на бедро.       Плана не было: только чистый гнев, который заставлял не идти — нестись по тёмным коридорам. Нужно было спешить к лидеру. Только перед самым входом в его кабинет я затормозила: постаралась выровнять сердцебиение, нормализовала ток чакры... Хотя была ли в этом хоть доля смысла, если заявилась я уже увешанная с головы до ног оружием?       — Прошу прощения...       — Ты предсказуема, — откинувшись в кресле, Пейн читал какую-то книгу: издалека трудно было разглядеть название, но проходить вглубь приёмной я не решилась, а потому так и осталась стоять у самого входа. Как будто Риннэган там не достал бы.       — Прошу прощения, — склониться и поменьше прыти, такие тираны не терпят проявлений гордыни. — Не могли бы Вы... — хотя и слепую покорность не приемлют, — позволить мне отлучку? Также получится набрать трав для...       — Куда и зачем?       Мужчина даже не смотрел в сторону двери, показательно скользя взглядом по замысловатым иероглифам. Однако если в прошлый раз я внимала его реакции — до боли в единственном Шарингане впивалась в почти неразличимые движения мускулов, отслеживала любой мало-мальски заметный жест, силилась найти ответы в загадочном спиралевидном рисунке — то сейчас ничего подобного не было. Инстинкт самосохранения точно отрубило. Мне. Нужна. Отлучка. И я готова была ползать в ногах, юлить, притворяться, только бы получить согласие.       — Это не навредит органи-...       — Я спрашиваю: куда и зачем? — в голосе проявилась сталь, а фокус внимания переместился всё-таки с мудрёной книжки. Я не являлась пленницей, но и уйти по собственной воле не могла; не была привязана к треклятой башне, но и передвигаться без разрешения за пределы деревни Дождя не дерзнула бы. Пейна явно удовлетворяло неопределённое положение, в которое он сам же меня и поставил.       — В деревню Облака.       — Полагаю, причину ты называть не собираешься? — выпрямился, отставил книгу на край стола и посмотрел многозначительно: лиловый узор гипнотизировал, безмолвно давил, издеваясь над и без того расшатанной психикой. Однако не увидев желаемого страха или раболепства, лидер великодушно «сжалился». Порой казалось, что он попросту наслаждается человеческими слабостями. — Зецу.       — Да, лидер, — а вот и вылез тот, кто, собственно, разнёс вовремя сплетню. Неудивительно, что Нагато вёл себя так, будто заранее знал о моём визите: Учихи слишком предсказуемы.       — Пойдёшь с ней, как и всегда.       — Хорошо.       — Решишь, что делает что-то подозрительное или пытается слить информацию — убей на месте.       — Слушаюсь, — галлюцинация или чёрная половина только что удовлетворённо оскалилась? Понятно, что разболтал он всё специально: это был крючок, на который я должна была клюнуть, но... не собирается ли интриган под такое дело устранить ненужную приживалку? Впрочем, нет, Шисуи всё ещё слишком полезен, так что добровольно отказываться от действенного рычага давления в моём лице они не станут.       — Благодарю Вас, — склонилась в самом глубоком из возможных поклонов.       Уверена, в моменте Пейн ощущал себя вершителем судеб, практически королём. Не он ли пытался плести наивную ахинею о том, что творит все эти зверства исключительно ради мира во всём мире? Или если ради великой цели, то всё простительно?..       Чтобы добраться до Страны молнии следовало преодолеть практически весь континент с запада на восток, так что из кабинета лидера мы направились сразу в путь. Точнее, я направилась, так как тварина привычно скрылась где-то в бетонной материи. Снаружи было сыро и шумно: погода себе не изменяла. Однако даже холодные потоки дождя не могли остудить голову, буквально взрывавшуюся от обилия мыслей...       Оставшийся без Кадзэкагэ Песок перешёл под полную юрисдикцию Камня: шиноби Суны присягнули на верность. Опасающаяся дальнейшего усиления не самого дружелюбно настроенного к ней селения Коноха заключила союз с Облаком — в котором тоже не всё было гладко, так как они уже потеряли одного хвостатого.       И тогда даймё Страны огня предложил свою племянницу для скрепления договора.       Долгие годы этот человек даже не вспоминал о ней, позволив жить, как сама того захочет. Потом началась заварушка со Страной земли, сбрендивший лидер которой решил во что бы то ни стало обладать девушкой: родственницы даймё других стран ведь на дороге не валяются! И теперь, когда старикан начал терять власть, когда наконец-то стал возможен счастливый исход... Собственный дядя решил буквально продать Тэруко, подсунув Киллepу Би или ещё какому возрастному мужлану!       Не прощу. Будьте вы хоть даймё, хоть кагэ, хоть самой Кагуей: чужие жизни — не мусор. И пока я здесь, не позволю вам так просто использовать Тэруко в своих игрищах.

***

      Путь растянулся надолго: предстояло пересечь добрую половину материка с запада на восток. Отдельной сложностью было то, что местоположение Тэруко оставалось совершенно неизвестным. Готовилась ли она в Конохе к церемонии? Или же отправилась в дом будущего мужа ожидать свадьбы? Из-за зудящей неопределённости бежать приходилось на пределе возможностей, с самыми короткими перерывами — на еду и минимальный сон. Иногда вмешивались неподвластные обстоятельства и стоянки случались внезапно: из-за приступов, которые в отсутствие Шисуи участились. Удивительное дело, но когда мы спали вместе, голоса отступали. Однако тогда появлялась иная проблема: призрак девушки, что не отпускал Мерцающего. Прокляли Учиху каким-то неизвестным дзюцу на миссии или же дело было в так и непробудившемся Мангёкё, по-прежнему нёсшем в себе остатки энергии Шисуи, который столь извращённо влиял на бывшего хозяина? Впрочем, где бы ни скрывалась истина, поделать с этим мы ничего не могли: только мучаться — я, когда его нет, а он, когда я с ним.       — Ищите! — выпорхнули вороны прочёсывать местность. Повозка умудрилась в очередной раз сойти с предполагаемого маршрута и запетлять, а я — вновь свалиться с приступом. Племянница даймё — её везли, точно самое драгоценное сокровище. Лист опасался преследователей, а потому заставлял жертвенного агнца ютиться в маленькой клетушке без возможности выйти наружу: привалов они не делали.       «Тэруко! Тэруко! Тэруко!» — билось внутри, пока я мчалась, почти летела в направлении, всё-таки вычисленном птицей. Осторожность не уберегла их! На процессию напали. Хотелось бы сказать «известно кто», но у Конохи с Облаком на пару было слишком много врагов: начиная от Камня-Песка, заканчивая мелкими деревушками и — что греха таить — возможным предательством со стороны Тумана. Эта ситуация влекла за собой множество концовок, в одной из которых...       Тэруко погибнет.       Прямо как в том сне: светло-бирюзовое одеяние, молоденькая служанка и бандюган, глухой к просьбам и уговорам.       «Быстрее!» — подгоняла, ругала себя за медлительность. «Давай!» — почти соскользнула с ветви, неудачно наступив. «Ещё быстрее!» — двигалась на пределе возможностей, почти приближаясь к легендарной технике Шисуи. «ЕЩЁ!» — прокрутилась вокруг оси одной из бесчисленных сосен, чтобы затормозить в предполагаемом месте сражения; краем уха уловила самое страшное. Остановилась — грохочущие звуки стали только громче.       Лязг металла. Крики. Дрожащая земля. Тропа, окроплённая багрянцем.       Шиноби Конохи — человек в восемь, не больше — противостояли численно превосходящему их в несколько раз отряду. Однако одного мимолётного взгляда хватило, чтобы понять: преимущество было далеко не на стороне нападающих. Тут и там валились замертво вражеские ниндзя — сопротивлялись из последних сил и не могли справиться. Хирузен подобрал опытных охранников, а это значит... «Сейчас или никогда!» — скорее, пока противники отвлеклись друг на друга, единственный шанс!       Но вращающиеся с невообразимым ускорением сюрикэны рассекли воздух ровно за мгновение до: срезали не поспевшую за остальным телом бесцветную прядь и с хрустом вонзились в толстую крону.       — Там, сверху! — молодой шиноби судорожно выискивал скрывшегося в ветвях «врага». Обычная форма, какую носят многие, не выделяющегося оттенка волосы, да и глаза — такие, какими обладает ещё не один десяток человек; но для меня они особенные.       Пожалуйста, кто угодно, только не ты…       Однако полетевшая следом череда кунаев, с привязанными к ним печатями, подорвала верхушки несчастных сосен, не дав права на раздумья.       Хэнгэ!