Узоры на его теле

Тигнари слегка вздрагивает, когда тёплые, шероховатые пальцы Сайно касаются его спины, тонких-тонких бледных линий, похожих на паутину. Никто из них никогда не забудет, как именно этот шрам появился на теле фенека: он сам просто не сможет, а Сайно не позволит себе забыть, чтобы при любых обстоятельствах отомстить с особой жестокостью каждому, кто к этому причастен. Генерал внимательно рассматривает полосы, ведёт по ним от начала до конца, иногда интересуется, не больно ли юноше. Тот отрицательно мотает головой и напоминает, что рана давно зажила, дискомфорта не причиняет. Однако старший всё равно любое движение старается наполнить нежностью, заботой, любовью. — От него уже нельзя будет избавиться, Сайно, не пытайся что-то придумать, — тихо, таким несвойственным поникшим голосом произносит лесной страж; он был бы рад исчезновению этого уродства с тела. Генерал Махаматра по-доброму хмыкает, мол, неужели ещё не понял, что вовсе я и не хочу избавляться от них, а после медленно касается влажными губами самого начала шрама, откуда отходят "молнии". От такого жеста Тигнари резко вздыхает: такой открытой нежностью партнёр удивлял его редко. Тем более, в Гандхарве, где к главному лесному стражу в любой момент могут прийти. Их отношения не были тайной, однако демонстрировать их паре не хотелось. — Успокойся, Тигнари, — поцеловав каждую из линий, отвечает Сайно, — я принимаю абсолютно всё в тебе, ясно? Мне вовсе не противно целовать тебя, твой шрам и другие места. Менее красивым мой фенек не стал, но сам, почему-то, думает иначе. А фенек просто помнит, сколько раз Сайно навещал его лесу, пока он поправлялся; сколько раз сам менял повязку, потому что не доверял никому, кроме Коллеи, а девушку к себе не подпускал Тигнари; сколько сил потратил и продолжает тратить на то, чтобы найти виноватых в ранении возлюбленного. Для юноши это всё непривычно, ведь обычно с ранами разной тяжести к нему в хижину вваливался генерал, выхаживать приходилось Сайно, а не наоборот. Именно это сделало уродливый, портящий всю внешность шрам ещё ненавистнее. — Са-а-йно, пожалуйста, не начинай. Мы обсуждали это раз десять точно, это меня не красит, — Тигнари отнимает чужие ладони от спины и слегка прижимает их к кровати, — ещё одно слово про него, я возьму нож и просто срежу весь поражённый участок кожи. За спиной слышится лёгкий смех, а на лопатках вновь чувствуются тёплые губы, и Тигнари точно соврёт, если скажет, что ему неприятно. Он сидит в своей уютной обители, а рядом с ним — самый дорогой человек, готовый говорить о красоте его фенека бесконечно. — Знаешь, вот это выглядит как татуировка. И я, как твоя пара, вижу в ней особенный смысл, — в голосе Сайно есть некая загадочность, потому что такую теорию он выдвигает впервые и хочет заинтересовать единственного слушателя, — у тебя дендро Глаз Бога, а у меня — электро. Они могут создавать элементальную реакцию. Сильную, прошу заметить. Можем ли мы предположить, что молнии у тебя на спине — вспышка нашей любви, заряд, прошедший между нами. А символизирует он стихии, которыми мы обладаем, точнее их взаимодействие. Как тебе, Тигнари?, — заглядывая через плечо, спрашивает мужчина. Тигнари не ожидал услышать от Сайно, практически не умеющего мыслить так абстрактно и романтично, подобное, поэтому просто еле заметно улыбается, мысленно прокручивая в голове сказанное. Такая теория ему нравится, она имеет место быть, это точно, и успокаивает куда лучше образов, которые Махаматра якобы разглядел в увечье. Если бы никто не знал, что случилось с Тигнари на самом деле, именно эту историю он бы и выбрал в качестве "правды". За этими мыслями фенек не замечает, как откидывается на Сайно, кладя голову на плечо. Мужчина обнимает возлюбленного поперёк живота, шепотом продолжая развивать собственное предположение, звучащее для Тигнари словно колыбельная. И всё-таки здорово, что на ум генералу пришла нужная мысль. Лесной страж не чувствует тяжесть от шрама на плече, не чувствует опасность разонравиться, показаться ущербным, каким-то не таким. Это способно растолкать Сайно на нежность и трепетность, в чем так нуждается Тигнари. Если мужчина вложил в множество посветлевших линий этот смысл, то пусть так и будет.