Зомбодел

Пролог. Погрешность Запах гнилого болота душил, заставляя желудок сокращаться мучительными спазмами. Горло жгло от кислоты пустой рвоты, слюна катилась липкой струйкой из перекошенного рта. Голова клонилась всё ниже к зеленоватой жиже и ни сил остановить движение, ни желания уже не осталось. Плюх. Чвяк. Чвяк. Плюх. Рюкзак, набитый под завязку, давил на хребет, пригибая безвольное тело всё ниже. Грязно-зеленый комбез почти сливался цветом с ядовитой грязью, в которую ещё немного и он рухнет лицом. Задохнуться, захлебнуться в дерьмовом болоте! Никогда не думал, что всё так закончится. Ну, аномалия там или перестрелка. Быстро. А не так... Рядом кто-то полз. Кто-то такой же грязный, сипло дышащий. Кто-то пахнущий свежей кровью. Кто-то вкусный... Нет! Что за идиотские мысли? Перед самыми глазами замаячила поверхность мутного болота, в которой отразилось знакомое-незнакомое лицо, со сползшей на него каской. Его лицо. Егор. Гор... - Гарр... - горло исторгло хриплый рык. - Хрр... Гррр... Нужно выбраться... Выбраться... Сообщить... Сказать... Жрать... Жрать... Жр-р... Н-н-нет! Нет! Вверх голову! Ещё чуть-чуть! Да! Так! Пузырьки воздуха от вялого движения поползли по густой мути и закачались на маленьких волнах. Болотная вода докатилась до стены камыша в метре от него и волна разбилась, исчезла без следа. Он тоже может исчезнуть. Перестать мучиться. Нужно просто сдаться... - Грр... С-сука... - хрипел он, из последних сил пытаясь удержать себя от падения. Рядом кто-то глухо плюхнулся в болото, от всплеска вонь поднялась ещё большая, сознание заволокло туманом. Но он ещё не забыл. Не отключился. Впер-р-рёд. К берегу. Рядом снова плюхнуло и по грязи забили руками, зачавкали в неуверенных попытках подняться. Кто-то зарычал, замычал, от чего по шее его прошёл холодок. Он следующий. Ну, нет! В жопу вас всех! Тело рвануло вперёд, рука хаотично нащупала лямки рюкзака, ослабляя их, освобождая от груза... -Ты глянь, какой упорный! Редкий экземпляр. Всю статистику мне запорол, - человек в ярко-оранжевом защитном костюме встал с раскладного стульчика и вскинул калаш к плечу. Грохнул выстрел, потом ещё и ещё. В болотную муть упал на спину "упорный", а с ним рядом ещё два тела. А позади давно остывали ещё семеро. - Михалыч будет расстроен. Вот откуда ты взялся такой? Или не говорить ему? Погрешность маленькая. Это ж какая партия? Третья? Не. Четвёртая! И всего один не обратился. Значит, один к тридцати девяти. Да ну и ладно. Не скажу. А то ещё придётся сюда топать. Надоело. Закинув за спину автомат, мужчина сложил стульчик и щёлкнул кнопкой на маленьком пульте. Рядом загудел сервопривод, открывая в камышах клетку с парой тощих собак. - Кушать подано! - он безуспешно попытался отряхнуть налипшую на костюм грязь, но в конце лишь брезгливо скривился. Собаки с урчанием и порыкиванием вгрызались в ближайший труп. - И чего вы вечно в одного вцепитесь? Жратвы ж навалом! Ладно, твари, обедайте. Он развернулся и размеренно, не оглядываясь, пошагал к виднеющемуся вдалеке холму, под которым обитал Михалыч. И не увидел, как вяло зашевелилось одно из тел, как собаки, трусливо поджав хвосты, отскочили к дальнему краю болота, и снова вцепились в один труп. Когда мужчина в защитном костюме дошёл до замаскированной двери и, насвистывая простенький мотивчик, принялся открывать запоры, на сухой берег выполз грязный человек с болтающейся на шее треснувшей каской, тянущий за собой снятый рюкзак. - Погрешность, сука... - стуча зубами шёпотом выдавил сталкер. - Будет тебе погрешность... Часть 1.Глава 1. Слепая наука Вещество в пробирке зашипело и исторгло вверх облачко дыма. Глядя на быстро меняющую цвет субстанцию, Анатолий Михайлович вздохнул и включил утилизатор. Очередная неудача. Но разве это может остановить учёного? Он привычным жестом поправил сползающие на нос очки и стал записывать в журнал результаты эксперимента. Утилизатор мерно жужжал, поглощая и растворяя. В его бункере не было толпы соратников, завистников, критиков, советчиков и помощников. И лишь о последнем он иногда сожалел. Коротко бросив взгляд на блеклую фотографию пары молодых людей в белых халатах, висящую напротив стола и постоянно напоминающую о прошлом - о болезненном прошлом - он в который раз скривился. И зачем хранит? Только себе хуже. Но выбросить единственную связующую нить, ведущую к несбывшимся мечтам, иллюзии взаимности... Нет, невозможно. Люди слабы. И он слаб. Его слабость будет постоянно взирать на него своими серыми глазами и беспечно улыбаться. Эх, Шурочка... За дверью лаборатории послышался шум. Значит очередная фаза эксперимента завершена и Чех принёс отчёт. Ужасный человек! Грубый, некультурный, совершенно бездушный, бессовестный, но именно такие лучше всех служат его целям. Ведь будь у него хоть капля сострадания, никаких денег бы не хватило, оплатить его услуги. Да и признаться, Анатолий Михайлович сам частенько ловил себя на мысли, что и его душа как будто истлела. Не может настоящий учёный поддаваться сантиментам. Никак нет. - Принимай работу, Михалыч! - Чех, уже снявший свой защитный комбинезон, протягивал ему листок с краткими записями. Десять букв, десять цифр. Пошарив на столе, учёный достал калькулятор и стал что-то просчитывать, глядя на каракули сталкера. - А вот этот, последний... - Чех слегка напрягся, но старик ничего не замечал, погруженный в работу. - Далеко он прошёл? Хорошую дозу получил? - Далеко ли? - сталкер чуть прищурил глаза, решая, что соврать. - Ну, так, до середины наверное дополз. - Середина... Это примерно две дозы... А молодой был? - Анатолий Михайлович поднял глаза и пристально уставился в заросшее щетиной лицо исполнителя. - Ну, наверное. Может лет двадцать пять, до тридцати... Я ж их про возраст не спрашиваю! Вы ж не говорили! - Ага, не говорил, это верно. Но фактор возраста тоже стоит учитывать... - учёный вновь повернулся к столу и тихо забормотал себе под нос. - Если бы проверить... Но младше двадцати вряд ли найдётся... Послушайте, голубчик, - Чех от такого обращения сцепил зубы, но промолчал, ведь старик хорошо платит, а как выражается, дело десятое. - Вы не могли бы мне принести его материал? - Его? Кого это? - сталкер удивлённо выпучил водянистые глаза. Старик очередной раз сравнил этот блекло-голубой цвет с тем серым... Ах, всё некстати... - Вот этого, последнего в списке. - Так его уже, наверное, собаки на запчасти растащили! - Думаете? Так быстро... И что, совсем ничего не осталось? - учёный расстроился. - Думаю, что там сейчас каша, как обычно. И вряд ли я смогу понять, чей это... Ммм... Материал. Своё нежелание часто ходить к опасному месту сталкер никогда не скрывал и Михалыч его мог понять. Да и действительно, собаки обычно очень прожорливы. И на запах крови наверняка соберутся и другие твари. Ах, надо бы собачек забрать! Учёный пошаркал к пульту с тумблерами. - Сколько это времени прошло? Где-то полчаса? - Ну, что-то вроде. Старик прикинул в уме, покивал и щёлкнул пока только одним. За пределами бункера раздался ультразвуковой сигнал, говорящий собакам, что скоро пиршество закончится. Через минут двадцать он откроет клетку и они послушно вернутся в неё. А потом клетка погрузится под землю... Сколько труда, сколько сил он на это потратил! Жаль, что видеорегистратор вышел из строя неделю назад, снова проработав лишь три дня, и пока нет возможности его починить. А так бы он хорошенько рассмотрел интересного подопытного... Да и вообще, проследил бы за всем. Всё ж доверяй, но проверяй... Особенно в Зоне. Чех покачал на ладони контейнер с артефактами, радостно осклабился и заторопился на выход. - Ну, я пошёл? - А аппарат? Он исправно работает? - учёный постукивал ручкой по столешнице. - Пока да. А что? - неужели старикан собирается забрать излучатель? Вот так засада... Чех посмурнел. - Да я вот кое-что тут посчитал... Хочу мощности добавить. Оставьте, а дня через два заходите. Заодно и батарею заряжу. Уверен, вы её почти убили... С тяжким вздохом Чех порылся в своём рюкзаке и вытащил искомую штуку, напоминающую пистолет с сильно расширенным дулом, заключённым в прозрачную призму, за которой время от времени проскакивали бледные искры. - Вот-вот, - Анатолий Михайлович кивнул сам себе. - Заряда почти не осталось. Как бы вам туго не пришлось при следующем использовании. - Так я же не дурак, в лоб не иду, - отмахнулся сталкер. - Это, конечно, правильно и абсолютно целесообразно... - учёный принял аппарат и аккуратно положил его на стол среди записей. - А как с неразумными целями? - Собаки боятся, а других я боюсь, - усмехнулся Чех. - Тоже верно, да... Тогда жду вас дня через два-три, а там посмотрим. - Лады, Михалыч. До встречи, - закинув оплату в рюкзак, сталкер потопал к выходу. Выйдя на свежий воздух, Чех сплюнул. Такое дело накрылось! А ведь завтра на Янов что-то интересное повезут, инфа сто процентов. И теперь ему ничего не обломится... Ладно, пойти что ли хабара пособирать? Это опять костюм защитный надеть надо... Но у последнего точно не пустой рюкзачок был, вона как его в болото тянул! Да и ещё парочка "упитанных" была. Эх, была не была! Оранжевая фигура топталась на берегу болота, то повернувшись к камышам, то двигаясь от них по самой кромке вонючей жижи. - Вот гадкие твари, - ругался Чех, имея ввиду собак. - Неужели в логово утащили? А что, могли... Запасливые паскуды... Покрутившись ещё немного он прошлепал по грязи, вытянул сначала один, а потом и другой приглянувшийся вещмешок, которые были не слишком измочалены собаками. Порывшись, извлёк из них пару контейнеров. Из одного брезгливо вытряс Кровь камня, из другого, более радостно вытащил Медузу. Забрав добычу, сталкер перебрался на другую сторону и быстро пошагал прочь. Каждый раз после "работы" ему хотелось побыстрее добраться до своей конуры и хорошенько нажраться. Он любил Зону, ведь в ней можно было творить почти всё, что вздумается, но некоторые её выверты, как это болото, обращающее людей в тупых зомбей, пугало его до чёртиков. И пусть это не чисто Зона постаралась, а один больной на всю башку учёный, но суть одна. Она живёт, прорастая в тела и души сталкеров, питается ими... Когда-то придёт и его очередь... Глава 2. Дары Выбрался из болота он на чистой злости. Но вот дальше стало совсем плохо - голова гудела, кружилась, зрение то мутилось до черноты, то становилось слишком чётким, от чего мельчайшие детали врезались в мозг, причиняя дополнительную боль. С кряхтением и стонами сталкер попытался подняться на ноги, но тело не слушалось, его повело и он мешком повалился на землю, ломая жидкие кусты и в конце концов скатившись в овражек. Там он и затих, переводя дыхание и прислушиваясь к рычанию грызущихся из-за жратвы собак. О том, что это совсем недавно были люди, думать не хотелось. Издалека послышался заунывный вой какой-то твари и собаки обеспокоенно заскулили. Они шумно прошлепали по грязи поближе к камышам, зашуршали сухими стеблями и, постоянно подвывая и поскуливая, закрутились на месте. Он не видел их, слышал лишь издаваемый ими шум, но в голове вспыхивали мутные образы, будто он смотрел на псов сквозь грязное стекло. Гор с силой зажмурился, дотянулся слабыми дрожащими руками до лица и стал тереть глаза, пытаясь прогнать странные видения. Легче особо не стало. Через какое-то время в камышах заскрипел механизм, скулеж псов стал более радостным и вскоре совсем затих. А издалека, где-то с запада, как-будто потянуло падалью. И ещё в той стороне что-то замаячило, пятно алого цвета, пока ещё маленькое, но постепенно увеличивающееся в размере. И "видел" он его где-то прямо в голове, не открывая глаз. В той стороне, куда ушёл сталкер в защитном костюме, скрипнуло. Гор машинально повернулся и стал прислушиваться. Вскоре послышались неспешные шаги. Его враг подошёл к краю болота, что-то пробурчал, постоял и ушёл. Вскоре он вернулся и полез прямиком в болото. Послышались бульканье шорохи, что-то падало с мерзким хлюпаньем погружаясь в жижу. Сталкер мародерил недолго. Скоро его шаги затихли на другой стороне. Гор жалел только о том, что вряд ли узнает эту сволочь - лица не разглядел в костюме. Да и, если честно, не до того было. Сначала просто пытался кони не двинуть и остаться человеком, потом - просто не подохнуть в трясине, спасибо верному рюкзаку, что не дал уйти на дно, а сослужил роль подушки, и трофейной каске, что пулю отвела. Контузить-то его контузило, вон как голова болит, но главное, что живой. А от контузии или от болота в голове всякая хрень творится разобраться можно и попозже. Главное... А где его ПДА? Мысль неожиданно здравая, ведь если выбираться, то нужно понять откуда и куда... ПДА нашлось на месте. Заляпанный грязью и треснутый экран помаргивал, но координаты определял. Сталкер пытался сосредоточиться на картинке, но ему мешало увеличившееся красное пятно. Перекатившись на живот, он потряс головой, снова потёр глаза, но глюк никуда не делся. Со стороны пятна снова завыло, уже гораздо ближе. И вот теперь он испугался по-настоящему. Вой был протяжный, заунывный, проникающий под кожу, как холодный нож, сверлящий виски, заставляющий сжаться в комок. В своём лучшем состоянии Гор предпочёл бы свалить по тихому от неизвестной твари, но сейчас выбора не было. Сил ползти совсем нет, он не сильнее котёнка. В голове хаос и бардак. Руки трясутся от слабости и страха. Он даже пожалел, что незнакомый сталкер не добил его, настолько стало хреново. Загородившись рюкзаком, накрыв голову руками он вжался во влажную землю, мучительно ожидая, когда неизвестное существо придёт по его душу. И ещё он безумно желал, чтобы тварь его не заметила. Пусть не найдёт... Пусть убирается... Пусть жрёт, что там ещё осталось в болоте, не могли собаки всё подобрать... Камыш зашуршал, кто-то крупный тяжело пошлепал по грязи, порыкивая и пофыркивая. Тварь, которую он "видел", была в холке где-то по плечо взрослому человеку. Она повела лобастой башкой, оскалила крупные зубы, и уставилась в его сторону. Гор перестал дышать, покрываясь холодным потом и чувствуя горьковатый запах страха, медленно ползущий от него во все стороны. Он видел его, как какой-то голубоватый туман, исходящий от его скрюченного замершего тела, ползущий по влажной земле, цепляющийся за примятую траву. И от этого "видения" желудок сжался в комок, разум в очередной раз помутился. Осталось лишь дикое, безумное желание жить. Тварь принюхалась, чихнула, взмахнула коротким хвостом, похожим на обрубок. Отвернулась от скрытого кустами овражка и лениво прихватила клыками окровавленные ошметки, когда-то бывшие человеком. Ей не было дела до странного, непонятного фона за кустами, охотиться было лень да и незачем - ведь пищи, которую нужно только лишь поднять, предостаточно. Шумно плюхая по болоту и периодически рыча, чтобы засевшие вдалеке псы и не думали приближаться ближе, она медленно насыщалась. Хрустели кости, дробимые мощными челюстями, слышался шорох колышущегося под ветром камыша, тихий, просящий визг с другой стороны болота: там кто-то ждал своей очереди. Тварь прохлюпала совсем рядом, зашуршала обломками кустов и грузно увалилась на землю, перекатываясь по ней, как обожравшаяся сучка. Пыхтя и всхрапывая, сытая и мирная, монстрина развернулась и ушла обратно на запад, оставив после себя удушливый запах мокрой шерсти, крови и болота, даже не попытавшись приблизиться к валявшемуся в полубреду сталкеру. Когда его перестало трясти и он смог хоть что-то соображать, уже появились первые звезды. В болоте резвилась собачья стая, подбирая остатки, но к нему они не приближались - слишком сильно воняло тут неизвестным монстром. Гор приподнялся на локтях, потом сел, распотрошил свой рюкзак, выбрасывая лишнее и находя аптечку. После стимулятора дышать стало полегче. В конце концов прикинув вес рюкзака и своё состояние, тихо вздохнул и закинул поклажу на спину. Потом медленно, стараясь не слишком сильно шуметь, пополз по дну овражка, с каждой минутой чувствуя, что химия действует, добавляя сил. Скоро овражек закончился, упираясь в разрушенное дорожное полотно, будто вырванное из другого куска пространства и сброшенное среди пустыря. Оглянувшись и не видя, а главное - не слыша, явной опасности, он наконец-то встал и пошатываясь побрел на восток. Где-то в той стороне должны быть пара разрушенных хат, где можно попытаться пересидеть день-другой, пока чуть не оклемается и не разберётся со странными видениями. А потом... Потом он начнёт охоту... Глава 3. Валет Из окна санчасти хорошо было видно, как за второй заград полосой мир как будто выцветает, желтеет, покрывается странным серым налётом и вообще, порою кажется нереальным. Мишаня любил смотреть в окно, часто от нечего делать, ведь особых происшествий в части не случалось, а рейдовый отряд имел своего врача. Врачом-то он как раз и не был, так, медбрат, но два курса медунивера за плечами имел. Когда-то даже думал, что вот отслужит и вернётся. Но никак не возвращалось. Отец, обозленный на него за самоуправство, лишил своей высочайшей поддержки и приходилось перебиваться своими силами. Мать... Ну, где-то между выбором очередного наряда и организацией планового банкета она, возможно, взгрустнула о непутевом сыне, но наверняка не надолго. Ей всю жизнь некогда. А он всё терпеливо и молча ждал, когда родители простят, вспомнят... Или не родители, а задолжавший механик Савельев, должный ему ползарплаты. Или Лявочкин, смены которого он отрабатывал который месяц подряд. Хитро скалясь и пощипывая необъятную задницу поварихи Нинки, Лявочкин твердил ему, что он ещё молодой, должен опыта набираться. Мишаня молча наклонял русую голову и плелся в кабинет, из которого потом пялился на странно манящую изменчивую полосу Зоны, что так же молча глядела на него в ответ. Топот на лестнице заставил его взбодриться и обернуться к двери, отрываясь от окна. В кабинет ввалился рядовой Савченко, вечный посыльный, утер вспотевший лоб, чуть отдышался и гаркнул во всю дурную силу : - К ротному! Срочно! От громкого звука задребежжали стёклами шкафчики с перевязочным материалом, а ещё зазвенело в ушах. Потерев и подергав себя за мочки ушей, чтобы прогнать противное эхо, Мишаня молча пошёл к двери. Савченко растерянно проводил его взглядом, а потом со всех ног бросился следом. В части посмеивались над молчаливым медбратом, которого прозвали Лошком, за его безотказность, но прямых конфликтов избегали, больно тяжела оказалась у того рука. Рядовой наслушался уже разных баек обо всех служивых, но вот о Мишане болтали мало, только о его лопушастости и молчаливости, и потому он оставался для него загадкой. Ротный Малышкин хмуро оглядел молча материализовавшегося перед ним Мишаню, задержался на крепких предплечьях заведенных за спину рук. - Держи, - протянул медбрату листок с перечнем экипировки. - Пойдёшь сегодня с Группой в Зону, вместо Синенко. Знаешь же, что он траванулся? - на вопросительный взгляд синих глаз ротный скривился. - Положено, чтобы в Группе на рейде был медик. Синенко выпал, а Машу я не отправлю, делать там бабе нечего. Маша была вторым врачом, а ещё и внучкой генерала Липицкого, что частенько заезжал в часть, проверить, не обижают ли кровиночку. Кровиночку обходили по большой дуге, ибо себе дороже. Лявочкин, как обычно, был в отгуле, за что только он их получал, и оставался только Мишаня. Конечно, Малышкин был умным человеком и прекрасно знал, что папа у Мишани не последний человек, светило науки, а маманя вообще... Но генеральская внучка все ж дороже ценится. Протестовать Мишаня не стал. Наоборот, в груди что-то радостно ёкнуло и предвкушающе заныло. Когда же он подошёл к уазику, в котором его дожидались остальные участники рейда, сердце тревожно сжалось, а в животе неприятно булькнуло. Лица спутников почему-то никак не хотели запоминаться и стоило лишь отвести от них глаза, как он не мог их вспомнить. Чертовщина какая-то... На него внимания не обращали. Тихо переговариваясь, служивые поглядывали по сторонам. Один достал колоду игральных карт и очень быстро тасовал их двумя руками. - Ритуал, - односложно выдал он на вопросительный взгляд новенького. К ритуалам тут относились серьёзно, трепетно даже, и насмешки это не вызывало. Мишаня во все глаза смотрел, как трава на обочине меняет цвет, переходя из жаркого лета в серую осень. Похолодало. Он накинул на плечи маскировочную куртку. Разгрузка ему не полагалась, только рюкзак со всякими мед штучками, рассмотреть которые он не успел. В животе снова тревожно булькнуло, а потом кишки сдавило чьей-то жадной рукой, выворачивая и требуя вот прям счаз нестись в ближайшие кусты. Он аж побелел от напряжения, что не осталось незамеченным. - Слышь, Лёх! - окликнул водителя один из спутников. - Новичок сейчас тебе в машину нагадит. Тормозни у овражка! - Я ему нагажу, - хмуро отозвался водитель и остановил машину. - Вон, слева, овраг. Как раз ему подойдёт. - Чеши, - указал дулом автомата, невесть как оказавшегося в руках тот, что тасовал карты. - Не блевани только по дороге. И лопатку не забудь, дерьмо прикопать! Мишаня, краснея и переваливаясь под весом рюкзака, снять который совсем не сообразил, сжимая в мокрой от стыда ладони саперную лопатку, ломанулся в указанную сторону. Овраг был не широким, не больше метра, зато глубиной больше чем его рост. Воткнув лопатку в рыхлый грунт, парень расстегнул ремень и уже начал стягивать штаны, когда услышал шум. Земля подрагивала, а ещё слышалось какое-то странное повизгивание, что очень быстро приближалось. Ужас заморозил всякие мысли и Мишаня хлопнулся на спину, царапая травой голый зад, ухватил и выставил перед собой лопатку и замер, когда над ним, легко перемахивая овраг пронеслись массивные тени. Одна, вторая, пятая... Зубы стучали в такт выстрелам, что раздавались со стороны уазика, а тени всё перемахивали, всё проносились над ним... А потом всё стихло. Резко, будто кто-то заткнул кран и звуки исчезли. Или это у него лопнули перепонки? Дрожащими пальцами он провел по ушам. Чисто. Размазал слёзы и сопли, утерся рукавом. Никто не реагировал на его возню, не спускал в овраг страшную клыкастую морду, не звал. Он медленно подтянул штаны. Живот отпустило и как он ещё не обделался от страха, оставалось загадкой. Мишаня ухватился за мелколистный кустарник, затянувший края оврага, подтянулся и выглянул наверх. Потом резво скатился вниз и дал волю взбунтовавшемуся желудку. Рвало его долго. Было от чего. От уазика остались покореженные двери, втоптанный в землю корпус и ошметки шин. От людей... От людей осталась кровавая каша, соседствующая с парой огромных кабанячьих туш. Нет, он в универе видел трупы, да даже и резал, шил. Но то совсем другое. Там были тела, а это - месиво. В конце концов совладав с желудком он выбрался наверх. Разум твердил, что задерживаться тут не стоит. Выбрался и замер на обочине, тупо пялясь на побоище. Хотя, почему ж тупо. Нет. Глаза выискивали что-то целое, что-то, что может пригодится. Вот там отлетевший от удара калаш, там, слева, под кустом рожок, надо глянуть, может не пустой. Так, концентрируясь на чём угодно, кроме луж крови, Мишаня двигался по дороге. Остановился у трупов кабанов. Массивные, поросшие жёсткой шерстью туши внушали. От одного взгляда пробирала дрожь. Но кроме того... Мишаня сжал в дрожащей руке нож. Кроме того это просто мясо. Зачем он сидел и кромсал неподатливую шкуру, вырезал здоровенный кусок плоти, что потом завернул в промасленную бумагу из рюкзака, вместо того, чтобы топать в направлении части, он не мог объяснить. Но когда наконец закончил и осмотрелся, то ясно понял, что не может идти назад. А ещё... Его тянула Зона. Звала, мягко уговаривая и подталкивая лишь в ей понятном направлении. Мишаня сделал шаг, ещё один, прислушиваясь к внутреннему чутью. Под ногой зашуршало. Наклонившись он увидел лежащую рубашкой вверх абсолютно чистую карту из колоды. Нагнувшись, он поднял и перевернул её. На него, сердито сведя светлые брови и выставив пику смотрел бубновый валет. Мишаня грустно ухмыльнулся, сунул карту в карман и потопал вперёд, подчиняясь внутреннему компасу и неведомому голосу. С каждым шагом идти становилось легче, а тревога утихала, будто шла рядом мать, а он такой маленький, что одно её присутствие делало его спокойным... Глава 4. Чертовщина До развалин хутора Гор добрался уже под утро. Ноги заплетались, в голове шумело, во рту пересохло. Периодически он ловил себя на том, что останавливается и начинает принюхиваться, как будто даже различая какие-то новые запахи. Эта хрень пугала почище непонятных чудищ и пятен, ведь превратиться в зомбака совсем не хотелось. В крайней хате обосновалась Жарка, с равными интервалами выбрасывающая в тёмное небо сноп ярко-красных искр и сжигая уже непонятно что. Он какое-то время стоял и бездумно смотрел на гудящую аномалию, впитывая идущее от неё тепло, потом встрепенулся и двинулся к соседнему дому, в котором должен был быть подвал. Сталкеры бывали в этих местах, оставляя дрова и так, что-то по мелочи, чего не жалко, серьёзных захоронок не делали. А ему лишь бы отлежаться и чтобы голову не отгрызли в процессе. Больше ничего и не нужно. Дверца в подвал была закрыта снаружи. Он с трудом сдвинул пару ящиков, осторожно приоткрыл люк и посветил вниз фонариком. Пусто. С кряхтением Гор сполз по ступенькам, прикрыл на щеколду люк и мешком грохнулся на утоптанный земляной пол. Перевернулся на живот, чтобы сбросить рюкзак, повозился с ремнями и протяжно выдохнул, освободившись от груза. На автомате раскатал спальник, упал на него и отключился. Сон держал вязким маревом, в котором плавали красные пятна, белые линии и синие звезды. Он всё пытался отмахнуться от них, протирал глаза, куда-то пятился, падал, но они не отставали, наоборот, будто прыгали всё ближе, окружали. Страх, какой-то притупленный и ненастоящий, кружил вокруг, трогая липкой мокрой лапой, лизал лицо. А потом резко кто-то сдернул грязное покрывало с него и яркие лучи солнца ослепили привыкшие к полутьме глаза. Он точно знал, что это всё ещё сон и что тело его не может быть здесь, среди высоченных сосен с неестественно яркой зеленью иголок, на пахучей летней траве, щекочущей босые ноги. И не может быть рядом Её. Женщина была одета в простое платье. Рыжеватые волосы с проседью собраны в пучок. На шее болтается сталкерский платок и защитные очки. Лицо ещё молодое, но очень усталое, такое обычное, не запоминающееся, если бы не глаза. Натолкнувшись на взгляд, Гор застыл и испытал резкое желание убежать, скрыться, спрятаться, но кто ж ему даст? В глазах была тёмная бездна с росчерками аномалий. То вспыхнет Жарка, то синими веточками раскатится Электра, взметнется пыль, поднятая Трамплином... Она закрыла глаза и Гора отпустило. Мокрую от ужаса спину обдуло холодным ветром и он мелко задрожал. Женщина молча сидела на траве и смотрела на него даже с закрытыми глазами, а взгляд её выворачивал нутро и с треском рвал разум. Гор не выдержал, завыл, забился в агонии, покатился по траве, что забивалась в рот и нос. Он рассыпался на мелкие кусочки, теряя человеческий облик, а что-то звериное, от чего он кое-как отбился на болоте, рвалось взять верх. В отчаянии сталкер заорал, не желая становиться монстром. Нет! Только не это! Чтобы охотиться на бывших друзей, лопать их плоть и урчать от удовольствия? Да лучше сдохнуть! Пусть уже убьёт его Зона, принявшая облик женщины, пусть разорвёт, растопчет, но только не превратит в тварь! И настала тишина и покой. Уткнувшись лицом в дерн, он тяжело дышал, снова ощущая себя целым. Зашуршала трава, примятая лёгкими шагами, на затылок опустилась прохладная ладонь, пригладила встопорщенные волосы, выняла из них обломки веток. Он зажмурился, ожидая чего угодно, но ничего не происходило. Рука с затылка исчезла, а вместе с ней ушёл сон. В рот забился край спальника, обслюнявленный и измочаленный во сне. Выплюнув его, Гор перевернулся на спину и уставился на люк над головой. В сумерках подвала плотные доски рассмотреть было трудно, но всё же он видел их. Подняв руку, поднёс её к лицу. Вот руку видно лучше - она как будто окружена мягким розовым свечением. Красиво. Тупой со сна мозг любовался непривычной картинкой, не замечая очевидного - это не нормально. А когда до Гора дошло, он подскочил как ужаленный. Неужели стал чудовищем? Он ощупал себя, прислушался к ощущениям. Есть хочется... Он торопливо распечатал банку тушёнки, давясь стал заглатывать склизкие от жира куски мяса и ломти подсохшего хлеба. Нормально пошло! Желудок благодарно булькнул, заполняясь обычной едой и не требуя человечины. При мысли о том, чтобы укусить человека, Гор скривился от отвращения и едва не выплюнул еду. Нет, не тянет. Слава Богу! И что-то подсказывало, что сон его точно "в руку"... Насытившись, сталкер полез наверх, посмотреть, что творится вокруг - не отпускала тревога. Уже почти прикоснувшись к крышке, он прикрыл на мгновение глаза и замер. Снившиеся ему красные пятна кружили неподалёку, то приближаясь, то отходя. Он вздрогнул, открыл глаза, но пятна никуда не делись. Одно, ярко-красное, подобралось совсем близко, остановилось над ним. Сквозь плотную преграду люка он услышал приглушенное рычание. Кто-то поскреб когтями лист металла, набитый сталкерами на дерево для надежности. Гор затаился и перестал, кажется, дышать. Сверху ещё поскреблись, потоптались, недовольно порычали. Пятно двинулось по кругу, обходя заваленный хламом осколок дома. Потом оно в один длинный прыжок оказалось метрах трёх и стало чуть бледнее, как те, что кружили дальше. Гор перевёл дух и сполз вниз. Всё же не совсем он теперь человек. А, к черту! Он - человек! А то, что видит всякую хрень - так может это и на пользу. Дар Зоны, так сказать... Он сам себе усмехнулся. Дар? Ну-ну. Такие "подарки" не просто так даются, их ещё и отработать надо. И холодком по спине протянуло - почудилось, что тонкая ладонь пригладила на затылке волосы. Он резко обернулся, хватаясь за ствол. Никого! Он точно один в подвале. Выдохнул, поежился. Ничччё, прорвется! Свернулся калачиком на спальнике и стал ждать, когда разбредутся твари. А вот потом нужно и выбираться. И двигать... К Янову? Не, чёт не хочется. Надо бы расспросить, с кем его видели в последний раз, а значит пройти свой маршрут от того места, где он себя ещё помнит. Тогда... На Свалку. А дальше Зона выведет. Глава 5. Попутчики Огонь в костре потрескивал, выбрасывая вверх яркие искры, что устремлялись в глубокое ночное небо, как диковинные огненные мухи. Красиво! Но мужики, сидящие вокруг костра и хмуро уставившиеся в землю, плевать хотели на красоту. На их давно небритых физиономиях застыла печать усталости и страха. Нет-нет да кто-то из них поднимал голову и судорожно крутил ей во все стороны, без особой пользы всматриваясь во тьму и изо всех сил сжимая дрожащими пальцами оружие. Снаряга у сталкеров была плохонькая, хоть и не были они новичками давно, да и места прибыльные знавали. Да только в этот раз обошла их стороной удача, Зона наказала за жадность. Ушло их в ходку семеро, а возвращается только трое. И мало того, что своих потеряли, добычи не взяли, так ещё и хрень какая-то происходит. Что-то идёт за ними следом. От самых болот тянется. Никто тварь не видел, но вот чувствуют они, точно знают. Как дичь, за которой следит хищник, в какой-то момент осознает, что смерть подобралась непозволительно близко, так и они. Чувствуют. Вот-вот из-за куста или камня выпрыгнет. Напряжение вокруг костра было таким сильным, густым, как сироп, что Валет остановился, не зная, что предпринять. Резко из темноты сунешься - пулю в живот получишь, вон мужики какие дерганные. А к теплу хотелось. Да и вообще. Поговорить, расспросить. Первые сутки в Зоне подходят к концу, а он всё ещё как в тумане. Голый и глупый. И пожрать бы... Наконец решившись, парень присел на землю за остатками забора и не выпуская из виду сталкеров стал потихоньку насвистывать какой-то мотивчик. Сталкеры встрепенулись, заозирались. Валет засвистел громче, потом прокашлялся, громко вздохнул. - Эй, мужики, - он осторожно высунулся из-за забора. - Погреться пустите? При звуке человеческого голоса сталкеры немного расслабились, но оружие из рук не выпустили. - А ты кто такой? Как звать? И с какой стороны вышел? - Ну, я, - парень запнулся. - Новичок я. Ехал с военными, отошёл в кусты, а тут кабаны. Все в...всмятку. Я в овраге был, только видел, как надо мной туши пролетают и слышал стрельбу. Парень сглотнул вязкую слюну и снова прокашлялся, отгоняя страшную картинку. Потянулся и прикрыл лицо руками, стирая вдруг выступивший липкий пот. И тут же в глаза ударил ослепляющий луч света. - Спокуха, братаны, - проговорил неслышно подобравшийся к нему сталкер с фонарём, держащий его на прицеле. - Человек это, - и опустив фонарик обратился к нему. - Давай ближе к огоньку, паря. Нечего ночью одному шастать. Как тебя ещё не сожрали... - Да как-то так. Я вообще никого по пути не встретил, ни единой твари. Пусто. - Вот уж везёт новичкам! - отозвался молодой, но совершенно седой парень от костра. - Глядишь и нам кусок твоей удачи перепадет, ночку переживём. Сидевший рядом косматый и заросший, будто медведь, сталкер согласно угукнул. Валет присел на землю, уперев рюкзак под спину. - Мужики, а поесть дадите? И воды бы. Я целый день шёл, а ел только утром, в столовке. - Дадим, чего б не дать, - прогудел косматый и перекинул ему начатую палку колбасы. - А где это ты столовку надыбал? Меня, кстати, Медведь зовут, оно и понятно, да? А ты у нас кто? - Столовку в части. Я ещё утром фельдшером за Периметром служил. И послали меня с отрядом впервые, вообще не знаю, куда и зачем мы ехали. А звать... - парень потер нагрудный кармашек. - Тут же старое имя лучше не вспоминать, да? Тогда Валет я. - А чего ж сразу не Туз или Король? - насмешливо протянул седой. Парень молча вытянул карту из кармашка и протянул ему. - Среди кровищи лежала. Чистая, нетронутая. Один из солдат колоду тасовал в пути, ритуал у него такой был... Седой глянул на глянцевую картинку, перевёл взгляд на парня. Мальчишка, ну двадцать может есть. Здесь такие не редкость, да мало кто доживает до тридцатки. - А я Рыжий, - наконец представился он. - Когда-то был как этот огонь! Пока... Ну, не к ночи, как-нибудь потом расскажу. - Я Следак, - назвался последний. - Ты это, жуй спокойно, не давись. Новичков в Зоне грех обижать. Да мы и не бандюки какие. Честные бродяги. У тебя со снарягой что? - Ща, - Валет торопливо проглотил кусок колбасы. - Вот, калаш вроде подобрал и пару рожков. Нож есть. - А рюкзак с чем? Ты не дрейфь, просто любопытно. - Да я особо не ковырялся. Вроде аптечка там, бинты, спирт. Я ж фельдшер, мне положено было всякое такое тащить. Да и машиной мы ехали, там и груз был. - Груз говоришь, - заинтересовался Медведь. - А осталось что? - А ничего! - зло буркнул Валет и уставился в огонь. - Вот у меня КПК, подобрал там. Хочешь, я тебе координаты сброшу? Сам посмотришь. А я туда не могу... Не могу... - парень всхлипнул, потер лицо. Помолчал. - А хотите, кабанятины поджарим? Я срезал чуток... - Кабанятина, даже местная, это хорошо! - Медведь расплылся в жутковатой улыбке. - Вытягай! Валет закопошился, раскрыл рюкзак и вытащил свёрток с мясом. - Только оно считай полдня в рюкзаке... - Да ничё, я ща такое жаркое забацаю! Сказка! Лица сталкеров с появлением новичка оживились, из движений ушла дерганность и лишнее напряжение. Они потихоньку переговаривались, не мешая тому жевать, подсовывали то флягу с водой, то банку тушёнки. Почему-то с его появлением тянущее чувство опасности стало меньше. Вдалеке глухо рыкнуло раз, другой, вновь заставив их схватиться за оружие, но рычание удалялось и вскоре совсем растаяло вдалеке. Тварь, что преследовала их который день, ушла, но оставила о себе напоминание, что они найдут утром - пару разодранных тушек диких собак совсем рядом, буквально в десяти метрах от костра. Зверюга, как будто издеваясь, принесла их поближе, мол не расслабляйтесь, я всё ещё рядом, хоть пока и не трогаю. Но то будет утром. А ночью они ели кабанятину, тихо рассказывали новичку байки и смотрели в огонь. - Вот же сволота, - зло пнув давно окоченевшую собачью тушку, Рыжий сплюнул. - Умная тварь. Как на поводке нас держит! - А что за тварь-то? - полюбопытствовал Валет, которому даже удалось немного поспать, отчего настроение его заметно улучшилось. - Да хрен знает! - устало махнул рукой сталкер. - На глаза она не показывается, только идёт за нами. От самых болот тащится. Иногда вот, - он указал на тушки. - Целую неделю так. Устали мы. Мало того, что товарищей потеряли, так ещё и это. Парень не стал расспрашивать, лишь вопросительно поднял бровь. Захотят - сами расскажут. И пока они топали по Зоне, сталкеры рассказали... - Оно уже держать в себе сил нет, - пожаловался Следак. - Мы вообще всемером обычно промышляли. А тут видишь, сколько нас? Вышли мы от Свалки дней десять назад. Ну, всё нормально было, дошли до места, хабар взяли неплохой. Надо было сразу назад возвращаться, так нет, черти дернули нас ещё по краю болот пройти. Мы давненько там не были. Черныш нас повёл, он места те лучше знал. Ну и шли себе, шли, как вдруг туман какой-то потянулся. Вот не обычный, а странный. Я сразу стопорнул. Ссыкотно мне стало. Показалось, что там, в тумане, тени какие-то бродят. Вот мужики со мною остались, а остальные в туман зашли. Там, Черныш говорил, захоронка одна быть должна, инфу ему кто-то в Баре слил. Ну так да, ушли они. А мы сидим, ждём. И тут вдруг как завоет кто-то! Я аж подскочил! Мы давай осматриваться, стволы похватали, а никого нет. Только по камышам какая-то тварь прошуршала, порычала. А потом... Сталкер замолчал. Рыжий на ходу вытянул из подсумка маленькую фляжку, отвинтил крышечку и сунул ему в руки. Потянуло спиртом. Следак глотнул, засипел. - Дальше ты, - вернул флягу хозяину. - Ага, как мне, так самый смак! - Рыжий засопел, но продолжил рассказ. - А дальше наши товарищи стали возвращаться. Только... Вот полчаса назад ушли в туман люди, а полезли натуральные зомбаки. Никогда не слышал такого, чтобы люди в один момент, считай, обращались! Короче, мы не поняли сразу, подумали, траванулись в тумане, вот и шатает их. А когда они зарычали, да руки к нам потянули... Я чуть не обосрался на месте! Мы давай шмалять. Положили своих и ходу. А за нами как-будто ещё кто-то идёт. И вот который день идёт-то! А ещё и кошмары. Ты думаешь, чего мы почти не спали ночью да и до конуры своей никак не дотопаем? А потому что спим днём, урывками. Вот ещё километра три пройдём, там овражек впереди удобный будет, привал сделаем, покемарим, а ты подежуришь. Ночью же нам вообще такая жуть снится! То кишки на шею мотают, то в болоте тонешь, а то и вроде как сам зомбяком стал и грызешь своих. Я после такого сна блевал дальше, чем видел! Остальные согласно закивали. Разговор увял сам собою. Все злоключения сталкеры пересказали, а больше говорить не о чём. Через какое-то время добрели и до оврага. Валет устроился под развесистым кустом орешника, а вымотавшиеся сталкеры увалились рядком и вскоре засопели, изредка всхлипывая и ворочаясь. Парень смотрел на плывущие по небу облака, прислушивался к звукам Зоны и чувств овал себя частью этой картинки. Он был на месте... Глава 6. Человек монстряке друг Солнце неспешно тянулось к западу. Валет осматривал горизонт, но ничего интересного не находил. Впереди, ещё довольно далеко, чернели развалины, вроде как ангары или быть может ферма, отсюда не разглядеть. Там маячили какие-то точки, тем более неидентифицируемые издалека. Вот если бы он догадался попросить бинокль у Следака, но сглупил. Сейчас мужиков будить не хотелось, сон их был тревожным, да и нуждаются они в отдыхе, вон как лица заострились и посерели. Подумалось, что утром они выглядели получше, поживее. Медведь вдруг издал особо протяжный стон, изогнулся, почти докатившись до лежащего рядом Рыжего, потом свернулся калачиком и вновь глухо не то застонал, не то зарычал. Рыжий не пошевелился, так и лежал на земле в позе звезды, тихо постанывая. Следак же во сне подгреб под себя снятые рюкзаки и глухо всхрапывал, уткнувшись в один лицом. Показалось, что что-то мелькнуло на краю оврага. Валет настороженно уставился в ту сторону, но тут Медведь вновь издал хриплый стон, отчего парень вздрогнул и машинально бросил на него взгляд. Сталкер стоял на четвереньках с закрытыми глазами и мерно раскачивался. Валет собрался подойти к нему, привстал, но справа раздалось рычание. Обернувшись, он застыл, а по спине поползли холодные мурашки. На краю оврага сидела Тварь. Морда у неё напоминала обезьянью, только челюсти намного шире и глаза посажены очень глубоко под массивными надбровными дугами. Передние лапы явно длиннее задних, с достаточно длинными пальцами, увенчанными внушительными когтями. Туша покрыта буроватой шерстью со светлыми и тёмными, кое-где даже рыжеватыми, подпалинами, чудесно маскирующей её среди пейзажей вечно осенней Зоны. Отметив, что на неё обратили внимание, зверюга вальяжно и бесшумно подошла ко все ещё не очухавшимся сталкерам, посмотрела на Валета пристально, будто сканируя, и махнула ему башкой, мол проваливай. Парень судорожно сжал в дрожащих руках оружие и попытался было направить его на монстра. Тварь явно нахмурилась и глухо рявкнула. Потом она одним текучим движением оказалась у ног заледеневшего парня, оказавшись своей мордой вровень с его лицом. От взгляда твари, слишком умного, даже насмешливого, сбилось дыхание. Она приоткрыла пасть, вздохнула, как это делают собаки, а потом одним ударом лапы вышвырнула парня наверх из оврага. Приземлившись на твёрдую землю и пребольно ударившись копчиком, Валет вскрикнул от боли и разом вышел из ступора. Да стрелять надо! Он, как мог быстро, перевернулся на живот и выставил калаш перед собой. Но твари позади не было. Вместо неё стоял, покачиваясь, Медведь с бельмами потухших глаз, струйкой слюны изо рта и криво держащий обрез. Его голова болталась на шее, словно никак не могла найти удобное положение. Тело качнулось вперёд, Медведь заурчал и слюна капнула на землю. Сзади него приподнялись ещё две фигуры, такие же неловкие, с пустыми глазами и перекошенными рожами. Свежие зомби порыкивали и нелепо дергали руками, пытаясь удержать равновесие. Валет не просто испугался. Он почувствовал дикий ужас, ведь всего пару часов назад он говорил с этими людьми, ел, пил. Такое не укладывалось в голове. - М-му-жики, - запинаясь проблеял он, - в-вы ч-че-го? На его голос зомбаки отреагировали мгновенно : подобрались, уставились в его сторону и стали выбираться из оврага, забыв про оружие. А вот Валет про своё вспомнил. Он дал короткую очередь прямо в грудь Медведя, тот как-то хрипло булькнул, покачнулся, но двинулся дальше. Валет в панике прополз на заднице, прижимая к груди калаш, и не зная, что делать. Метнулась бурая тень, тварь повалила Медведя, скрыв с глаз. Раздался громкий хруст. Потом упали один за одним оставшиеся бывшие сталкеры. Из оврага слышалось чавканье, рычание, хруст и треск разрываемой плоти. В ужасе Валет подскочил, но ноги отнялись от страха. - Мама, - шептал он помертвевшими губами, заставляя своё непослушное тело двигаться, отползая от оврага. - Мамочка, мама... Господи, как же это?.. Как... Он не успел далеко отползти, как рядом плюхнулась тяжёлая туша. Монстр смотрел на него с укоризной, мол, тебе ж было сказано. Ну, не сказано, но дали понять. Короче, сам виноват. Замерев в траве в позе червяка, парень ждал, что сейчас и его будут жрать. Вместо этого Тварь наклонилась и толкнула к нему своей мордой, испачканной буроватыми подсыхающими разводами крови и чего-то ещё, предмет. Рюкзак. И снова взглянула, склонив голову. - Э-это ты мне? - как ни странно разговаривать с дикой образиной, но оно как-то само вышло. Монстр радостно осклабился, вывалив чёрный язык. Ну совсем как его Тузик в далёком детстве. Когда-то Мишаня очень любил животных и уговаривал родителей открыть приют для бродячих собак... Валет протянул к рюкзаку руку, Тварь радостно вильнула коротким хвостом, похожим на обрубок, и исчезла с глаз. Через минуту, не успел парень ни испугаться, ни обрадоваться, она вернулась с парой оставшихся рюкзаков, забрызганных кровью, и улеглась рядом, растянувшись на траве во всю длину. - Чего тебе надо от меня? - непонимающе пробормотал парень. И ему показалось, что тварюга закатила глаза, а потом она по очереди толкнула к нему каждый из своих трофеев. - Ты хочешь, чтобы я всё это тащил? Тварь, естественно, не ответила, лишь продолжала таращиться на него своими буркалами. Вздохнув, Валет сел на землю. Странно всё это. И страшно. Грудь, в том месте, куда его пихнула зверюга, болела. По ощущениям, как минимум одно ребро или сломано, или треснуло. Нужно бы как-то затянуть. Ещё болела спина и ладони, что, пока полз в панике, исцарапал до крови. А кровь в Зоне привлекает зверье. Хотя кто захочет сунуться и отобрать добычу у такого монстра? И монстр этот странный. Чего ждёт? Если подумать, то он явно пытался его защитить. И вот, рюкзаки. Слишком умная, слишком странная. Валет качнулся к рюкзакам, забытый калаш больно ударил по локтю. Парень подхватил было оружие, но монстр предупреждающе рыкнул и в одно мгновение оказался рядом. Его пасть, способная без проблем вместить голову сталкера, открылась, обнажая заостренные пики зубов. Так они и замерли рядом. - Да ладно, чего ты, - медленно убирая оружие за спину, промямлил парень. Монстр закрыл пасть и сел рядом, показывая, что он бдит. - А если я отвернусь, а ты мне башку откусишь? Вот точно она всё понимает! Иначе чего бы тварюга то ли чихнула, то ли изобразила смешок. - И какой доктор Франкенштейн тебя создал? - особенно не надеясь на реакцию, буркнул Валет, решив-таки не делать резких движений. И очень удивился, когда по телу монстра прошла судороги, будто тот вспомнил что-то очень неприятное. Тварь заскулила и опустила голову, став сразу похожей на побитую собаку. Но это только разозлило парня. - Да иди ты в задницу! На жалость давишь, да? Что ты хочешь от меня, а?! Монстр перестал скулить, подобрался и посмотрел в сторону далёких развалин. Потом снова на парня и глухо тявкнул. - И не отстанешь же, да? - без особой надежды протянул Валет. Монстрина заворчала. - Вот же ж привязался... Цербер. Может уже съешь меня и всё? Тварь встала, подошла вплотную, нарочито обнюхала замершего в испуге парня и боднула его головой. Мол, не дрейфь, не съем. И опять отошла в сторону, улеглась на землю и положила голову на лапы. - Черт знает что, - бурчал Валет, перебирая бывшие сталкерские пожитки. Небо на востоке хмурилось, изредка вспыхивая зарницами. Смерть в который раз отвернулась от него, пренебрежительно поведя плечом. Не к добру это, ох не к добру. Глава 7. Посланец Что-то было не так... Гор понимал, что он не спит, ведь он чувствовал под собой жёсткий спальник, за спиной краем глаза уловил ступени лестницы, в руках сжимал автомат. Но происходящее не укладывалось в рамки реальности. В подвале было светло, как днём, а на месте дальней стены зияла дыра. И рядом с ней стоял тот, кого быть здесь никак не могло. Дневной свет из дыры бил в глаза. На крупном носу Илюхи Баранова сидела толстая зелёная муха, чинно потирая задние лапки. Он изредка лениво взмахивал ладонью, отгоняя надоедливую заразу, но та возвращалась и усаживалась снова на то же место. Ладонь его, больше похожая на лопату, была покрыта чем-то густым и маслянистым, вроде как он перед тем опустил руки в бочку с дегтем. Его спецовка пропиталась мазутом и ещё какой-то хренью, отчего запах рядом с ним был специфический, душный и металлический. Взгляд скользнул, следя за движением руки, и уткнулся в развороченную грудную клетку, чуть прикрытую ошметками одежды. Сквозь края раны было видно край побагровевшего и набухшего кровью лёгкого с торчащими в нём осколками рёбер. Гор вздрогнул, вспоминая, как вытаскивал тело друга из-под рухнувшей стены после стычки с бандюками. Как долго пытался оттереть жухлой травой и водкой присохшую кровь, что буквально въелась в кожу... Он поднял взгляд к лицу мёртвяка и тот невесело усмехнулся. - Давно не виделись, друг, - его голос был глухим и надтреснутым. - Я тут на минуточку к тебе. Некрасиво вышло, да? Ты уж прости, что я тогда тебя потянул за собой - не думал, что меня так быстро вычислят. Бабло ослепило. Баранов вздохнул, отчего у края грудины запузырилась багровая пена. Муха, недовольно зажужжав, снялась с места и улетела. Илюха проводил её взглядом. - Даже мухи со мной не хотят оставаться, - он сплюнул красноватую слюну, утерся грязной рукой, оставляя на бледной щеке разводы. - Ты это... Времени у меня мало. Меня ж послали сказать... Тебе нужно внимательней быть. Не спеши палить во всех тварей. Присмотрись сначала. Если приспособишься, то помощников встретишь. Зона вас сведёт. Один вроде как человек, одиночка. А другой со зверем будет. Ну, им уже дороги к тебе приготовили, захочешь, не пропустишь. Ладно... Пора мне... Медленно развернувшись и придерживая выпадающее нутро руками, Илюха двинулся к дыре. -Стой! - Гор подскочил на спальнике. - Да кто послал-то? Почему? - Да Она и послала. Ну, думай же! Ты ж не дурак был, - дыра в стене стала затягиваться. Илюха с беспокойством заозирался и поковылял к ней чуть быстрее. - Ты не ссы, друг! Человеком-то ты ещё остался, а как дальше будет, то от тебя сильно зависит. И это... - протискиваясь в неумолимо стискивающую его землю, что крошила плоть, мертвяк вытянул шею. - спасибо, что не бросил меня. И за могилку... С сиплым чвяком голова гостя ушла в грунт. Гор, оставшийся в темноте, судорожно нащупал фонарь и осветил подвал. Из стены осталась торчать лишь кисть, сжатая в кулак, на утоптанном полу краснели крупные пятна густой вязкой жижи, что быстро бледнели и впитывались в землю, и больше ничего. Он осторожно приблизился к останкам конечности и вдруг её пальцы разжались, роняя на пол что-то блестящее, после чего плоть с шорохом осыпалась следом. Он наклонился и поднял сплющенную гильзу от снайперки, на которой когда-то Илюха выцарапал оскаленную волчью морду. И хочется сказать, что всё показалось и всё это только бред воспаленного мозга, да металл в ладони, с хищно поблескивающим злобным оскалом, твердит обратное. Утерев холодный пот и пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Гор споро скатал спальник, утрамбовал его и, подхватив поклажу, вскарабкался по лестнице. Дверка люка громко скрипнула. Он покрутил головой, но рядом было пусто и тихо. Внутренне чертыхнувшись, Гор прикрыл глаза, настраиваясь на картинку своего нового "инфразрения". Далеко справа маячили слабо различимые от расстояния мелкие красноватые пятна. Рядом точно никого. Он выбрался на солнечный свет, с какой-то радостью подставляя лицо дневному светилу. Показалось, что там, в подвале, он пробыл целую вечность. А всего-то пару суток прошло... Голова не болела и горизонт он видел до странного чётко - не иначе ещё одна грань "подарочка". Слегка пригибаясь, береженого Зона бережёт, сталкер перебежал между развалинами, чутко приглядываясь и прислушиваясь. Слух тоже обострился. Вон там, за покосившимся забором, попискивают тушканы, грызущие падаль. В траве безумно громко стрекочут сверчки. Выбравшись из развалин хутора Гор сверился с КПК. Идти нужно на запад, совсем по краю Тёмной долины. До Свалки не так уж и близко. Глава 8. Погребение - Бля, не могу! - Валет отпихнул от себя рюкзаки и обернулся на заинтересованно поднявшего Цербера, что катался по земле, очищая шкуру от крови. - Ну что ты смотришь, а? Не по-человечески это! Он подхватил свою саперную лопатку, которую мысленно окрестил "счастливой", и быстрым шагом направился сторону оврага. Но чем ближе он подходил, тем медленнее двигался. Во рту пересохло, сердце сбилось с ритма, ладони вспотели. Парень представлял, что там за картина его ждёт, и тошнота медленно скручивала внутренности. - Соберись, тряпка, - Валет похлопал себя по щекам и глубоко вдохнул, о чём тут же пожалел: запах свернувшейся крови и дерьма стоял над оврагом густым зловонным облаком. С трудом сдерживая рвотные позывы он бросил взгляд вниз. Оторванные конечности, вспоротые животы, пузырящиеся вздутыми внутренностями, и голова Медведя, глядящая в небо бельмами глаз и вывалившая сизый язык, почти у самых его ног. Блевал он до икоты, до ощущения, что всё нутро превратилось в жидкую кашицу и покинуло кожно-мышечный мешок бренного тела. Размазывая по грязному лицу злые слёзы, с трудом поднялся с колен и сделал два нетвердых шага в сторону. Лопатка с хрустом впилась в сухую землю, отковыривая крошечный кусок дерна. Копать ему долго... Но с каждым отброшенным в сторону комком грунта, каждым громким выдохом ему становилось легче. Снова накатывала злость, что смывала отвращение и страх. Подошедшего монстра он отогнал, вяло махнув в его сторону лопаткой. - Иди ты... Мышей полови! Цербер чихнул, недовольно тявкнул стал спускаться в овраг обнюхивая тела. - Э нет! - - Валет замахал на него активнее, отчего зверюга недоуменно взрыкнула. - Не трогай! Брось, я тебе говорю! Если хочешь жрать, там колбаса валяется, иди и жри! А это - люди!! Пусть и бывшие... Монстрина внимательно посмотрела на него, выплюнула подобранную было кисть, и зашуршала ветвями кустарника, под которым не так давно сидел Валет, забираясь в глубину. - Молодец! Хорошая собачка! В кустах презрительно фыркнуло и затихло. Яма увеличивалась медленно и в какой-то момент он устало опустился на землю, утирая пот. А подняв голову упёрся взглядом в дуло обреза. Напугавший его сталкер держал оружие слегка опущенным, как бы предупреждая, а не угрожая, и смотрел с интересом. - Что делаешь? - дуло описало лёгкий полукруг. - Копаю, - тихо ответил Валет, слыша, как шуршит в кустах Цербер. - Это я вижу. И рюкзаки приметил. Концы прячешь? - взгляд незнакомца стал недобрым. - Похоронить хочу, - буркнул Валет. - Хотя бы то, что осталось. - А что осталось? - сталкер заинтересованно огляделся. - Чё ты спрашиваешь? - он устал. И бояться тоже устал. - Вон, пойди и посмотри, если желудок крепкий! Сталкер обошёл его, стараясь держать парня в поле зрения, заглянул в овраг, удивлённо крякнул. - Это что их так? Явно не твоя работа. - Это... - Валет воткнул лопатку в землю. - История долгая. Не поверишь. - А ты начни и посмотрим. - Ну слушай... Когда парень закончил рассказ, сталкер подошёл к голове Медведя, присел, что-то разглядывая. - Про зомби ты не соврал... А вот про зверя... - А зверь вон сидит, на тебя любуется, - кивнул Валет головой, указывая за спину мужика. Тот судорожно оглянулся выставляя оружие, но сделать ничего не успел. Туша Цербера придавила его к земле, скалясь в лицо с глухим рычанием. Сталкер побледнел и замер, ожидая смерти, но монстр только тихо предупреждающе рычал. - Фу, Цербер! - наконец не выдержал Валет. - Он нам не враг. Ведь так? Сталкер хотел что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни звука. Парень с кряхтением встал, подошёл к нему и толкнул рукой тварь. Та заворчала, но с мужика слезла. Уселась рядом, недобро поглядывая и изредка обнажая крупные белые зубы. Валет подал тому руку и помог встать. - Я когда его впервые увидел, чуть не обосрался со страху. Так что тебя хорошо понимаю. - А я, похоже, обосрался. Неловко хохотнули. Сталкер всё поглядывал на Цербера и цвет лица ещё был не очень. - Слушай, помоги, а? - Валет кивком указал на яму. - Не, паря, таким инструментом копать три года. А ночь близко, - мужик задумчиво глянул на останки. - Напалму бы или спирта... - А знаешь, вроде бы было что-то. Я сейчас! - парень метнулся к рюкзакам, стал в них копаться. - Вот! На свет была вытянута бутылка с мутным содержимым и заткнутая промасленной тряпкой. - Есть две. Хватит? - Посмотрим... Они молча стаскивали в одну кучу останки бывших людей. Цербер пару раз пытался стащить приглянувшиеся ему куски, но Валет прикрикивал на него и монстр в конце концов оставил трупы в покое, улегся на краю оврага и стал заунывно подвывать. - Ах ты ж падла! - не выдержав Валет бросил в него камень. Тварь увернулась, ехидно оскалилась и махнув огрызком хвоста забралась в кусты. Когда всё было собрано и облито вонючей дрянью из бутылок, на небо вышла ущербная Луна и перемигивались первые звезды. - Щелкунчик, - сталкер протянул парню руку. - Валет, - он без раздумий пожал протянутую ладонь. В небо ухнуло пламя, завоняло горелой плотью. Два сталкера молча стояли и смотрели на погребальный костёр, а из кустов на них внимательно смотрели глаза монстра. Глава 9. Образец Когда за всхлипывающей супругой закрылась плотно подогнанная дверь, обитая панелями темного дерева с кожаными вставками, отсекая от него неприятные звуки, профессор Дербуш взглянул на замершую изваянием секретаршу. - Проводите Анну к машине и дайте ей в сопровождение, ну... хотя бы Юру. Пусть присмотрит, чтобы не наделала глупостей. И успокоительное обязательно. Идите! После повелительного взмаха руки девушка слегка склонила голову и вышла из кабинета, на секунду вновь впуская в него звуки плача. Дербуш поморщился и уткнулся взглядом в стол, на котором ярким пятном выделялся белый конверт с гербом. И серый казенный листок с печатями, извещающий, что Дербуш Михаил Александрович погиб при исполнении. Какое, к чёрту, исполнение! Он сам приложил руку к тому, чтобы сына отправили в ту часть, но дал чёткие инструкции, чтобы никаких эксцессов. Генерал Липицкий выступал гарантом, что так и будет, ведь в сохранности Образца он был заинтересован не меньше. Образец... Именно так он предпочитал воспринимать Михаила, иначе собственная совесть заест. Нет. Казалось, что сына он потерял давно, ещё тогда, когда тот упал с крыши гаража, а потом он сам оперировал, извлекая осколки из тканей мозга и отстраненно отмечая, что мальчик перестал дышать. Но операция прошла успешно, а новейшая его разработка чудесно прижилась организме. И восстановленные функции, и сохранность личности говорили, что вот он - сын, но разум, давным-давно привыкший отсекать эмоции, принял решение, что лучше принять факт смерти, а это - просто Образец. Чтобы больше не испытывать боли... Профессор прижал руку к груди в области сердца и надавил. Дурацкая мышца продолжала лихорадочно сжиматься, усиленно гоняя кровь сквозь узкие просветы сосудов и одаривая стенокардической болью. Таблетки... Нажав на кнопку селектора, он хрипло спросил: - Вера, где сейчас Марат? - В лаборатории, как всегда. - Пусть зайдёт ко мне. Срочно! С трудом поднявшись из-за стола, Дербуш доковылял до окна. За мутным стеклом текла бесконечная река машин и людей. Муравьи, до которых ему нет дела. Но так успокаивает, когда смотришь на них сверху... В дверь поскреблись, как это делает только Марат, и сухощавый смуглолицый человек с проседью в густых чёрных волосах проскользнул в кабинет. Как уж, честное слово! Хотя нет, больше уж как гадюка... - Вызывали? - голос у него тоже был шелестящий, змеиный, лишённый всяких эмоций, кроме подобострастной преданности. - Почему мне не доложили, что Образец... Перестал функционировать? - с некоторой заминкой спросил, поворачиваясь к вошедшему, профессор. - Как - перестал? Но я только сегодня снимал показатели! - Марат удивлённо приподнял край брови, отчего его маскообразное лицо перекосилось. - Какие показатели? - сердце, уж было успокоившееся под действием лекарств, снова пустилось в пляс. - Немного дерганные, но в пределах нормы. Вчера вечером был небольшой всплеск, но короткий, почти как позавчера, но тот тоже был в пределах и потому я решил не докладывать, - затараторил сотрудник. - Сегодня пока без колебаний... - То есть ты утверждаешь, что с Мишей всё в порядке? - пытливый холодный взгляд прожигал дыру в лице Марата, вызывая у того подспудное желание убежать. И то, что впервые за долгое время Дербуш назвал Образец по имени... - Абсолютно точно! - скрывая дрожь он сжал спрятанные за спину руки в кулаки. - Вот как, - плечи профессора расправились, будто с них свалился тяжкий груз. - Тогда... Собери мне аптечку. Кто-то у тебя есть толковый в команде, что сможет следить за показателями? - Э... - Марат на секунду задумался. - Есть. Пашков. - Пашков? Неплохо, вроде не дурак. Значит, оставишь его вместо себя. И назначь ему ночного сменщика, тоже нормального подбери, чтобы без глупостей... Так. Тебе на всё про всё даю два часа. Потом летишь со мной. Молча Марат слегка склонил голову и вытек обратно в приёмную. А вслед ему летел оживившийся голос шефа. - Вера, пусть мне подготовят вертолёт. И свяжите меня с Липицким... Спеша по бесконечным стерильно-белым коридорам, он подумал, чт о совсем не завидует генералу... Часть 2. Глава 1. Имущество Нервно потирая руки, генерал Липицкий ходил из угла в угол, всеми силами стараясь не смотреть на серого от страха ничего не понимающего Малышкина. Ротный, дурак, так его подставил, сука, так подставил! Маша, в беленьком халатике, с ярко-розовыми губками, сейчас только раздражала, но убрать её из кабинета он не рискнул. Может, Дербуш отвлечется, там, или... Что может быть "или" он не додумал, так как дверь распахнулась от сильного толчка и он встал по стойке смирно перед невысоким мужчиной в штатском, с цепким колючим взглядом и брезгливо поджатыми губами. Он успел ещё подумать, что же так не понравилось Дербушу в части по пути сюда, а потом мысли выветрились, оставляя тихонько скребущийся на задворках сознания страх и готовность внимать и выполнять. Малышкин, краем глаза отмечавший происходящие с высоким начальством метаморфозы, в очередной раз проклял себя за невнимательность и глупость. Ох, не того он отправил в Зону, не того! И совсем не за внучкой приглядывал генерал, как оказывается. Да и внучка тоже, поди ж ты, приглядывала за таким невзрачным на вид Лошком Дербушем. И не успели за Группой ещё закрыться ворота, как она уже строчила отчёт дедушке, который явился к вечеру и потребовал вернуть ту с рейда. Ага, вернуть! Как ты вернёшь, если связь с ней утрачена, а беспилотник заснял только кровавое месиво среди дороги? И никаких следов. Как орал тогда генерал, как орал! И погоны, и головы полетят, заявил он с ходу, отправляя на поиски прибывших с ним бойцов. Бойцы вернулись к утру, привезя в серых свинцовых контейнерах всё, что смогли отскрести от земли и что ещё не подобрали дикие псы. - Я так понимаю, вы ничего не нашли? - голос у вновь прибывшего был сухой, царапающий. - Нет. Пока нет, - генерал снова потёр липкие от пота ладони. - К сожалению, шансов очень мало... - Вы хотите сказать, что их нет, - неприятно усмехнулся Дербуш. - Н-ну, - Липицкий коротко глянул на Машу, но та сидела опустив глаза и старалась не отсвечивать. - Баранки гну! - вдруг рявкнул профессор, отчего все в комнате разом втянули головы в плечи. - Марат! Незамеченный до того Малышкиным человек протиснулся в комнату и протянул начальнику листы с распечатками. - Вот, полюбуйтесь, - желчно и будто выплевывая слова, сказал тот, протягивая их генералу. - Он жив. Генерал бросился к листкам, перебрал их, что-то бормоча. Потом поднял голову. Лицо его посветлело, спина распрямилась. - Найдём! Прямо сейчас группа пойдёт... - И куда, позвольте спросить, пойдёт ваша группа? А? - профессор выдернул из рук генерала распечатки и не глядя ткнул их помощнику, который безмолвно и мгновенно подхватил их и убрал в портфель. - Зона не маленькая. Координат у вас нет. - А у вас? - Липицкий подозрительно уставился на визитера. - Есть. С учётом всяких излучений и помех... Но направление точно есть. - И в чём подвох? - генерал прямо чувствовал своей многострадальной печенью, что добром этот разговор не закончится. Ведь можно было просто прислать того же Марата. Или даже просто сбросить координаты... - Я пойду с вашей группой. Я и Марат. - Не может быть и речи! - Липицкий испуганно замахал руками. - Если мы не сможем найти Образец, то это ещё полбеды. А если потеряем вас... - Значит в ваших интересах меня, - мужчина едко усмехнулся, - не потерять. Я настаиваю. Не дожидаясь ответа генерала, профессор развернулся к выходу, но приостановился и коротко обронил: - Маша, я вами недоволен. Липицкий побежал следом, в отчаянии хлопнув дверью. Малышкин так и остался стоять, тупо пялясь на филенку и ничего не понимая, пока не услышал странный звук. Он покосился в сторону и увидел Машу, изо всех сил старающуюся сдержать рыдания. Тушь потекла а губки дрожали. - Ну ты чего? - недоумевающе спросил ротный, подходя к женщине. - Ну? - Вы не понимаете, - та замотала головой, размазывая по лицу слезы дрожащими ладошками. - Это страшный человек... Очень, очень страшный... И она наконец разрыдалась в голос, подвывая и всхлипывая. Глава 2. Целеполагание Хмуро сжимая в руках новый, улучшенный, аппарат Чех раздумывал, а не послать ли всё к черту, но жадность победила. Да только ли жадность? Каждый раз, отлавливая новых жертв и наблюдая, как они превращаются в тупых и алчущих лишь крови тварей, а потом выкашивая их свинцом, он испытывал ни с чем не сравнимую радость. Вот они - венец творения, сыны человеческие! Вдохнули пару раз намешанную свихнувшимся дедом гадость и всё! Где ваш приличный вид, где ваш разум, а? Нету. Кончился. Ползете на пузе, рычите и пускаете слюни. Фу, противно! И он с удовольствием пустит каждому из вас пулю в лоб. Каждому! Каждый раз он торжествовал: все они просто животные, просто твари, которым нужен лишь один толчок и они потеряют свой так лелеемый образ высшего разума. Пара невидимых молекул, да нет, раньше даже! Когда он направляет на них излучатель и они застывают бессловесными истуканами, пуская слюни и делая то, что он скажет. О, как замечательно чувствовать себя сильнее! Как это пьянит! Доставляет покруче той дури, что он брал у Махмуда, болото ему могилой, а дурь была что надо! Однажды, ещё только начинал работать на Михалыча, было интересно, неужели и правда сталкеры под действием этих каких-то волн ничего не соображают. Так и оказалось. Он приказал одному прирезать второго и тот, лупая пустыми зенками, полоснул по горлу безропотно стоящего товарища. С того момента у Чеха как глаза раскрылись. Твари они все! Твари! И он - тоже тварь. Только он тварь хитрая, осознает свою слабость и маскируется, человеком прикидывается. А остальные считают себя выше, лучше. Они думают, что псы эти и снорки - монстры. Нет, ошибаются. Монстры здесь ходят на двух ногах и гремят металлом. И нужно лишь сунуть их мордами в то болото, чтобы шелуха осыпалась и звериная натура вырвалась наружу. Тем он от них и отличается. Он своего зверя "выпускает погулять". И Михалыч ему лишь даёт один из поводов. Зона большая, людей в ней немеряно. Кто и почему исчез думать некому. Мало ли, на чей стол попал. Четыре ноги у хищника или две... Защелкнув на запястье новый браслет и врубив антиволны, Чех затолкал в рюкзак костюм химзащиты. Оранжевый цвет раздражал глаз и вызывал желание стать под струи хлорки. Но становиться тупой скотиной сталкер не спешил - своя шкура она дороже. Потому каждый раз таскал на себе и костюм, и браслеты, что смастырил Михалыч, и другими средствами психзащиты не брезговал. Самому-то старику что? Сидит в своём бункере, носа наружу не показывает. Вокруг столько датчиков понатыкано, что муха не пролетит. А в лаборатории тау вообще... Но туда лучше не попадать никогда. Видел он однажды в щелочку, как доктор там кого-то разделывал, до сих пор к нему спиной поворачиваться боязно. Озадачил его учёный сегодня, ох как озадачил. Зомби ему понадобились. И не из его болота, а самые обычные, те, что по Зоне бродят. Обязательно в живом (тьфу ты, а живом ли?) виде. Для сравнения результатов и ещё какой лабуды. И допустим, найдёт он одну - две штуки, а дальше? Как их переть сюда? Нужны помощники. А взять-то их не где. Нет у Чеха напарников и не было никогда. Нужно идти в людные места, рожей своей светить, команду смертников набирать. Конечно смертников, он хмыкнул и поднялся, двинулся по новому, указанному ему сегодня коридору, что уводит в сторону от болота - дед сегодня был благодушен и удостоил большего доверия; все, кто с ним в это болото придут, тут же и останутся. Чтобы языками болтали поменьше. А вот как оставить всё, нужно помозговать. Коридор закончился тупиком и шаткой лесенкой вверх,ведущей к круглому люку. Выбравшись наружу сталкер огляделся, захлопнул люк, глухо звякнувший внутренним замком. Обратно так не вернёшься, но и для выхода сойдёт. Солнце золотило кроны кривых деревьев в метрах пятнадцати от него. В ближайших кустах что-то копошилось и тихо повизгивало, не иначе гнездо тушканов. Он насобирал сухой травы и веток и прикрыл люк. Пусть там и замок и другая какая-то ерунда у деда припасена, но пара гранат и вход свободен. А лишаться источника дохода и развлечений не с руки. Спугнув высунувшегося из куста тушкана и раздавив сапогом особо крупного слизня Чех двинулся на восток. Побродит, покружит по окрестностям, может повезёт и встретит кого. А нет - тогда пойдёт к Свалке. Или к Кордону. Там вечно ошиваются новички. А новичков разве кто считает? Вот то-то же! Да, так и надо поступить. Насвистывая и помахивая подобранной веткой, словно на прогулке в парке, сталкер шёл на восток. Глава 3. Санитар леса Бандюки в своих чёрных плащах всегда напоминали ему воронье, что стремится на падаль. Конечно, когда их было много, они мнили себя волками, загоняющими добычу. Но до серых хищников им далеко, ой, далеко! На его взгляд беспредельщикам не хватает ни храбрости, ни разумности. Только и ума, что у падали глаз выковырять. Что вороны птицы умные, он предпочитал не помнить. Для него они только падальщики, а никак не охотники. Сухо щёлкнула вонзившаяся в дерево пуля, брызнув в лицо Чеха осколками древесины. Сталкер глухо выругался и упал в траву. Не ожидал такого приёма, расслабился. Ползком перебрался за кусок бетонной стены, притаился, стараясь слиться с ней. - Эй, сученок! - голос одного из бандюков был высокий, громкий. - Мы тебя по хорошему просили! Теперь по плохому будет! Послышался нестройный глумливый ржач с трёх сторон. Чех зло скривился. Идиоты, растерявшие остатки мозгов. Думаете, вы добычу загнали? А это ещё посмотрим. Привыкли толпой на одного. Вот и получите приветик. Он аккуратно выставил в сторону первой вероятной цели излучатель и нажал спусковую скобу. Потом, не отпуская, повёл дуло полукругом. И через минуту заорал, одновременно вжимаясь в землю под обломком: - Расстрелять всех! Затрещали выстрелы, заорали перепуганные внезапным нападением друганов бандюки. Чех какое-то время подождал, а потом ползком двинулся дальше, стараясь ни звуком, ни движением не привлекать к себе внимания. Одна куча мусора, вторая. Ржавый остов жигуленка. Сталкер заполз за него и аккуратно выглянул. Друг напротив друга покачивались две фигуры с автоматами, бессмысленно и бездумно дергающие курки. Сменить рожки они не догадаются никогда. Других живых рядом не наблюдалось. Если бы у него была снайперка, снял бы этих, но чего нет, того нет... А всё человеческая жадность! Не стали бы они тянуть свои лапы загребущие к его добру, остались бы живы. А так... Ну, доброе дело сделал же - мусора меньше по Зоне бродить будет. Сейчас отсидится денька два и назад. Василек техник толковый, хоть и болтается на Барахолке, заказик соберёт. И не нужно будет брать бесполезных напарников. Обычные зомби хуже поддаются изучению, проверял. Но на две три минуты его хватит. Главное - приманить к контейнеру. А там делов-то: массированный удар по остаткам мозгов, чтобы сами в него зашли, и крепко заварить дверь. Вся загвоздка была в том, чтобы контейнер был на колесах, не на горбу ж такой груз потащишь. Вот Василек и придумал, что если с Шишки кузов снять, на днище пару листов приварить, контейнер на них, то получается почти то, что нужно. Правда, водитель почти без защиты будет и колёса, но техник обещал что-то придумать. Главное, общие черты идеи согласовать, как он выразился. Они тогда так активно обсуждали, что бандюки обратили внимание. Да ещё и как он задаток оставлял просекли. Плесень! Не успел тогда выбраться из мирной зоны, как они и подкатили. Хорошо, что идиоты - ну кто ж разговоры разговаривает, если можно было просто пулю в затылок и вуаля! Да жадность, опять же, разыгралась. Решили, что при себе всё добро он носить не будет, а вот схрон иметь должен. Ладно, не совсем имбецилы. Схрон у него действительно есть, и не один, но отдавать свои кровные шавкам и шакалам Чех ни при каких условиях не согласен. Плюнув в сторону покачивающихся тупарей, сталкер уже в полный рост двинулся в сторону железной дороги. За ней у него заимка была, добротный блиндаж, со всем полагающимся. Очень хотелось отскрести от себя налипшую грязь и накатить рюмашку, пялясь в огонь. Только почти у входа мелькнула мысль, что надо было всё таки проверить, не остался ли кто живой. Но возвращаться было лень. Да и к чёрту. Кто бандюков слушать будет? Все знают, что они любители закинуться всякой дрянью, а там чего только не привидится. Жаль, конечно, что у них при себе не было ничего толкового. Тогда бы точно вернулся. Но тёплая и сухая постель и чистая одежда уже маячили перед внутренним взором и Чех скрипнул запорами. За холмом тихо вякнула дикая псина. Выпучив глаза от боли в простреленной ноге, Мышастый медленно пополз прочь от обезумевших корешей. Закусив губу до крови, лишь бы не превлечь к себе лишнего внимания, он поминутно замирал, осторожно оглядываясь. Но Ракушка и Сало так и стояли, наставив друг на друга оружие. Оба получили пару ран и истекали кровью. Когда Мышастый обернулся в последний раз, перед тем, как спрятаться за обломками, Сало уже упал. Ракушка, потерявший цель опустил автомат и покачивался, будто под порывами ветра. Его ничего не выражающий взгляд скользнул по лицу кореша. Блеснуло заходящее солнце. Мышастому показалось, что он различил две тонкие влажные дорожки на щеках Ракушки. Но было слишком далеко. Наверное, только показалось. Глава 4. Защита Все те дни, пока они добирались до Свалки, Щелкунчик ловил себя на мысли, что это полный бред. Ну, ладно, монстров в Зоне хватает. И разумных - тоже. Но всё же большинство из них стремятся человека употребить, а не оберегать. А эта скотина, прозванная Валетом Цербером, определённо разумна. Иногда казалось, что поразумнее их двоих. Но гастрономического интереса к ним она не проявляет. Да и забота эта... Когда Цербер длинным прыжком появился из-за каких-то чахлых кустов и одним резким движением вырвал Валета из начавшей схлопываться Воронки, которую они чудом не заметили, сталкер только с перепугу на зад шлепнулся. Он проходил тут дня два назад и никакой аномалии здесь не было. Потому и повезло, что силу она не набрала. Но новичка бы конкретно потрепало! А тварь аккуратно опустила парня на землю, обнюхала и толкнула в плечо лобастой башкой. Тот только испуганно таращился на кружащиеся в Воронке листья, не обращая на монстра внимания. Тогда Цербер тихо вздохнул и сел рядом. На подошедшего Щелкунчика бросил лишь взгляд, как сканером прошёлся, и, глухо ворча, снова усвистал за кусты. Ночами сталкер часто просыпался и каждый раз натыкался на внимательный фосфоресцирующий взгляд. Тварь дальше, чем на два-три метра, от Валета не уходила. Стерегла его. Он уж было решил, что она ко всем людям так относится, но выдался случай убедиться в обратном. На границе со Свалкой они напоролись на засаду. Кого там ждали бандюки, было уже не важно. Раз рыбка сама в сети попалась - грех отпускать. - Ты гля, Мордатый, какие фраера! - со смехом крикнул кто-то из-за угла проржавевшего состава, давно и намертво застрявшего на этом участке железки, перед этим выстрелом поднявший фонтанчик пыли прямо перед Щелкунчиком. За насыпью послышались голоса. - Та я тебе базарю, шо это Щелкунчик! Вона и пукалка его за спиной! За то, что его, "Винтарь" обозвали "пукалкой", он готов был руками говорившему пасть порвать. Но они были мало того, что в меньшинстве, так ещё и стояли, как на ладони. Братки, спрятавшиеся за насыпью, легко срисуют любое их движение. То, что дали так близко подойти, не иначе как из-за любопытства. - На Щелкунчика заказу не было, - прогнусавил кто-то снизу. - И чо? - удивился первый. - Я давно себе такую снайперку хочу! - Да ты стреляешь, как моя бабка! - загоготал третий голос. - Тебе ж без трех рожков и с десяти метров в него не попасть! - А ну ша, с-суки! - взбеленился первый. - Ты, мелкий, а ну, кидай волыну! И ты, снайпер, не дури! Валет смотрел куда-то в траву. Потом тихо шепнул что-то, обернулся к Щелкунчику. По лицу его медленно расползалась бледность. И тогда сталкер почувствовал, как волосы на голове зашевелились, а по спине побежали мурашки. Он вспомнил ошметки, оставшиеся от зомби, вспомнил широкую "улыбку" Цербера. А потом за насыпью заорали. Началась стрельба и он бросился на землю, увлекая за собой парня. Цербер взвизгнул пару раз, видно все же поймал пулю, но люди, от страха потерявшие разум голосили так, что перекрывали звуки выстрелов. А потом всё стихло. Он осторожно приподнялся. Тишина, внезапная и оглушающая, пугала больше криков и выстрелов. Валет лежал уткнувшись лицом в землю и дрожал. Только через минуту Щелкунчик понял, что тот захлебывается рыданиями. - Эй, ты чего? - он неловко тронул парня за плечо. - Н-ни-ч-че-го, - пробулькал тот, глотая слезы и медленно становясь на колени. - Эт-то... Эт-то я... - Валет обхватил колени дрожащими руками и начал раскачиваться взад вперёд. - Это я их убил, - наконец выдавил он. - Я попросил... - А если бы не попросил, то они бы нас не пожалели, - резко ответил на это сталкер. То, что парень совсем ничего не смыслит в жизни Зоны, это одно - научится, если успеет. Но то, что враг - это враг, понять должен сейчас. - Ты думаешь, посмеялись бы и мы б дальше пошли? - Н-нет, - Валет замахал головой. - Я понимаю. Но... Они же люди! От взгляда его вымученного, напряжённого, у сталкера почему-то все доводы застряли в глотке и он смог лишь откашляться. С тихим шорохом из травы выполз Цербер. Его морда была вся в крови, одну лапу он поджимал, торчали белые осколки костей. На боку пуля срезала кусок шкуры, и тот болтался, открывая их взгляду кровоточащую рану. Валет бросился к нему. - Прости меня, - причитал он, охватывая голову твари руками. - Прости. Прости. Цербер тихо скулил, уткнувшись в его плечо, как верный пёс, и всё старался облизать тому лицо. А потом Валет, всхлипывая, чистил раны и бинтовал тварь, не жалея аптечек, сидя возле насыпи, за которой бродил Щелкунчик. И опять горели собранные по кускам в кучу тела, облитые напалмом. От горького дыма першило в горле и саднило глаза. И думал тогда Щелкунчик, что не место этому новичку в Зоне, что пропадёт ведь вместе со своею странною тварью. А ему... Ему будет жаль. И пацана, и скотину. Глава 5. Сборка Свалка встретила Гора парой горящих мусорных куч, едкий дым от которых стелился по земле. А ещё патрулями "Долга", с которыми встречаться никак не хотелось. Он всегда считал, что не нужно ограничивать людей. Да и повальное истребление мутантов как-то претило. Ну что те же тушканы плохого сделали? Ладно, там, снорки или кровососы... Не ко времени помянутые снорки объявились справа. Затрясли своими "носами", зашипели. Гор замер и приготовился стрелять. Но твари лишь настороженно пялились в его сторону да подскакивали на месте. Потом резко развернулись и скрылись за обломками вышки, присыпанными землёй. Сталкер горько усмехнулся. Ну вот, теперь и он - монстр, мутант и вообще неведомая хрень. Перед внутренним взором красные пятна затаившихся снорков меняли цвет, перетекая из ярко-красного в бледно-жёлтый. Он им не интересен. За то время, что добирался до Свалки, чуть освоился с "радаром" в своей голове. Тот не хуже КПК показывал ближайшие цели, подсвечивая их разными цветами. Вездесущие тушканы, когда не были напуганы, мелькали зелёными точечками, псевдоплоти - агрессивным ярко-красным, испуганные псы фонили красно-синим, мол, и страшно, и кушать хочется. Пара встреченных им сталкеров-одиночек сначала окрасились нейтральным жёлтым, а потом и зелёным. Так он и шёл, а в голове перемигивался светофор. На подходе к "Барахолке" у него уже болела голова и хотелось выключить всю эту "светомузыку", но он лишь таращил глаза, пытаясь сконцентрироваться на обычной картинке. - О, Горыныч! А чего один? Где свои головы потерял? - всегда улыбающийся Семён маячил перед ним зелёным пятном. - Нету... - вспомнилось утробное урчание хлюпанье грязи под ногами. - Никого больше нету. - Ясно, - вмиг посерьезневший сталкер ухватил его за плечо и слегка пожал его. - Пошли, помянем. Семён почти никогда с "Барахолки" не выбирался, а потому все сплетни и слухи собирал тщательно и с удовольствием. А потом так же щедро делился ими с каждым, кого считал своим другом. Гору как раз повезло оказаться в их числе. Они уселись у костра. Семён плеснул ему из фляги шмурдяка собственного приготовления. Пахнуло сивухой. Молча выпили и закусили. В голове зашумело, пятна расплылись и перестали так давить. Гор чуть расслабился. Семён ни о чем не спрашивал, наоборот тихо рассказывал сам. Что недавно очередной раз отбились от бандюков. Что Дикий Напр ищет смельчаков для какого-то дела. Что свободовцы захаживают и приносят новый какой-то крэк. Под его тихий монотонный бубнеж Гор опустил голову и, казалось, задремал. Но вдруг встрепенулся. - А ну-ка, повтори! - А? Про бандюков, что ль? - Да, - сталкер смотрел на Семена пристально и в тёмных зрачках его будто искрило. - Ну, я только краем уха слышал. Что, мол, хотели они одного одиночку прижать. Ходит тут часто. Чехом, вроде, кличут. Ну и обломались. Да ещё и как! Что-то там случилось у них, может не поделили хабар, только перестреляли они друг друга. Только один выжил. И он всякую чушь городит. Мол, тот мужик что-то сделал, и все кореша его как обезумели. Нет, как куклы стали. Роботы, вот! Он, типа, дал им команду, и они её до конца выполняли... - А как он выжил? - Да треплется, что дальше всех от того сталкера был. А потом шальную пулю в ногу получил и от страха затаился. Да, если хочешь, сам поспрашивай. Он где-то внизу должен валяться. Гор поднялся. То, что этот Чех и есть гад в комбинезоне, он не сомневался. Значит есть ниточка, есть! Только сделал шаг в сторону от костра как к нему подошли двое. Один явный новичок - с таким пытливым взглядом на бледном лице, что становилось ясно - всё ему тут интересно и ново. Второй, наоборот, бывалый. С хорошей снарягой и "Винтарем" за спиной. - Извините, - тихо начал новичок. - Мы бы хотели с вами пойти. Вы ведь будете про того... кукловода расспрашивать? Гор молчал. Только разглядывал тянущуюся от парня ярко-алую нить, уходящую в сторону и почти на грани видимости превращающуюся в красное пятно. Парень подождал ответа, слегка поежился от расфокусированного взгляда, направленного ему за спину. - Понимаете, у нас тоже есть к нему вопросы, к тому неизвестному. Скорее всего. - Чего вдруг? - Гор сфокусировал взгляд на нём и парень побледнел ещё больше. - Понимаете... Я... Мои знакомые внезапно стали, ну... - Зомби они стали, - прервал его бывалый и удовлетворенно кивнул, когда Гор сделал к ним короткий шаг. - Что-то знакомое, да? - Знакомое, - глухо буркнул тот. - Ну, так, может... - Гор перебил бывалого взмахом руки. - Ты! - он ткнул пальцем новичка в грудь, от чего тот ойкнул. - Что там сидит? Парень обернулся в ту сторону куда тянулась нить, видимая только Гору, и куда он сейчас указал. Вздохнул. Переглянулся со своим спутником. - Понимаете... Это... - Тварь это! - резко перебил его Гор. - Твоя тварь. - Тише, - парень оглянулся на прислушивавшегося совсем неподалёку Семена. - Пожалуйста. Ну, Цербер, конечно, монстр, но... - Покажи мне его, - сталкер смотрел внимательно и совсем не зло, отчего парень снова беспомощно оглянулся. Бывалый пожал плечами. - Ладно. Только, - новичок просительно улыбнулся, - не стреляйте. - Не буду, - твёрдо пообещал Гор и увидел, как красное пятно сменил цвет на жёлтый. Монстр ждал. Глава 6. Встать на след Цербер не рычал. Не рвался защитить, даже не поднялся. Просто тихонько помахивал обрубком хвоста и радостно скалился, вывалив язык. Валет, ожидавший совсем другой реакции, даже растерялся. А сталкер, которого, как они уже знали, звали Гором, не хватался за оружие, не вскрикивал, да вообще выглядел так, будто смотрел на обычную дворовую собаку. И это тоже было странно. - И давно она у тебя? - спросил Гор, присаживаясь на корточки перед Цербером и протягивая к его морде руку. Монстр аккуратно обнюхал протянутую конечность, а потом оттолкнул её носом и чихнул. - Э... Это... - растерянный Валет попытался сообразить. - Около недели, наверное. - Около недели... - сталкер как будто что-то прикинул про себя, кивнул своим мыслям и поднялся. - А ты, - обернулся он к Щелкунчику, не спрашивая, а утверждая, - позже прибился. Одиночка. - Одиночка, - согласился тот. - Но раз такие дела творятся, то одному никак. - Это точно, - кивнул Гор. - Одному никак. Ну, пойдём, что ли, побеседуем с недобитым? А там и обсудим, что да как. Мышастый сидел в тёмном углу, привалившись спиной к стене и выставив простреленную ногу перед собой. Бандюкам здесь были не рады, но он пока ничем особо не отличился на "Барахолке" и потому на его присутствие махнули рукой. Или сделали вид. А ему было всё равно. Когда он наконец-то добрался, сам вывернул карманы, отдал всё, что было, только бы его пустили внутрь. Только бы дали сидеть в углу и накачиваться водярой до беспамятства. Никто ему не верил. И плевать! Он закрывал глаза, проваливаясь в тревожный сон, и просыпался с криком, потому что постоянно видел пустые глаза Ракушки и дорожки слез на его щеках и слышал голос, приказывающий всех расстрелять. Тогда он шарил вокруг себя в поисках оружия, ничего не соображая и пуская слюни. А потом попускало. Он в очередной раз давился сухарями, милостиво оставленными ему местными, и пил. Водки почти не осталось. Подошедших сталкеров он обвел мутным взглядом. Опять будут наезжать, что нечего делать тут такой мрази, как он... - Расскажи, что произошло, - тихо попросил сталкер в защитном камуфляже и с холодными серыми глазами. Удивлённый Мышастый уставился сначала на него, а потом и на его спутников, ожидая насмешек. Но ни молодой в форме вояк-закордоновцев, ни другой, со снайперкой за спиной, не улыбались. Они были предельно серьёзны. - Так вы чо, серьёзно? Верите мне?! - голос нетрезвого Мышастого дрожал, выдавая волнение. - Верим, - твёрдо сказал первый и утвердительно кивнул. - Расскажи. - Я расскажу! - Мышастый попытался встать, но раненая нога и застывшее от долгого сидения в одной позе тело не слушалось, и он со стоном завалился на пол. - Я всё... Всё расскажу, мужики! Мужики-и-и... Когда они выбрались с "Барахолки", над Зоной плыла ночь. Ущербная луна пряталась за плывущими облаками, напоминавшими мохнатые звериные шкуры. Сквозь прорехи в них проглядывали звезды, как будто подглядывали через колышущиеся занавески. Щелкунчик глубоко вдохнул прохладный воздух и шумно выдохнул, выталкивая из себя даже воспоминание о трясущемся и рыдающем бандюке в тёмном углу, пропитавшемся запахом мочи и спирта. Рядом сопел Валет, всё ещё находящийся под впечатлением. Гор просто молча хрустел пальцами. - И что дальше? - спросил через некоторое время сталкер, обращаясь к Гору. - Пойдём, - тот указал на тлеющий костерок, возле которого никого не было. - Хочу послушать про ваших зомби. - А сам что расскажешь? - этот хмурый сталкер Щелкунчику не нравился. Он был каким-то чужим, непредсказуемым и потому опасным. - Сказку на ночь, - буркнул тот и первым пошёл прочь. Во время рассказа Валет то бледнел, то заикался. Отсветы пламени на его лице придавали его рассказу потустороннюю жуть. Да ещё и Цербер тихо взрыкивал и поскуливал в некоторых местах рассказа, будто понимал каждое слово и помогал парню передать всю картину. Потом заговорил Гор. И от его тихого голоса, наполненного тихой яростью, Щелкунчику хотелось поймать того гада, что творит беспредел, вероятно считая их всех отбросами, и долго-долго "обнимать за шею", пока у него не посинеет морда и не расслабятся сфинктеры. А потом утопить то, что останется от этой мрази, в том же болоте. - Я вот что думаю, - когда Гор закончил и молчание стало давить на плечи, сказал Щелкунчик. - Ты сказал, что он для кого-то сведения собирает. Значит, есть заказчик. - Значит, есть, - согласился сталкер. - И нам было бы совсем неплохо познакомиться с ним поближе, - от его кривой ухмылки Валет вздрогнул, а Гор лишь кивнул. - Тогда, подождём, как он заказ свой заберёт. А там тихонько за ним двинем. Согласны? - Да, - снова коротко кивнул Гор, а Валет лишь пожал плечами, соглашаясь с мнением старших. - Тогда... Надо бы местечко поудобнее отыскать рядом с теми развалинами, где Василек обитает. Он сам-то парень неплохой и наверняка не при делах. Не его уровень. - А чей уровень? - задал риторический вопрос Гор и вздрогнул от неожиданно прозвучавшего ответа. - Моего отца уровень, - Валет смотрел в огонь не мигая. - Он учёный. Работает на военпром. Занимается как раз созданием усовершенствованных людей. Ну, это он так считает, - парень неловко улыбнулся. - Правда он далеко и в Зоне никогда не был. - И как сын такого человека в Зону попал? - удивился Щелкунчик. - А я для него давно не сын, - черты лица Валета резко заострились, руки сжались в кулаки. - Я образец... Глава 7. Снежный ком Рация в первом джипе вышла из строя через два часа после того, как они покинули часть. Лейтенант Ковшик, назначенный Липицким на эту спецоперацию, молча смотрел на опаленные тельца тушканов, невесть как попавших в кузов и прогрызших в кожухе прибора дыру. Ну, связь-то была. Правда, их портативные рации всегда барахлили в Зоне и надежды на них не было никакой. То есть сигнал, то нет. Только эти чёртовы учёные сидят и пялятся в свои планшеты. Вот кому его проблемы нипочем. Марат, смуглый, неопределенного возраста мужчина, неслышно материализовался за спиной задумавшегося Ковшика. - Скажите пожалуйста, - голос тихий, вкрадчивый, аж неприятно. Лейтенант поежился. - Как долго мы ещё простоим? - Недолго. Сейчас колесо сменят и дальше. Учёный благодарно улыбнулся и так же тихо отошёл к своему начальнику. Профессор Дербуш хмуро смотрел поверх голов суетящихся солдат куда-то за горизонт. Марат что-то проговорил ему, слегка склонив голову. От этой подобострастности опять стало неприятно и Ковшик отвернулся от пассажиров, сосредоточившись на своих подчинённых. Начавшиеся как досадные мелочи, неприятности продолжали накапливаться, и в итоге покатились снежным комом. Остановившись на ночёвку, вдобавок к проблеме со связью, лейтенант не досчитался двух бойцов, по глупости попавших в Жарку, мотор одной из джипов отказал и его пришлось бросить. Итого - куча потерянного времени и ресурсов, а до цели ещё пару десятков километров. Учёные исправно выдают координаты, и, судя по ним, цель движется со скоростью пешехода. Да только и они теперь тоже. Он бросил взгляд на сосредоточенные и хмурые лица своих людей. Те сгрудились у костра, тихо переговариваясь и перекусывая. У всех - оружие наготове. Учёные устроились отдельно. Профессор тут же завернулся в спальник, а его помощник что-то пишет, считает. Спокойны и невежественны. Как дети. Лейтенанту захотелось смачно выругаться, но он только зло отмахнулся от кружащейся вокруг мошкары и, выставив посты, ушёл спать. А через пару часов был разбужен истошным визгом. Вся эта аномальная Зона виделась Дербушу глупым вывертом природы. Не без участия человека, конечно же. Но, как учёный, скептик и материалист, он решительно не принимал и не понимал того пиетета, с которым к ней относились. Вот взять тех же сопровождающих. Крепкие серьёзные мужики, а найдя в машине маленьких зверьков, как их там... Тушканов? Да, так. Переполошились, будто детсадовцы. Он краем уха услышал, как один говорил другому что-то о том, что Зона их не пускает, не любит. Чушь! Полнейшая истеричная чушь. Ну, вышла машина из строя - легко объяснить небрежностью при техосмотре. Погибли бойцы - так сами же виноваты. Всегда можно найти логичное объяснение. Правда, как объяснить резкую смену климата, он не придумал, но отмахнулся от этого вопроса, списав на пробелы в знании географии. Утомленный длительной дорогой, он почти сразу уснул, как в глубину ушёл. И сначала эта тёмная глубина его не испугала, а лишь удивила - обычно перед сном он долго ворочался, анализировал. Но когда внезапно он понял, что эта темнота сгущается, становится вязкой и осязаемой, касается лица мохнатыми паучьими лапками и тянет его дальше вниз, он слегка встревожился. Захотел поменять позу и не смог. Тело зависло в подвешенном состоянии, на ногах ощущался груз, тянущий вниз, воздух стал реже и холоднее. Дербуш стал усиленно трепыхаться, повторяя себе, что это только сон, и отгоняя подступающую панику логикой. - Сон, говоришь? - женский голос прозвучал неожиданно, отчего он вздрогнул особенно сильно и... Проснулся? Попал в другой кошмар? Мужчина обернулся. Больше ничто не стесняло его движений, ноги твёрдо стояли на пожухлой осенней траве. Прохладный ветерок скользнул за шиворот, вызывая на руках гусиную кожу. Женщина была одета в простое синее платье, на плечи накинут то ли платок и на шее болтаются защитные очки. Её рыжеватые длинные волосы были заплетены в косу, что как змея, обвилась вокруг шеи. Простое лицо, совершенно обычное и незапоминающееся. Только глаза какие-то не такие, но он резко отвёл взгляд, почувствовав неладное, опустил его вниз. Она была босой. Странно было видеть ступни, абсолютно чистые и белые, стоящие на пятачке зелёного мха, сквозь который, как гной из раны, проступала бурая жижа. - И как тебе сон? - голос её был низкий, глубокий, пробирающий до костей. Отчего-то подумалось, что в службе секса по телефону у неё бы не было отбоя от клиентов. - Не о том думаешь, - резко одернула она его. - Узнаешь? Из-за спины женщины выступил мальчик лет десяти. На бледном лице застыл испуг, лоб запачкан кровью. Над правым виском волосы содраны вместе с кусочком кожи, свисающем вниз и обнажившим розовую кость. Он знал что если мальчик повернётся ещё немного, то будет виден пролом в затылочной кости и застрявший там кусок стекла. В горле пересохло. Столько лет он спал спокойно. Ведь операция прошла успешно. - Узнаешь? - повторила незнакомка. Мальчик неловко переступил с ноги на ногу. - Нет, - прохрипел Дербуш. - Это только сон. Он не настоящий. По лицу ребёнка разлилось выражение смертельной обиды, уголки губ задрожали. Он всхлипнул и снова спрятался за спиной женщины. Та помолчала, потом вздохнула. - А сейчас? И теперь рядом с ней стоял высокий молодой человек, крепко сбитый, но с каким-то грустно-потерянным взглядом бледно-голубых глаз. Они молча смотрели друг на друга и профессору показалось, что этот Миша его жалеет. - Нет! - изо всех сил вонзив ногти в ладони, он замахал головой. - Этого ничего нет! И тебя нет! - Меня нет?! - голос неожиданно окружил, зазвучал снаружи и внутри черепной коробки. - Глупый, глупый человек! Дербуш сжался от резко упавшего на плечи груза, задрожал. - Ты слеп, - прогрохотало в мозгу, причиняя ужасную боль. Он попытался что-то возразить, но голоса не было. Вокруг заклубилась вязкая жижа, разлившаяся от ступней женщины, охватившая сначала его ноги, потом поднявшаяся до груди. Медленные волны с бульканьем и шипением накатывали и поглощали. Дербуш с трудом поднял голову и увидел направленные н него глаза. В ни не было ничего человеческого. Тёмная бездна, в которой то полыхнет огонь, то взовьются тучи пыли, то проскочат синие искры. И его тянуло внутрь, в аномалию. Из последних сил вырываясь, отплевываясь от подступившей к самому рту горькой мути, он чувствовал уже не панику, а захлестывающий, леденящий ужас. А потом она оказалась рядом и одним движением макнула его в глубину. Глава 8. Нападение Не успел замолчать перепуганный кошмаром профессор, как дозорные подняли тревогу. Что-то двигалось к лагерю. Рычание в темноте раздавалось то с одной стороны, то с другой. Солдаты ощетинились стволами, вздрагивая и безуспешно пытаясь обнаружить цель. Мелькнуло серое человекоподобное тело и сбило с ног того бойца, что стоял дальше всех от огня. Острые когти вспороли шею и вырвали кадык. Голова монстра в надетом на неё противогазе, резко ринулась вниз и зубы вырвали ещё кусок плоти. Темноту прошили вспышки выстрелов, но в ответ послышалось лишь рычание. Тварь отпрыгнула, ухватила тело за ногу и дернула его в темноту. С другой стороны зашуршало и зашумело, будто к ним приближается что-то крупное. Раздалось повизгивание и похрюкивание. В конце концов, свет выхватил из темноты нечто странное, с короткой трехглазой головой, покрытое то ли чешуей, то ли бурым волосом, с заостренными конечностями, взрывавшими при движении землю. Существо бросилось к военным, сшибая на землю ближайшего, и вонзая в него свои ноги. При этом оно издавало ужасный, бьющий по мозгам, визг. Сжавшиеся у костра Марат и профессор в страхе вертели головами. И куда делась ваша напыщенность и важность, подумал Ковшик, успевая материть бойцов и поливать свинцом окрестности. Снорки не спешили переть напролом, изредка выскакивая, больше держали в напряжении. Плоти же перли в лоб, пробегая через весь лагерь, носясь кругами, визжа и заливая всё вокруг чёрной кровью. Какофония стояла такая, что лейтенант скоро перестал рвать глотку, положившись на опыт бойцов и своё оружие. Сбоку запылал брезент на втором джипе. Ему оставалось только скрипеть зубами, гадая, как это могло произойти. - Машко, Лещик! - из последних сил перекрикивая шум, лейтенант рванулся к машине. Нужно стащить брезент до того, как огонь перекинется на боеприпасы. Он ухватился за дымящийся край тканевого полотнища, рванул на себя. Его окатило искрами, но что-то мешало сдёрнуть брезент одним махом. Подбежавший боец правильно оценил обстановку и оббежал машину. Брезент дёрнулся, почти вырвавшись из рук, искры пробежали по нему, опалив лицо лейтенанта, а потом поддался. Горящее полотнище полетело в сторону, освещая мельтешащие вокруг лагеря тени. Ему показалось, что он успел заметить не один десяток серых теней, резко отпрянувших во тьму, и от этого вспотели ладони и похолодело в желудке. До самого рассвета вокруг лагеря творилось черт знает что. Дербуш, находящийся ещё под впечатлением приснившегося кошмара, сотрясался от мелкой дрожи. В визге и шуме ему всё слышалось тихое: "Ты глупеццц", а во вспышках выстрелов виделись ужасные глаза. Он зажмурился, скрючился возле такого же перепуганного Марата, и, наверное, второй или третий раз в жизни, молился. Слова путались, в голове шумело. А потом всё закончилось. - За каким хером я буду вести людей на убой?! - лейтенант орал, не особо думая о том, что этот профессор, если выживет и выберется, легко его спишет в запас или вообще. Что "вообще", он тоже думать не хотел. Из четырнадцати человек, вышедших с ним вчера, это не считая учёных, осталось пять. Да у него за всё время работы таких потерь не было! - У вас есть приказ, - профессор, бледный после ночи, с лихорадочно блестящими глазами, вздрагивал от его крика, но старался держать спину ровно. - Если мы сейчас вернёмся, то завтра вы опять пойдёте сюда. Точно так же. С нами. Под конец Дербуш говорил твёрдо и громко, сжав руки в кулаки и хмурясь. - И мне все равно, сколько раз нам придётся идти. Вы поняли? - Я понял, - устало согласился Ковшик. Мелькнула крамольная мысль пристрелить этих гражданских и бросить здесь под кустом, но он отогнал её. Генерал Липицкий землю рыть будет, но всё узнает. Своё начальство лейтенант знал очень хорошо. И то, что тот действительно отправит их обратно, дав людей, которых опять подстережет какая-то хрень, и он будет в ответе ещё и за новые смерти. А терять бойцов он не хочет. Лучше б самому сдохнуть. Но, как назло, его не зацепили ни снорки ни плоти, ни огонь. Так, брови чуть припалило, и всё. Он развернулся к стоящим в отдалении бойцам. Те напряженно всматривались в светлеющее пространство, но ни звука, ни шевеления не наблюдалось, а потому их взгляды всё чаще возвращались к телам товарищей. - Похоронить своих, - отдал приказ Ковшик. - Остальное сжечь. Глава 9. Беготня Дождь, начавшийся как лёгкая морось, перешёл в ливень. Плащи не спасали от влаги. Вода затекала в уши, забивалась в рот и нос. Люди отфыркивались и отплевывались, поминутно утирали лица, но смысла в этом не было. Вязкая чёрная грязь делала каждый шаг не просто трудным, а даже почти невыполнимым. По крайней мере, так казалось Марату. Прошли те времена, когда он мог пробежать по песку десяток километров и даже не запыхаться. Слишком давно он не брал в руки оружие, если не считать пробирки и кнопки, что забирали жизни не хуже. Но форму потерял, да. Рядом из последних сил пыхтел профессор. Его лицо покраснело от натуги и кривилось в страдальческой гримасе. Тяжёлый ранец, выданный лейтенантом, казался неподъемным непривычному к такому Дербушу. Его то шатало, то клонило к земле, то он норовил завалиться на спину. Марат и рад был бы помочь, да самому было не легче. Как было бы хорошо сейчас сидеть где-то в тепле! Ну, или хотя бы ехать. Но второй джип не завёлся. После того, как бойцы провозились с ним добрых два часа, лейтенант Ковшик витиевато выругался, пнул напоследок колесо машины и приказал распределить груз на всех. Профессор пробовал протестовать, но лейтенант только плюнул и сказал, что жрать каждый будет то, что понесёт на спине. И спать в той палатке и спальнике, которые соберёт сам. А про оружие и боеприпасы и говорить нечего Марат приподнял голову и сквозь тугие струи дождя попытался разглядеть идущего впереди военного. Его фигура, чуть сгорбленная от груза и, скорее всего, от ответственности, напоминала упрямо ломящийся сквозь лёд ледокол. Он даже немного позавидовал лейтенанту - когда всё закончится, тот вернётся в свою часть. И забудет он о них, как о плохом сне. Учёный чуть повернул голову и снова взглянул на профессора. В груди шевельнулась злость. Если бы он мог что-то решать, этот человек никогда бы не покинул своего кабинета! Что сделают с Маратом, если учёный пострадает, он представлял слишком хорошо. Планшет, укрытый во внутренний карман пискнул. Потом ещё и ещё. Мужчина встревожился - данные от Образца шли стабильно и до этого момента всплесков не было. Что-то встревожило мальчика? Напугало? Насколько близко к критической отметке он подошёл? Проверить на ходу просто невозможно. Нужно просить о привале, а хмурый Ковшик навряд ли согласится делать остановку. Он уже раскрыл рот, чтобы окликнуть лейтенанта, но внезапно раздался свист. Лейтенант остановился сам и скомандовал всем собраться. Марат и профессор доплелись до военных и с удивлением заметили, как вода впереди собирается тонкими жгутами и закручивается в смерчи. - Да их там просто дохрена! - не сдержался один из бойцов. - Сам вижу, - сухо ответил Ковшик. - Здесь мы не пройдём. Если я не ошибаюсь... - лейтенант постучал по КПК. - Справа должен быть овраг, а пройдя через него выйдем к обломкам трубопровода. Можно будет переждать дождь. - Но там же... - попытался возразить всё тот же разговорчивый солдат. Марат присмотрелся, стараясь его запомнить. - Если с краю, то всё должно быть нормально! Мы глубоко не полезем и гражданским не дадим. А они люди умные, сами не полезут. Правильно, господа учёные? Профессор лишь буркнул что-то неразборчиво, а Марат выдавил из себя улыбку. - Мы никуда не полезем! Нам бы обсушиться и отдохнуть... - Будет, - лейтенант криво усмехнулся. - Всё будет. Как он и обещал, через овраг они выбрели к зияющему зеву огромной трубы, торчащему из земли. Включив фонари, внутрь сначала вошли двое военных, а потом, после их отмашки, и все остальные. Воздух здесь пах чем-то сладковатым, от чего немного кружилась голова. - Всем надеть "Сферы"! - лейтенант первый натянул свой шлем. - И принять пси-блокаторы. Марат скинул рюкзак и стал бестолково в нем рыться. Профессор так же уселся рядом, но даже не попытался хотя бы ослабить лямки, отчего его тело немного отклонилось назад. Военные ушли вперёд, а Марат то смотрел на Дербуша, уставившегося просто перед собой, то, внезапно встрепенувшись, продолжал что-то искать. Когда же он наткнулся на шлем, то какое-то время рассматривал его, соображая, что делать дальше. В конце концов, натянул его на голову. После второго-третьего вдоха через мембрану в голове прояснилось. Уже более осмысленно оглядевшись, он понял, что профессор уже почти отключился. Торопливо стянув с начальника рюкзак, Марат отыскал в нем шлем, лежавший на самом верху, и натянул тому на голову. Дербуш не сопротивлялся. Уложив его на бок, Марат нашёл аптечку и выщелкнул из блистера пару таблеток. Аккуратно выпил сам и уже собирался дать пси-блокиратор Дербушу, когда в темноте застрекотали выстрелы. Одна очередь, вторая. Звук, усиленный замкнутым пространством, больно ударил по барабанным перепонкам. Марат сцепил зубы и закрыл руками уши, а Дербуш застонал. Но, по-видимому, эта встряска и плюс защита на лице, сделали своё дело. - Где мы? Что происходит? - хрипло спросил он, осматриваясь. Голос, приглушенный шлемом, звучал слабо. Света от фонаря, выставленного на экономный режим, было не слишком много, а темень в трубе стояла такая, хоть глаз выколи. - Где-то в... трубе? - Марат и сам бы хотел знать и понимать больше. Послышалось ещё несколько выстрелов, уже одиночных, и снова упала тишина. Учёные придвинулись ближе друг к другу. Марат протянул Дербушу красные таблетки, тот, немного подумав, принял их. Профессор уверенно взял в руки оставленную ему "Фору", проверил, полон ли магазин, передернул затвор, чем очень удивил Марата. - Я не знал, что вы умеете, - осторожно кивнул тот на оружие. - И хорошо, - буркнул Дербуш. - Меньше знаешь... Он не закончил фразу, прислушался и направил ствол в темноту трубы. - Молодец, проф, - послышался голос Ковшика, а затем показался и он сам. За ним из тьмы выступили ещё двое бойцов. Один волок за собой нечто, похожее на чешуйчатый шланг. - Уже понял, что нужно быть готовым ко всему. Зона простаков, конечно, поначалу балует, но дураков не любит. От такого упоминания Зоны, как чего-то разумного, Дербушу снова вспомнился недавний кошмар и по телу непроизвольно прошла волна дрожи. - А что это? - Марат указал на непонятный шланг. - А это, мои дорогие учёные, - было слышно, что лейтенант говорит с улыбкой, - образчик местной фауны. Вроде змея. Была когда-то. Солдат выложил перед ними труп непонятного создания. Тело и впрямь было змеиным, разве что излишне толстым, а вот голову тварь имела странную. Как будто состоящая из четырёх лепестков пасть раскрывалась широким цветком. Глаз видно не было. Мелкие зубы служили скорее для удержания, чем для умерщвления добычи. - Запах помните? Вот они вырабатывают какую-то гадость. Жертва дуреет, слабеет, а они её потом ням-ням. Целиком и живьём, - лейтенант усмехнулся. - Целое гнездо разрослось. Давно мы тут не были. Удачно, что они воду и холод не любят, собрались в одно кубло. А так, вылавливать бы нам их по одной. Марат поежился. В нагрудном кармане снова пикнуло. Не отвлекаясь больше ни на что, ученый извлёк планшет и запустил программу. Объект снова испытывал волнение. Амплитуда пиков стала значительно выше, хоть и не дотягивала до критической. Он повертел карту, пытаясь определить их взаимное местоположение. Уменьшил масштаб, увеличил. Снова уменьшил. На экране чётко была видна точка, где находился Объект. А ещё некая голубоватая зона, совсем маленькая, которой датчик улавливал приборы, подобные их экспериментальным. Чья-то лаборатория? - Скажите пожалуйста, лейтенант, - Марат протянул ему планшет и указал на точку. - А что находится здесь? Тот бросил всего один взгляд. - Это закрытая информация. - Но вы знаете? - Знаю. - А... - ученый на секунду задумался. - А бывали там лично? - К чему эти вопросы? - голос Ковшика выражал крайнюю степень раздражения. -Да так, интересуюсь, - пробормотал Марат, и хотел было спрятать планшет, когда профессор требовательно протянул за ним руку. Он тут же вложил технику в его ладонь. Дербуш какое-то время рассматривал точки на карте, что-то обдумывал. - Вот что, лейтенант, - наконец произнёс он твёрдо, возвращая планшет сотруднику. - В этой точке находится нечто, что может влиять на наш Объект. И очень вероятно, что его будет туда тянуть. Так что, если вам что-то известно об этом месте, советую подготовиться. Лейтенант помолчал минуту, потом поклацал кнопками КПК. - Если нам придётся идти в эту... точку, это будет совсем не хорошо. Надейтесь, что он туда не попрется. Иначе нас ждёт куда больше веселья чем раньше... Глава 10. Дождались Чтобы не пропустить Чеха, было решено следить за Васильком. Тот работал не покладая рук. Откуда-то притянул вполне рабочую Шишигу, снял борта с кузова и вместо него установил самодельный контейнер с откидной дверцей, что служила и пандусом. Колеса прикрыл стальными листами, наварил арматуру на бампер. - Сказка, а не машина! - шутили шатающиеся рядом сталкеры. Некоторые специально приходили, чтобы посмотреть на странный "заказ". Но технику было без разницы. Без разницы было и наблюдающим за ним Гору с Щелкунчиком. Валета вместе с Цербером оставили в небольшой землянке неподалёку. Днем он отсыпался, а ночью бродил по округе. Монстр защищал его от других монстров, как четырёх, так и двуногих. Оба старожила больше не подымали тему его семьи, да и о том, что будет, когда объявится Чех, тоже не заговаривали. Между собой они решили, что парню делать в Зоне нечего и хорошо бы его вернуть за Периметр. Только как это сделать прямо сейчас? Да ещё и Цербер. Тварь как чувствовала, что что-то будет. Суетилась, фырчала. Как-то раз исчезла вечером, а вернулась под утро, притащив Валету "Каменный цветок". Парень принял артефакт с недоумением и заикнулся о том, чтобы его продать, но ни Гор, ни Щелкунчик не одобрили. Наоборот, настояли, чтобы носил с собой. Валет пожал плечами и прицепил цилиндр контейнера к поясу. Эта его оторванность от местных реалий, удивительная и искренняя способность видеть во всех людей была раздражающей и опасной. Как для него самого, так и для них. И очень сильно сомневались сталкеры, что парень сможет нажать на курок, если его припрет к стенке тот же Чех. Да, ужасаться его поступкам, желать ему, и заодно с ним организатору, наказания он может вполне себе от души. Но когда дойдёт до дела, то совсем не ясно, как сыграет эта карта. Чех появился к вечеру третьего дня. Транспорт был готов. Гор рассматривал в бинокль тварь в человеческом обличье и сердце его колотилось в груди всё медленнее. Тук. Тук. Кровь будто остывала, замораживая нутро. Ярость успокоилась, оставив ледяные руки, сжавшие бинокль до хруста. Он кивнул Щелкунчику и тот понятливо скатился по куче щебня, пригнувшись побежал к землянке. Растолкав спящего Валета, Щелкунчик подхватил собранную снарягу, закинул на плечо "Винторез", а в руки взял обрез. - Слушай, - немного помявшись, начал он. - Может, ты останешься? Припасов тут хватит на месяц. А вообще, лучше давай тебя Цербер к Кордону выведет! Ты ж выведёшь? - монстр фыркнул. - Ну, или пристанешь к каравану. Народ часто туда сюда ходит. Я шепну словечко, тебя без проблем доведут... Парень сначала не понял ничего. Улыбался вежливо. А потом до него дошло. - Так вы не хотите, чтобы я шёл с вами? - Ну... - сталкер вздохнул. - Тварюка твоя хороша и наверняка пригодилась бы, но ведь это не для тебя - в людей стрелять. А ведь придётся... - В людей? - Валет притих на секунду, будто переваривал информацию. - То есть, Цербер - монстр. В него любой может любой выстрелить и это нормально. А тот... Тот ч... Чех. Он не монстр разве? Вы думаете, я не смогу? Но я не знаю! И вы не знаете! А оставить всё, как есть... Я должен! Поймите, я должен! Мне нужно пойти с вами, я точно знаю! - Тише, тише! - Щелкунчик прервал его, положив руку на плечо. - Ладно. Надо, так надо. Здесь такими словами не разбрасываются. Тогда собирайся. Он-то на колесах, а мы - пешим ходом. Хорошо, хоть знаем, куда он может со своей зомбовозкой двинуть. - Зомбовозкой? - А, это он сказал, что будет зомби отлавливать. Для учёного. Может, прикололся, а может и правда. Только если правда, тогда мы знаем, куда нужно идти. У Гора координаты того яйцеголового остались. И это, ты костюм защитный прихвати. Там, на болотах, что-то совсем не чисто. Гор встретил их хмурым взглядом. Щелкунчик только пожал плечами, мол, пусть идёт, и сталкер вздохнул. - Вперёд не лезь. Идёшь замыкающим. Псина пусть бегает подальше и людям на глаза не попадается. Как от Свалки отойдем, сможет рядом идти. Валет просиял и резво побежал к Церберу. Он ни секунды не сомневался, что тот всё, что он ему скажет, поймёт и выполнит. - Псина? - переспросил Щелкунчик. - Да как-то не поворачивается его тварью назвать, - признался Гор. - Ну, что-то собачье в нём, и правда, есть, - сталкер поправил лямки рюкзака. - Когда выходим? - Этот ещё там, что-то решает. Так что пойдём прямо сейчас. Если в конце концов он двинет к болотам, мы можем его и перехватить на подходе. Только... Смущает меня непонятка, как он мозги выжигает. - Да наверняка какой-то портативный выжигатель, - махнул рукой Щелкунчик. - Коробка, а может, вообще бластер. - Бластер... - Гор снова поднёс бинокль к глазам. - А ведь ты прав... Вон, видишь кобуру? Рукоять. Вроде обычный ПМ. Но дуло шире. И он его старается не светить, всё время чем-то прикрывает. И при этом под рукой держит. Из землянки выскочил Валет, а следом тенью мелькнул и затерялся среди куч мусора Цербер. - Я готов! - парень улыбался, но глаза глядели серьёзно. - Готов он, - пробурчал Гор. - Выходим! Шли в быстром темпе, стараясь держать в поле зрения дорогу, по которой мог бы ехать Чех. Скоро послышался звук мотора. Сталкеры попадали в сухую траву и замерли. Слегка погромыхивая контейнером и листами у колёс, катил Шишига Чеха. - Узнаваемая машинка, - прошептал Щелкунчик. - Интересно, а он не боится, что его бандюки срисуют? - Не боится, - зло оскалился Гор. - Такие мрази никого и никогда не боятся. Слишком уверен, что вокруг сплошные слизняки. - А это мы ещё поглядим, - задумчиво протянул Щелкунчик. Когда машина скрылась из виду, сталкеры поднялись и двинулись дальше, в сторону болот. По их расчётам, если идти быстрым шагом, можно добраться за сутки. А там и передохнуть в развалинах хутора. Конечно, Чех может добраться раньше, на колёсах же, да ведь ему ещё и заказ нужно выполнить. Да и... Зона выведет. Три мужские фигуры торопливо шагали вперёд, а в километре от них скользила сквозь траву и овраги бурая тень. Глава 11. Пересечение Опасный участок первым почуял Цербер. Он ощерился, оглянулся на людей и стал бегать перед ними, мешая идти. - Что такое? - Валет заозирался. - Где-то враг? Нет? Монстр рыкнул, потом лёг на землю и закрыл лапами морду. - Мне кажется, тут что-то в воздухе, - догадался Гор. - Болото близко. Цербер радостно подскочил и тявкнул. - Ну, точно псина, - беззлобно проворчал Щелкунчик. - Значит, пора зачехляться. Три комбеза "СЕВА" обошлись им в круглую сумму. Но Гор как будто готовился к последнему бою, не жалел ни копейки и выгреб из схрона всё подчистую. Щелкунчик тоже вложился, как мог. Один Валет хотел сказать, что у него ничего нет, да только когда распотрошили рюкзак, что достался ему "в наследство", сталкеры присвистнули: несколько контейнеров с не самыми дешёвыми артефактами ушли со скоростью звука. И теперь они могли считать себя в относительной безопасности. Насколько относительной, стало ясно на подходе к отмеченной Гором точке: тому самому болоту. Щелкунчик внезапно сбился с шага, его повело в сторону. - Эй, - подхватил его Гор. - Ты чего? - Да как-то... Голова закружилась, - вяло отмахнулся сталкер и собрался идти дальше, но товарищи придержали его. - А может, ты тут пока посидишь? - оглядевшись, Гор приметил невысокий холмик, заросший жидкими кустами. - Во-он там. Ты же снайпер, как-никак. Подстрахуешь нас. А мы вокруг пошуршим, вход найдём. Если получится, то и войдем. А там... Отключим местный выжигатель да и зачистим всё. - Думаешь? - пока он стоял на месте, голова кружилась меньше и Щелкунчик смог осознать всё, что говорит напарник. - А вы как? - Да нормалёк, - пожал плечами Гор. Признаваться в том, что в голове слышится тихое шипение, как будто тонкая струйка воздуха пробивается сквозь неплотно закрытый клапан, он не стал. Кроме того, резкость обычного зрения стала куда хуже, а вот "цветное", о котором он никому не говорил, - ярче. Сталкер даже различал бледные тени кустарников и очертания холмиков. - Видать, после первой неудачной промывки, мои мозги настолько стали набекрень, что им всё нипочём. - А ты, Валет? - разглядеть лицо парня за стеклом шлема никак не получалось. - Всё хорошо, - голос его звучал спокойно и отстраненно. - По-моему, это из-за чипа в моей голове. - Ну, может, и будет от него польза, - пробормотал Щелкунчик, и поплелся к указанному холмику. Когда он расположился среди кустов и пристроил "Винтарь" поудобнее, в голове совсем прояснилось. И теперь он ясно видел, что дела у товарищей не так хороши, как они ему сказали. Гора немного пошатывало, временами он наклонялся вперёд, будто зверь, чующий добычу. В наушнике было слышно его сиплое дыхание, сквозь которое изредка прорывалось то ли рычание, то ли кашель. Валет же, наоборот, двигался до того плавно и аккуратно, словно рыба в воде, и дышал спокойно. Слишком спокойно. - Нашли, - голос Валета, отстраненный, с незнакомыми безличными интонация и, внезапно прозвучавший из наушников, заставил Щелкунчика вздрогнуть. - Но тут такая дверь, что или взрывать, или код подбирать. - Будем... Ждать, - прохрипел Гор. - Уверен? - Щелкунчику не нравилось состояние сталкера. - Да, - тот не расслышал сомнение в голосе напарника. Не захотел расслышать. Сталкеры притаились за кустами, а бурая тень Цербера подобралась к самой двери, которую от Щелкунчика скрывала невысокая насыпь. Снайпер обвел внимательным взглядом горизонт. На участке разбитого асфальта появилась машина. Она ехала медленно, тяжело переваливаясь через ухабы. - Вижу цель, - отрапортовал снайпер. - Пусть... Ближе, - хрипло прошептал Гор. Валет молчал, только дыхание его стало чуть громче. Когда рядом остановилась громко тарахтящая машина, Валет наконец почувствовал, что в душе шевельнулись эмоции, замершие в тот момент, когда он попал под действие странного поля, окружающего лабораторию. Тогда в голове зашумело, кровь прилила к лицу, он испугался, хотел крикнуть, позвать на помощь, но внезапно страх исчез. А с ним вместе исчезли все "лишние" чувства. Осталось лишь холодное понимание, что он теперь способен не только выстрелить в человека, а даже вгрызться ему в горло при необходимости. Пока они ждали Чеха, ему вспомнилось, как он нашёл тот злополучный планшет и увидел свою карту. Сколько обиды и боли было! И даже слова отца, что он обязан жизнью той хреновине в своей голове, теперь увиделись иначе. Теперь этот чип заработал так, как они и хотели. И ему было всё равно. Убивать. Умирать. Без разницы. Никаких проблем. Наверное, у других испытуемых должны быть инструктора, что ставят перед ними цели, но Михаил поставил себе эту цель сам. И она была наивысшим приоритетом. Уничтожить лабораторию. Вся охота на зомби прошла как-то буднично. Неподалёку от ЛЭП всегда бродили парочка недобитков с выжженными мозгами. Чеху казалось, что мало того, что им выжгло разум, так ещё и что-то удерживает на месте. Эти зомби были не похожи на тех, трансформацию которых он наблюдал. Их с Михалычем "продукт" был послушнее. А эти... На команды почти не реагируют, шевелятся еле-еле. И всю дорогу долбятся в стены контейнера, безумно его раздражая. - Задолбали! - выбравшись из кабины, он с чувством бахнул по стенке контейнера. - Уроды! Хреновая работа! Всё, нужно сделать перерыв. Чех проверил замки на двери контейнера, ещё раз ударил по нему, прислушался, как в ответ беспорядочно замычало и загрохотало внутри, и пошёл к двери лаборатории. Настроение у него было отвратительным. Фигуру в оранжевом комбезе защиты Щелкунчику было видно отлично. Он молча наблюдал, как тот вылез из кабины, обошёл контейнер. До двери оставалось пару шагов, как фигура заозиралась, схватилась за оружие. Но никакого движения вокруг не было. Гор и Валет не шевелились. Чех постоял секунду, а потом его скрыл от снайпера выступ насыпи. - Сейчас, - едва слышно выдохнул в наушник Валет, и Цербер тенью метнулся к Чеху. Гор подскочил и ринулся следом. Щелкунчик теперь не видел, что происходит у двери. - Брось! - крикнул Гор. - Да, с-сука! - Стой, - голос Валета. - А если внутри ещё замки? - Л-ладно, пусть пока живёт, мразь, - неохотно прошипел сталкер. - Щелкунчик, присмотри снаружи. Мы заходим. ~ Марат держал перед лейтенантом планшет и тыкал в него пальцем. - Нам обязательно нужно попасть на этот объект! Посмотрите! Они почти дошли до него! Лейтенанту же совсем не хотелось соваться в болота. Он вперился взглядом в мерцающую голубую точку секретного объекта и думал. Генерал Липицкий дал чёткий приказ - Объект найти, учёных сберечь. О том, можно ли учёным попасть в секретную лабораторию, речи не шло. Навряд ли Липицкий предполагал, что они так просто на неё выйдут. И что-то подсказывало лейтенанту, что если Дербуш туда доберётся, будут у Липицкого ба-альшие проблемы. Но ему, скромному вояке, на разборки начальства плевать. Единственное, чего хотелось - поскорее выбраться из Зоны. И чтобы теперь уже точно никогда не возвращаться. Надоело. - Ладно, - наконец проронил он. - Идём по-одному, след в след. Машко, идёшь замыкающим! А вы, - Ковшик указал по очереди на Марата и Дербуша, - только попробуйте шагнуть в сторону. И шлемы наденьте! И ни звука! Дождавшись, когда все выстроятся в колонну, он повёл их по почти незаметной среди овражков тропке. Через час их окружили камыши, в голове начало туманиться. И это ещё защита работает! Он зацепился взглядом за корявый ствол неизвестного дерева, сделал к нему два шага и дёрнул за торчащую из болота жердь. Перед ним с вязким хлюпаньем раскрылись створки замаскированного шлюза. Часть грязи ссыпалось на ржавые ступени. Лейтенант первым шагнул в темноту, освещая фонариком путь. Теперь нужно пройти немного вперёд и снова закрыть шлюз, когда все спустятся. Машко грузно ввалился последним, тяжело пыхтя. Ковшик знал, что боец не любит болота, боится их, но никогда не отступает. За то и ценил. - Профессор! - суетливо хватаясь за планшет в нагрудном кармане, тревожно затараторил Марат. - Объект... - Тихо! - рыкнул Ковшик и наставил на ученого ствол автомата. Тот понятливо заткнулся, только продолжал стискивать карман. Тоннель шёл до самой лаборатории и в нем стояли хорошие блокираторы - пси-излучение больше было не опасно. Но до того, как в безопасную зону попасть, нужно было пройти двести метров по старой теплотрассе, в которую они как раз спустились. И никогда не знаешь, будет тут пусто или встретишь сюрприз. Лейтенант знаком подозвал к себе Машко и учёных, а остальных выставил по бокам. Ширина трубы в этом месте была метра три в диаметре. Дальше справа есть узкий отнорок. Через десять метров от него такой же, но слева. И потом ровный участок до люка. Возле люка поле сильное, нужно будет действовать быстро, иначе всем поджарит мозг. Медленно делая шаг за шагом, лейтенант выстукивал на КПК код доступа. Если повезёт, Михалыч его не сменил с последнего раза. А если нет, то... Плохо тогда. Связи с лабораторией у него нет. Обошлось. В отнорках что-то тихо скреблось, но нападать не спешило. Напряженный до предела лейтенант боролся с подступающими со всех сторон голосами и торопливо вводил код. Руки тряслись и пальцы норовили сбиться и промахнуться. Ему пришлось левой рукой придерживать правую выставив указательный палец. Последняя цифра. Клацнула, раскрываясь, дверь люка и они кучей малой ввалились в туннель, где сразу засияли лампы, среагировав на движение. Оттолкнув от входа осевшего кулем бойца, лейтенант нажал на красную кнопку внутреннего запора. Дверь автоматически стала на место. В темноте теплотрассы разочарованно взвыло, но кто это был, Ковшик разглядеть не успел. - К черту, к черту, - бормотал он, утирая пот. - Уволюсь! Как есть... К черту... - Профессор! - Марат не унимался. Он толкал очумевшего Дербуша, что никак не мог отдышаться. - Объект! - Что... Там? - с трудом разлепил он непослушные губы. - Срыв! Он перескочил критическую отметку! - Марат прижимал к груди планшет, глаза его блестели. Профессор побледнел и протянул руку к планшету. Взяв его в руки он трясущимися пальцами листал вкладки. - Марат, ты понимаешь? - он смотрел на подчинённого со смесью радости и страха. - Конечно, профессор, - тот закивал. - И ты помнишь, о чем... Ты сделаешь? - Да, - твердо произнёс учёный. - Тогда... Спасибо, - Дербуш закрыл глаза и обмяк, теряя сознание. Глава 12. Конец лаборатории Дверь в лабораторию открылась легко, но Чех не успел переступить порог. На спину упало что-то тяжёлое и рычащее, распластав его по порогу. Он сжал сильнее рукоять излучателя. - Брось! - приглушенный голос за спиной был полон ненависти и ярости настолько, что перед глазами замаячил образ белой с косой. На ладонь стала нога в берце, придавливая и заставляя разжаться. - Да, с-сука! К виску прижалось дуло, холод которого он почувствовал даже через комбез. - Стой, - голос второго нападавшего совсем молодой. - А если внутри ещё замки? - Л-ладно, пусть пока живёт, мразь, - неохотно прошипел старший. - Щелкунчик, присмотри снаружи. Мы заходим. По бокам Чеха прошлись грубые шлепки, попутно освобождая его от "лишнего". - Цербер, погуляй рядом! Тяжесть со спины исчезла, а он так и не понял, что же это было. Боевой пёс? Но собаки в Зоне... Мысль додумать не дали, ощутимо приложив берцем в бок. Чех зашипел от боли. - Встань. Веди к... Главному. Сталкер с трудом поднялся сначала на колени, бросил взгляд через плечо.. Чёрные маски защитных костюмов и направленные на него дула. И в этот момент до него дошло, что своего главного преимущества он лишён. Излучателя больше нет в руках. Холодок пробежал по спине. Впервые за долгое время в Зоне, Чех почувствовал себя слабым. И испугался. Но он знает тут всё, а эти... Скорее всего даже не представляют, куда попали. Бежать... Нужно бежать... Чех поднялся, выставил перед собой руки. - Мужики, да я тут вообще впервые! Один из нападавших хрипло рассмеялся. - Впервые? - он ткнул ему дуло автомата почти в лицо, заставляя отшатнуться. - А помнишь... Погрешность? Теперь Чех не просто слегка струхнул. Перед глазами пронеслось воспоминание, как сталкер, не желающий становиться зомби, подымается из болотной жижи. Но он же его пристрелил. Сам видел, как пуля... Клацнула в каску! А тот шлепнулся в болото и... И он не добил... Не добил! - Выжил, - зашептал Чех. - Да что ж ты такой живучий, гад! - Пасть закрой! - сталкер пнул его в живот, отчего внутри Чеха расплылся комок боли. Он сипло закашлялся, согнувшись. - Вперёд иди. Его грубо развернули и втолкнули в коридор. Всё ещё корчась от боли, Чех исподлобья огляделся. Там, в пяти шагах справа, есть поворот. За ним узкий запасной ход, которым он шёл в последний раз, с внутренними шлюзами. Нужно как-то оторваться... Он сделал несколько шагов и начал заваливаться вперёд и вниз. Шедший сзади сталкер подхватил его и получил удар в челюсть, отчего пошатнулся и выпустил Чеха. Второй выстрелил, но пуля только чиркнула по металлу пола, выбивая искру. Чех метнулся за угол, изо всех сил напрягая тело. Первый шлюз. Нажать красную кнопку аварийного закрытия и в сторону, уворачиваясь от пуль. Правое плечо обожгло болью. - Суки! - яростно крикнул он оставшимся за дверью врагам. - Чтоб вам все мозги выжгло, уроды! По шлюзу звонко ударился автоматный приклад, потом ещё и ещё. - Что, не достать? - ликовал Чех, зажимая рану на плече. - Надо было меня сразу пристрелить! Мудаки! Он показал намертво закрытой двери фак и тихо матерясь двинулся к выходу. С раненой рукой подыматься по узкой шахте к люку было неудобно. Но он лишь сипел и терпел. Всё, выберется отсюда и на большую землю. Посидит пару месяцев, а то и лет, в тихом городке у моря, отдохнёт. Баб пощупает за мягкие места. Люк скрежетнул, над головой показалось серое небо. Он почти выбрался наружу, когда заметил ещё кое-что, от чего волосы на затылке стали дыбом. Рядом с выходом сидела тварь. Она скалила ему свою широкую обезьяноподобную морду, как будто радовалась встрече со старым другом. Испугавшись, Чех разжал руку и почти провалился вниз, но монстр оказался быстрее. Молниеносно ухватил его за шиворот и выдернул на траву. Огромные челюсти сжались сначала на одной ноге сталкера, потом на второй, почти откусывая конечности. Чех завопил от боли и ужаса. Тварь подняла окровавленную морду, фыркнула, и принялась за его руки. Потом она снова отступила, тихо взрыкнула, и, ухватив его за раздробленную ногу, потащила прочь. В затуманенном болью мозгу Чеха билась мысль, что это несправедливо, сдохнуть на зубах неведомого монстра, что он же всего лишь хотел очистить этот мир от грязи... Когда монстр остановился, Чех превратился в один сплошной комок боли. Комбинезон изорвался, шлем потерялся. Лицо располосовали ветки, в рот набилась земля, но он был ещё жив. Пару раз в он на краткий миг терял сознание, но монстр каждый раз приводил его в чувство, бережно облизывая его лицо шершавым языком. Он уже понадеялся, что тварь его бросит, но та всего лишь присела отдохнуть. О том, что сдохнуть ему придётся совсем не в её желудке, Чех понял не сразу. Только когда под головой захлюпало и в рот стала заливаться болотная жижа, от нового приступа ужаса он снова завопил. Крик вышел слабым и коротким, потому что Цербер одним длинным рывком забросил беспомощное тело в бочаг и придавил сверху передними лапами. Он и сам тонул в болоте, но впервые убийство врага принесло ему невыразимое удовольствие. Он поднял кверху грязную морду и торжествующе завыл. ~ Гор снова ударил прикладом по закрывшимся перед носом шлюзом. - Паскуда! - Если тебя это успокоит, там его ждёт Цербер, - тихо сказал Валет. - Ждёт? - Гор попытался сосредоточиться на словах. - Ты откуда знаешь? - Знаю, - парень пожал плечами. - Может, пойдём дальше? Странно, что на звуки никто не пришёл. Молча кивнув, сталкер отошел от шлюза. - А может, тут и нет никого? - пробормотал он. Потом щёлкнул зажимами и скинул с головы шлем. Валет заметил, как сильно он сдал. Под глазами у Гора пролегли тёмные круги, будто тот неделю не спал, глаза лихорадочно блестели, губы пересохли. По бледному лицу текли струйки пота. - Не-ет. Есть кто-то. Во-он там. Сталкер говорил протяжно, растягивая слова. Потом закрыл глаза и побрел в ту сторону, куда сам указал. Валет хотел подхватить его, но Гор шёл хоть и пошатываясь, но вполне уверенно. Будто видел и без глаз. - Ты... Видишь? - парень не испытывал любопытства, но знать возможности союзника было целесообразно. - Ви-и-ижу, - почти пропел Гор. - Хорошо, - Валет взял автомат поудобнее и двинулся за ним. ~ Пока шли по тоннелю, профессор молчал. Он не смотрел по сторонам, не реагировал на изредка обращавшегося к нему Марата. Ковшик уж было решил, что он тронулся умом, но когда они оказались перед входом в лабораторию, тот прокашлялся и спросил. - Вы ведь знакомы с теми, кто здесь работает, лейтенант? - Да, - машинально ответил тот. - Хорошо, - профессор обернулся к нему. - Тогда я хотел бы сначала побеседовать с этими людьми. - Он здесь один, - усмехнулся Ковшик. - Старик не жалует людей. - Вот как? - Дербуш изобразил голосом вежливое удивление, но лицо его ничего не выражало. Лейтенант молча ввёл второй код, двери с шорохом разъехались. Он прошёл вперёд первым, пропуская всех и снова закрывая дверь. - Профессор, профессор! - Марат был крайне возбужден. - Объект здесь! Он или внутри, или где-то над нами! - Лейтенант, - тихо попросил Дербуш, - могут ваши люди обыскать эту... лабораторию? - Теоретически, - скривился тот. - Они же не знают, кого искать. - Молодой парень, лет двадцати на вид. Высокий, как вы, примерно. Волосы светлые, глаза голубые. Постарайтесь в прямой контакт не вступать. Мы не знаем, что сейчас у него в голове. В смысле... Он может... Короче, только найти. - Так может, его того, - подал голос Машко, - ну, связать... - Ну, попытайтесь, - криво улыбнулся Дербуш. - Только я вас предупредил. Мальчик сейчас опаснее вас всех, вместе взятых. И в первую очередь тем, что мы не знаем, какая программа в его голове доминирует. - Программа? - переспросил лейтенант. - Да. Исходя из предварительных данных, это может быть как самозащита, так и уничтожение всех, кого он увидит. - И чем он будет нас атаковать? - усмехнулся Ковшик. - Лейтенант, - профессор устало потёр лицо ладонями. - Вот мы сюда добрались. И он тоже. Думаете, он безоружен? - Навряд ли, - вынужден был согласиться Ковшик. - Ладно. Машко и Сирых - пойдёте по левому коридору, а Кравченко и Шумский - по правому. Когда встретитесь, доложите по рации. Тут она худо-бедно работает. Если встретите Объект, тоже доклад. И в бой, по возможности, не вступать. Бойцы молча разошлись в разные стороны. Лейтенант же повёл их по ровному коридору куда-то вперёд, вглубь лаборатории. Марат вскользь отметил серый пластик стен и гулкий металл пола. Всё слегка припорошено пылью, видно, что здесь не часто ходят. Через некоторое время они вышли к раздвижным дверям, где лейтенант снова ввел код. Когда они уже вошли, где-то позади послышались одиночные выстрелы. Профессор дернулся, но усилием воли заставил себя идти вперёд. Лейтенант ничего не сказал, лишь указал подбородком направление. - А вы? - Марат удивился. - Там мои люди, - хмуро ответил Ковшик, и остался у двери, вызывая по рации бойцов. - Вам прямо. Увидите сами... Марат слегка склонил голову и поспешил за торопливо шагающим вперёд Дербушем. - Машко, Шумский, что у вас? - тихо спросил в рацию Ковшик. Та зашипела и раздался глухой голос бойца. - Пусто. Стреляли дальше, - отозвался Шумский. Машко молчал. - Понял. Двигайтесь туда, - лейтенант глянул на последнего бойца. - Лёша, иди за учёными. - Но, Палыч... - попытался возразить тот. - Это приказ, Лёш. Иди. А я... Пока тут побуду. И это... Постарайся выбраться, а? - Понял, - солдат развернулся и ушёл. - Вот и славно, - тихо произнёс лейтенант. - Машко, приём, - попытался снова он вызвать другую группу. Тишина. Оставив двери раскрытыми, Ковшик двинулся туда, где слышались выстрелы. ~ Отойдя немного от лейтенанта, Марат скользнул рукой за спину и вытащил из чехла добротный охотничий нож. Давно он принял решение. Ещё тогда, когда среди подопытных увидел знакомое лицо. Не важно, что было. Не важно, сколько крови уже на его руках. Эта будет последней. Он обещал. Жалко мальчика, но скорее всего, у него активна именно агрессивная программа и военные сами его изрешетят. А ему нужно убрать того, без кого проект не сможет развиваться дальше. А лучше всего и того, кто заправляет и этой лабораторией. Мужчина устремился вперёд скользящим шагом хищника. Дербуша он нагнал у открытой двери. - Толя?! - профессор сначала застыл, а потом ринулся внутрь. Марат аккуратно заглянул в кабинет. У стола, заваленного бумагами, стоял пожилой мужчина. Анатолий Михайлович сильно постарел за те годы, что они не виделись. Единственное, что ни капли не изменилось, это обожание во взгляде, когда он смотрел на Дербуша. - Шурочка?! Но... Как? Это же... Невероятно! - Не важно, Толя! - Дербуш схватил учёного за руки. - Прибор! Ты собрал его, да? - Конечно! И он прекрасно работает... - Работает... Ну конечно! - Дербуш беспомощно опустил руки. - Катализатор... - О чём ты? - старик ничего не понимал. - Нужно отключить поле! Нужно... Где у тебя этот рубильник? - Не здесь, конечно, - взмахнул ладонью Анатолий. - Но ты объясни... - Нет времени! Понимаешь, Миша... Миша здесь! И он активен! - Миша... - старик отступил от него. - Ты всё же не вывел его из проекта?! - Я не мог! Они бы заставили его уничтожить! - Дербуш распаленно жестикулировал. - Ты думаешь, мне было легко все эти годы, да?! Да я сам умер вместе с ним тогда! И выжил. И... Толя, выключи! Твоё поле активировало чип. - Вот как, - Анатолий Михайлович повернулся спиной к профессору и стал что-то записывать. - Значит, я был тогда прав... Нужно было учитывать эти векторы... - Толя! - Дербуш вытащил из-за пояса давно торчащую там "Фору". - Не могу, Шура, - старик даже не обернулся. - Оно не выключается. - Как? Как это? - Ну, мне показалось, что оно прекрасно работает... - тут старик обернулся и увидел оружие в руках Дербуша. - Вот как, - усмехнулся он. - А знаешь, Саша, я даже рад! Марат, пригнувшись, скользнул внутрь. На него никто не обращал внимания. В коридоре послышались чьи-то тяжёлые шаги. Он обернулся к двери и замер, стараясь даже не дышать. Михаил, нет, теперь это точно Образец, в залито кровью комбинезоне, с ничего не выражающим лицом за треснутой маской, выглядел страшно. Учёные обернулись на звук шагов и Дербуш выставил пистолет перед собой, ухватив его двумя руками. Его ладони дрожали. - Миша? - тихо спросил он. Человек у двери поднял автомат. Очередь скосила старика и так и не сумевшего выстрелить Дербуша. Потом он подошёл ближе и дал по контрольному выстрелу. Развернулся и вышел. Что-то упало на пол перед тем, как дверь захлопнулась. И Марат только успел выдохнуть, как прогремел взрыв. ~ Гора шатало, но внутри давление поля было меньше и он чувствовал себя лучше. Внутренним взором он видел всю лабораторию, все комнаты, переходы, всех живых существ. Зомби на нижнем уровне и клетки с собаками. Учёного, что стоит у стола. Разделившиеся группы людей, что движутся к ним и к ученому. - Валет, - голос не слушался, слова вываливались изо рта, как камни. - Тебе туда, - махнул рукой в сторону, где был учёный. - И... Взорви здесь всё к чертям! И... Сталкер замолчал. Его голова опустилась, из носа потекла тонкая струйка крови. Он машинально слизнул её, закашлялся. Передернув плечами, Гор легонько стукнул Валета в плечо, прощаясь, и побрел в сторону первой группы, что была ближе. Парень постоял, а потом жёлтое пятно, каким он виделся Гору, двинулось в указанном направлении. ~ Лейтенант бежал по коридору. Впереди снова застрекотали выстрелы - вторая группа встретилась с первой? Объект так крут, что уничтожил первую группу? Вопросы. Некогда думать. И почему эта лаборатория такая огромная? Впереди, за изгибом коридора, послышались голоса. Нет, один голос. Слабый, что-то бормочущий. Ковшик остановился, и пригнувшись, выглянул. Возле тел его бойцов сидел человек. Явно не Образец. Человек в защитном костюме был старше. Вдобавок выглядел он ужасно изможденным. Чёрные волосы с густой проседью коротко стрижены и кое-где испачканы кровью. - Да ты не стой там! - сталкер взмахнул рукой с зажатой в ней гранатой и поднял лицо. Глаза его были плотно закрыты, но он смотрел прямо на лейтенанта. - Хочешь, стреляй и закончим. Валет уже почти дошёл до этих уродов. Или ты на них работаешь, да? Они для тебя не уроды... А, похер! Если бы не их опыты... Человек вновь опустил голову и ладонь его почти разжалась, почти выпустила гранату. Во второй его руке оказалась зажата ещё одна. - А ты знал, что они из живых людей зомби делали? Наверняка знал! - сталкер хрипло рассмеялся, а потом закашлялся. На пробитом костюме запузырилась кровь. - А Зона - живая, брат! - вдруг совершенно спокойно и отстраненно сказал он. - Она меня попросила... И я не мог отказаться... И ты бы не смог. Знаешь, я вижу, ты жить хочешь. Так иди! Ты же дорогу знаешь? Вот и иди... А я посижу... Немного. Лейтенант опустил автомат. Жить хотелось. Сильно. - Простите, ребята, - прошептал он и бросился бежать к выходу. - А они и не в обиде, брат, - хрипло засмеялся ему в спину сталкер. Зацокали по полу выпущенные им гранаты... ~ Щелкунчик грыз ногти и смотрел в прицел. Он видел, как покрутившись у входа, Цербер побежал куда-то в сторону дальних деревьев. Через какое-то время издалека послышался человеческий крик, приглушенный расстоянием, потом он оборвался. Через полчаса вновь закричали, уже намного ближе, а потом крик оборвался и завыл Цербер. Торжественно и радостно. Но и этот звук скоро стих. Вокруг было до ужаса тихо и мёртво. Ему показалось, что сзади хрустнула ветка, он обернулся, чтобы посмотреть, но его внезапно окутала тьма. Когда он очнулся, на месте лаборатории вверх поднимались столбы чёрного дыма. Солнце клонилось к горизонту, а значит времени прошло достаточно много. Ощупав себя и не найдя явных повреждений, он подскочил и побежал вниз. Конец.