Рекламное агентство

Офис. Просторный кабинет. Кресло обтянутое темно-красной кожей. Приглушённый свет, потому что от яркого болят глаза. За дверью куча офисного планктона бегает с бумагами. Всё это с недавних пор моё владение – Рекламное агентство. Как же я долго шёл к этому, сколько пришлось «потопить» конкурентов, чтоб взобраться практически на самый верх этой горы! А, казалось бы, ещё в школе я был серым мышонком, который боялся лишнее слово сказать, а, после смерти родителей, и вовсе замкнулся в себе. Благо, рядом была тётка, которая оплатила кучу психологов, всяких курсов, помогла в обучении и сделала из гадкого утёнка лебедя, который уже не боится ничего и никого. Недавно я выпустил объявление о наборе сотрудников, решил расширить своё, и без того большое, богатство, и вот теперь сижу, жду кандидатов. Я в этом плане упрямый, никакого отдела кадров у меня быть не может, все проходят через мой кабинет и моё личное собеседование – никак иначе. Стук в дверь. – Войдите. Помните, говорил, что никого не боюсь? Забудьте эту информацию! Потому что в кабинет входит он - самый жуткий привет из прошлого. Я неожиданно шумно сглатываю. Сутулюсь, вовремя опоминаюсь и выпрямляю спину, всё таки директору не подобает горбатая спина. – Вау! - восклицает мой бывший одноклассник, - я, когда увидел объявление, подумал, что инициалы на нём - совпадение, а оно вон как… не ожидал. Передо мной стоит Попов, ублюдок, который в школе, а позже и в колледже, надо мной постоянно издевался самыми разными способами. В школе – вплоть до портфеля в туалете и избиения меня ни за что, в колледже – насмешки и, временами, всё те же избиения. – И тебе привет. – О, прости, тебя увидел и потерялся, поздороваться-то и забыл, здравствуй. – Зачем ты тут? - на удивление, мой голос звучал достаточно уверенно, я бы назвал его стальным. Кажется, он тоже это заметил. – Говорю же, увидел объявление, работа мне нужна в общем-то.., - добавляет тихо, - очень. – Ты уверен, что я тебя приму? – А если я согласен даже на уборщика? – Воу! Потаскала тебя жизнь, видимо. – Угу. Ну так что, примешь, Антон, старого одноклассника? – А знаешь, приму. До уборщика уж опускать не буду. Секретарь, согласен? – Более чем, - он одарил меня счастливой улыбкой. – Ну тогда завтра можешь приступать, - улыбаюсь в ответ. – Отлично. – Просто прекрасно, всё иди с глаз долой. Что ж Попов, моя очередь издеваться. Утро встретило ярким солнцем и прекрасным настроением, не смотря на то, что вчера я откровенно заработался и не выспался. Самое главное, что поднимало мой настрой, было то, что сейчас я приду в родной офис, а за столом секретаря увижу его и уже совсем не страшно, даже интересно, как на долго ли его хватит с моими запросами. Захожу в офис. – Доброе утро, Антон Андреевич, - улыбается. Я же не смотря на прекрасный настрой меняю лицо на более серьезное, буркаю что-то типо: – Ага и тебе, - захожу в кабинет. И началось. "Арсений принеси отчёт, Арсений унеси отчёт. Кофе, нет, лучше чай. Зачем ты принес черный? Я его не пью". Кажется, бедный обидчик моего детства за день набегался так, как не бегал за всю свою жизнь. Это радовало. То, что я выше его и по должности и по, видимо, условиям жизни приносило эгоистичное удовольствие. День подходил к концу, начинался новый и всё по кругу. Признаться, уже даже мне поднадоело издеваться над ним, о его состоянии я вообще молчу, под конец недели мой новый секретарь был выжат словно лимон. Надоело, но останавливаться не хотелось. Если честно, я думал, что вот сейчас он и уволится, назвав меня "недоначальником", ну или хотя бы перестанет выполнять все мои приказы. Нет, он вёл себя как самый ответственный секретарь. Выполнял всё и беспрекословно. Вторая неделя прошла примерно в таком же темпе, но в пятницу дверь моего кабинета резко раскрылась и в нее, как фурия, влетел новоиспеченный работник. – Шастун, может хватит? – Эй, субординация, Попов! Не забывай, кто здесь кто! – Да помню я, помню… ещё не за всё отомстил? – О чём ты? Я не понимаю. – Ты ведь из-за этого грузишь меня так, из-за прошлых обид? Я лишь слегка улыбнулся. – Хорошо… Ваша месть принята и, как видите, съедена с удовольствием холодной, но позволь мне объясниться. Я вопросительно поднял бровь. – Антон.. Андреевич, - он явно волновался, то и дело потирая свои ладошки, - я присяду? Я указал ему рукой на стул. – Антон, понимаешь, это не совсем оправдание, но ты помнишь, когда всё началось? – Классе в 7, кажется? – Да, наверное… в общем, ты мне понравился тогда, позже я понял, что влюбился. Принять я это, конечно, не мог, и мой недоразум посчитал лучшим выходом из ситуации сделать из тебя врага, посмешищем для меня самого. Признаться честно, издёвки над тобой мне не приносили удовольствия. Я дома из-за этого плакал, понимаешь? От своей трусости плакал; от того, как стойко ты «держишь удар» плакал; от того, что возненавидеть тебя не могу плакал. В колледже тоже самое. Любовь не угасла во мне и по сей день, но мы выросли. Я понимаю, что возненавидеть и перестать любить тебя не смогу. В общем, выполняя сегодня твоё очередное поручение в архиве, я решил, что пора признаться. Прости меня за те годы. И делай с этой информацией, что хочешь. Только не увольняй, у меня в жизни сейчас действительно хреновая полоса… а ещё позволь, я кое что сделаю. Он встал со стула, обогнул мой стол наклонился и поцеловал меня. Нежно, без контекста, слегка обнимая за шею. – Хочешь продолжать мстить – мсти, но теперь ты всё знаешь, и мне наконец-то стало легче, - он говорил это смотря прямо мне в глаза. Я же смотрел в ответ и переваривал полученную информацию. Ощущения от поцелуя всё ещё таили на губах, и мне безумно хотелось почувствовать это ещё раз. – Я не уволю тебя, только если.. если ты ещё раз меня поцелуешь… Он тут же припал к моим губам в уже более настойчивом поцелуе. Знаете, бывает любовь с первого взгляда, а у нас, похоже, любовь с первого «прости меня за те годы». Офис. Просторный кабинет. Кресло обтянутое темно-красной кожей. Приглушённый свет, потому что от яркого болят глаза. За дверью куча офисного планктона бегает с бумагами. Всё это с недавних пор моё владение – Рекламное агентство. Как же я долго шёл к этому, сколько пришлось «потопить» конкурентов, чтоб взобраться практически на самый верх этой горы! А, казалось бы, ещё в школе я был серым мышонком, который боялся лишнее слово сказать, а, после смерти родителей, и вовсе замкнулся в себе. Благо, рядом была тётка, которая оплатила кучу психологов, всяких курсов, помогла в обучении и сделала из гадкого утёнка лебедя, который уже не боится ничего и никого. Недавно я выпустил объявление о наборе сотрудников, решил расширить своё, и без того большое, богатство, и вот теперь сижу, жду кандидатов. Я в этом плане упрямый, никакого отдела кадров у меня быть не может, все проходят через мой кабинет и моё личное собеседование – никак иначе. Стук в дверь. – Войдите. Помните, говорил, что никого не боюсь? Забудьте эту информацию! Потому что в кабинет входит он - самый жуткий привет из прошлого. Я неожиданно шумно сглатываю. Сутулюсь, вовремя опоминаюсь и выпрямляю спину, всё таки директору не подобает горбатая спина. – Вау! - восклицает мой бывший одноклассник, - я, когда увидел объявление, подумал, что инициалы на нём - совпадение, а оно вон как… не ожидал. Передо мной стоит Попов, ублюдок, который в школе, а позже и в колледже, надо мной постоянно издевался самыми разными способами. В школе – вплоть до портфеля в туалете и избиения меня ни за что, в колледже – насмешки и, временами, всё те же избиения. – И тебе привет. – О, прости, тебя увидел и потерялся, поздороваться-то и забыл, здравствуй. – Зачем ты тут? - на удивление, мой голос звучал достаточно уверенно, я бы назвал его стальным. Кажется, он тоже это заметил. – Говорю же, увидел объявление, работа мне нужна в общем-то.., - добавляет тихо, - очень. – Ты уверен, что я тебя приму? – А если я согласен даже на уборщика? – Воу! Потаскала тебя жизнь, видимо. – Угу. Ну так что, примешь, Антон, старого одноклассника? – А знаешь, приму. До уборщика уж опускать не буду. Секретарь, согласен? – Более чем, - он одарил меня счастливой улыбкой. – Ну тогда завтра можешь приступать, - улыбаюсь в ответ. – Отлично. – Просто прекрасно, всё иди с глаз долой. Что ж Попов, моя очередь издеваться. Утро встретило ярким солнцем и прекрасным настроением, не смотря на то, что вчера я откровенно заработался и не выспался. Самое главное, что поднимало мой настрой, было то, что сейчас я приду в родной офис, а за столом секретаря увижу его и уже совсем не страшно, даже интересно, как на долго ли его хватит с моими запросами. Захожу в офис. – Доброе утро, Антон Андреевич, - улыбается. Я же не смотря на прекрасный настрой меняю лицо на более серьезное, буркаю что-то типо: – Ага и тебе, - захожу в кабинет. И началось. "Арсений принеси отчёт, Арсений унеси отчёт. Кофе, нет, лучше чай. Зачем ты принес черный? Я его не пью". Кажется, бедный обидчик моего детства за день набегался так, как не бегал за всю свою жизнь. Это радовало. То, что я выше его и по должности и по, видимо, условиям жизни приносило эгоистичное удовольствие. День подходил к концу, начинался новый и всё по кругу. Признаться, уже даже мне поднадоело издеваться над ним, о его состоянии я вообще молчу, под конец недели мой новый секретарь был выжат словно лимон. Надоело, но останавливаться не хотелось. Если честно, я думал, что вот сейчас он и уволится, назвав меня "недоначальником", ну или хотя бы перестанет выполнять все мои приказы. Нет, он вёл себя как самый ответственный секретарь. Выполнял всё и беспрекословно. Вторая неделя прошла примерно в таком же темпе, но в пятницу дверь моего кабинета резко раскрылась и в нее, как фурия, влетел новоиспеченный работник. – Шастун, может хватит? – Эй, субординация, Попов! Не забывай, кто здесь кто! – Да помню я, помню… ещё не за всё отомстил? – О чём ты? Я не понимаю. – Ты ведь из-за этого грузишь меня так, из-за прошлых обид? Я лишь слегка улыбнулся. – Хорошо… Ваша месть принята и, как видите, съедена с удовольствием холодной, но позволь мне объясниться. Я вопросительно поднял бровь. – Антон.. Андреевич, - он явно волновался, то и дело потирая свои ладошки, - я присяду? Я указал ему рукой на стул. – Антон, понимаешь, это не совсем оправдание, но ты помнишь, когда всё началось? – Классе в 7, кажется? – Да, наверное… в общем, ты мне понравился тогда, позже я понял, что влюбился. Принять я это, конечно, не мог, и мой недоразум посчитал лучшим выходом из ситуации сделать из тебя врага, посмешищем для меня самого. Признаться честно, издёвки над тобой мне не приносили удовольствия. Я дома из-за этого плакал, понимаешь? От своей трусости плакал; от того, как стойко ты «держишь удар» плакал; от того, что возненавидеть тебя не могу плакал. В колледже тоже самое. Любовь не угасла во мне и по сей день, но мы выросли. Я понимаю, что возненавидеть и перестать любить тебя не смогу. В общем, выполняя сегодня твоё очередное поручение в архиве, я решил, что пора признаться. Прости меня за те годы. И делай с этой информацией, что хочешь. Только не увольняй, у меня в жизни сейчас действительно хреновая полоса… а ещё позволь, я кое что сделаю. Он встал со стула, обогнул мой стол наклонился и поцеловал меня. Нежно, без контекста, слегка обнимая за шею. – Хочешь продолжать мстить – мсти, но теперь ты всё знаешь, и мне наконец-то стало легче, - он говорил это смотря прямо мне в глаза. Я же смотрел в ответ и переваривал полученную информацию. Ощущения от поцелуя всё ещё таили на губах, и мне безумно хотелось почувствовать это ещё раз. – Я не уволю тебя, только если.. если ты ещё раз меня поцелуешь… Он тут же припал к моим губам в уже более настойчивом поцелуе. Знаете, бывает любовь с первого взгляда, а у нас, похоже, любовь с первого «прости меня за те годы».