Этиология

Весь магический Лондон шумел, и Гарри, маневрируя между счастливыми парочками и спешащими одинокими путниками, нёсся через Косую Аллею, опаздывая на встречу к Рону и Гермионе. На улице стоял промозглый октябрь, и никакая магия не спасала от ужасающей влажности и тумана, вылезающего из полуосыпавшихся лесов по вечерам. Немногочисленные керосиновые лампы на улице почти не давали света, только подчёркивая шарики тумана, что тут же становились заметны в их свете. За долгие двадцать лет в магическом мире Гарри так до конца и не привык к бытовым чарам, а потому его кроссовки слегка хлюпали после того, как очередной прохожий случайно толкнул его в лужу. Выругавшись, Гарри свернул на не столь людный проулок, натягивая капюшон на голову посильнее. Ещё не хватало, чтобы правую руку главы Аврората заметили в таком злачном месте. В проулке стало абсолютно темно, здесь никто даже не пытался ставить лампы. Наступив в очередную лужу, Гарри выругался и достал волшебную палочку, спрятанную в заднем кармане мешковатых джинс. В темноте вспыхнул Люмос, и Гарри решительно двинулся вперёд, к невидимой в темноте двери бара. Удивительно, насколько волшебный мир отстал от маггловского в эстетическом смысле… Иногда они с Гермионой сбегали от семейных неурядиц и маленьких детей и выходили в маггловскую часть Лондона после тяжёлого рабочего дня в министерстве, наслаждаясь прогулкой в свете неоновых вывесок и освещённых мостовых, они ходили в кино, торговые центры и просто гуляли по центру, наслаждаясь пресловутой цивилизацией, впитывая её каждой порой кожи, прежде чем вернуться в своё родное средневековье с мантиями и булыжными мостовыми. За своими мыслями Гарри и не заметил, как дошёл до двери паба. Из него не раздавалось ни звука — ещё одно удобное использование магии. Заглушающее заклинание, и пожалуйста, стройте бар в любой части города. Но прежде чем Гарри успел открыть дверь, он заметил группу магов, организованно шагающих и будто что-то высматривающих. Тяжело вздохнув и чертыхнувшись, Гарри отпустил ручку паба (деревянную ручку! Мерлина ради, она же постоянно размокает от дождя, даже сейчас на ладони ощущаются деревянные ошмётки, превратившиеся в пасту!). — Господа! — несколько спин напряжённо замерли, но всё же повернулись на оклик Гарри. — Вам чем-нибудь помочь? — спросил Гарри, внимательно осматривая стоящих перед ним людей, но те на удивление выглядели очень обычно. Как-то даже подчёркнуто обычно. Самые стандартные мантии, самая обычная обувь, самые обычные причёски и шляпы… — Нет, спасибо, лорд. Гарри невольно нахмурился от обращения. Какой он ещё лорд?.. Нет, ну он-то лорд, недавно принял титул, но незнакомцы-то откуда об этом знают? Да и не принято так обращаться даже среди представителей старой аристократии, пережившей двух Тёмных Лордов. — Вы выглядите потеряно, у вас точно всё нормально?.. — Да! Мы просто… — Мы просто потерялись, и мой коллега стесняется вам об этом сказать, — заявил женский голос, и её тут же пихнули в бок локтем. Этот жест тут же напомнил Гарри о школьных годах. Слизеринцы никогда такой жест себе не позволяли, но вот на Гриффиндоре использовали его при каждом удобном случае. — Ничё я не стесняюсь! Мы и сами всё найдём! Если что — вернёмся позже, благо на машине до сюда ехать всего ничего. На этот раз удар в бок прилетел говорящему мужчине. Его спутники тут же осуждающе уставились на него. Гарри поражённо взглянул на незнакомцев. Машина?.. Маги, ездящие на машине? Может, перед ним кто-то из полукровок или магглорождённых?.. Гарри снова осмотрел их, подмечая современную одежду, скрытую под мантиями: джинсы, толстовки, кроссовки. — Вы — магглы?.. Все поражённо замерли, их спины и плечи под плащами напряглись, а Гарри покрепче сжал палочку, которая всё ещё была зажата в пальцах после использования Люмоса. Чёрт, он плохо владел Обливейтом. Магия разума вообще была его слабой стороной. Но с чего он вообще подумал о том, чтобы стереть им память? Незнакомцы заметили палочку в руках Гарри, и атмосфера начала тяжелеть с каждой секундой. Гарри направил на них палочку, но магглы почему-то не выглядели поражённо или напугано. Знают о магии? Гарри задумчиво нахмурился, на улице, как назло, никого по-прежнему кроме них не было. — Вы знаете о магии? — спросил Гарри как будто бы с надеждой. Ощущение, будто он оказался в ловушке, не хотело его отпускать, и сердце в груди билось всё сильнее, как будто перед ним не пятеро таких же людей, как он, а пятеро хищников, готовых броситься на него в любой момент. Гарри встряхнул головой, прогоняя это странное чувство. — Что вы здесь делаете? Куда идёте и зачем? — ответом послужила тишина, и Гарри вдруг почувствовал себя уязвимо. Будто в поисках выхода из ситуации он предположил: — Что-то докупали детям?.. — Да, так и было! — заявил всё тот же женский голос. Остальные, в том числе и сам Гарри, будто выдохнули. — Но потом заблудились, а Чейс… — Ой, да заткнись… Раздался наигранный смех вразнобой, и Гарри с волнением вытер свободную ладонь о джинсы, натянуто улыбаясь. — Вы, наверное, ищете "Дырявый котёл", там выход в магглов… в не волшебную часть города. Он дальше по улице и налево, не потеряетесь, там много указателей для первогодок. Распрощавшись с незнакомцами, Гарри вошёл-таки в паб, только теперь, в тёплом помещении ощущая насколько был напряжён. Что за чёрт только что произошёл? Он испугался магглов?.. Да уж, измельчали нынче герои магического мира… Встряхнув головой, Гарри огляделся. Бар был заполнен посетителями, расположившимися за небольшими деревянными столиками, и ему пришлось потратить несколько секунд, чтобы найти светящуюся бронзой в свете свечей рыжую макушку друга. Не желая лишний раз светиться, Гарри начал аккуратно пробираться к нужному столику вдоль стенки. Ещё со времён его победы над Волдемортом все жители магической Британии не давали ему прохода. Как будто он понимал, что тогда творил. Просто хотел спасти себя и дорогих людей. Но всем этого не объяснишь, а потому ходить в людные места приходилось с большой осторожностью. Рона и Гермиону постигла та же судьба, только чуть в меньшем масштабе. Впрочем, кажется, Гермионе эта слава пошла только на пользу в её политической карьере, как бы она ни пыталась это отрицать. — … ты снова передёргиваешь!.. Гермиона, послушай… — Гарри вжался в стену, пытаясь с ней слиться. Кажется, он пришёл не вовремя.       — Рон, ты хоть сам понимаешь, чего от меня требуешь? — судя по сжатым в тонкую линию губам и приподнятым резко очерченным бровям, Гермиона была в ярости. — Да, понимаю! Я хочу, чтобы моя жена бывала дома и занималась воспитанием наших детей, как и подобает жене и матери! — Рон ударил по столу, а затем сжал руки в кулаки и бессильно их расслабил. — Нет! Ты хочешь, чтобы я вместо своей предвыборной компании занималась бессмысленными домашними делами и подтиранием соплей детям, которым это уже не нужно! — Как будто до выборного месяца что-то было по-другому… Как будто если ты выиграешь эти выборы, что-то изменится… — А тебе бы этого очень хотелось, да, Рональд? Ты будешь только рад, если я проиграю, и ты сможешь запереть меня дома! — Гермиона опасно повысила голос, и люди вокруг, даже несмотря на слабые заглушающие чары, расставленные хозяином паба между столиками для конфиденциальности, стали оглядываться на одиноко стоящий в углу столик. — Гермиона… — Рон устало уткнулся лбом в сложенные на столе руки. С годами Рон научился терпению, а потому сейчас сделал несколько глубоких вдохов и поднял взгляд на свою жену. — Гермиона, ты же знаешь, я буду счастлив, если ты выиграешь… Я же знаю, как много сил ты уже потратила и как много сил ещё потратишь, если станешь Министром… Просто… — Рон тяжело вдохнул, подбирая слова, а Гарри всеми силами пытался слиться со стенкой, испытывая ужасное смущение, оказавшись свидетелем очень личного разговора друзей. — Я так тебя люблю… Так же сильно, как и в день нашей свадьбы, просто… — Просто ты ожидал другого?.. — Гермиона протянула свою руку через стол, ободряюще сжимая предплечье Рона и мягко ему улыбаясь. — Я знаю. Это всё оказалось совсем не так просто, как мы ожидали, да?.. — Рон и Гермиона устало улыбнулись друг другу. — Мы оба хотели совсем другого. — Но это же не значит, что мы просто прекратим пытаться, да ведь?.. — Рон резко обхватил Гермиону за руку, чуть сильнее сжимая чужие аккуратные пальцы. — Гермиона! — девушка подняла глаза на своего мужа, решительно смотрящего ей в глаза. — Да, не значит, — вымученно улыбнулась девушка и сморгнула набежавшие слёзы. Гарри перевёл дух, сделал несколько шагов назад, а затем обошёл колонну, направляясь к друзьям более заметным путём, мысленно молясь самой Магии, лишь бы его друзья не затеяли новую ссору за это короткое время. Когда он дошёл до них, зайдя перед этим к барной стойке, чтобы заказать себе лёгкий ужин и напитки для всех, друзья уже выглядели как обычно, болтая на какие-то отстранённые темы. — Гарри! — счастливо воскликнула Гермиона при виде друга и вышла из-за стола, чтобы обнять его. Рон улыбнулся другу, крепко пожимая ему руку, когда Гарри всё-таки уселся за стол. — Ты опоздал, дружище! Мы уже начали беспокоиться, что ты нашёл себе приключение без нас! — Рон ударил Гарри по плечу, и тот невольно потёр его рукой. С годами Рон стал значительно крепче своего друга, проводя много времени за физической работой. — Да куда я без вас влезу! — весело ухмыльнулся Гарри, косясь на недовольную и встрёпанную Гермиону. — Мне бы в любом случае понадобился наш почти новый Министр Магии, чтобы уйти безнаказанным. — Гарри! — Рон и Гарри засмеялись над выражением лица Гермионы. Оно было таким же, как и в школьные годы, когда мальчишки втягивали её в очередные приключения, грозящие ненужными проблемами. — Вы же оба знаете, как много сил я трачу на эту кампанию! — Да, дружище, ты даже не представляешь, насколько я рад, что в нашей стране предвыборная гонка длится только месяц… — громким шёпотом заявил Рон, наигранно наклоняясь к уху друга. — Рональд Уизли! — сварливо проговорила Гермиона, уже открывая рот, чтобы прочитать очередную лекцию о важности выборов и того, как они проходят. Рон же уже начал закатывать глаза, из-за чего Гарри не сдержал очередной приступ смеха, что только больше раззадорило Гермиону. — Да ладно тебе, Гермиона! Ты просто не можешь проиграть. У тебя столько классных законопроектов, защищающих магических существ, мне нравятся твои реформы в системе образования, идея с дошкольными занятиями для магглорождённых просто замечательная! Но больше всего я в восторге от идеи внедрения некоторых маггловских технологий в магический мир. Я уже устал посылать Патронус по несколько десятков раз за день просто чтобы передать сообщение подчинённым. И я был бы рад нормальному освещению улиц, пока шёл сюда, наступил во все лужи. Кстати! — — Да, это всё, конечно, хорошо, — перебила его девушка, тяжело опираясь на стоящие на локтях руки. — Если бы моим противником был кто-то другой. — Да ладно, не так уж этот Коллинз и хорош… — осторожно проговорил Рон, тема явно была болезненной и обсуждалась у них дома не раз. — Он — магглорождённый мужчина. Его поддерживают и либералы, выступающие за сближение с маггловским миром, потому что он магглорождённый и принёс много бюрократических изменений из маггловского мира в систему управления, и консерваторы, потому что не позволяет приносить маггловские технологии в волшебный мир, — Гермиона тяжело вздохнула и стащила картошку из тарелки Гарри, под возмущённое бормотание последнего. — И как он только это делает?! Он магглорождённый, как и я, но вхож в общество старой аристократии. Его любят мужчины и женщины, а меня считают выскочкой. — Никто так не считает, — тут же заявил Гарри, но под убийственным взглядом подруги сдался. — Ну ладно, не все так считают, — девушка грустно посмотрела на свои сцепленные руки. Только сейчас Гарри заметил, насколько его подруга устала. Завтра должно было пройти всеобщее голосование. На него отводился только один день, всем давали выходной, так что толкучки было не избежать. Благо, новый Министр решил проводить голосование в любом учреждении города, которое заранее пройдёт аккредитацию. Это усложнило работу Аврората, зато разгрузило главную площадь в Министерстве. — Слушай, Гермиона, не расстраивайся раньше времени. Коллинз управляет страной уже пять лет, я уверен, многие захотят попробовать сменить Министра. К тому же, ты — герой войны и самая умная ведьма столетия! — Верно Гарри говорит! — ожил до этого притихший Рон. — Может этот твой Коллинз творить стихийную магию, а? Или, может, он в 17 лет сражался с приспешниками Тёмного Лорда? — Точно нет! — подхватил Гарри, видя, как Гермиона начинает смущённо улыбаться, глядя на них. — Он наверняка даже не прочитал все книги в Хогвартсе, неудачник, что с него взять… — Ребята... спасибо вам большое, — Гермиона шмыгнула конопатым носом и перегнулась через край стола, за плечи обнимая своего мужа и лучшего друга. Стоило им усесться на свои места, как миловидная официантка принесла им напитки, заказанные Гарри. Рон тут же попытался возразить, но Гарри, помня о том, как тяжела ситуация с деньгами у друзей после увольнения Рона из аврората, заплатил за всё заранее. Со сливочным пивом, а затем и огневиски разговор пошёл куда активнее, не возвращаясь больше к тяжёлым для кого-то из них темам. Поговорили о детях, отправленных в Хогвартс, о последних новостях, о делах в магазинчике близнецов, в котором теперь подрабатывал Рон, об общих знакомых, о ближайших праздниках и поводах встретиться. Людей вокруг них становилось всё меньше, все расходились по домам, готовясь к завтрашнему дню, но троицу друзей это мало беспокоило, они даже не замечали, как паб потихоньку становился всё менее людным. Вдруг взгляд Рона за что-то зацепился, из-за чего он сильно закашлялся, давясь новым глотком огневиски. — Малфой!.. — сказал он между приступами кашля. Гарри и Гермиона непонимающе переглянулись, дожидаясь, пока рыжий придёт в себя и всё им объяснит. — Там Малфой сидит за барной стойкой. Что хорёк делает в таком месте?.. Разве такие, как он, не ходят выпивать… ну не знаю, в музей?.. Друзья тут же по очереди обернулись, действительно замечая белобрысую макушку, хозяин которой сидел за барной стойкой, согнувшись над деревянной поверхностью. Спина его была обтянута голубой мантией целителя. — Да ладно тебе, Малфой такой же человек, как и мы… ну, может, чуть более высокомерный… и волосы у него странные… и говорит он всегда гнусаво… и выглядит со всеми этими мантиями странно… но Ал постоянно говорит о сыне Малфоя, и вроде как, по его словам, старший Малфой не такой уж и плохой… — Конечно не плохой! — вмешалась Гермиона, размахивающая руками чуть более раскованно, чем обычно. — Он отличный целитель и образцовый отец… — А ты откуда знаешь? — подозрительно и только отчасти шутливо прищурился Рон. — Невилл сказал! — Откуда Невилл знает об отцовстве хорька?.. — Да не об отцовстве! — вскипела Гермиона, шутливо грозя Рону кулаком. — О целительстве! Он выращивает растения для Мунго и часто видит там Драко. Невилл сказал, что тот выглядит очень профессионально. — Ах, уже Драко? — ехидно переспросил Рон и тут же уклонился от полетевшего в него шарика-салфетки. — Да ладно-ладно. Шучу! Я скорее сову съем, чем поверю, что ты можешь быть с Малфоем. — Ты же мой муж! Ты не должен шутить о таких вещах! — со смехом возмущалась Гермиона, кидаясь кусочками салфеток. — И между прочим, Драко вот перерос ваши с ним проблемы, а ты продолжаешь вспоминать прошлое. — Ой, да ладно! Хочешь сказать, что, если у него будет шанс испортить мне физиономию, он этим не воспользуется? — Думаю, что нет. Хотя… — Меня пугает Невилл, — перебил Гермиону Гарри. Друзья удивлённо посмотрели на него. — Я отправляю отряд авроров к нему в лабораторию как минимум два раза в неделю. Думаю, его эксперименты однажды могут привести к множеству жертв. — Я слышала, ему предлагали место преподавателя в Хогвартсе… — припомнила Гермиона. — Но он отказался. Сказал, что ноги его в Хогвартсе не будет. — Так это же хорошо! — тут же облегчённо выдохнул Рон. — У наших детей появился шанс дожить до выпуска и не угодить в пасть очередному «питомцу» Невилла. — Как там Луна, кстати? — решил узнать Гарри, вспоминая о бывшей жене Невилла. — Она нормально переживает развод?.. — Вот уж чего не знаю, того не знаю… — ответила Гермиона, пожимая плечами. — Я с ней никогда особенно близко не общалась. Но ты ведь знаешь Луну… Думаю, с ней всё в порядке. Ну, насколько всё может быть в порядке с Луной. Преподаёт прорицание, присматривает за детьми… Типичная Луна. — Может, наведаемся в замок при случае? Скажем… весной? — спросил вдруг оживившийся Гарри. — Проведём какие-нибудь показательные учения, погуляем вокруг озера… Может, даже спустимся в Тайную Комнату? — азартно предложил Гарри. Глаза Рона тут же загорелись весельем, идея ему явно понравилась. — Ага, конечно, и умрём там… — недовольно протянула Гермиона. — Эх ты, Гермиона! Нет в тебе духа авантюризма! — откинулся на спинку стула Рон, тяжело вздыхая и качая головой. Начавшийся было спор прервал всё тот же Драко, поднявшийся со своего места и уныло потащившийся к двери. Выглядел он крайне уставшим и как будто чем-то разочарованным. — Что это с ним?.. — удивлённо глянул на друзей Гарри. — Мне почём знать, из-за чего грустят хорьки, я же не магозоолог… — пожал плечами Рон и тут же получил тычок в бок от Гермионы. Вечер всё длился и длился. Углубившись в свои повседневные дела, друзья редко выбирались вот так вот втроём куда-нибудь без детей, однако последняя пятница месяца всегда была святым днём встречи, отменить которую не могло ничто. Продолжая выпивать и болтать, друзья и не заметили, как наступила глубокая ночь, а в пабе они остались одни. Рон, всегда пьянеющий быстрее других, уже спал, а Гарри и Гермиона продолжали болтать, пока хозяин паба не попросил их покинуть помещение. Не слишком расстроившись, друзья двинулись по улице, таща с двух сторон рыжего, едва перебирающего ногами. Можно было, конечно, попытаться трансгрессировать, но риск потери конечности не прельщал даже на пьяную голову. Вторым вариантом был камин, но до него магглорождённая Гермиона и полукровка Гарри, проживший половину жизни в маггловском мире, как-то не вспомнили, предпочитая пешую прогулку до дома Рона и Гермионы. Оттуда Гарри планировал добраться на Ночном Рыцаре. — Гермиона?.. — Что? — Я правда думаю, что ты достойна поста Министра Магии. Этот пост занимало столько придурков, было бы круто, если бы на этот раз его занял кто-то действительно стоящий. Гермиона ничего не ответила, а Гарри не стал настаивать, продолжая тащить друга по пустой улице магического Лондона. И даже булыжная мостовая и лужи уже не казались такими ужасными и отсталыми от всего остального мира. — Гарри?.. — Что? — Почему вы развелись с Джинни?..

***

Следующий день начался с мерзкого вкуса антипохмельного зелья и раннего подъёма, а потому заранее был испорчен. Позавтракав тостом и кофе, Гарри быстро надел алую форму аврора, выскальзывая на солнечную и не по-осеннему тёплую улицу Лондона. После развода он поселился на Гриммо, всё больше напоминая себе Сириуса, ходившего тенью по всему дому в годы активности Ордена Феникса. Этот дом должен быть заполнен людьми. Сегодняшний день обещал стать самым трудным в этом месяце, и стоило Гарри войти на работу, как его тут же затянуло в водоворот людей, спешащих на свои посты. Гарри должен был остаться в Министерстве, хоть и предпочёл бы охранять один из магазинов, получивших право стать точкой для голосования. Быть начальником значит утопать в бумажной работе. Иногда, утопая в очередном бумажном болоте, Гарри с безумным весельем представлял, сколько бумажной работы было бы у Волдеморта, если бы тот победил. Может, он бы сам сдался, проработав так пару месяцев?.. Дурацкие мысли прервал звук сирены, а затем топот множества ног. Гарри невольно скосил глаза на огромную карту. На ней точками были отмечены места, в которых могло резко потребоваться подкрепление. Сейчас горела точка Азкабана. Гарри нахмурился, поднимаясь на ноги и выходя в коридор. Навстречу ему бежал один из подчинённых. — Вам нужна будет моя помощь? — Нет, сэр! Наверняка ложная тревога! Не отвлекайтесь, пожалуйста, — гаденько ухмыльнулся подчинённый. Все в отделе знали, насколько сильно Гарри Поттер ненавидит бумажную работу. Самое обидное, что, скорее всего, подчинённый был прав. Азкабан в последние годы стал ещё более защищённой крепостью, сбежать оттуда стало уж совсем невозможно, однако из-за слишком высокой чувствительности защиты, она часто срабатывала почём зря. Тяжело вздохнув, Гарри вернулся к своей работе, углубляясь в детали отчётов. Его почти медитативное спокойствие прервал очередной сигнал тревоги. Гарри снова взглянул на карту и тут же вскочил на ноги — горел огонёк Косой Аллеи. Такое могло случиться только при ручной активации тревоги, а потому бумажная работа наконец перестала быть в приоритете. Переместившись к зданию банка, Гарри обомлел. Сейчас полным ходом должны были идти выборы, улочки должны были быть полны людьми, однако никого не было. Гарри медленно двинулся вперёд, замечая чуть впереди человека, сидящего возле стены. — Прошу прощения… — Гарри уже хотел было встряхнуть мужчину, но вдруг понял, что тот ему не ответит. Глаза мага были приоткрыты и неподвижны, а на груди виднелось большое пятно крови. Гарри поражённо уставился на свои руки, измазанные в крови. Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Где-то впереди послышалась череда выстрелов, Гарри помнил этот звук по фильмам о войне, которые смотрел дядя Вернон в далёком и почти позабытом детстве. Вскоре откуда-то из-за спины послышался звук шагов. Действуя скорее на инстинктах, чем осознано, Гарри накинул на плечи мантию-невидимку, которую ещё со времён войны привык носить с собой в сумке. Стоило ему накинуть мантию и вжаться в стену, как в поле зрения появился мужчина в маггловской одежде с каким-то огнестрельным оружием наперевес. Он прошёл мимо Гарри, и тот двинулся вслед за ним. Чем дальше они шли по Косой Аллее, тем больше трупов виднелось тут и там. Вдруг мужчина заметил женщину, пытающуюся зажать рану на своём бедре. Несмотря на все её усилия, кровь продолжала литься небольшим фонтанчиком сквозь её побелевшие пальцы. Мужчина направился к ней, Гарри бесшумно следовал за ним по пятам, держа палочку на изготовке. Мужчина сел перед женщиной на корточки и отдёрнул её ослабевшую руку, осматривая рану. — Жаль, — хмыкнул он и прежде, чем Гарри успел среагировать, выстрелил женщине в голову. Та мгновенно перестала хныкать от боли, и от воцарившейся тишины по спине Гарри поползли мурашки. — Пользы от тебя никакой всё равно бы не было. — Авада Кедавра, — Гарри произнёс заклинание прежде, чем осознал, что делает, и мужчина тут же упал на землю рядом со своей недавней жертвой. Гарри, тяжело дыша, привалился спиной к стене, оглядываясь вокруг. Здания магазинов были разорены, чуть дальше по улице полыхал магазин волшебных палочек Олливандера. Самого старика видно не было, и оставалось только надеяться, что тот не остался внутри своей лавки. Взяв себя в руки, Гарри решительно двинулся на звуки выстрелов, продвигаясь вглубь улицы в сторону Лютого Переулка. В месте расширения улицы сбилась толпа волшебников, их окружали люди с оружием. — Пожалуйста… пожалуйста! — продолжала причитать молодая девушка, судя по одежде, принадлежащая к новой аристократии, возникшей на останках той, что погибла, сражаясь за Волдеморта. — Тихо! Мы не собираемся вас убивать, — послышалось несколько облегчённых вздохов, Гарри их радости не разделял, подбираясь к противникам всё ближе. Эти солдаты удерживали в руках щиты из металла со странным покрытием. — Отдайте свои волшебные палочки и любые другие магические предметы и не пострадаете. Со слезами на глазах маги тут же начали снимать все свои амулеты, протягивая людям свои волшебные палочки. Вдруг Гарри заметил одного из авроров, совсем ещё юнца, закончившего академию только в этом году. Всё внутри похолодело от плохого предчувствия, и Гарри весь подобрался, готовясь действовать. Аврор сделал резкий выпад вперёд, и зелёный луч понёсся прямо на одного из людей с оружием. Тот выставил щит, и Авада Кедавра, заклинание смерти, которое не может отразить ни один магический щит, просто отскочило от обычной жестянки. Гарри с ужасом наблюдал, как его подчинённого убивают одним точным выстрелом в лоб, но предпринять ничего не мог. Вокруг раздались причитания, рыдания женщин и маленьких детей, а затем люди с оружием увели под конвоем безоружных волшебников, чьи волшебные палочки были сломаны прямо у них на глазах. Гарри, несмотря на весь свой опыт, просто растерялся. Противники, которых нельзя было убить волшебством… Старина Грюм был прав, физическая сила — единственное действенное безотказное оружие в битве. Нахмурившись, Гарри склонился над подопечным, но тот ожидаемо оказался мёртв, а потому пришлось двигаться дальше. Трупов по бокам улицы становилось всё больше, и Гарри уже перестал останавливаться, чтобы проверить их пульс. Вдруг впереди замаячила знакомая белая макушка рядом с солдатом. — Отдайте все волшебные предметы, что у вас есть, и никто не пострадает, — спокойно проговорил мужчина, направляя дуло своего пистолета прямо в затылок Драко Малфоя. Вся одежда аристократа была испачкана в крови, даже на щеке виднелся кровавый развод, однако сам Драко, кажется, ранен не был. Беспокойство вызывал вовсе не он, а сидящая возле его ног Гермиона, которая держалась за окровавленное плечо. — Дайте мне оказать ей помощь! Я — врач! — Мы сами ей поможем, если посчитаем нужным. Ты своими фокусами нас не обманешь, — произнёс мужчина, упирая дуло аккуратно в макушку блондина. — Ваше лечение займёт недели, а я вылечу за пару минут, дайте мне помочь ей, — стоял на своём Малфой. — Драко… — тихо сказала Гермиона. Кажется, кто-то ударил её по лицу, потому что на её левой щеке наливался красным синяк. — Забудь. Всё нормально. Малфой возмущённо уставился на девушку и уже открыл рот, чтобы возразить, когда дуло с его затылка вдруг пропало. Оба они, и Гермиона, и Драко, поражённо обернулись, но увидели только Гарри, держащего окровавленный нож и стоящего над трупом незнакомца. — Что за херня здесь происходит?! — воскликнул он, смотря на поражённых Гермиону и Драко. — Магглы, Поттер, вот что происходит! — рявкнул Малфой и тут же вырвал у Гарри из рук палочку, накладывая диагностические, а затем и лечебные заклинания на Гермиону. Та сразу после обезболивающего приободрилась и начала отбиваться от дальнейшей помощи. — Гарри, помоги мне, я... Кажется, у меня что-то с ногой. Трансгрессируй со мной в Министерство. Гарри послушно помог подруге подняться, но тут же опомнился. — Пусть это сделает Малфой. Мне нужно идти дальше, я должен помочь остальным. — Некому больше помогать! Давай быстрее, пока они не вернулись! — рявкнула Гермиона, и её большие карие глаза наполнились слезами. Гарри непонимающе уставился на Малфоя, который уже перестал ругаться на Гермиону и пытаться её вылечить, и протянул Гарри его волшебную палочку. — Гермиона... — Сможешь ещё и Малфоя взять с собой? Нельзя его здесь оставлять. — А он сам не может? — Гарри бегло осмотрел Драко, но никаких повреждений у него не заметил. — Нет, не может, — грубо ответил Драко. — У нас забрали палочки. Но я останусь здесь, хочу поискать раненных, вдруг кому-то ещё нужна помощь… — Не дури, Малфой, — сказала Гермиона, сдувая прядку волос со своего потного липкого лба и сильнее опираясь на Гарри, аккуратно поджимая больную ногу. — Как ты им поможешь без палочки? Да и ты сам знаешь… Помогать больше некому, — произнесла девушка и сглотнула, как будто пытаясь отделаться от чувства подходящей к горлу тошноты. — Гермиона… Я ничего не понимаю. Сработала сирена. Что здесь произошло? Где авроры? — Тебе же уже сказал Малфой, — криво улыбнулась девушка, выхватывая палочку из рук друга, замершего словно каменное изваяние. — Магглы объявили нам войну.